Случайно выживший

      В доме пахло травами, воском и мылом — Атейя, как выяснилось, как раз перед его приходом вылила мыло в форму и оставила застывать. Впуская его, она сказала, что пришёл бы раньше — так и торчал бы под дверью, пока она не закончила бы, потому что нечего перед глазами маячить и ей мешать. И Альбус прекрасно знал, что так бы и вышло: Атейя была очень своенравной ведьмой.       — У тебя новые, что ли?       — Почти, — Атейя привычными чёткими движениями начала раскладывать карты на столе. — Те истрепались совсем, я их на покой отправила. Уже месяц как.       Предыдущая колода и в самом деле выглядела так, словно была ровесницей Атейи, но Альбус не стал отмечать это вслух — указывать даме на возраст невежливо. Выглядела она, конечно, лет на тридцать пять или сорок, но на самом деле ей было уже под сотню. Невероятный срок. Особенно для мага. И обычный для ведьмы.       Было странно, что они вообще сдружились — ведьмы и маги с давних пор косо посматривали друг на друга, а от Альбуса, по мнению Атейи, ещё и «воняло» изнанкой. И тем не менее...       — Тревожит тебя что-то, значит. Предчувствие нехорошее. Сейчас глянем... — Атейя перевернула карты одну за другой, пробежалась по ним взглядом, что-то прикинула и хмыкнула, постучав пальцем по одной из них. — Не зря тревожит, я тебе скажу. — Она продемонстрировала Альбусу карту с неясным силуэтом. — У тебя здесь Тень в раскладе.       Ночница на плече Альбуса, услышав своё имя, встрепенулась и зашевелила ушами. Он аккуратно погладил её пальцем.       — Спи, девочка моя, это не тебе. И что именно она тут значит?       — Что ты кому-то в кашу плюнул, — Атейя вернула карту на место. — Кто-то имеет на тебя зуб и хочет сделать тебе гадость. Или просто мешаешь кому-то, не знаю, я в ваших маговских интригах не разбираюсь.       — Почему именно маговских? — удивился Альбус. Неприятелей у него хватало и среди обычных людей.       — Потому что перед Тенью Маг, — раздражённо пояснила Атейя. — Кто-то из ваших это.       Новость была неприятная, но Альбус всё равно почувствовал облегчение: когда хотя бы примерно знаешь, откуда ждать удар, готовиться к нему проще. Всё лучше, чем просто неуловимое тревожное предчувствие.       И было у него одно предположение.       — Неужели я всё-таки надоел магистру Тигенхеллю?       — Я почём знаю, тут не написано. Если хочешь, на него отдельно разложить могу. — Альбус кивнул, и Атейя снова зашелестела картами. Посмотрела на то, что получилось, и решительно мотнула головой. — Нет, не он. Но точно кто-то из ваших. Может, из Гильдии твоей. Но это всё нескоро будет. В общем, держи нос по ветру, может, почуешь, откуда именно вонь. А больше я ничем помочь не могу, ты попросил — я погадала.       Атейя лихо смахнула карты в колоду, перетасовала и спрятала в карман фартука. Больше спрашивать у неё было нечего, да и не хотелось Альбусу злоупотреблять её временем, поэтому он заплатил ей, как полагалось, и поднялся с табуретки.       — Ты очень помогла, Атейя, спасибо. А теперь позволь попрощаться — меня Таллия дома ждёт.       — Иди-иди, — она уже отвернулась и чем-то занялась. Но у самого порога Альбуса догнал её голос: — А напомни, вы вообще сколько женаты?       Он покрутил гладкий серебряный ободок на безымянном пальце и улыбнулся.       — Осенью будет одиннадцать лет.       — Боже, святая женщина. Вот всем она у тебя хороша, только вкус не очень, но что уж тут сделаешь...       — Я тебя тоже ценю и уважаю, — отозвался Альбус и добавил чуть тише: — Как иначе, старость ведь надо уважать.       — То, что я на одно ухо глухая, не значит, что я вообще ничего не слышу! Да постой ты, куда уже пошёл, — Атейя подошла и вручила ему свёрток; сквозь ткань пахло мылом. — С шалфеем, вчера сделала. Ты вроде говорил, ей понравилось. И привет передавай.       Альбус пообещал, что передаст, и пошёл отвязывать лошадь. Всё-таки правильно он сделал, что заглянул сюда. Всегда становится легче, когда неопределённость обретает границы, пусть даже расплывчатые. В любом случае, теперь ему было над чем подумать.