Военный трофей Драко Малфоя

Тремя днями ранее.

      Гермиона зажмурила глаза, когда очередное режущее заклятие задело по касательной её спину, в который раз разрывая плотную ткань военной формы.       Горизонт перед глазами начал плыть, зрение затуманилось на несколько секунд, а во рту вновь образовался тошнотворный железный привкус.       — Гарри, справа! — прерывистый крик Гермионы рассёк насыщенный копотью, запахом крови и дикими воплями полевой воздух, оседавший на стенках лёгких.       Здесь пахло болью, отчаянием, страхом, жалобной мольбой и неоспоримой решительностью. Здесь пахло самой смертью.       Мерзкие нотки отвратительной для восприятия обонятельных рецепторов гнилой затхлости беспощадно поражали внутренние органы, словно приближая их будущее разложение.       Болезненные ощущения от полученных ранений въедались под корку мозга, вопившего о том, что силы были на исходе.       Грейнджер успела бросить последнее смертельное заклятие в высокого Пожирателя смерти, лицо которого было скрыто за серебряной маской, перед тем, как рядом с ней прозвучал оглушительный взрыв, обдавший её горячим порывом воздуха справа. Комья земли, камни, глина, деревянные обломки и, кажется, чьё-то едва успевшее остыть тело разлетелись в разные стороны, оставляя после себя лишь кратер.       Несмотря на поднявшуюся пыль, застилавшую глаза, оглушительный гул, ударивший по ушам, Гермиона помнила, как взрывной волной её отбросило в сторону, а после вокруг неё всё внезапно расплылось, потемнело и исчезло, погружаясь во тьму.

***

Настоящее время.

      Грейнджер резко распахивает веки, после чего её взгляд начинает метаться по помещению.       Она находится в незнакомой для неё просторной светлой комнате.       Потолки уходят далеко ввысь. Обрамлённые шёлковыми шторами кремового оттенка огромные панорамные окна, занимавшие всю боковую стену, открывают вид на гигантский сад, расположившийся за пределами дома.       Поднявшись со своего места, девушка осматривается. Она лежит на двуспальной кровати с мягким изголовьем и высоким матрасом. Хлопковая простынь смята и частично свисает с кровати, по бокам от которой расположены две прикроватные тумбочки из натурального тёмного дерева, на которых стоят магические светильники с парящими в воздухе прозрачными сферами, излучавшими свет.       На паркетном полу расстелен огромный мягкий ковёр с длинным ворсом. Помимо всего перечисленного в комнате находятся стол, стулья из тёмного дерева, два кресла, диван и туалетный столик с большим зеркалом.       Гермиона быстро сбрасывает с себя одеяло, ужасаясь своему внешнему виду. На неё надета чужая одежда, по крайней мере, это подобие белого ночного пеньюара никогда не принадлежало ей.       Вскочив с кровати, она хватается за деревянное изголовье, сжимая его пальцами, когда в виски бьёт ноющая головная боль.       На несколько секунд зажмурив глаза, она направляется в сторону огромного панорамного окна, ступая босыми ступнями по паркету, подогреваемому при помощи магии. Стеклянные створки не поддаются напору девушки, явно будучи зачарованными. Она проверяет две расположенные рядом двери, обнаруживая раздельный санузел.       Массивная дверь из комнаты также не поддаётся, и Гермиона, всё ещё будучи не в состоянии здраво мыслить и разобраться в своём местонахождении, с отчаянием продолжает свои жалкие попытки к освобождению.       Освобождению откуда?       Грейнджер замирает, затаив сбившееся дыхание. Она помнит точно: они попали в засаду, были окружены, взяты в кольцо. Гарри первым ощутил на себе удар заклятия, поразившего его правое плечо, буквально вынудившего его орудовать левой рукой.       Первым заклятием, прилетевшим в Гермиону уже через секунду после ранения Гарри, было кислотное в бедро, почти моментально отрезавшее пути к возможному отступлению.       В грудную клетку Беллы прилетел зелёный луч света, поваливший тело девушки на землю.       Остальных Гермиона не видела, а может, просто не успела заострить на них своё внимание.       Гермиона вновь осматривается вокруг себя. Пространство вокруг она может охарактеризовать лишь одним словом: «слишком».       Слишком большая комната.       Слишком высокий потолок.       Слишком свежо и чисто.       Слишком нереалистично.       Должно быть, она ещё спит.       А что, если она мертва, и это место, в которое попадают после смерти?       Нет.       Глупо.       Почему именно огромная комната? Почему не райские сады? Нет. Она ещё жива. Хотя бы потому, что всё ещё чувствует боль и жажду. Она ещё жива и находится непонятно где.       Это место каким-то образом связано с Орденом? Вероятно, раз раны на её теле уже залечены, грязь и кровь смыты, волосы приведены в порядок, а то рваньё, в которое превратилась её форма, снято и заменено этим.       Она медленно начинает ходить по периметру комнаты, аккуратно касаясь предметов интерьера, будто это может помочь разобраться хоть в чём-то.       Гермиона резко оборачивается, натягивая на лицо абсолютную серьёзность, когда слышит негромкий звук подёргивания дверной ручки, а после наблюдает за медленным открытием дверей.       Дыхание девушки замирает, когда в дверном проёме останавливается высокая мужская фигура.       Гермиона чуть вздрагивает, её дыхание останавливается, а пульс учащается до предела.        Это был он.       Перед ней стоит тот, за кем они пришли, тот, кого должны были застать врасплох и лишить жизни, тот, к кому Орден отчаянно желал отыскать пути. Перед ней стоит Драко Люциус Малфой, генерал войска Волдеморта, в сторону которого она бросила смертельное заклятие перед тем, как потерять сознание от прозвучавшего рядом взрыва.       Сейчас он стоит перед ней, пройдясь по её фигуре изучающим взглядом.       Правая рука Грейнджер машинально скользит по бедру к месту, где обычно носила волшебную палочку. Она разочарованно и бесшумно выдыхает одними губами, ощущая, как собственная холодная ладонь скользит по обнажённому бедру, чуть задирая подол и без того весьма короткого пеньюара, надетого на неё.       — Тебе необязательно раздеваться при моём появлении, — с долей высокомерия и нотками издёвки усмехается генерал, медленно входя внутрь комнаты.       Она злобно на него смотрит, отступает назад.       Теперь всё ясно. Даже без лишних слов. Она у него. Ледяной ужас медленно взбирается под кожу, разнося по телу колючий табун бешеных мурашек.       Где-то в районе затылка обжигает ментальным ледяным порывом.       Едва примечая очередной шаг Малфоя в свою сторону, Гермиона начинает быстрее отступать назад до тех пор, пока не упирается бёдрами во что-то. В деревянный стол.       Нащупав стакан с водой, она швыряет его в сторону Малфоя, расплёскивая содержимое по полу, но промахивается и отправляет его по касательной в плечо мужчины.       Малфой продолжает двигаться в её сторону, и тогда Грейнджер хватает обеими руками стеклянный графин, до краёв наполненный водой, и швыряет его, попадая лишь под ноги генерала.       — Грейнджер, — коротко отрезает он, когда вода попадает на его одежду, замачивая брюки ниже колен.       Она не реагирует, лишь отчаянно ищет взглядом что-нибудь, что можно бросить в его сторону.       Поняв, что ничего больше не имеется, Гермиона обхватывает руками спинку стула, но Малфой швыряет его в сторону до того, как она оторвала бы его от пола.       Она пытается наброситься на Малфоя, когда он подходит к ней совсем близко, она пытается ударить его, оттолкнуть подальше, вырвать из кобуры его палочку, но он перехватывает её руки и зажимает их, толкая девушку назад, заставляя распластаться на деревянном столе. Его колени зажимают её ноги, не оставляя возможных путей к отступлению или нанесению ударов.       — Если ты прикоснёшься ко мне, я убью тебя! — с яростью шипит она, пытаясь его ударить.       — Уже, — коротко произносит он. — Странно, что ты всё ещё не убила меня, — он морщится, когда она пытается впиться зубами в его руку. — Успокойся, Грейнджер, не собираюсь я тебя насиловать.       — Что происходит?       — Я скажу тебе, если ты успокоишься.       — Отпусти меня! — почти визжит она, когда он перехватывает её руки.       — Если ты перестанешь в меня кидаться чем попало.       — Хорошо, — нехотя капитулирует она, а после, успокаиваясь, выдыхает, когда он отстраняется, как и говорил.       Отойдя на несколько шагов от девушки, он садится на диван. Его взгляд становится ледяным, непроницательным, почти незаинтересованным.       Гермиона тянет подол короткого белого пеньюара вниз, в глупой попытке удлинить его.       — Что происходит? — голос дрожит, а взгляд не отрывается от высокой фигуры. — Почему я здесь? Это твой дом? Где Гарри, Рон, Невилл, Джинни и все остальные?       — Ты действительно находишься у меня, остальное не интересует.       — Почему я здесь?       Она чувствует, как бешено колотится в груди сердце, чувствует, как по спине стекает ледяная капля пота. Она уже не обращает внимания на головную боль, и лишь только тёмные пятна перед глазами явно свидетельствуют о её наличии.       — Потому что я так захотел.       — Убьёшь? — она вскидывает подбородок. В глазах нет страха или мольбы. Только ненависть. Жгучая. Всепоглощающая. Способная уничтожить всё вокруг.       — В конечном итоге, да, после всего, что я планирую сделать, — совсем спокойно произносит он, поднимаясь со своего места.       — Всего? — её голос ломается. — Что ты имеешь ввиду? Если ты собираешься попытаться взять меня силой – я убью тебя!       — Грейнджер, — почти разочарованно выдыхает он, — я же говорил тебе, что не собираюсь тебя насиловать. Почему у тебя всё сводится к этому?       — А к чему тогда?       — Узнаешь.       И прежде чем она успевает задать ещё хоть какой-нибудь вопрос, Малфой просто уходит. Дверь за ним закрывается, а после при помощи магии запечатывается, оставляя девушку стоять посреди комнаты наедине с бурными потоками мыслей.