Военный трофей Драко Малфоя

      — Мерлин! — голос девушки был полон раздражением. Она отшвырнула от себя грязный котёл, позволяя ему с шумом покатиться по каменному полу. — Ты можешь не закатывать глаза? Меня это раздражает даже больше, чем грёбаная отработка!       Драко посмотрел на неё с раздражением, чуть приподняв уголок губ в издевательской ухмылке.       — Что-то не нравится? Можешь подойти к Снейпу, если, конечно, ему вообще будет дело до твоих слов.       — Я прочистила уже четыре, а ты даже не приступил к первому котлу! — произнесла она. — По крайней мере, мне не придётся торчать здесь до утра.       Грейнджер горделиво задрала подбородок, и это заставило Малфоя улыбнуться. По крайней мере, его забавляло то, что она всё ещё не заметила пятна на своей щеке и потому, на его взгляд, выглядела жалко.       — Как и мне.       Он неторопливо опустился на стул, и вид раздражающей его гриффиндорки — с истёртыми о каменный пол коленями и насквозь вымоченными рукавами свитера — приводил его почти в восторг. Он был убеждён, что такие, как она, должны выглядеть именно так. И желательно — всегда.       То, что им было запрещено пользоваться магией, поначалу Гермиона приняла с достоинством, не став спорить со Снейпом, и Драко предполагал, что, скорее всего, она просто его побаивалась — впрочем, как и остальные гриффиндорцы. Сейчас же она не переставала возмущаться и даже попыталась заговорить с профессором об изменении условий отработки, и Драко не мог не признать: по-хорошему, ей стоило бы сказать спасибо. То выражение лица, которым одарил её Северус, принесло ему непередаваемое удовольствие. Он посмотрел на неё снисходительно — как на жалкого червя, поселившегося на одной из страниц старого фолианта. Ещё больше его позабавило то, как она раскраснелась от этого.       Он просто обязан поведать об этом Тео и Блейзу.       — О нет, Малфой, тебя тоже не отпустят до тех пор, пока котлы не будут начищены, а магию тебе запрещено использовать.       — Мне — да, — он улыбнулся.       Её брови сошлись на переносице, когда он хлопнул в ладони. Уже секунду спустя справа от неё в комнате материализовался маленький сгорбленный домовой эльф. Произнеся своим писклявым голосом короткое: «Хозяин», он начал оглядываться по кабинету в поисках чего-то.       — Здравствуйте, — пропищал он, вцепившись взглядом своих огромных голубых глаз в стоящую на коленях посреди грязного пола и в куче ещё более грязных котелков девушку.       От возмущения Грейнджер долго не могла подобрать нужных слов, поэтому молча смотрела на появившееся существо, которое, щелкнув пальцами, уже, кажется, по привычке начало собирать перед собой котлы.       — Но моим домовикам никто не запрещал.       — Это несправедливо! — наконец смогла возмутиться Гермиона, когда и её котёл ловко выскользнул прямо из рук и повис в воздухе вместе с остальными. — Ты всё это время всех водил за нос!       Она быстро поднялась на ноги, стряхивая с юбки пыль. Малфой выглядел совершенно не смущённым происходящим даже в тот момент, когда она встала перед ним.       — Расслабься, Грейнджер, видишь? Твои котлы также чистятся, а значит, моему великодушию нет границ.       — Нет! — возразила она, сложив руки на груди.       Он в очередной раз закатил глаза, когда она посмотрела на него так, как на него смотрела Макгонагалл в те моменты, когда он на её уроках задевал чувства ущербных — задевал чувства Поттера и Уизли. Просто потому, что ему это нравилось делать.       — Прекратите, пожалуйста, — повернувшись к Малфою спиной, она обратилась к домовику. — Вы не должны делать это за нас.       Посуда замерла в воздухе, оставшись парить там же.       — Мисс? — послышался тоненький писк, и в этот момент Гермиона предположила, что перед ней не эльф, а эльфийка. Скорее всего, так оно и было.       — Делай, что должна, — Драко поднялся со своего стула и шагнул вперёд.       — Нет! — вновь возразила Гермиона. — Во-первых, чистить котлы — твоё наказание. Во-вторых, ты жульничаешь и обманываешь преподавателя. А в-третьих, ты эксплуатируешь домашних эльфов, что крайне омерзительно.       — О, нет, — он театрально вздохнул, — мало того, что грязнокровка пытается нести чушь о морали, так ещё и защищает таких же убогих, какой является и сама, к тому же… — он не смог договорить, когда палочка из древесины виноградной лозы уткнулась прямиком в его грудную клетку.       Эльфийка пискнула, котлы повалились на пол, разнося грохот далеко за пределы кабинета.       — Нет! Мисс! — крикнула эльфийка, встав перед своим хозяином, точно этот жест мог бы защитить его от ярости однокурсницы, словно её маленькое тельце смогло бы заслонить его вообще.       — Ну, давай, грязнокровка, рискни сделать это, — бросил он с вызовом. — Или ты можешь лишь бросаться пустыми словами?       Гермиона не успела даже пошевелиться, когда палочка вылетела из её рук и отлетела куда-то в сторону.       Эльфийка начала громко пищать, раз за разом повторяя: «Простите», зажимая уши руками.       Закусив от раздражения губу, Грейнджер двинулась в сторону своего котла, стараясь не обращать внимания ни на Малфоя, ни на его эльфа, ни на гадкий обман.       Расположившись у стены, она мельком взглянула на то, как котлы вновь взмыли в воздух, затем за ними последовали щётки, начавшие ускорено начищать поверхностный грязный слой.       Взяв в руки старую губку, Гермиона начала интенсивно вычищать внутреннюю сторону котла, игнорируя происходящее вокруг, лишь изредка безмолвно произнося слова возмущения.       Краем глаза она заметила, как Драко скрылся в подсобке.       — И ты всё это время делала работу за него? — не выдержав, спросила она, когда эльфийка, сев напротив неё, начала вручную натирать один из чугунных котлов.       — Да, мисс, — лицо голубоглазой озарилось искренностью. — Помочь молодому хозяину для меня радость.       Грейнджер закатила глаза.       — Он бессовестно пользуется этим.       Эльфийка легко пожала плечами.       — Как тебя зовут?       — Силли.       Глаза девушки округлились от недоумения. Кто мог вообще додуматься назвать своего домовика подобным именем?       — Что это за имя? Почему тебя так странно зовут?       — Когда мистер Драко был маленьким, он называл меня так, он дал мне это имя, и теперь меня зовут именно так.       — Это ужасно, — прошептала Гермиона, а затем её голос обрёл уверенность. — Отвратительно, что волшебники считают позволительным так обращаться с эльфами! Эльфы должны быть свободными, а не заточенными в рабстве у людей, ведь это в корне противоестественно!       — А вы — мисс Грейнджер, верно? — на тонких губах эльфийки образовалась улыбка.       — Просто Гермиона.       Силли смущённо улыбнулась в ответ и, дочистив этот котёл, приступила к следующему.       — Знай, что тот, кого ты называешь своим хозяином, — мерзкое существо, которое уж точно не заслуживает того, чтобы ты ему помогала.       — Мисс, прошу не надо, — негромко ответила Силли. — Мистер Малфой никогда не был плохим, он просто…       Дверь подсобки негромко закрылась, когда Малфой вернулся в комнату. Он прошёл до ближайшей до его домовика и Грейнджер парты и, оперевшись на неё, стал наблюдать за протекающим процессом отработки.       Будучи одарённым презрительным взглядом, он сделал вид, что не заметил этого, продолжая без всякого смущения смотреть на сидящих на полу.       — Силли, ты скоро?       — Силли выполнила то, что ей поручил хозяин, и хотела бы помочь мисс Грейнджер, если, конечно же, вы не будете…       — Против, — перебил он. — Мисс Грейнджер также самолично величается мисс Правильностью, поэтому она сама справится.       Эльфийка, поджав губы, вновь склонилась к котлу, стараясь выглядеть непринуждённой, словно не были услышаны слова, произнесённые её хозяином.       — Силли, я отдал тебе приказ возвращаться домой, — строго проговорил он. — Сейчас же.       Эльфийка бросила последний жалостливый взгляд на гриффиндорку, прежде чем подняться со своего места и раствориться в воздухе.       С её уходом в помещении тускло освещённого кабинета воцарилось гробовое молчание. Девушка не горела желанием и не собиралась смотреть в сторону слизеринца, что после услышанного для неё стал одним из самых мерзких из всех существующих в магическом мире существ.       — С чего вообще кто-то хотя бы допустил мысль, что я буду заниматься работой домашних эльфов? Снейп должен радоваться, что я вообще прихожу по вечерам в этот кабинет, а если он…       — Могу я называть тебя сволочью вместо имени, Малфой? — она внезапно задала вопрос, перебивая его эмоциональный монолог.       Выражение бледного лица аристократа исказилось отвращением. Он окинул её беглым взглядом, скривил губы, словно произнесённое ею было поистине омерзительным.       — При условии, что вместо имени я буду называть тебя грязнокровной сукой.       Её губы изогнулись в тонкой усмешке. Она ожидала от него подобного ответа и скорее даже надеялась на то, что он уколет её в ответ.       — Ты — низкое отвратительное аморальное существо, — злобно улыбнулась она. — Мне мерзко находиться рядом с тобой.       — Чтобы возвыситься в твоих глазах, я должен вступить в ГАВНЭ? — по-издевательски протянул он. — Насколько я заметил, туда даже отбросы вроде Уизли и шрамоголового не спешат записываться. Всё настолько плохо?       — Не будь ты папенькиным ябедником, я бросила бы в тебя жалящее, лишь бы не видеть твоего мерзкого лица.       Он посмотрел на неё с безразличием, но это лишь разозлило её сильнее.       Она поднялась с пола, подошла ближе, равняясь с ним. Быстрым движением она откинула прилипающие к лицу локоны и упёрла ладонь в стол, словно пытаясь зажать слизеринца.       Бровь Малфоя скептически изогнулась. Он не ожидал, что это сможет вывести её на эмоции.       — Давай же, Грейнджер, кроме нас здесь никого нет, или всё это снова лишь пустые слова?       Её веки прикрылись на несколько секунд, грудь замерла, а после с приоткрытых губ сорвался тяжёлый выдох прежде, чем она, взяв себя в руки, отошла от Драко на несколько шагов, направляясь к своему котлу.       Его разочаровало то, что она попыталась сделать вид, будто бы между ними ничего не происходило всего минутой ранее.       — Ты думаешь, что выше эльфов, выше маглорождённых и всех остальных лишь потому что был рождён в семье чистокровных магов, — послышался её голос. — На деле же ты жалок, и более того, мне искренне тебя жаль, ведь глуп здесь только ты.       Малфой запрокинул голову, смотря в потолок. Он бы с удовольствием ушёл, но подозревал, что если Снейпу станет известно о его столь раннем уходе, он сможет заподозрить неладное и, расспросив Грейнджер, узнать нюансы его отработок. В том, что Грейнджер с удовольствием расколется он был уверен и даже мог бы поспорить, что она выложит все факты на стол ещё до того, как будет озвучен вопрос.       — И в чём я не прав, Грейнджер? — спросил он, даже не посмотрев в её сторону.       — Во всём, но вряд-ли тебе сейчас хватит ума на то, чтобы понять это. Может быть, когда-нибудь в далёком будущем, когда будет поздно.       Она пощурила глаза, когда он, неторопливо дойдя до неё, присел на корточки напротив.       — Что это за книга? — с недоверием спросил он, видя как из приоткрытой сумки, лежащей на полу, выглядывает кусочек кожаной обложки.       — Творение рук маглов, — съязвила она. — Тебе не понравится.       — Убеди меня в том, что я не прав в своих взглядах, — понизив голос, сказал он, на что она лишь посмотрела на него, словно на одного из пациентов психиатрической лечебницы.       — Не буду заниматься тем, что должен был сделать твой папаша, — уголок её губ быстро взметнулся вверх. — Ах да, он же и сам убеждённый Пожиратель смерти.       Драко закусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь игнорировать то, что зарождалось внутри него с каждым упоминанием чёртовой Грейнджер его отца.       — Сука.       Он сморщил нос, когда до его обонятельных рецепторов донёсся сладкий запах карамели.       — Ты просто мерзкий, и я бы предпочла, чтобы ты молчал, раз уж нам приходится находиться в одном помещении.       — Говорят, ты встречаешься с Маклаггеном, — вкрадчиво начал он. — И ты ещё меня называешь мерзким?       — Говорят, ты встречаешься с Паркинсон, и ты ещё меня считаешь сукой? — съязвила она.       — В подсобке я видел измельчённый корень цветка Спес, — попытался перевести тему он. — Предлагаю позаимствовать его у Снейпа для готовки нашего зелья.       — В наше время местная аристократия не брезгует мелким воровством? — ухмыльнулась она. — Я не буду готовить свой проект из незаконно добытых ингредиентов.       — Вечно ты нудишь, грязнокровка.       — Ты так цепляешься за чистоту своей крови и фамилию, — усмехнулась она. — Потому что больше тебе нечем похвастать, хотя и это едва ли можно назвать причиной для гордости, но без этого ты просто никто.       Грейнджер прикасается к предплечью Драко и, когда он наконец смотрит на неё, отрывая взгляд от их младших версий, она совсем тихо выдавливает имя эльфийки:       — Силли? — спрашивает она совсем шёпотом, словно до сих пор не может поверить в реальность услышанного.       Сейчас он видит в её глазах ещё большее разочарование. Оно даже откровеннее и сильнее того, которым наполнены глаза Гермионы, начищающей котлы.       Он молча кивает в ответ, и она поджимает губы.       Видя её нежелание находиться в этом эпизоде, он смотрит в её глаза, чтобы переместить их обоих в следующее.

***

      Жаркое пламя камина отбрасывало причудливые тени на украшенные гербом факультета стены и освещало собравшихся вокруг него слизеринцев.       Блейз Забини сидел в кожаном кресле, чуть откинувшись назад. Он переминал в руках письмо, раз за разом вчитываясь в знакомые строчки.       — Так, значит, Нарцисса говорит, что… — Забини замолчал. — Тёмный Лорд почти обитает в вашем доме.       Пэнси склонилась за стаканом и, обхватив его пальцами, сделала один большой глоток огненного виски.       Перетянувшись через стол, Малфой взял из рук Блейза пергамент и, даже не взглянув на содержимое в очередной раз, убрал его в карман брюк.       — Она запрещает мне возвращаться домой, говорит, что это может быть опасно, но, я думаю, она как и обычно преувеличивает.       — Что именно он делает там? — наконец спросил Тео. — Просто живёт?       — В одном из писем мама писала, что он принимает там каких-то важных людей, — ответил Драко. — Меня смущает то, что моей матери некомфортно находиться в собственном доме, а он не позволяет ей отлучаться более, чем на несколько часов.       Пэнси провела ладонью по волосам. Взгляд её глаз выглядел растерянным и, возможно, даже напуганным.       — Выглядит так, словно она в плену у Тёмного Лорда, и её темница — её же дом.       — Выглядит так, словно вы преувеличиваете, — возразил он. — Полагаю, мама тоже. Тёмный Лорд не станет вредить своим верным сторонникам.       — Думаешь, ему есть дело до кого-то кроме себя или до чего-то кроме власти?       — Она права, Драко, после того, как ты провалил порученное задание, он решил сильнее затянуть верёвку на шее твоей матери, и, думаю, так просто он это не оставит.       — Всё прошло бы хорошо, если бы идиотка Белл была осторожнее и не прикасалась к нему.       — Она могла умереть! — воскликнула Пэнси. — Ты мог убить её!       — Но она жива, и от того, что ты повторяешь мне это уже в сто первый раз, ничего не изменится.       Девушка провел ладонью по лицу, тяжело вздыхая. Очевидно, вся эта ситуация до жути её пугала. Когда Малфой впервые рассказал ей и остальным друзьям о проваленном задании, она едва ли не закатила самую настоящую истерику. Из раза в раз она повторяла, что никогда не думала, что Драко может решиться на такое, сотню раз упомянула о том, что смерть девушки могла бы остаться на его руках, твердила о своём недоумении.       Она начала успокаиваться лишь тогда, когда Тео смог более или менее урегулировать ситуацию, преднамеренно заметно приуменьшая роль Малфоя во всём этом.       — Ты не понимаешь, Драко, — произнесла она. — Он не пощадит миссис Малфой, не пощадит тебя, не пощадит никого.       — Я получил от него ответ через Беллу, — заверил он. — Тёмный Лорд был зол, но не настолько, чтобы навредить кому-то из моей семьи.       — Мне кажется, ты слишком культивируешь его образ, — проговорил Блейз. — Несомненно, сейчас он нуждается в вас, но нельзя быть уверенным в нём.       — Я должен вернуться домой, чтобы самому убедиться во всём.       — Тебя не отпустят, а твоя мать ясно дала тебе понять, что на зимних каникулах тебе лучше быть во Франции в доме твоей тётушки Луизы. Так будет безопаснее.       — Не отпустят, только если не… — Малфой задумался. — Мне нужно написать одно письмо.       Проигнорировав вопрос Паркинсон о том, о каком письме идёт речь, он спешно направился к выходу из подземелий.       Несмотря на все эти разговоры и подозрения его друзей, он был полностью уверенным в том, что Волдеморт не станет делать чего-то, что сможет навредить его семье.       Ему всего лишь нужно было бы убедиться в этом лично, чтобы после убедить в этом остальных, развеивая их сомнения.       За окном пролегла глубокая ночь. Было темно, а в коридорах не виднелось ни единой живой души.       Малфой не встретил никого, даже поднявшись на несколько этажей выше. Ему не часто приходилось гулять по ночам, и он уже успел отвыкнуть от того, насколько здесь бывало тихо с наступлением ночи.       Тени сгущались. Лунный свет, пробиваясь сквозь высокие окна, рисовал на каменном полу причудливые узоры.       Шаги отдавались глухим эхом в пустом пространстве. Он шёл по одному из дальних коридоров. В руке он держал палочку с тусклым Люмусом на конце, свет которого едва разгонял мрак.       Коридор, по которому он шёл, казался бесконечным туннелем, освещённым лишь тусклым светом факелов, мерцающих на стенах.       Спешно преодолев лестницу, он приближался к одному из поворотов, когда услышал тихие голоса.       Драко замедлил шаг.       Завернув за угол, он замер. Перед ним, в слабом свете, исходившем из дальнего окна, шли Гермиона Грейнджер и Энтони Голдстейн. Они шли совсем неспешно, о чём-то громко переговариваясь.       Вот уж поистине парочка, которую он хотел бы видеть меньше всех. Ему просто было не до них двоих. Не сейчас.       Драко инстинктивно отступил назад, прячась за массивной каменной колонной, которая возвышалась рядом с поворотом.       Грейнджер громко рассмеялась, когда Голдстейн, сам задыхаясь от смеха, поведал ей о своём казусе, произошедшем на занятии у Слизнорта, когда его котёл ни с того ни с сего странным образом сначала озарился розовым свечением, а после просто взорвался.       Стараясь дышать как можно тише, Малфой прижался спиной к холодному камню. Свет Люмуса пришлось полностью заглушить, чтобы не выдать своего присутствия.       Гермиона остановилась, склонилась вниз и заправила развязавшиеся шнурки кроссовок внутрь обуви. Малфой бесшумно ухмыльнулся.       — Как так совпадает, что мы всегда дежурим по ночам вместе? — он смог определить по голосу, что Грейнджер улыбалась.       — Рону удобно дежурить в то же время, что и Макмиллану, — протянул Энтони. Он выглядел слишком расслабленным и уверенным в себе.       Скрытый в тени, Драко лениво наблюдал за ними.       — Ты бы хотела променять меня на Малфоя? — голос Энтони прозвучал неожиданно серьёзно, слишком контрастируя со смехом, которым он был наполнен парой минут ранее.       Гермиону удивили его слова. Поднявшись на ноги, она посмотрела на него с немым вопросом во взгляде.       — Прости, — неловко улыбнулся он, краснея. — Просто вы так часто бываете вместе, что я подумал, что ты бы хотела… он ведь… не знаю даже… вроде нравится многим нашим однокурсницам.       Она вслух рассмеялась, что Драко посчитал личным оскорблением. На какое-то время он полностью забыл даже о том, куда направлялся.       — Шутишь? Малфой — избалованный маменькин сынок, не вызывающий во мне ровным счётом ничего.       Вот же сука.       — Ничего? — переспросил он, как посчитал Драко, с совершенно бестолковым видом.       — Тот случай в кабинете был первым и последним, сейчас я даже не замечаю его в толпе змеёнышей.       Голдстейн громко усмехнулся.       — Правда, — заверила она, — он не видит меня, я не вижу его, мы даже взглядами не пересекаемся.       — То есть, если он снова что-то скажет, ты…       Драко закатил глаза. Вот же бестолочь.       — Даже не посмотрю в его сторону, — уверенно выдала она.       Как бы не так. Он мог бы поспорить, что после произошедшего в кабинете Снейпа двумя днями ранее, она не смогла бы сдержаться, находясь рядом с ним.       — Ты замечательная девушка, Гермиона, — произнёс Энтони. — Не обращай внимания на Малфоя, он только и ждёт этого.       Драко всерьёз задумался о многом, в то время, пока пытался заставить себя подавлять рвотные позывы от голоса, тона и наитупейшего вида когтевранца, проходящего мимо него.       — Даже не посмотрю в его сторону, помнишь? — улыбнулась она.       Когда парочка наконец прошла мимо него, он ещё пару минут стоял в раздумьях, пока наконец не решил, что ему почти что жизненно необходимо вернуться обратно в гостиную своего факультета, чтобы поведать об услышанном Блейзу и Тео.       Идя обратно, он искренне желал того, чтобы Пэнси Паркинсон уже отправилась в свою комнату спать, ведь если он заговорит о Грейнджер, это в обязательном порядке разозлит её. В последнее время она её слишком часто раздражала. Даже больше, чем могла бы раздражать его.       Но, ворвавшись в гостиную, Драко едва не вздохнул от досады, когда увидел Пэнси всё также сидящую на диване.       Нотт что-то говорил ей, смотря в окно, а Блейз также лениво сидел раскинувшийся на чёрном кресле.       — Ты уже отнёс письмо? — спросил Нотт, отойдя от окна, когда услышал удар двери. — Так быстро?       — Позже, — бросил Малфой. — Но знаете кого я встретил?       — Снейпа? Макгонагалл? Самого Дамблдора?       — Грейнджер.       Забини закатил глаза, откинувшись на спинку.       — Кто бы сомневался.       — Она была с Голдстейном, — проговорил он. — Эта заучка говорит, что не будет обращать на меня внимание, — пролепетал Драко, сделав голос заметно выше.       — И она тебе абсолютно точно безразлична, — усмехнулся Теодор.       — Так и есть, но мне нужна ваша с Блейзом помощь кое с чем.       — И пусть, — вздохнула Паркинсон. — Кому какое дело до того, что говорит эта грязнокровка?       Драко не взглянул на неё.       — У тебя уже возникает маниакальная зависимость следить за ней! — выпалила девушка. — С каких пор тебя вообще это интересует?       Тео прочистил горло.       — Пэнси, ты не понимаешь, — протянул он. — Драко это делает лишь потому, что его она точно не интересует.

***

      Бросив сумку с учебниками на скамью, Грейнджер молча двинулась в сторону шкафчиков.       Замок поддался ей после первого взмаха волшебной палочки, и дверца медленно приоткрылась.       Девушка замерла, её брови сдвинулись на переносице, лицо исказило недоумение. Прошло всего несколько секунд, прежде чем она, ещё раз убедившись в том, что шкафчик принадлежит ей, начала осматриваться по сторонам, ловя на себе взгляды сокурсниц.       — Где моя форма?       Дафна Гринграсс, расположившаяся на одной из скамей в компании ещё нескольких девушек со Слизерина, бросила в сторону гриффиндорки безразличный взгляд, и как ни в чём ни бывало, продолжила говорить с Милисентой Булстроуд.       Гермиона поджала губы, очевидно, решив, что это было делом рук группы слизеринок, с которыми сегодня у них по расписанию был совмещённый урок полётов на метле, но девушка ничего не произнесла, когда послышался визг Лаванды Браун за секунду до того, как в раздевалке мелькнула сначала светлая макушка, а за ней головы ещё двоих слизеринцев в сопровождении.       — Какого хрена? — возмутилась Парвати Патил.       Малфой шёл вальяжной походкой, ловя на себе десятки пар глаз однокурсниц. Большее удовольствие ему доставляло то, как замерла Грейнджер, будучи не в состоянии выдавить из себя ни слова от вида картины развернувшейся перед ней: в то время, пока она грешила виня слизеринок в том, что они могли выбросить её форму, Драко Малфой, натянувший на себя, очевидно, слишком узкую для него красную мантию с вышитой на рукаве золотистыми нитками буквой «Г» и львиным гербом на груди, предстал перед ней в сопровождении Теодора Нотта и Блейза Забини, которые, хвала Мерлину, были одеты в свою одежду.       Когда он с широкой улыбкой растянувшей его тонкие губы, встал к ней вплотную, она наконец опустила взгляд вниз — к его ногам, на которые были надеты её ботинки. Преднамеренно Драко не стал использовать чары расширения и в отличие от чужой мантии, которая в особенности в районе груди трещала на нём по швам, ботинки ровно на стыке подошвы и носка были разрезаны, отчего пальцы его ног торчали наружу, придавая всей этой карикатурной картине самый глупый вид, до которого можно было бы только додуматься.       — Думаю, твоя форма мне подходит больше, правда, Грейнджер? — взгляд Малфоя скользнул к коротким для него рукавам.       Гермиона мельком взглянула на Блейза Забини, который от стыда опустил взгляд в пол, пытаясь игнорировать всё происходящее, словно он сам стоял на месте позорящего себя и его с Теодором Драко.       Тео же наблюдал за происходящим с неподдельным интересом, будто происходящее вполне себе вписывалось бы в рамки разумного.       — Ты! — наконец выпалила Гермиона, тыча указательным пальцем в грудь слизеринца. — Что ты забыл в женской раздевалке?       Её взгляд вновь пробежался по фигуре аристократа с ног до головы, губы дрогнули в возмущении, щёки раскраснелись от ярости.       — Ты испортил мою форму! Я обо всём доложу мадам Макгонагалл!       — Я-бе-да! — колко произнёс он.       Она с силой оттолкнула его от себя, поджала губы, видя, во что превратилась её спортивная форма.       — Чёртов придурок! — бросила она себе под нос прежде, чем, пихнув Нотта плечом, спешно направиться к выходу. Лаванда и Парвати поспешили за ней, а девушки со Слизерина молча наблюдали за происходящим, никак не комментируя.       Будучи довольным собой, Драко обернулся в след Гермионе, но сумел уловить только то, с каким грохотом за гриффиндорками захлопнулась дверь.       — «Может, прямо сейчас она побежала жаловаться Поттеру или Уизли? Что ж, по крайней мере, они оценят произошедшее», — подумал он и широко улыбнулся своим мыслям.       — Ты разбудил нас в такую рань, чтобы показать вот это? — недовольно буркнул Блейз, когда Дафна и Милисента начали перешептываться.       — Я вообще-то всю ночь придумывал это, — ответил Драко.       — Напомни-ка мне, почему мы с ним дружим? — спросил Теодор, пихая плечом Малфоя, проходя мимо.       Блейз ухмыльнулся и, пробежавшись взглядом по Драко, в очередной раз запечатлев его позор, повторил жест Теодора, пихая второго друга плечом.       — Нам стоит пересмотреть списки друзей, — ухмыльнулся он.       — Да смешно же получилось! — возразил Малфой. — Видели, как она надула щёки и раскраснелась? Да она стала похожа на томат! Ничего забавнее в жизни не видел! Салазар, на смертном одре я буду вспоминать выражение лица этой заучки!       — И ты всё ещё говоришь о своём безразличии к ней?       — Не говори глупостей, Блейз, будь она мне хоть в самую малость интересна, я бы сделал что-то хорошее, — его глаза сверкнули азартом. — Давайте подкараулим её в туалете, трансфигурируем… нет! Найдём заклинание, которое позволит нам принять облик троллей и напугаем её! — засмеялся он. — Представляете? Она выйдет и наткнётся на нас! Как она завизжит!       Забини исказил лицо в гримасе брезгливости.       — То есть, ты предлагаешь нам проторчать неделю в библиотеке в поисках непонятных заклинаний, пробраться в женский туалет, превратиться в троллей, чтобы напугать ту, которая тебе совсем безразлична, рискуя быть отчисленными?       — Ромео и Джульетта? — послышался голос одной из слизеринок. В руках она держала книгу в чёрном кожанном переплёте.       Нотт рассмеялся, не обращая внимание на посторонние разговоры, сосредоточившись лишь на Малфое.       — Тебе нужны не мы, — произнёс он. — Тебе нужна няня, которая будет контролировать твои сомнительные детские шалости.       — Не нравится идея с троллями в туалете? Мы можем выяснить заранее, какую книгу из библиотеки она возьмёт, найти парочку заклинаний и напустить между страниц огромных книжных червей, и когда эта заучка раскроет книгу…       Переглянувшись, пока ещё Малфой не договорил, Тео и Блейз показательно отвернулись и полностью игнорируя слова друга, спешно направились в сторону выхода из женской раздевалки, не проронив по пути ни единого слова.       — Давайте хотя бы крысу ей подбросим? — громко предложил он, прежде чем предпринять попытку догнать их.