Если тонуть, то только с тобой

Шляпник.

Среди белого дня. Вот так просто стоит шляпник на побережье и спокойно рисует. Когда говорят о деградации Совета Колдовской Защиты, во главе которого стоит Исхис, имеют в виду как раз такие проблемы безопасности.       — Как детям и мирным людям подряд стирать память, они знают, — раздражённо подумал Кифри. — А шляпник недалеко от деревни тем временем может спокойно наслаждаться жизнью. Он напрягся. Ему нужны были ответы. Но получить их мирным разговором вряд ли получится. Не то, чтобы главные преступники магического сообщества добровольно рассказывали свои секреты первому встречному. Кифри остался стоять за высоким валуном, наблюдая. Шляпник, казалось, вовсе не замечал его присутствия.

Или…

Делал вид, что не замечает.

Ветер трепал края его длинного плаща, а широкие поля шляпы скрывали лицо. Было видно лишь, как уверенно двигалась кисть в его руке. Ни одного лишнего движения. Краски ровно ложились на холст, цвет за цветом, мазок за мазком. Шляпник рисовал в реалистичном стиле, добавляя всë больше деталей, постоянно поднимая голову в сторону моря. Красиво. Картина и правда смотрелась весьма не дурно, он явно имел к этому талант. Кифри нахмурился.       — Красиво… — мысль промелькнула сама собой, отчего он лишь сильнее сжал свой блокнот с заготовленными магическими кругами. Нет. Он пришёл сюда не любоваться чужими картинами. Он медленно вышел из-за камня. До незнакомца оставалось не больше двадцати шагов.

Пятнадцать.

Десять.

Пять.

Шляпник продолжал писать море. Будто рядом никого не было. Кифри начал обходить его, всë еще держась на расстоянии. Но тут…       — Ты собираешься так и стоять за моей спиной? — неожиданно раздался спокойный голос. — Или всё-таки подойдёшь? Я не люблю, когда кто-то дышит мне в затылок. — Голос низкий, красивый, насмешливый, игривый. Кифри так опешил от насмешливых и слегка грубоватых слов со стороны преступника, которому он смотрит в спину, что даже не нашëлся, что ответить.       — Знаешь… — неожиданно произнес незнакомец, не отрывая взгляда от картины, — если собираешься прожечь мне затылок взглядом или, если думаешь, что у меня на затылке откроется второй рот и начнет с тобой разговаривать, вынужден разочаровать. — Кифри моргнул.       — Ты знал, что я здесь? —       — Конечно. Ведьма, полностью в белом, выделяется на этом фоне... Любопытно, — кисть продолжала плавно скользить по холсту, — обычно люди сначала здороваются, а уже потом так откровенно рассматривают меня со спины. — Кифри нахмурился и прищурился. Незнакомец все еще стоял к нему спиной. Наконец раздался тихий смешок.       — Столько внимания к моему затылку… Я даже немного польщен. Тем более… — Шляпник, наконец, повернул к нему голову, ярко-желтые глаза блестнули, а звериный оскал только расширился после того, как он посмотрел на Кифри оценивающим взглядом, подмигивая. — От такого красотули. Давненько я с ведьмами не беседовал. — Он наконец всем корпусом повернулся к Кифри и достал длинную растрëпанную косу волос из-под мантии. Мужчина был весьма цепляющей внешности: острые скулы и подбородок; ярко-желтые блестящие глаза; немного желтоватые, ровные зубы, которые были ярко выражены, когда он улыбался; тонкие, темные, очень сухие губы с потрескавшейся кожей; его растрёпанные волосы неряшливо свисали из-под шляпы и в лохматой косе. Их цвет был достаточно необычный — пепельно-желтоватый оттенок, ближе к грязному светло-коричневому. Он был, очевидно, не в маске, которую обычно носили шляпники, чтобы прятать лицо. На левой половине лица был видимый шрам от ожога. Одежда была характерна другим шляпникам: тëмный плащ, с ярко-желтыми узорами, ушитый золотистыми блëстками и местами немного дырявый и поношеный; очень широкие ярко-жëлтые штаны со множеством карманов, несколько коричневых кожаных ремней и кожаная коричневая жилетка на голой смуглой коже. Он был в сандалях, а с шеи свисало множество золотых украшений. Голые руки были покрыты множеством татуировок, как и свойственно шляпникам. Очень красивый. Очень сексуальный. Исхис или Оругио бы сразу попытались его аррестовать или убить.

Но они не здесь.

И это не то, зачем Кифри здесь.

Кифри не отвел взгляда. Вблизи Шляпник выглядел еще более странным.

Слишком расслабленным.

Слишком живым.

Он совсем не походил на тех безликих чудовищ, какими их изображали в рассказах или каких Кифри встречал ранее. Не было ни безумного смеха, ни жажды крови. Только широкая улыбка и полное расслабление человека, которому происходящее доставляло искреннее удовольствие. Это раздражало.       — Насмотрелся? — Шляпник склонил голову набок. — Или мне еще покрутиться? Ветер сегодня хороший, плащ красиво развевается. — Флирт. Игра. Он может напасть в любой момент. Исподтишка. Кифри молчал.       —Хотя… — тот задумчиво прищурился, разглядывая волшебника с ног до головы. — Теперь моя очередь. — Он неспешно прошëл пару метров в сторону, словно действительно выбирал удачный ракурс.       — Среднего роста, стройный… светлые волосы, синие глаза… белая одежда… — пробормотал он, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Какой интересный контраст с этим серым небом. — Его желтые глаза вновь встретились со взглядом Кифри.       — А ты симпотяжка. — Кифри нахмурился. Его это напрягало, смущало и заставляло чувствовать себя неловко. После расставания с Оругио он особо не получал комплименты в такой манере в свой адрес. Не от других мужчин. Ему стало некомфортно.       — Закончил? —       — Пока нет, — Шляпник улыбнулся еще шире. — Я ведь художник. Люблю рассматривать то, что мне кажется красивым… — он задумчиво посмотрел на Кифри, куда-то ниже плеч. — Ты бы мог быть натурой. Может, даже для нюда, — он рассмеялся. — Ну знаешь, когда голыми позируют на фоне чего-нибудь. Тебе бы пошло, — он подмигнул. Это был один из самых странных разговоров, который Кифри когда-либо имел. Этот шляпник совершенно не смущался собственных слов. Хотя нëс полную дичь, рассматривая его. Будто говорить подобное незнакомцу было для него самым обычным делом.       — Ты Шляпник. —        — Какой наблюдательный. Что ещë можешь мне рассказать? — Кифри не ответил. Шляпник усмехнулся и лениво прислонился бедром к камню.       — Ну так и что дальше? Будешь перечислять очевидные вещи? Могу помочь. Небо серое. Море мокрое. Ты очень красивый. Я — великий художник! —       — Мне нужна информация. —       — Какая именно? —       — Что ты здесь делаешь? —       — Рисую. —       — Недалеко от деревни. —       — Ну да, здесь красивый вид… —       — Ты не боишься, что тебя найдут? —       Шляпник тихо усмехнулся и подмигнул:       — Нашли же. —       — Здесь есть ещё шляпники? —       — Может быть. —       — Где? —       — Если бы я знал, стал бы рассказывать волшебнику? — Кифри не ответил. Лишь закусил губу.       — Моя очередь, — шляпник подлетел ближе и начал пристальнее разглядывать Кифри. — Ты ведь не из совета? — Кифри промолчал, но махнул головой.       — Тогда зачем тебе это? Ищешь кого-то? Или что-то? — Молчание. Шляпник задумчиво посмотрел на Кифри.       — А-а. Попал. — Кифри раздражённо сжал рукоятку своего Дождеруба, висящего у него на поясе.       — Ты слишком много говоришь, — процедил он.       — А ты слишком мало, красатулик~ Я же не желаю тебе зла, просто рисовал, это ты ко мне подошëл. —                         — Ты здесь не случайно. —       — Конечно, — он развел руками. - Я пришел писать море. —       — Не только. — Улыбка не исчезла. Бесит.       — Такие, как ты, не появляются там, где нечего делать. — Молчание.       — Значит, поблизости есть причина. —       Шляпник тихо хмыкнул:       — Интересная мысль. —       — Где остальные? —       — Какие остальные? —       — Не заставляй меня повторять вопрос. —       — А если заставлю? — Кифри впервые сделал шаг вперед. Совсем небольшой.       — Тогда разговор закончится. —       Шляпник внимательно посмотрел на него:       — Нет. —       — Что, нет? —       — Ты не за этим пришел. — Кифри не изменился в лице.       Шляпник продолжил:       — Если бы хотел убить меня, уже попытался бы, — он улыбнулся. — Ты что-то             ищешь. — Кифри молчал.       — И думаешь, что я могу привести тебя туда, — на этот раз молчание затянулось. Шляпник рассмеялся: — Значит, угадал. — Кифри медленно положил ладонь на рукоять Дождеруба.       — Ты либо покажешь дорогу… — он       сделал паузу, — …либо мне придется искать ее без твоего согласия. —