Поступление без осложнений

      Нил не любил сборища людей и внимание к своей персоне. И нет, он не был загнанным ботаником, который шарахался от каждого громкого звука и носил очки на пол лица. Он вообще не носил очки. Даже солнечные у него были обычного размера, без стёкол до подбородка и попытки выглядеть загадочным мудаком из рекламы дорогого парфюма.       Дело обстояло ровно наоборот. Нил не считал себя писаным красавчиком. Во-первых, звучало отвратительно. Во-вторых, так обычно начинали говорить высокомерные ублюдки с дорогими тачками. Правда, дорогая тачка у него была. И уродом его тоже никто не называл. Так что стоило Нилу открыть рот, как все необходимые детали собирались вместе сами, без инструкции и пары лишних винтов.       Люди любили к нему приставать. Флаеры, акции, бесплатные пробы, модельные агентства, номера телефонов, знакомства и прочее бла-бла-бла. Иногда ему просто вручали напиток, будто он выглядел человеком, который вот-вот умрёт от жажды, но из гордости не признается.       От большинства людей его отличали рыжие волосы и голубые глаза. Не рога. Не хвост. Даже не третья рука, которая хотя бы оправдывала бы интерес. Но люди всё равно пялились. — Тебе обязательно нужно прийти на день открытых дверей, — сообщила Кейтлин, хозяйничая на его кухне с уверенностью человека, который однажды нашёл запасной ключ и с тех пор считал вопрос собственности закрытым. — У нас будет выступление. Моё выступление. И кто вообще поступает в университет, ни разу его не увидев? Это звучит так, будто ты выбираешь жильё по фотографии ванной и надеешься, что остальная квартира существует.       Нил сидел на диване и слушал, как она переставляет его посуду. Кейтлин всегда готовила чай так, будто проводила обыск. — Я видел фотографии кампуса. Там есть здания, деревья и люди с рюкзаками. Ты тоже там учишься и пока не умерла. Информации достаточно.       Кейтлин появилась в дверном проёме с двумя кружками и посмотрела на него так, словно всерьёз раздумывала, можно ли лишить человека права поступать в университет за недостаток любопытства. Из всего угрожающего в ней сейчас была только оставленная на плите сковородка.       Они познакомились случайно. Нил зашёл в кофейню за кофе и возможностью воспользоваться уборной. Кейтлин оказалась там же, потому что мир иногда сталкивает двух людей лбами и отходит посмотреть, что получится. Бариста перепутала заказы и отдала стакан Нила Кейтлин, решив, что они брат и сестра. Возможно, причиной были рыжие волосы. Возможно, бариста просто устала и мысленно уже лежала дома лицом в подушку.       Кейтлин почти минуту пыталась привлечь его внимание. Нил был в наушниках, успел сказать ей, что не знакомится, и увеличил громкость. Она поставила перед ним кофе. Он решил, что это ещё один странный способ подкатить, потому что люди уже неоднократно покупали ему напитки. Потом выяснилось, что кофе принадлежал ему. Ещё позже выяснилось, что они учатся в одной старшей школе. Кейтлин почему-то решила, что этого достаточно для дружбы. Нил несколько месяцев ждал, когда она передумает, но девушка оказалась устойчивой, как пятно от томатного соуса на белой футболке. — В университете к тебе никто не будет приставать так, как в школе, — сказала она, поставив кружки на журнальный столик. — У нас, например, ещё ни разу не находили нижнее бельё в чужом шкафчике. По крайней мере, об этом не было официальной рассылки.       Вообще-то чай должен был приготовить хозяин дома. Нил знал об этом из фильмов и смутных воспоминаний о приличных людях. Кейтлин перестала считать его хозяином примерно после второго визита. В первый раз она пришла вытащить его на вечернюю встречу старшеклассников, где собирались обсуждать отношения, слухи и выбор университета. Нил сходил один раз. Слухи оказались скучными, отношения чужими, а университеты всё ещё никуда не делись. — Почему из всех вещей, которые мне подбрасывали в шкафчик, ты вспомнила именно трусы? — Потому что они были кружевными. И красными. В них чувствовалась драматургия. — По-моему, записка с волосами была хуже.       Кейтлин замолчала с кружкой у губ. — Я почти забыла про волосы. — А я нет. Они были перевязаны розовой лентой. — Ладно, это хуже. Но совсем немного. Красное кружево тоже нельзя списывать со счетов.       Нил почувствовал, как к горлу осторожно подбирается тошнота. Может, университет ему вообще не требовался. Можно было позвонить дяде и объявить, что он готов оставаться нахлебником до конца его жизни. Лет тридцать, если дядя продолжит питаться чаем, сигаретами и раздражением. Потом Нила, вероятно, передадут какому-нибудь влиятельному знакомому вместе с домом, машиной и инструкцией по уходу. «Горничная рыжая. Декоративная. К людям не приучена» — именно так укажут на его бирке.       Захотелось то ли рассмеяться, то ли лечь на пол и больше не участвовать в этой жизни. Нил взял свою кружку. Кейтлин добавила туда одну ложку мёда, как он любил, и всё равно налила кипяток, как будто годами надеялась выжечь из него эту привычку. — Ты просто хочешь познакомить меня со своим парнем. — Он не мой парень, — ответила Кейтлин слишком быстро и сразу полезла в сумку.       На стол начали ложиться буклеты, каталоги, брошюры и сложенная карта кампуса. Бумажное наступление. Ещё немного, и она построила бы из них осадную башню. — Мы просто пытаемся понять, что у нас происходит, — продолжила она. — Иногда всё нормально. Потом он исчезает на несколько дней, возвращается и делает вид, что отсутствие разговора тоже считается разговором. Я не знаю. С ним сложно. — Вы спите по средам, пока его токсичный брат на сеансе у психолога?       Кейтлин подняла голову и медленно прикрыла глаза. — Очень смешно. Ха-ха-ха. Особенно потому, что по средам у них тренировка, а его брат уезжает к психологу прямо перед ней. Так что нет, даже твоя отвратительная теория не сходится по расписанию. — Тогда брось его. Скажи, что он слишком низок для твоего уровня. Для убедительности надень каблуки. — Нил, я пришла обсуждать университет, а не мои отношения. И перестань использовать его рост как аргумент. Он не виноват, что ты вытянулся и теперь смотришь на половину школы, как недовольная цапля. — Цапли выглядят достойно. — Ты не цапля. Ты человек, который однажды отказался идти на свидание, потому что девушка слишком громко жевала жвачку. — Она делала это мне в ухо. Я до сих пор иногда слышу.       Кейтлин рассмеялась, но ненадолго. Улыбка у неё быстро стала тише, когда она опустила взгляд на буклеты. Она всегда так делала, когда Нил высказывался о её очередной попытке построить отношения с парнем, который никак не мог решить, хочет ли быть рядом или просто периодически проверять, не сбежала ли она. Нил считал романтические отношения разновидностью социальной катастрофы. Что-то между затоплением квартиры и семейным чатом, из которого нельзя выйти без последствий. Но дружба, кажется, предполагала компромиссы. Иногда даже крупные и уродливые. — Чего ты от меня хочешь? — спросил он. — Только конкретно. Без экскурсии по всем факультетам, торжественного вручения ручки и знакомства с людьми, которые потом начнут здороваться со мной в коридорах. — Приди на день открытых дверей. Посмотри моё выступление. Потом можешь уйти, если совсем не понравится. Хотя было бы неплохо, чтобы ты хотя бы прошёлся по кампусу и увидел аудитории не через экран. — И никаких знакомств с чирлидершами. — Я не собиралась знакомить тебя с чирлидершами. — Ты думала об этом. — Я один раз сказала, что Моника считает тебя симпатичным. — Она прислала мне фотографию своих ног. — Это была фотография новых туфель. — На ней не было туфель.       Кейтлин открыла рот, подумала и закрыла его обратно. Её лицо ненадолго стало совершенно пустым, будто внутри отключили электричество. — Хорошо. С Моникой я тебя знакомить не буду.       Нил посмотрел на неё поверх кружки. Она уже не выглядела грустной, но продолжала теребить угол каталога. Не просила многого. Один день, одно выступление и, вероятно, несколько часов среди людей, которые будут раздавать рекламные пакеты, улыбаться по инструкции и называть университет семьёй. Нил не любил, когда незнакомцы предлагали ему вступить в семью. Обычно после этого начинались проблемы. — Ладно, — сказал он. — Я приду. Но уйду сразу после твоего выступления, если кампус не впечатлит меня своей архитектурой или отсутствием человеческой жизни.       Кейтлин вскинула голову. — Правда? — Нет, я решил солгать тебе ради удовольствия и теперь несколько месяцев буду поддерживать эту сложную легенду. — Я пришлю время. И карту. И расписание мероприятий. — Пришли только время. — Я пришлю всё.       Она улыбнулась так широко, что Нил сразу пожалел о своём решении. Люди не должны настолько радоваться его присутствию. Это создавало обязательства. Он подтянул к себе каталог направлений и открыл его примерно посередине. Следовало выбрать что-нибудь практичное. Бухгалтерия выглядела неплохо. Можно сидеть за документами, не касаться чужих тел и угрожать сотрудникам неправильным расчётом заработной платы, если они продолжат заходить в кабинет без стука. Спокойная работа. Почти государственно одобренное отшельничество.       Нил перелистнул страницу и обнаружил медицинские направления. — Ты же говорила, что твой не-парень спортсмен. Экси? — Да. Защитник. Их команду тоже заставили участвовать в дне открытых дверей, но они ещё не решили, что именно будут делать. Кажется, тренер хотел устроить открытую тренировку, а кто-то из команды предложил позволить гостям пробить по воротам. Вероятно, чтобы потом весь вечер собирать мячи и сожалеть о собственных идеях, — Кейтлин потянулась за телефоном. — Могу спросить, утвердили ли уже программу. Вдруг тебе будет интересно посмотреть. Ты ведь тоже когда-то занимался.       Нил представил стадион. Трибуны. Команду. Толпу абитуриентов, родителей и людей, которые пришли просто потому, что в рекламе обещали бесплатную еду. Закрытый корт, где спортсмены носились за мячом, как лабораторные крысы, которым вместо сыра пообещали стипендию. Он закрыл каталог. — Нет, спасибо. Я кое-что вспомнил. — Что именно? — Я не люблю людей.       Кейтлин покачала головой и отпила чай. — Ты неисправим.

***

      Весна наступила довольно быстро. Всё вокруг зацвело и превратилось в персональный ад для аллергиков, которые мечтали заколотить окна досками и не выходить из дома до июня. У Нила аллергии не было. Ни на пыльцу, ни на шерсть, ни на людей, хотя последнее иногда хотелось оформить официально. Желание не выходить из дома он всё равно полностью разделял. Но обещание оставалось обещанием, поэтому в субботу он поплёлся в другой штат смотреть на университет, в который уже успел поступить.       Планирование поездки превратилось в отдельное издевательство. Пришлось брать ранний рейс, заселяться в отель на все выходные и платить за лишнюю ночь, потому что лететь обратно поздно вечером Нил не собирался. Как и выселяться в тот короткий промежуток, когда он только начинал морально соглашаться встать с кровати.       Машину он тоже оставил дома. Гнать свою малышку через несколько штатов ради часа восторженных хлопков чирлидершам было верхом неблагоразумия. Почти оскорблением их отношений. Так что до Пальметто Нил добрался с горем, солнечными очками и в кожанке. Сегодня он даже постарался выглядеть прилично. Не просто дорого, а дорого с намерением. Чёрные джинсы, полурастегнутая рубашка, коженка, часы, которые стоили больше, чем следовало знать окружающим. Чтобы Кейтлин могла сказать: «Это мой друг Нил». И не добавлять следом: «Он обычно выглядит так, как будто ночует в машине. Нет, помощь ему не нужна».       За воротами начиналась торговая улица. Нил прошёлся по ней, купил кофе со льдом, оценил парк и остановился перед главной аллеей, собираясь с силами. До него уже доносилась музыка. Вдали маячил маскот, размахивали руками зазывалы, стояли палатки, болтались шарики и всё это было оранжевым. Преимущественно оранжевым.       Нил посмотрел на кампус внимательнее. Наверное, университет всё-таки стоило увидеть до подачи документов. Жить среди такого количества оранжевого четыре года будет тяжело. Этот цвет не украшал пространство, он нападал первым.       Джостен допил кофе, выбросил стакан, надел наушники и решил идти напролом.       Первые палатки удалось преодолеть без потерь. Возле одной ему попытались всучить флаер, но Нил замедлился за двумя девушками, позволив им принять удар на себя, а потом прибавил шаг. У следующей палатки он зачем-то взял брелок. Теперь на нём висела маленькая лиса с безумными глазами и выражением лица, которому тоже не нравился этот день.       Впереди уже виднелась группа девушек с помпонами. Среди них должна была найтись одна рыжая, очень громкая и уверенная, что дружба даёт ей право вытащить Нила через несколько штатов ради выступления. До неё оставалось метров двадцать. Почти победа. И тут дорогу перегородил парень в чёрной водолазке.       Сначала Нил принял его за обычного студента. Или будущего студента. Или человека, который просто выбрал крайне неудачное место, чтобы постоять. Но незнакомец заметил его ещё издалека. Взгляд прошёлся по Нилу медленно, без стеснения и без попытки сделать вид, что он смотрел куда-то рядом. Нил сместился вправо. Парень шагнул туда же. Нил пошёл влево. Парень снова перегородил дорогу.       Наушники Нил не снял. Громкость не уменьшил. Незнакомец тоже ничего не говорил, так что происходящее пока оставалось немым и довольно тупым. Нил ещё раз попытался его обойти. Тот снова двинулся следом.       Джостен посмотрел на него очень выразительно. В этом взгляде свободно помещались вопросы «что за хуйню ты творишь?» и «тебя в детстве учили пользоваться дорогами?».       Парня не тронуло ни первое, ни второе.       Нил отступил на два шага, оценивая пространство. Слева стояла палатка с университетской символикой. Справа толпились родители с детьми. Позади уже подбиралась девушка с пачкой флаеров, и возвращаться туда было нельзя даже под угрозой смерти. Незнакомец сделал один широкий шаг вперёд и снова оказался достаточно близко, чтобы дотянуться рукой. Потом указал на наушники.       Снять.       Ну уж нет.       До Кейтлин оставались жалкие двадцать метров. Ещё немного, и социальный кошмар закончится. Он не собирался проигрывать человеку, который решил изображать шлагбаум без формы и служебного удостоверения.       Нил пригнулся и рванул вправо. Незнакомец дёрнулся туда же, перекрывая проход. Он резко затормозил, развернулся и бросился влево. Парень уже перенёс вес на другую ногу и не успел ни остановиться, ни сменить направление. Нил обогнул его и пробежал ещё несколько шагов. Только убедившись, что преследования нет, он обернулся.       Незнакомец остался на месте и смотрел ему вслед. Нил победно улыбнулся и помахал рукой на прощание. Потом достал телефон. Музыкальная подборка решила включить какую-то тягучую песню про разбитое сердце, дождь и женщину, которая ушла в ноябре. Сегодня Нил отказался от меланхолии. Он переключил трек и направился к чирлидершам.       В итоге до группы чирлидерш он всё-таки добрался. Подходить сразу не стал. Остановился чуть в стороне и какое-то время наблюдал за кричалкой, от которой у ближайших деревьев наверняка сворачивались листья. Две девушки под навесом разрисовывали лица будущим студентам. Одна выводила на щеках оранжевые полосы, вторая посыпала кого-то блёстками с таким усердием, что парень уже начинал походить на праздничную открытку.       Кейтлин сидела за столом с кисточкой в руке и пока его не замечала.       Долго изображать подозрительную личность в кожанке и тёмных очках не получилось. Одна из чирлидерш отделилась от группы, целенаправленно двинулась к нему и без всякого предупреждения вцепилась в локоть. — Привет! Нам как раз не хватает человека, которому действительно пойдёт боевой раскрас, а не очередные оранжевые кляксы на лбу. Пойдём, мы сделаем красиво, — она уже тянула его к палатке, не особенно интересуясь согласием.       Нил не представлял, как краска на лице могла подчеркнуть что-нибудь, кроме глупой идеи добровольно разрисовывать кожу среди белого дня. Но вырываться не стал. Девушка была лёгкой, весила примерно как очень настойчивая сумка, и устраивать борьбу в двух метрах от Кейтлин выглядело ещё нелепее. Та как раз закончила с очередным студентом. Подняла голову, увидела его и тут же расплылась в улыбке. — Нил, ты приехал! — взгляд метнулся к часам. — И даже раньше. Я думала, ты появишься за тридцать секунд до начала, постоишь с лицом мученика и исчезнешь сразу после последнего хлопка. — План был именно такой. Я просто неправильно рассчитал время.       Девушки рядом переглянулись. Интерес к разрисованному первокурснику закончился мгновенно, едва появился новый объект для изучения. — Это тот парень, про которого ты рассказывала? — спросила чирлидерша, притащившая его сюда. Она всё ещё висела на его руке. Не тяжело, но чужое личное пространство от этого не становилось менее чужим. — Боюсь представить, что конкретно ты могла обо мне рассказать.       Кейтлин тихо рассмеялась, перехватила его за запястье и вытащила из навязанных объятий. Пальцы сразу потянули вниз, усаживая в свободное кресло напротив стола. Смешки смешками, но Нилу теперь действительно хотелось знать, какую именно историю она успела разнести по университету. Про его нелюбовь к людям? Про нижнее бельё в школьном шкафчике? Про тот случай, когда он притворился, что не говорит по-английски, лишь бы не участвовать в групповом проекте? Последнее хотелось бы оставить между ним, Кейтлин и учителем испанского, который всё понял, но решил не вмешиваться.       Солнечные очки сняли с его лица без разрешения и отложили на стол. Кейтлин прищурилась, поворачивая его голову сначала в одну сторону, потом в другую. — Посиди немного, договорились? — Нет, — с улыбкой ответил Джостен. — Отлично, — она улыбнулась в ответ и потянулась за красками.       Ещё одна девушка тут же придвинула стул. Вопросы посыпались без очереди. Он уже поступил? На какое направление? Почему до сих пор не приезжал? Правда ли, что математика на вступительных была ужасной? Может, он разбирается в статистике, потому что они обе поссорились с цифрами ещё в средней школе и с тех пор поддерживали взаимную неприязнь? Потом его спросили, действительно ли он однажды ушёл со школьного бала через окно туалета.       Нил медленно перевёл взгляд на Кейтлин. Та старательно смешивала оранжевую краску и делала вид, что её здесь нет. — Дверь была заблокирована, — пояснил он. — И я не ушёл. Я эвакуировался. — Так это правда? — Нет. Вы всё неправильно поняли.       Внимания становилось слишком много, но он стойко сидел под навесом, где хотя бы не жарило солнце, и позволял водить кисточкой по лицу. Кейтлин велела не двигаться. Подбородок остался на месте, зато глаза следили за каждой девушкой, проходившей мимо стола. На случай, если ещё кому-нибудь захочется повиснуть у него на руке или предложить университетскую татуировку на лбу.       Когда работа закончилась, Кейтлин протянула маленькое зеркало. У внешних уголков глаз появились тонкие оранжевые стрелки, уходящие к вискам, а под ними две короткие чёрные полосы. Не герб университета на пол-лица. Уже хорошо.       Нил поднял глаза на подругу. Она прочитала осуждение без переводчика. — Тебе идёт. — Я выгляжу так, будто проиграл драку фломастерам. — Нет, правда, — вмешалась девушка рядом. — Очень красиво получилось. Можно тебя сфотографировать?       Сразу несколько голосов поддержали предложение. Кто-то уже потянулся за телефоном, но общий шум резко оборвался, когда под навес влетел высокий парень с цифрой два на скуле. Он остановился перед складным стулом и заявил: — Пойдём со мной.       Взгляд был направлен прямо на Нила. Джостен всё же обернулся, проверяя, не стоит ли за спиной человек, которому обычно делают подобные агрессивные предложения.       Никого.       Значит, всё-таки ему.       Следом возле входа появился знакомый блондин в чёрной водолазке. Тот самый живой шлагбаум, которого Нил обошёл несколько минут назад. — М-м-м, нет.       Его пальцы забрали со стола солнечные очки и вернули на переносицу. Мир сразу стал темнее и немного терпимее. Кейтлин сжала его руку. Плечи у неё заметно напряглись. Это ему не понравилось. — Кевин, привет, — осторожно начала она. — Боюсь, Нил не большой любитель клубных мероприятий. Особенно тех, куда его пытаются утащить без объяснений.       Парень по имени Кевин нахмурился, пропустив её слова мимо ушей. — Мне показали, как ты стартовал и обошёл Эндрю. Мне нужно, чтобы ты прошёл короткий тест. Это займёт полчаса.       Взгляд Нила перескочил на блондина. Предполагаемый Эндрю издевательски помахал ему рукой, возвращая недавний жест.       Конечно. Даже этот день не мог пройти без назойливых людей. Джостен знал, чем всё закончится, ещё до поездки, но всё равно добровольно прилетел в другой штат и полез в самую середину сборища. Иногда собственные решения стоило выдавать ему только под присмотром взрослого. Он поднялся с кресла и протянул Кейтлин её телефон. — Позвони перед выступлением.       Подруга кивнула и отпустила его руку. Кевин явно воспринял это как согласие. Развернулся в сторону главной аллеи, но тело рыжего двинулось совсем в другом направлении. Он обошёл палатку сзади и вышел на траву, надеясь, что спортсмену хватит достоинства не преследовать человека через газон.       Не хватило.       Шаги быстро нагнали его. — Куда ты собрался? Нам в другую сторону. — Я никуда с тобой не собирался. Так что не мог бы ты отвалить?       Кевин не отвалил. Нил прибавил шаг. Потом ещё немного. Высокий парень продолжал идти следом и что-то говорил про реакцию, скорость и тест, который займёт не больше тридцати минут. Тридцать минут в компании человека, не понимавшего слова «нет», могли растянуться до пенсии.       Ноги сами перешли на бег. За спиной раздалось возмущённое: — Ты серьёзно?       Кевин побежал следом. Через несколько секунд обычный побег перерос в полноценный спринт по кампусу. Главной проблемой оставалась местность. Нил совершенно её не знал и сворачивал наугад, ориентируясь на свободные проходы и отсутствие тупиков. Они обогнули несколько палаток, распугали небольшую экскурсию и пронеслись мимо фонтана. Кто-то крикнул им вслед. Кто-то, наоборот, начал хлопать, решив, что это часть университетской программы.       Очередной поворот привёл Джостена к библиотеке. Двери открылись, пропуская его внутрь вместе с прохладным воздухом и запахом книг. Несколько человек подняли головы. Рыжий быстро осмотрел холл, заметил лестницу и рванул туда, лавируя между студентами.       Кевин не отставал. Этот надоедливый жук либо действительно занимался спортом, либо годами готовился преследовать незнакомцев по учебным корпусам. Оба варианта звучали одинаково плохо.       На втором этаже Нил свернул в узкий коридор, спустился по другой лестнице, выскочил через боковой выход и снова оказался на улице. Лёгкие уже начинали возмущаться. Кожанка тоже оказалась отвратительной одеждой для забега, но проигрывать в догонялках он не собирался.       Ещё один рывок. Поворот между корпусами. Короткая дорожка через парковку. Шаги за спиной стали тише. Потом исчезли совсем. Нил пробежал ещё немного и только тогда остановился, упираясь ладонями в колени. Воздух входил короткими глотками, лёгкие горели, а волосы окончательно растрепались.       Улыбка появилась сама. Вся ситуация была совершенно нелепой. Он прилетел посмотреть выступление подруги, позволил разрисовать себе лицо и устроил забег по незнакомому университету с каким-то психованным спортсменом. Но весело всё-таки было. Совсем немного.

***

      Следующие пару часов Джостен вёл себя осмотрительнее. Не в здравом смысле этого слова. Он не изучил карту кампуса, не нашёл охрану и не выяснил, сколько здесь вообще выходов. Просто начал внимательнее смотреть по сторонам, прежде чем сворачивать за угол. В Пальметто водились спортсмены, которые воспринимали незнакомого человека как внезапно найденный инвентарь, и второй забег в кожанке его уже не прельщал.       Воду пришлось купить в автомате возле одного из учебных корпусов. Бутылка застряла между спиралью и стеклом, заставив его несколько секунд смотреть на неё с тихой ненавистью. Потом всё-таки упала. Хоть кто-то сегодня понял намёк.       Выступление Кейтлин должно было пройти в небольшом баскетбольном спортзале. Нил пришёл заранее, выбрал место повыше и ближе к выходу, поставил воду между ног и вытянулся на пластиковом сиденье. Отсюда хорошо просматривались площадка, обе двери и большая часть трибун. На случай, если высокий псих снова решит проверить его скорость или низкий начнёт изображать шлагбаум уже в помещении. Телефон завибрировал за десять минут до начала. — Я уже здесь, — сказал он вместо приветствия. — Я хотела спросить, успел ли ты вернуться. Кевин выглядел очень решительно, а когда он решительный, у людей обычно заканчивается свободное время.       На фоне её голоса кто-то считал вслух, музыка обрывалась каждые несколько секунд, а ещё одна девушка требовала вернуть ей помпон. — Пока не нашлось настолько быстрого идиота, который смог бы меня догнать.       Кейтлин ненадолго замолчала. — Что значит «догнать»? — Обычное слово. Передвижение за другим человеком с целью сократить расстояние. — Нил. — Он пошёл за мной. Я пошёл быстрее. Он тоже. Потом мы немного пробежались по кампусу. — Вы устроили догонялки? — Не обесценивай. Там была библиотека, две лестницы и очень сложный участок возле парковки. — Господи. Кевин хотя бы не пытался тебя схватить? — Нет. Только преследовал по учебным корпусам и кричал что-то про тест. Вполне нормальное поведение. На следующем этапе он, видимо, покажет мне фургон без окон и предложит бесплатные конфеты.       В трубке раздался смех, быстро заглушённый чьим-то возмущённым голосом. — Мне пора. Не уходи, хорошо? Я увижу тебя с площадки. — Если ты сумеешь рассмотреть меня без бинокля, можешь помахать. — Ты сидишь почти по центру в чёрной кожанке и солнечных очках. В помещении. Тебя можно заметить из космоса.       Связь оборвалась раньше, чем он успел защитить собственный внешний вид. Через несколько минут девушки выбежали на площадку под громкую музыку. Кейтлин нашла его почти сразу. Рыжая голова повернулась к трибунам, рука поднялась над помпоном и несколько раз махнула.       Пальцы Нила лениво шевельнулись в ответ. Следующие двадцать минут он смотрел выступление, пил воду и иногда хлопал. Не слишком восторженно. Кейтлин знала его достаточно давно и могла отличить сухие хлопки от полного отсутствия хлопков. Это уже считалось поддержкой.       На площадке девушки строились в фигуры, подбрасывали друг друга и улыбались с таким постоянством, что к концу номера у Нила начали болеть щёки из чистого сочувствия. Одна из чирлидерш взлетела особенно высоко. Трибуны ахнули. Его ладони встретились ещё два раза, когда на плечо легла чужая рука. — Блять, — вполне объективно сорвалось с губ.       Голова повернулась медленно. Возможно, если делать это достаточно долго, человек успеет исчезнуть от скуки.       Не исчез.       На соседнем сиденье устроился знакомый блондин. Улыбка растянулась шире необходимого, взгляд немного плыл, а пальцы всё ещё лежали на плече Нила с расслабленной наглостью человека, которому давно перестали сообщать о существовании личных границ. — Ты очень плохо спрятался, — протянул он. Слова выходили легко, почти весело, каждое отдельно покачивалось на волнах химического спокойствия. — Чёрное на оранжевом. Очень заметно. Как дохлый жук в стакане с соком.       Рука Джостена поднялась и сняла его пальцы со своего плеча. — Меня немножко не интересуют парни. Если быть точнее, те из них, которые не понимают слово «нет» и преследуют людей по кампусу.       Блондин наклонил голову. Улыбка никуда не делась. — Значит, остальные парни тебя интересуют? — Лучше быть геем, чем маньяком. Некоторым здесь следовало бы подумать о смене ориентации. — Я не маньяк. — Отлично. Уже один пункт анкеты заполнен. Осталось выяснить, зачем ты перекрываешь незнакомцам дорогу и трогаешь их без разрешения. — Кевин попросил не дать тебе уйти. — И ты решил, что это разумная просьба? — Нет. Поэтому согласился.       Нил посмотрел на площадку. Выступление подходило к концу, девушки выстраивались в последнюю фигуру. Кейтлин стояла почти в центре и не видела, что к нему снова пристали. Лицо блондина приблизилось почти вплотную. От него пахло сладкой жвачкой, лекарствами и чем-то алкогольным, хотя для алкоголя время было совсем неподходящим. Впрочем, весь этот человек выглядел неподходящим для дневного времени. — Тогда переспим? — доверительно спросил он.       Нил опустил очки чуть ниже и посмотрел поверх стёкол. — Сейчас что-то не хочется. — Жаль. Ты быстрый. — Обычно это не считается преимуществом в постели. — А ты проверял?       За спиной раздались торопливые шаги. — Ты наконец нашёл его.       Кевин остановился у ряда, тяжело дыша не от бега, а от раздражения, которое, вероятно, тоже требовало приличного количества кислорода. Он сначала посмотрел на Эндрю, потом на Нила, потом на расстояние между их лицами. — Что вы делаете? — Знакомимся, — сообщил блондин. — Он предлагал мне секс. — Я не об этом спрашивал. — Тогда формулируй вопросы точнее, — Нил вернул очки на место и снова посмотрел на площадку.       Музыка закончилась. Зал взорвался аплодисментами, и ему пришлось похлопать вместе со всеми. Кейтлин поклонилась с остальными девушками, нашла его на трибуне и улыбнулась. Рядом с Нилом уже сидел Эндрю, а в проходе возвышался Кевин. Её улыбка заметно дрогнула. — Теперь ты пойдёшь с нами, — начал Кевин, дождавшись, когда шум немного стихнет. — Я не собираюсь снова бегать за тобой по всему кампусу. Нужно всего несколько минут. Ты пройдёшь тесты на скорость, реакцию и координацию, потом мы посмотрим, как ты работаешь с клюшкой. Если результаты окажутся такими, как я думаю, тренер захочет с тобой поговорить. Это ни к чему тебя не обязывает. Ты уже поступил в Пальметто, поэтому тебе в любом случае придётся выбрать физическую активность, а экси даст стипендию, доступ к стадиону и отдельное расписание. Тебе даже не нужно принимать решение сегодня. Просто пройди тренировку и перестань вести себя так, как будто я пытаюсь продать тебя на органы. — Ты преследовал меня через библиотеку. — Потому что ты убежал посреди разговора. — Разговора не было. Ты приказал мне идти за тобой.       Кевин шумно выдохнул и опёрся ладонью о спинку переднего сиденья. — Хорошо. Я неправильно начал. Мне следовало объяснить сразу. Ники показал мне запись с телефона возле палаток. Ты резко сменил направление на полной скорости, не потерял равновесие и обошёл его ещё до того, как он успел перестроиться. Люди без подготовки так не двигаются. Я хочу проверить, на что ты способен, и после этого ты сможешь уйти. Никто не заставляет тебя вступать в команду прямо сейчас.       Эндрю поднял руку. — Я могу заставить. — Ты не помогаешь. — Я и не собирался.       Нил открутил крышку бутылки и сделал несколько глотков. На площадке уже начинали убирать маты. Кейтлин о чём-то быстро говорила с девушкой рядом, но поглядывала на трибуны. — Тренировку по чему?       Кевин уставился на него с таким потрясением, хотя ответ был обязан явиться Нилу во сне ещё неделю назад. — По экси. — Тому самому экси, где люди запираются в пластиковой коробке и бьют друг друга клюшками? — Это контактный вид спорта. Никто не бьёт людей клюшками.       Эндрю задумчиво посмотрел на него. — Иногда бьёт. — Умышленно нельзя, — резко поправил Кевин. — Тебе объяснят правила. Для начала нужно только посмотреть, как ты держишь клюшку, как двигаешься по корту и насколько быстро реагируешь на мяч. Полчаса. Максимум час, если ты никогда раньше не играл. — А потом вы оба от меня отстанете? — Если результаты будут плохими, — сказал Кевин. — Нет. После тренировки вы от меня отстанете независимо от результатов. Не будете перекрывать мне дорогу, преследовать по корпусам, хватать за плечи и предлагать секс в перерывах между выступлениями чирлидерш.       Эндрю поднял палец. — Последнее не обещаю. — Эндрю. — Что? Вдруг результаты будут хорошими.       Нил поднялся и забрал бутылку. С площадки Кейтлин уже направлялась к выходу вместе с остальными девушками. Где-то среди спортсменов должен был обнаружиться её загадочный не-парень, слишком низкий для её каблуков и достаточно глупый, чтобы месяцами не понимать, встречаются они или нет. — Полчаса, — сказал Джостен. — Потом я ухожу.       Кевин сразу развернулся к выходу. — Стадион в другой стороне. — Я сначала сообщу Кейтлин, что ухожу. — Я схожу, — Эндрю легко поднялся с места и протянул ладонь. — Ты опять убежишь.       Нил посмотрел на раскрытую руку, потом на его довольное лицо и пошёл вниз по ступеням сам.