Там, где заканчиваюсь я

В один день все изменилось. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что если бы знала, чем закончится та поездка, то просто осталась бы дома. Мы втроем поехали отдыхать в загородный комплекс. Обычный зимний выходной. Снег лежал плотными сугробами, деревья вокруг были укрыты инеем, а из труб небольших домиков поднимался дым. Ничего не предвещало катастрофы. Мы ели. Разговаривали. Смеялись над какими-то глупыми историями Никиты. Дурачились. Со стороны все выглядело почти нормально. Почти как компания друзей. В какой-то момент Ника ушла в другую комнату. Я даже не помню зачем. Помню только, что мы остались вдвоем. И тогда он меня поцеловал. Наверное, самое странное было не в самом поцелуе. Мы целовались и раньше. Все это уже происходило. Но в тот раз что-то оказалось другим. Будто внутри меня щелкнул невидимый переключатель.

Ashe - Moral of the Story

Я почувствовала то самое глупое подростковое волнение, о котором пишут в книгах. Сердце вдруг забилось быстрее. Ладони стали горячими. В животе появилось знакомое ощущение падения. Именно тогда я впервые испугалась. Не потому что произошло что-то плохое. А потому что мне понравилось. После этого изменилось буквально все. Я начала думать о нем постоянно. Утром. Перед сном. Во время работы. Во время прогулок. Любая мелочь напоминала о нем. Песня в наушниках. Улица, по которой мы однажды проехали. Фраза, похожая на его шутку. Тогда я еще не замечала, что все чаще забываю принимать лекарства. Что мысли снова начинают нестись без остановки. Что внутри постепенно разгоняется тот самый опасный вихрь, который я уже однажды переживала. Мне казалось, что дело просто во влюбленности. В самой обычной влюбленности. Хотелось рассказывать ему обо всем подряд. Хотелось видеть его. Хотелось, чтобы он выбирал меня. Хотя бы раз в жизни. И однажды я написала ему сама. Предложила встретиться. Он согласился почти сразу. Сначала мы просто разговаривали. Много. Часами. Чаще всего о Нике. О ее поступках. О наших отношениях. О том лете. О том, как больно мне было все это переживать. Я рассказывала ему вещи, которые не рассказывала почти никому. Самые болезненные воспоминания. Самые уязвимые мысли. Тогда мне казалось, что меня наконец понимают. Сейчас я думаю, что просто доверяла не тому человеку. Через неделю таких разговоров мы встретились у него и тогда все окончательно запуталось. Ника была моей первой любовью. Первым человеком, рядом с которым я строила свое будущее. Никита оказался первым мужчиной, к которому меня потянуло по-настоящему. Наверное, я слишком большое значение придавала слову «первый». Мне хотелось быть особенной. Хотелось, чтобы хоть кто-то наконец выбрал именно меня. Не между мной и кем-то другим. Не на время. Не из удобства. По-настоящему. И мне казалось, что это возможно. Но иллюзия прожила недолго. Через несколько дней Ника случайно увидела переписку в моем телефоне. После этого между ними вспыхнула большая ссора. Именно тогда я впервые увидела Никиту с другой стороны. Раньше он говорил мне, что хочет уйти от нее. Что несчастлив. Что его ничего не держит. Что все давно закончилось. Но когда дело дошло до реального выбора, все оказалось иначе. Он не собирался уходить. Не собирался выбирать меня. Наоборот. Он просил помочь их помирить. Умолял не разрушать их отношения. И тогда я впервые по-настоящему задумалась о том, сколько лжи было в его словах. Возможно, он никогда не собирался выбирать меня. Так же, как когда-то не выбрала Ника. И именно в тот момент я начала понимать, что снова оказалась в той же самой ловушке. Только теперь с другим человеком. На следующий день Ника захотела узнать все. Сначала осторожно спрашивала, о чем мы говорили. Потом настойчивее. Потом начала вспоминать все хорошее, что когда-либо делала для меня. Как будто пыталась напомнить, кому я должна быть верна. Я сопротивлялась. Недолго. Сначала она рассказала, что Никита говорил обо мне за моей спиной. Каждая новая фраза звучала как пощечина. Некоторые вещи были настолько неприятными, что я не могла поверить, что человек, который еще недавно внимательно слушал мои истории и говорил, что понимает меня, способен произносить такое. Сейчас я думаю, что должна была ожидать чего-то подобного. Но тогда я все еще смотрела на него через призму своих чувств. Поэтому мне было по-настоящему больно. И именно тогда я сломалась. Я рассказала ей все. Все наши разговоры. Все его слова. Все признания. Все жалобы. Все, что он говорил о ней. Когда я закончила, мне стало одновременно легче и ужасно стыдно. Хотя, если задуматься, мы все давно предавали друг друга. Ника выгнала его. По ее словам, он пришёл в ярость. Кричал. Угрожал. Говорил страшные вещи и про нее, и про меня. На какое-то время мне действительно стало страшно. За окном уже темнело, в квартире горела только лампа на кухне, а мы сидели рядом и блокировали его во всех соцсетях, будто несколько нажатий на экран могли поставить точку в этой истории. И тогда я решила, что это конец. Наконец-то. Что все закончилось. Что мы наконец разойдемся по разным дорогам. Но спустя несколько дней Ника снова встретилась с ним. И каким-то образом они помирились. Я даже не удивилась. Наверное, к тому моменту слово «конец» уже потеряло для меня всякий смысл. С ним они снова были вместе. Со мной он больше не хотел общаться.

Sombr - we never dated

И это оказалось больнее, чем я ожидала. Я все еще была ослеплена своими чувствами. Постоянно проверяла телефон. Просыпалась среди ночи и первым делом смотрела на экран. Ждала сообщения. Хотя бы одного. Когда приходила к Нике, ловила себя на мысли, что надеюсь увидеть его там. Что он откроет дверь. Что случайно заедет. Что снова посмотрит на меня. И именно тогда я начала понимать одну странную вещь. Мои чувства к Нике почти исчезли. Точнее, не исчезли совсем. Они просто стали чем-то другим. Привычкой. Привязанностью. Страхом потерять человека, который так долго был центром моей жизни. Я по-прежнему любила ее. Но уже совсем не так, как раньше. Вместо прежней любви появилось что-то новое. И это новое пугало меня. Через некоторое время мы с Никитой все же встретились. Был холодный вечер. Снег медленно падал под светом фонарей, а я всю дорогу пыталась придумать, что ему скажу. Но когда увидела его, все мысли исчезли. Он не признал ничего из того, что, по словам Ники, говорил обо мне. Не извинился. Не объяснился. Будто ничего из произошедшего вообще не существовало. И я почему-то тоже сделала вид, что все нормально. Мы просто разговаривали. Потом снова встретились. И еще раз. Снова начали общаться. Снова начали видеться вдвоем. Снова втягивались в одну и ту же историю. Только теперь изменилось кое-что еще. Мы с Никой больше не были соперницами. Больше не пытались перетянуть его каждая на свою сторону. Мы перестали бороться друг с другом. Потому что обе начали замечать одно и то же. Он все чаще исчезал. Отвечал странно. Путался в словах. Появлялись какие-то новые люди, новые истории, новые недосказанности. В разговорах все чаще мелькало ощущение, что мы чего-то не знаем. Что существует еще одна часть его жизни, в которую нас не пускают. И чем больше мы говорили об этом, тем сильнее становилось чувство тревоги. В какой-то момент я поймала себя на абсурдной мысли. Еще несколько месяцев назад мы с Никой разрушали друг друга. А теперь сидели рядом на кухне, пили чай и пытались понять одного и того же человека. Иногда жизнь принимает очень странные формы. И почему-то именно это заставило нас объединиться. Потому что в этой игре, кажется, появился кто-то еще.