Пересечь черту

Прошло достаточно времени, чтобы можно было снять бинты. Мы с Эларианом снова приехали в клинику. Доктор уже ждал. Я вышла из машины и ожидала, что брат выйдет со мной, но он не сдвинулся с места. — Мне нужно съездить по делам. Я заберу тебя через час. Придётся идти одной, но это даже хорошо. Так мы с доктором сможем ещё поговорить. Каблуки цокали по кафелю, по коридору раздавался звонкий звук. Клиника всё так же пахла спиртом и чем-то стерильным. В конце коридора стоял доктор Лисандр, который, заметив меня одну, помахал рукой. Я помахала в ответ. — Доброе утро, — Он широко улыбнулся. Я увидела те клычки, которые в прошлый раз меня напугали. Они больше не казались такими жуткими. — Ну что, готова? — Доброе утро, — хило ответила я. — Готова, наверное. Я не чувствовала, что готова увидеть новое лицо, но и в бинтах всю жизнь не походишь. Доктор понял, о чём я. Он легко усмехнулся и открыл дверь в кабинет, махнув мне рукой, приглашая зайти следом. — Итак... Как ощущения? Никакой повышенной температуры, озноба, гноя? Я покачала головой. — Отлично. Затруднение дыхания, ухудшение зрения? Я снова покачала головой. — Хорошо. Тогда проходи к зеркалу. Отражение в зеркале выглядело удручающе, мягко говоря. Из-за бинтов на лице я выглядела как мумия. На открытой коже под глазами виднелись сильные синяки от ринопластики. Они так и не прошли до конца. Лисандр стал сзади и начал медленно развязывать бинты. Слой за слоем они разматывались, оголяя кожу. Лёгкий холодок пробежал по лицу. Когда оно окончательно освободилось, я не могла и слова сказать. — Нравится? Горбинка на носу исчезла. Лицо стало уже, подбородок — заострённым. Взгляд стал более распахнутым, губы — более пухлыми. Это было совсем другое лицо. Не моё. Но он было красивым. Я слегка улыбнулась, представляя, как теперь изменится моя жизнь, в связи с… переменой. Так долго фантазировала об этом, и вот, теперь сбылось. Дотронулась подушечкой пальца к синяку под левым глазом и одёрнула руку. Больно. — Эй, не трогай! Видишь же, что пока не сошёл. Подожди ещё немного. — Он прищурил глаза и с интересом оглядел моё лицо. Тон его голоса стал теплее. —Но, знаешь, даже сейчас эти синяки не портят полную картину. Мне нравится, какой ты получилась. Я не могла перестать смотреть на себя в зеркале. Покрутилась влево, вправо, посмотрела в анфас. Интересно, как будет выглядеть, когда совсем заживёт. — Элариану понравится, — шёпотом вырвалось у меня. — Главное, чтобы тебе нравилось, — пожал плечами доктор. — Лучше расскажи, что интересного произошло за это время. Есть новые сплетни? — Никаких. Очень скучно. Я и из дома-то выйти не могла в таком виде, какие уж тут сплетни? А у вас что нового? — Спросила я, нехотя отрываясь от зеркала. Мысли оставались там, на картинке за стеклом. — Неужели за эту неделю не случилось ни одного скандала с участием какой-нибудь важной персоны? Лисандр в драматическом жесте приложил руку ко лбу. — Ты так наивна, если правда думаешь, что я тебе расскажу! Мои клиенты — очень респектабельные люди, их секреты остаются в этих четырёх стенах. Впрочем… Если никому не расскажешь… Я хихикнула и пообещала: — Никому! Лисандр понизил голос до конспирологического шёпота и наклонился ближе. — Была история с одной женой банкира. К сожалению, не могу вдаваться в подробности. Скажу лишь, что её мужу очень уж понравилась ямочка на подбородке, получившаяся после посещения моей клиники. Он даже не подозревает, что ямочка появилась после того, как она поскользнулась на мокром полу кабинета, когда слишком резко встала с кушетки. Прямо как ты в прошлый раз. Я рассмеялась и чуть покраснела от неловкости, вспоминая, что было в прошлый раз. Историю он выдумал, — сразу поняла я, — чтобы меня развеселить. Доктор отошёл на шаг, скрестил руки на груди и посмотрел мне в глаза. — Но серьёзно, как ты себя чувствуешь? Не физически. Вопрос застал меня врасплох. Я опять посмотрела в зеркало — идеальная работа. Намного лучше, чем "до". Но... — Я не знаю. Мне нравится, но очень... Непривычно. Лисандр кивнул. Он не был удивлен. Именно такого ответа он и ожидал. — Это вполне нормально. Ты привыкла к старому лицу, а новое увидела только что. У тебя ещё полно времени, чтобы привыкнуть. Брат не слишком на тебя давит по этому поводу? — Уже не так сильно. — Я вздохнула, — Он рад, что операция состоялась. — Это хорошо. Главное, помни рекомендации — пользоваться только моими кремами, избегать солнца, не наносить макияж, спать в компрессионной повязке, есть только жидкое и пюреобразное.... И не спать на животе! Ты же не хочешь, чтобы новый носик съехал набок? — Я охнула, ведь раньше не задумывалась о том, что до полного заживления что-то может сдвинуться с места. Лисандр усмехнулся. — Шучу, всё пришито намертво. Но рисковать не стоит. А если что-то вдруг пойдёт не так — звони или приходи сразу. Не дожидайся, когда Элариан соизволит тебя привезти. Когда Лисандр говорил про моего брата, в его голосе проскользнула едва заметная колкость. Это меня удивило. — Ты... недолюбливаешь моего брата? — Спросила я в лоб. Доктор округлил глаза. Потом прищурился и оценивающе посмотрел на меня. — Я не имею права "недолюбливать" комиссара Блэка, милая. Он мой самый щедрый и влиятельный клиент. Но я всё же считаю, что такое решение должно быть добровольным. Но тебе нравится результат, и это единственное одобрение, что мне нужно. Делать что-то с собой под влиянием со стороны такая себе идея. Впервые кто-то из круга Элариана говорил мне что-то подобное. Это заставило меня отвести взгляд и медленно неуверенно кивнуть. Мне нравилось говорить с доктором именно потому, что он не воспринимает меня как объект или дополнение к брату. — Спасибо... — Не за что, моя прелесть. Не забывай про рекомендации! Быстрые и твёрдые шаги в коридоре. Элариан открыл дверь и появился на пороге, одним плавным движением руки в перчатке поправил волосы назад. — Мистер Блэк! Вы как раз вовремя! — промурлыкал Лисандр, заулыбавшись своей обычной широкой улыбкой. Только сейчас я заметила, какая же она наигранная. Странно, раньше это не так бросалось в глаза. — Добрый день, — хмуро ответил брат. После встречи он явно не в настроении. — Как результат? Без осложнений? — Всё прошло более чем отлично! Никаких осложнений. Всё как заказывали. Я подошла ближе к Элариану, чтобы он мог хорошенько разглядеть новую меня. Он хотел взять моё лицо за подбородок, но опомнился, вспоминая про рассечение кости, и положил руки мне на плечи. Я покрутила головой, предоставляя возможность разглядеть новое лицо детально. — Неплохо. Очень даже неплохо. Лисандр передал Элариану несколько тюбиков нужных кремов, повторил рекомендации ещё и брату, а потом улыбнулся мне на прощание. Элариан взял меня за запястье и повёл к выходу. Я успела только оглянуться, когда увидела Лисандра, стоявшего со странной улыбкой — наполовину довольной, наполовину сочувствующей. — Удачи, милочка, — тихо сказал он. *** Я шла по саду в нашем дворе. Клумбы цвели розами, хризантемами, георгинами. Больше всего мне нравились тёмно-красные розы, Небольшие бутоны, зато сильный аромат и насыщенный бордовый цвет. Прохладный ветерок задувал под расстёгнутую дублёнку. Не достаточно холодно, чтобы замёрзнуть, но достаточно, чтобы вздрогнуть и почувствовать лёгкие мурашки. Мне нравилась осень. Скоро пойдёт снег, начнутся холода, мороз... Придётся ждать весны, чтобы нормально выйти на улицу без риска отморозить голову. Зимы в Гроссхейвене лютые. Мистер Пушистик шёл передо мной с высунутым языком. Иногда он переходил на бег, чем тянул за собой и меня. Несколько раз я чуть не проехалась новым лицом по брусчатке. Пушистик был тибетским мастифом со светлой, слегка рыжеватой в некоторых местах шерстью. В отличии от брата я не давала выгуливать свою собаку гувернанткам. Мне нравилось возиться с ним самой. Пушистика подарила мне Аделин, ещё когда мы жили в Британии. Тогда я долго просила собаку, насмотревшись на Арчи и Чарли брата. В конце концов всем вокруг надоело слушать мои вопли. Мне действительно подарили собаку. Резко живот скрутило. Острая боль где-то внизу, от чего стало невозможно даже дышать. Я остановилась, едва не вскрикнув. В глазах помутнело. Было так больно, что казалось, будто кто-то вонзил нож в живот. Пушистик тихо заскулил и начал тыкаться влажным носом мне в руку. Чувствовал, что что-то не так. Когда я прикусила губу и издала болезненный всхлип, он повернулся и быстро куда-то убежал. Поводок выскользнул из моих рук, а я даже не пыталась его удержать. Всё равно Пушистик никуда не убежит, максимум — потопчет цветы на клумбах, но на это уже было наплевать. Сейчас было не до него. Вообще ни до кого. В конце двора под орехом находилась скамейка. Самое то. Стоило сесть, как боль чуть притупилась. Не слишком сильно, чтобы совсем не болело, но так, чтобы нормально дышать. Я всё ещё чувствовала неприятное ощущение в животе, что заставляло стиснуть зубы. В попытках отдышаться я не заметила приближение человека. — Привет. Он держал в руках поводок. Мистер Пушистик подбежал и положил лапы мне на колени. Высунул язык, и его слюни капнули на платье. Новое платье. ...Ладно, уже неважно. Я погладила его за ухом. — Привет, Маррис. Ты нашёл Пушистика? Где он был? Я пыталась не выдать того, что мне больно, но получалось так себе. Голос то и дело дрожал и срывался. — Я шёл к твоему брату, и на меня навалилось это чудовище. Схватило за штанину и повело сюда. — Это не чудовище. Его зовут Мистер Пушистик. — С усталостью поправила я. Пушистика часто боялись. — Да хоть горным троллем назови, — рассмеялся Маррис, — а суть всё та же. Ты сама как? Всё нормально? Выглядишь бледной. — Всё нормально, — я отвела взгляд, — просто немного кружится голова. Это от жары. Мне действительно стало жарко, когда начались спазмы, но я не подумала о том, что на дворе конец осени. Маррис поднял одну бровь и задрал голову вверх, к небу, на котором собирались тучи. Потом посмотрел обратно на меня. На его лице читалось сомнение в моём здравомыслии. — Осенний солнечный удар? Сомнительно. Может, рассказать Элариану? — Нет! — резко вырвалось у меня, и я тут же смягчила тон, заметив удивление Марриса. — Пожалуйста, нет. Он и так сегодня не в духе, не нужно его беспокоить. Просто посижу тут и всё пройдёт. Маррис помолчал в раздумьях, надеясь, наверное, меня переубедить, но потом смиренно вздохнул и отстегнул поводок. Пушистик почуял свободу и тут же запрыгнул на скамейку. Он положил свою тяжёлую голову мне на колени, его тепло и вес немного успокоили спазмы. — Ладно уж... Если тебе станет хуже, скажи кому-нибудь обязательно. Да хотя бы мне. Я знала, что он наверняка говорит это из вежливости, и обращаться к нему не собиралась. Маррис изучающе осмотрел моё лицо. — Ты теперь такая красивая. Тебе идёт. Выглядишь старше. Я почувствовала, как по щекам расплывается тепло. Комплимент был неожиданным. Смутило только это «теперь». Неужели до этого я была настолько страшной? Конечно, глупо было на такое обижаться. — Спасибо... — пробормотала я, глядя вниз, на голову Пушистика. Тот почуял атмосферу и прижал уши. Начал накрапывать дождь. Маррис посмотрел в небо и цокнул языком. Чёрные дождевые тучи. — Чёрт... Нужно заходить в дом. Идём. — Я хотела ещё посидеть... — Ты заболеешь. А потом твой брат узнает, что я бросил тебя под дождём, и достанется нам обоим. Давай-давай, вставай. Даже сейчас не дают остаться одной. С многострадальным вздохом я столкнула Пушистика с лавки. Тот сразу приземлился на лапы и зевнул, продемонстрировав угрожающие острые зубы. Маррис скривился. — Вот уж действительно чудовище... Он протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я подумала пару секунд, прежде чем взять его за руку. Прицепила поводок обратно к ошейнику Пушистика и мы пошли к дому. Дождь стал усиливаться, большие капли барабанили по дорожке, крыше, ещё не опавшим листьям деревьев. Маррис снял с себя военный плащ и накрыл им мою голову. От него пахло какими-то мужским парфюмом. Почти как от брата, но другим, не таким хвойным. — Элариан убьёт меня, если ты простудишься, так что давай не болей, — он улыбнулся. Его блондинистые волосы промокли под дождём и прилипли к лицу. Мои, наверное, тоже. Я улыбнулась в ответ. Мы зашли в дом. Боль к этому моменту окончательно сошла на нет. Пушистик потряс головой, разбрызгивая воду и грязь повсюду. Навстречу нам вышла гувернантка — Жанна. Красивую картину она, наверное, увидела: сестра Элариана Блэка, его адъютант и собака стоят мокрые до нитки и тупо улыбаются. Жанна тут же закрыла рот руками в удивлённой манере. — Божечки, Мисс Виктория, вы промокли! — правда? Вот это новость, как я сама не догадалась! — И что собака опять здесь делает? Мистер Блэк будет недоволен. Проходите к себе в комнату, а я сейчас же отведу его в вольер. Там ему и место. "Собаке или брату?" — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык. Жанна надела куртку, схватила Пушистика за ошейник и повела к двери. Он начал брыкаться и кидать на меня жалобные взгляды, но это бесполезно. Тут ничего не поделать, Элариан настроен категорично. Больно смотреть на мою собаку, когда она так сопротивляется, а её ведут в дождь. Под собачье ворчание и возгласы Жанны мы с Маррисом остались одни. — Ладно, мне пора. Элариан ждёт. Ещё увидимся, — Он улыбнулся мне на прощание и скрылся за углом. Мокрые следы остались повсюду. Жанна точно возмутится. Я помахала ему вслед и направилась вверх по лестнице в свою комнату. У меня была большая комната, но настолько заставленная всякой всячиной, что свободного места почти не оставалось. Я не выносила ничего, что могло когда-нибудь в будущем мне понадобиться. Пустые коробочки можно было использовать ещё, закончившаяся косметика навевала воспоминания и её никак нельзя было выбросить, куча наполовину исписанных тетрадок ещё можно было заполнить до конца. Ума не приложу, откуда такая экономность. Хотя, наверное даже не в экономности дело. Просто жаль выбрасывать. Белые обои в вертикальную полоску. Большая двуспальная кровать. Туалетный столик с зеркалом. Шкаф для одежды. Комод. Я посмотрела на комод. Страшно открывать. Не хотелось видеть то, во что превратилось его содержимое за эти несколько дней. Я вдруг расплылась в улыбке, хоть и не было ничего смешного. Просто вдруг подумала: насколько же абсурдно в верхнем ящике комода держать запасы вредной сладкой еды, а в нижнем — пакетики с рвотой, которые лежат там до поры-до времени, когда появится возможность выбросить. Целый час прошёл незаметно, а стопка учебников на столе так и осталась нетронутой. Скоро экзамены. Я знала это, но так и не могла пересилить себя и заставить учиться. Тем более исторические даты мне никак не давались. С этим стоило бы что-то сделать, учитывая важность сего мероприятия. Не сдам экзамены — не смогу поступить в университет. Хотелось бы выбрать какую-нибудь творческую специальность, например рисование или театр, но Элариан назвал эти профессии невостребованными и добавил, что у меня нет таланта. Он выбрал университет с политическим факультетом здесь, в Гроссхейвене. Жаль, что вернуться в Британию одной мне не разрешалось. Я скучала по дому. Типичная ситуация: хотела уехать, когда жила там, а теперь уехала и хочу вернуться. Впрочем, это только фантазии. Элариан бы не отпустил меня обратно к родителям. Не зря же он забрал нас с Аделин вместе с собой, когда стал комиссаром. Мог бы оставить и жить спокойно один. Но нет, он даже Жанну из дома забрал! Вот настолько тугие отношения с родителями у нас были… В общем-то, ещё не факт, что я смогу поступить в университет. С историческими датами и органами власти у меня не клеилось. Вот и получилось, что весь этот час вместо учёбы я читала "Падение дома Ашер", и никакая совесть меня не мучила. Литература куда интереснее. В дверь постучали. — Да? Входите. Дверь приоткрылась, и из неё показалась блондинистая голова Жанны. — Время ужина. Мистер Блэк уже ждёт в столовой. Наконец-то. Я так сильно хотела есть, что уже не могла терпеть. Ароматические свечи на полке стали казаться очень даже аппетитными. Если бы Жанна не пришла, я бы задумалась о том, чтобы их пожевать. — Да, сейчас. Передайте Элариану, что скоро спущусь. Моё любимое тёмно-красное платье испачкал Пушистик своими грязными лапами, так что пришлось выбирать что-то другое. Выбор пал на бежевое платье-футляр с тонкими бретельками. Мне нравилось это платье, потому что оно сидело по фигуре и хорошо подчёркивало её. Однако в этот раз платье сидело свободнее. Намного. Талия. Бедра. Я думала, что мне кажется, но теперь поняла — нет, я действительно похудела. Наконец-то Элариан отстанет от меня и моей еды. Ещё одна странность: я ограничивала себя в еде сама, но ненавидела, когда это делал кто-то другой. Всё же пришлось переодеться. Я вышла в столовую в чёрном шёлковом маленьком платье с воротником-лодочкой. Когда я вошла, за столом сидел Элариан, а слева от него Маррис. Я подняла бровь. Что он делает за ужином? — Проходи, Виктория, — Элариан кинул на меня безразличный взгляд, — Нам с Маррисом ещё нужно кое-что обсудить. Пока идёт дождь, некуда спешить. Я села напротив Марриса и гувернантка принесла тарелку с жаренным мясом и картошкой, а для меня — суп и яблочное пюре. С прошлой недели Элариан великодушно разрешил есть всё, что захочу, без ограничений, но проблема была в другом — запрет от Лисандра из-за подбородка. Элариан и Маррис приступили к обсуждению какого-то солнца, подпольщиков, возможной революции, а единственное, о чём я думала — картошка с мясом. За эту неделю мой аппетит вырос настолько, что стало невозможно его контролировать. Есть хотелось круглые сутки, даже если я только что поела. Иногда я могла проснуться посреди ночи от голода. Я съела суп и пюре буквально за минуту и попросила ещё. Жанна принесла добавки, но и её я съела. Элариан и Маррис переглянулись, но мне было плевать. А пока я ела, раздумывала: избавиться или нет? Из-за таблетки я и так быстро худею, но ускорило бы процесс избавление?...