Спасения для них

Эвелина стояла неподвижно, не сводя глаз с пергамента. Острый край серебряного клинка только что скользнул по её ладони, и первая, самая тяжелая капля багровой, почти черной от магии крови сорвалась вниз. Она упала точно в центр — на пересечение континентов и древних меридианов. На секунду кровь замерла, впитываясь в плотную бумагу, а затем ожила. Точка в центре расслоилась, запульсировала и распалась на три неравных потока, которые змейками поползли по карте в разные стороны. Первая капля — самая маленькая, почти незаметная, — отделилась и медленно потекла на север американского континента, направляясь в тихий, затерянный среди холмов небольшой городок в штате Северная Каролина. Второй, самый крупный и тяжелый багровый след сорвался с места с пугающей скоростью. Он уверенно прочертил путь на юг, прямо к Мистик Фоллс. Эвелина резко подняла голову и встретилась взглядом с Деймоном. Но настоящий, леденящий кровь шок накрыл их секунду спустя. Третья капля — чуть меньше второй, но тяжелая и вязкая — неожиданно круто изменила траекторию. Она пересекла карту и устремилась на северо-запад, в дождливый Портленд. Деймон и Эвелина замерли, провожая её взглядом. Капля не просто достигла города — она замедлила ход, сделала резкий петлеобразный поворот и впиталась в конкретную точку. Прямо в тот самый дом семьи Паркеров, в гостиной которого они сейчас и находились. Эвелина резко выпрямилась, глядя на точку, впитавшуюся в бумагу прямо под их ногами, а затем перевела изумленный взгляд на Джошуа Паркера. Вопрос сорвался с её губ прежде, чем она успела себя остановить: — Какого чёрта? Я... Паркер?! Джошуа нахмурился, скрестив руки на груди. Его лицо мгновенно окаменело, а в глазах мелькнуло раздражение, смешанное с подозрительностью. Он бросил скептический взгляд на карту, а затем на непрошеных гостей. — Это невозможно, — холодно и безапелляционно отчеканил Джошуа. — Я знаю каждого члена нашего клана, каждое ответвление и их точное местонахождение. И в этом вашем Мистик Фоллс уж точно никогда не было никаких Паркеров. Ошибкой здесь и не пахнет. А теперь — проваливайте. Скоро вернутся мои дети со школы, и мне совершенно не улыбается объясняться перед ними с незваными гостями на пороге. Не дав им опомниться, Джошуа взмахнул рукой. Мощная волна невидимой, обжигающе-холодной магии сорвала их с места, словно пушинки. В следующее мгновение Эвелина и Деймон с маху рухнули на жесткую траву перед крыльцом, а воздух вокруг заискрился. Тяжелый купол заклинания сокрытия захлопнулся: красивый особняк на секунду пошел рябью, рассыпался на тысячи осколков иллюзии и растворился прямо на глазах, оставляя после себя лишь пустой лесной склон. Деймон рывком поднялся на ноги, отряхивая пыль с кожаной куртки, и яростно плюнул на землю. В его глазах полыхал чистый, неразбавленный гнев. — Какого чёрта?! — прошипел он, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — У нас отродясь не было никаких родственников в этой глуши. Какой-то свихнувшийся сектант с манией величия возомнил, что может швыряться нами, как мусором? Это бред собачий, Эвелина... Полный, мать его, бред. Эвелина ошарашенно смотрела на то место, где секунду назад возвышался дом Паркеров, а затем медленно перевела взгляд на Деймона. В её глазах плескался такой коктейль из шока, абсурда и черного юмора, что на секунду даже воздух вокруг них будто замер. — То есть, если предположить... — протянула она, нервно прикусив губу, — мы инициаторы инцеста? Дэймон замер с полусловом на губах. Его яростная гримаса медленно сползла, сменившись выражением абсолютного изумления. Он уставился на Эвелину так, будто она только что предложила ему сжечь Землю или, как минимум, заговорить на древнегреческом. На несколько секунд повисла звенящая тишина, которую нарушал только шелест ветра в соснах. Затем уголок рта Деймона дернулся. Бровь поползла вверх, а во взгляде вспыхнула смесь мрачного юмора и глубокого отвращения к самой этой мысли. Он издал короткий, сдавленный смешок, полный ядовитого сарказма, и провел ладонью по лицу. — Прекрасно, — прошипел Дэймон, вскидывая руки к небу. — Просто великолепно. Мало того, что мы тащимся сюда и получаем бесплатный пинок под зад, так теперь ты предлагаешь мне переварить мысль, что мы, возможно, какие-то далекие двоюродные братья и сестры? Он резко сократил расстояние между ними, нависая над ней с опасной, но уже не злой усмешкой, в которой плескалось привычное для него безумие: — Забудь об этом, Эвелина. Даже если этот старый маразматик прав и где-то в наших венах плещется одна и та же чертова кровь... поверь мне, в прошлой ночи не было ничего общего с семейными узами. И проверять эту теорию генеалогического древа я точно не собираюсь. — Нужно сделать тест ДНК... — тихо, с леденящим сомнениями в голосе произнесла она, глядя куда-то в пустоту перед собой. — Не знаю... Это всё слишком. Просто в голове не укладывается. Деймон резко замер. Улыбка мгновенно испарилась с его лица, сменившись выражением чистого, неподдельного ужаса перед самой этой идеей. Мысль о том, чтобы пойти в какую-нибудь занюханную клинику и начать копаться в их прошлом с помощью ватных палочек и пробирок, казалась ему верхом безумия. Он сделал шаг к ней, уставившись на неё во все глаза, будто она предложила ему добровольно лечь в гроб с вербеной. — Ты серьезно? — в его голосе прозвучало смесь шока и резкого протеста. — Тест ДНК? Серьезно, Эвелина? Ты хочешь пойти к людям в белых халатах и узнать, не являемся ли мы случайно продуктом какого-то генетического сбоя?! Дэймон нервно хохотнул, но в этом звуке не было веселья — лишь глухое раздражение. Он резко провел ладонью по волосам, откинув их со лба, и зашагал из стороны в сторону по лесной полянке. — Мы не будем сдавать никаких гребаных анализов, — отрезал он, остановившись и в упор глядя на неё. — Забудь об этом. Этот чокнутый старик в Портленде просто возомлa себя богом генеалогии, а карта — это бред сумасшедшего. Нам плевать, что там капнуло. Слышишь? Пол-но-стью плевать. Эвелина резко вскинула голову, не обращая внимания на его ярость, и её голос прорезал лесную тишину с пугающей четкостью: — Магия крови не ошибается, Деймон! — крикнула она, делая шаг ему навстречу. — Если эта капля указала сюда, значит, связь реальна. Возможно... возможно, у Стефана и Валери был ребенок еще тогда, когда он был человеком! И эта линия передалась... Лицо Дэймона в ту же секунду потеряло все краски. Кровь отхлынула от его кожи, оставив смертельно-бледную, почти мертвенную маску. Глаза расширились от шока, а в следующее мгновение воздух со свистом рассекся. Прежде чем Эвелина успела договорить, мощный удар отбросил её назад. Деймон двигался на сверхъестественной скорости: глухой удар спиной о толстый ствол сосны вышиб из её легких весь воздух, а его ледяные пальцы мертвой хваткой сомкнулись на её горле, прижимая к дереву. Ветки больно впились в спину через тонкую ткань куртки, но Эвелина даже не почувствовала боли — она смотрела прямо в глаза вампира, потемневшие от чистого, животного ужаса и ярости. — Откуда ты знаешь? — прошипел Дэймон, склоняясь к её лицу так близко, что Эвелина чувствовала ледяное дыхание. Его голос звучал опасно тихо, срываясь на сдавленный хрип. — Откуда ты, черт побери, знаешь о романе Стефана с Валери, когда он еще был человеком?! Об этом не знал никто, кроме меня! Откуда у тебя эти гребаные детали?! Эвелина замерла, судорожно хватая ртом воздух и чувствуя, как холодные пальцы на её горле сдавливают его всё сильнее. В этот момент до неё дошло. Она прокололась. Назвала имя, упомянула деталь, о которой в этом времени, среди живых, просто не мог знать никто посторонний — особенно человек, родившийся столетия спустя. Её глаза расширились от ужаса, а по спине пробежала ледяная волна. Она поняла: она попалась. Эвелина судорожно пыталась вдохнуть хоть немного воздуха, но пальцы Дэймона держали её горло в тисках, словно железный обруч. — Я жду, — прошипел он прямо ей в губы, не ослабляя хватки ни на миллиметр. На его скулах ходили желваки, а каждый мускул тела был натянут до предела, готовый в любую секунду сорваться в необратимое насилие. — Говори, пока я не потерял терпение окончательно. Кто ты такая? Шпионка? Или призраки прошлого решили поиграть со мной в прятки? Какого черта ты знаешь про Валери и человеческую жизнь моего братца?! Эвелина вжала голову в плечи, чувствуя, как паника обжигает изнутри. Ложь здесь не сработала бы — Деймон Сальваторе умел читать людей не хуже любого телепата, улавливая малейшее изменение пульса, запах страха и фальшь в интонациях. Если она сейчас попытается солгать про «случайные слухи» или «архивные записи», он свернет ей шею, даже не моргнув. С трудом преодолевая спазм в горле, она приоткрыла рот, выдавливая из себя хриплый, сдавленный шепот: — Я... я не шпионка... Деймон, пусти... я задыхаюсь... Хватка на секунду ослабла ровно настолько, чтобы она смогла сделать жадный глоток воздуха, но к стене её прижимать не перестали. Деймон навис над ней черной, угрожающей скалой, ожидая единственного верного ответа, который мог бы спасти ей жизнь. — У меня нет времени на твои загадки, — отрезал он, и в его голосе прозвучала металлическая сталь. — Выкладывай всё. До последнего слова. Иначе этот лес станет твоим последним приютом, и никакая магия крови тебя не спасет. Эвелина судорожно сглотнула, чувствуя, как холодная сталь вампирской угрозы прожигает её насквозь. Она поняла: у неё больше не осталось ходов. Никакие выдуманные истории, ложь или попытки отшутиться не спасут её от разъяренного Деймона Сальваторе. Он не поверит в нелепые сказки о том, что она внезапно стала пророком или нашла древний дневник. А умирать сегодня — в её планы точно не входило. — Ладно... хорошо! — выдавила она, тяжело задышав, и вскинула руки, показывая, что не собирается сопротивляться. Её голос дрожал, но в нем звучала отчаянная решимость. — Только не убивай. Я... я скажу правду. Точнее, покажу. Деймон нахмурился, не ослабляя хватки. Его глаза подозрительно прищурились, пытаясь уловить хоть малейший намек на подвох. — Какое еще «покажу»? — процедил он сквозь зубы. — Проникни в моё сознание, — выдохнула Эвелина, глядя ему прямо в глаза. — Загляни в мою голову. Ты вампир, ты умеешь это делать. Увидишь всё своими глазами, иначе ты мне просто не поверишь. Деймон замер. На секунду в его синих глазах промелькнуло мгновенное сомнение и даже брезгливая осторожность. Копаться в чужих мозгах — занятие грязное, да и заглядывать в тайны людей он не особо любил, предпочитая более простые методы вроде пыток. Но сейчас ситуация была абсурдной настолько, что обычные методы не работали. Он медленно выдохнул, чуть отпустил её горло, но руку со ствола дерева не убрал. Его пальцы мягко легли ей на виски, а зрачки расширились, когда вампир активировал внушение. Мир вокруг исчез. Сосны, лес и холодный ветер растворились, сменившись безумным, ослепительным штормом чужих воспоминаний. Деймон рухнул в этот океан чужого разума, и перед ним вихрем пронеслись чужие образы. Вот холодная, чужая квартира в совершенно другом мире; вот сложные, натянутые и прохладные отношения с семьей, где её никогда по-настоящему не понимали. А затем — странный светящийся экран, на котором двигались их собственные лица, где их жизни, ошибки, страсти и боли были расписаны по сезонам и сериям чужого вымышленного сериала. Кадры сменялись с бешеной скоростью: вот она сидит с чашкой чая и смотрит на экран, а потом... резкий скрежет металла, слепящий свет фар, страшная авария, обрыв реальности... и темнота. А после — пробуждение в другом мире, где незнакомый голос произнес фразу, от которой у самого Днймона сейчас по спине пробежали ледяные мурашки: «Ты вернулась домой». Пелена спала мгновенно. Деймон резко отшатнулся от Эвелины, убирая руку, будто обжегшись. Он сделал пару шагов назад, тяжело и шумно задыхаясь, словно только что вынырнул из ледяной проруби с головой. Его лицо потеряло всю свою привычную наглую ухмылку, а во взгляде читался такой глубокий, абсолютный шок, какого он не испытывал, пожалуй, со дня своего обращения. Он смотрел на неё уже не как на подозрительную девчонку-шпионку, а как на существо из другого измерения, рушащее все законы физики, магии и здравого смысла. — Какого... — хрипло выдохнул Дэймон, запуская дрожащие пальцы в волосы и отступая еще на шаг. — Какого черта... мы что, все... шоу для кого-то?! Вымышленный чертов сериал?! Эвелина с трудом выровняла дыхание, потирая саднящую шею, и упрямо встретила его ошеломленный взгляд. — В моем мире вы все — герои сериала... — её голос звучал тихо, но твердо. — И сейчас идет третий сезон. Деймон замер, переваривая эту безумную информацию, его глаза лихорадочно блестели от адреналина и злости. — А сколько их всего, этого дерьма? — процедил он, сжав челюсти так, что на скулах заходили желваки. — Восемь... — испуганно выдохнула Эвелина, делая шаг назад, видя, как темнеет его взгляд. — Но есть еще два спин-оффа. Только умоляю, не смотри это в моих воспоминаниях. Я тебя прошу.. Если вампиры, ведьмы или кто-то ещё узнают, кто я такая, меня просто разорвут на части ради информации! Меня будут использовать из-за знаний, Деймон, пойми это! Я не шпионка, я просто... застряла здесь! Деймон резко замолк. Он отвернулся, с силой ударив кулаком по стволу сосны так, что кора разлетелась щепками, а земля под ногами едва заметно задрожала. Внутри него бушевал смертельный коктейль из ярости, недоверия и пугающего осознания того, что всё, чему он верил, вся его боль, потери и поступки — для кого-то по ту сторону экрана были просто развлечением на вечер под попкорн. Он медленно повернулся обратно к ней, тяжело дыша. На лице не осталось следов прежней игривости — только опасная, мрачная решимость хищника, который внезапно осознал масштаб устроенной над ним игры. — Значит, восемь сезонов... — хрипло и нехорошо усмехнулся Деймон, сокращая расстояние и в упор глядя на неё своими ледяными глазами. — Значит, нашу жизнь, наши мучения и каждую пролитую кровь кто-то там считает мыльной оперой? Прекрасно. Просто великолепно. Он резко схватил её за локоть — уже без прежней жестокости, но с железной, непреклонной хваткой, не оставляющей шанса на побег. — Слушай меня внимательно, Эвелина, — прошептал он ей прямо в лицо, чеканя каждое слово. — Если хоть одна душа узнает, что ты знаешь будущее... если кто-то попытается использовать тебя, чтобы изменить то, что нам предначертано... я убью их лично. Эвелина резко замерла в его руке, растерянно моргая. В её глазах, только что полных страха перед неминуемой расправой, теперь плескалось искреннее, неподдельное изумление. Она в упор посмотрела на вампира, который ещё пару секунд назад готов был свернуть ей шею за одно лишнее слово, а теперь вдруг угрожал всему миру ради её безопасности. — Погоди... — её голос дрогнул, срываясь на недоверчивый шепот. — Почему ты вдруг защищаешь меня? Ты только что чуть не прикончил меня. С чего вдруг такая забота? Деймон резко замолк. На долю секунды в его ярко-голубых глазах промелькнуло что-то похожее на замешательство, но оно тут же растворилось за привычной непроницаемой маской. Он медленно отпустил её локоть, но с места не сдвинулся, продолжая возвышаться над ней темной, непреодолимой стеной. Уголок его рта криво и горько дернулся в фирменной, полной темного сарказма усмешке. — Защищаю? — тихо хмыкнул он, отводя взгляд в сторону заснеженных крон деревьев, а затем снова возвращая его к ней. — Не льсти себе. Просто мысль о том, что какой-то ублюдок вздумает копаться в твоих мозгах и использовать твою голову против нас... Этого не будет. Он сделал шаг ближе, опуская голос до опасного, почти интимного полушепота: — К тому же... ты — единственный человек на этой проклятой планете, который знает всю правду о том, во что превратилась моя жизнь. И если кто-то и собирается контролировать твои знания, то это буду я. Эвелина опешила от такой резкой смены настроения. Она растерянно моргнула, пытаясь уловить хоть какую-то логику в словах вампира, который только что метал молнии, а теперь вдруг заговорил о медицинских клиниках и семейных узах. Деймон же выглядел на удивление собранным, хотя в глубине его расширенных зрачков всё ещё бушевало эхо недавнего шока. Он задумчиво скрестил руки на груди, глядя куда-то в сторону скрытого за иллюзией дома Паркеров, словно взвешивая в уме все за и против. — Мы сделаем этот чертов тест ДНК, если ты так хочешь, — ровным, лишенным прежней агрессии голосом произнес он, переведя на неё взгляд. — Раз уж магия крови решила подкинуть нам такой сюрприз, и мы каким-то непостижимым образом связаны... думаю, мне тоже жутко интересно узнать, в какой именно цирк превратилось наше генеалогическое древо. Он коротко усмехнулся, но в этой усмешке больше не было яда — лишь мрачное принятие неизбежного. — Так что план меняется, — продолжил Деймон, уже привычным командным тоном возвращая контроль над ситуацией. — Никуда мы пока не едем. Остаемся в Портленде ещё на пару дней. Найдем здесь какую-нибудь лабораторию, которая не задает лишних вопросов, и проверим твою безумную теорию до конца.

***

Эти три дня в дождливом Портленде тянулись бесконечно, густые и давящие, словно туман над океаном. Деймон не стал тратить время на долгое ожидания в очередях: едва рассвело в первый же день, он заглянул в частную медицинскую лабораторию на окраине города. Одно короткое внушение испуганному врачу — и образцы крови Эвелины и самого Деймона полетели в срочную обработку вне всяких очередей и регламентов. Эвелина сидела на краю заправленной кровати, бездумно щелкая пульсом каналы и уставившись в мерцающий экран телевизора. Деймон устроился в кресле напротив, неотрывно следя за ней тяжёлым, мрачным взглядом, и время от времени делал долгие глотки из бутылки с бурбоном. Между ними почти не было слов — только густая, наэлектризованная тишина, полная невысказанных вопросов и лихорадочных мыслей. Эту тишину внезапно разорвал резкий, короткий звук входящего сообщения. Телефон на тумбочке завибрировал. Эвелина вздрогнула, словно от удара током, и медленно повернула голову. Её пальцы слегка подрагивали, когда она протянула руку к экрану. — Это из лаборатории... — выдохнула она, не поднимая глаз на вампира. — Результаты. Деймон сорвался с места с такой скоростью, что воздух в комнате качнулся. В одно мгновение он оказался рядом, нависая над её плечом, его холодное дыхание коснулось её макушки. — Открывай, — приказал он хрипло, и в его голосе прозвучало редкое для него напряжение. Эвелина дрожащим пальцем развернула уведомление. Они не стали всматриваться в технические показатели, проценты совместимости и незначительные строчки с датами — их взгляды мгновенно рухнули в самый низ документа, ища главный, финальный вердикт. Строки текста расплывались перед глазами, но смысл отпечатался в сознании с силой удара молнии: «Результаты генетического исследования подтверждают, что исследуемые лица состоят в биологическом родстве, соответствующем отношениям родного дяди и родной племянницы». Несколько секунд в комнате стояла абсолютная, звенящая мертвая тишина. Деймон уставился на экран телефона, и все краски окончательно сошли с его лица. Бутылка бурбона со стуком выскользнула из его ослабших пальцев, ударившись о ковер, но он даже не посмотрел вниз. Его зрачки сузились до точек, а по спине пробежал ледяной мороз. Вся абсурдная правда, в которую они до последнего отказывались верить, теперь безжалостно смотрела на них с экрана. — Твою ж мать... — выдохнул Деймон, отступая на шаг и хватаясь рукой за голову.