Спасения для них

В последний раз она так ощущала себя в дни затяжных ссор с родителями, когда казалось, что стены родительского дома давят на неё бетонными плитами. Девушка показательно хлопнула дверью своей комнаты, глуша крики матери и отца. Они не понимали её одержимости, да и она сама уже не всегда отдавала себе отчет. Вся её жизнь словно сжалась до размеров светящегося экрана, став практически зависимостью от этого сериала. Мать пару раз даже порывалась записать её к психопту, но Эвелина лишь отмахивалась, уверяя, что всё под контролем. Однако где-то на дне души она прекрасно осознавала: пересматривать один и тот же проект по кругу, не смыкая глаз сутками и включая плеер даже в наушниках во время похорон собственной бабушки — это уже не просто хобби, а тревожный звоночек. Она не могла объяснить эту иррациональную тягу, но каждый раз, глядя на экран, чувствовала странное, щемящее родство. Словно её настоящее место было там, по ту сторону кадра. — Эвелина! Выходи из комнаты! — голос отца донесся сквозь плотно закрытую дверь, полный глухого раздражения. — Да отвалите вы уже, господи! — сорвалась она в ответ. — Я же помогла сегодня по дому, дайте мне спокойно досмотреть! — Милая, ты целыми днями пялишься в монитор, забросив учёбу. Это нездорово. Ты зависима. Чаша терпения переполнилась. Эвелина дернула ручку, подхватила с комода ключи от машины и сумку, вылетая в коридор. — Пусть и так! Но я хотя бы не зависаю на бутылке или таблетках, как некоторые! Впрочем, если вы так упорно ищете проблему — ладно. Я докажу вам, что моё увлечение — сущая ерунда по сравнению с тем, что я сейчас сяду за руль и поеду в первый попавшийся бар нажраться в хлам! — выпалила она. Это была чистой воды ложь; в её арсенале никогда не было крепких напитков, а максимум, что она позволяла себе — бокал пива по праздникам. — Эвелина, стой! — испуганно крикнула мать, заметив её дикий взгляд. Но девушка уже распахнула входную дверь, не замечая хлестких потоков осеннего ливня, бросилась к машине и, резко вывернув руль, сорвалась с места в темноту. — Эвелина? Перестань пялиться в стену, не ты одна в шоке, — процедил Деймон, раздраженно переводя взгляд с телефона на застывшую девушку. — Я не пялилась, — тихо возразила она, поднимаясь с кровати и встречаясь с ним глазами. — Просто... вспоминала, как вообще оказалась здесь. Ты, должно быть, видел в моих воспоминаниях саму аварию, но не то, что ей предшествовало. Родители были уверены, что у меня зависимость от этого сериала. И знаешь что? По сути, они были правы. Это не поддавалось никакой логике: я смотрела другие многосерийные шоу, они мне просто нравились, но тут всё было иначе... — Ты чувствовала странное родство, потому что ты по сути отсюда, — перебил её Деймон, криво усмехнувшись, хотя в его синих глазах не было ни капли веселья. — Только вот какого чёрта тебя угораздило родиться в совершенно другом мире? — Не забывай, что ещё и в другое время, — подхватила Эвелина. — Весь этот бред звучит как сценарий второсортного фильма. Но результаты теста ДНК чёрным по белому доказывают, что ты — мой родной дядя. А значит, Стефан... Она резко замолчала, чувствуя, как в горле застрял липкий ком. Произнести эту мысль вслух оказалось выше её сил. Деймон в этот момент выглядел так, будто сам балансировал на грани помешательства. Он наотрез отказывался принимать суровую реальность: выхватив телефон, вампир в третий раз набрал номер лаборатории и в ярости орал на испуганного врача, обещая вырезать всё отделение за столь «грубую ошибку» и поддельные результаты. Но напуганный доктор, которого Деймон лично загипнотизировал, дрожащим голосом клялся, что перепроверял пробирки дважды. Результат оставался неизменным. — Мне приходит на мысль только та Валери, подростковый роман моего брата, — Деймон прищурил глаза, в упор глядя на девушку, и в его взгляде мелькнула опасная, цепкая искра. — Ты ведь знаешь что-то ещё, да? Рассказывай, не тяни. Эвелина нервно сглотнула под этим тяжелым давлением. — Валери действительно была беременна от Стефана в то время, — тихо произнесла она, скрестив руки на груди. — И по сюжету сериала ребёнок не выжил... но, видимо, вселенная решила переписать эту историю по-своему, — хмыкнула она. Деймон резко сократил расстояние между ними. Он подошёл ближе, чем позволяли любые рамки приличия или только что открывшиеся родственные отношения дяди и племянницы, заставляя её вжаться спиной в холодную стену номера. — Послушай меня, — прошептал он ей прямо в губы, чеканя каждое слово с ледяной серьозностью. — Стефан не должен знать. Эвелина удивленно вскинула брови. — О том, что у него есть ребёнок? Но почему? — Да я сам ему об этом скажу, и мы даже устроим семейный праздник со слезами умиления, — ядовито процедил Деймон. — Ты прекрасно знаешь, о чём я. Он убьёт меня. Он замолчал, не отводя от неё взгляда. Эвелина физически чувствовала, как Деймон медленно, почти с пугающей проницательностью рассматривает её лицо, черты её мимики, форму глаз, словно пытаясь отыскать в чужой для него девушке хоть какие-то знакомые, родные черты его собственного младшего брата. — Сними футболку, — приказал вдруг Сальваторе. Эвелина отшатнулась от него, словно от удара, а на её щеках вспыхнул яркий румянец ярости и шока. — Что?! Ты с ума выжил?! — возмущенно выпалила она, скрестив руки на груди. — Я не собираюсь после всех этих потрясений и новостей о нашем родстве снова заниматься с тобой сексом! Деймон скривился так, будто она предложила ему выпить стакан с расплавленным серебром. В его синих глазах вспыхнул искренний, неподдельный протест против самой этой мысли. — Я, конечно, далеко не святой, но ещё не сошёл с ума, чтобы тащить в постель дочь моего собственного брата, — прошипел он, раздраженно отводя взгляд. — У Стефана на левой лопатке с детства была родинка в форме кривого сердца. Я просто хочу... убедиться. Возмущение мгновенно сменилось леденящим, липким оцепенением. Несколько секунд они молча сверлили друг друга тяжелыми, полными напряжения взглядами. Эвелина поняла, что спорить бесполезно — он не успокоится, пока не получит доказательство. Тяжело и прерывисто выдохнув, она сдалась. Дрожащими пальцами она ухватилась за край ткани, стянула футболку через голову и медленно повернулась к нему спиной. Она вздрогнула, когда ледяные подушечки его пальцев едва ощутимо коснулись её кожи между лопатками, скользнув по ровному контуру. — И как? — хрипло выдохнула Эвелина, не поворачивая головы, чувствуя, как по коже бегут мурашки. — Невероятно... — тихо, с каким-то мрачным изумлением протянул Деймон. — Ровно в том же самом месте. Я в своё время даже шутил, что Стефан родился со знаком личного посланника Купидона, — в его голосе прорезалась кривая, но уже менее напряженная усмешка. Он убрал руку, давая ей возможность выдохнуть. Эвелина тут же поспешно схватила футболку и натянула её обратно, Деймон отступил на шаг, потирая подбородок, и бросил короткий взгляд на дорожную сумку, валяющуюся у входа. — Ладно, племяшка, шоу окончено, — бросил он через плечо, направляясь к выходу. — Собирай вещи. Едем домой.