Спасения для них

После приезда Деймона и Эвелины в особняке Сальваторе наступило обманчивое, тягостное затишье. За последние дни не произошло ровным счетом ничего — идеальная, зловещая тишина перед неизбежной бурей. Эвелина предпочитала оставаться в поместье, интуитивно понимая, что в одиночестве сейчас находиться нельзя. Мысли возвращались к Роуз, которая к этому моменту уже должна была объявиться в Мистик-Фоллс, но почему-то не спешила. Неужели сама судьба намеренно сводила её с Деймоном, заставив вампиршу задержаться в бегах дольше, чем гласил сценарий? Ожидание оправдалось. Роуз действительно появилась на пороге, бледная, напуганная и уставшая. С порога она сбивчиво объяснила, что ей пришлось долго прятаться в глуши, спасаясь от паранойи: да, Элайджа дал ей слово, что не тронет, но Клаус... Клаус был совсем другой историей. Вскоре Деймон и Роуз куда-то уехали, оставив особняк пустым. Не найдя лучшего применения освободившемуся времени, Эвелина решила заняться тем, от чего зависела её выживаемость в этом безумном мире — магией. Раз уж на горизонте маячили смертельные опасности, сидеть сложа руки было бы глупо. Она достала гримуар Клана Близнецов и углубилась в чтение заклинаний. Для начала она решила потренировать артикуляцию, заучивая латинские фразы всухую, без активации энергии. И каково же было её удивление, когда зубрежка пошла как по маслу! Латынь ложилась на язык удивительно легко и органично, словно её собственная генетическая память была изначально заточена под древние ведьминские формулы. Но одно дело — красиво произносить мертвые слова, и совсем другое — творить настоящее волшебство. Больше всего Эвелину бесила её главная проблема: чтобы наколдовать хоть искру, ей постоянно требовалось вытягивать энергию из внешних источников. Её биологическая мать когда-то носила защитный кулон до того, как перешагнула черту и стала еретиком, но в исписанных от корки до корки страницах книги не было ни слова об этом артефакте. Может, обратиться за помощью к Бонни Беннет? Хотя... мысль о том, чтобы пойти по стопам матери и стать еретиком, казалась всё менее безумной. Да, это означало вечное существование, холодную кожу и жажду крови, утолить которую можно лишь чужой жизнью. Но взамен она получала абсолютную независимость. Больше не нужно судорожно искать батарейку для заклинаний или зависеть от кулонов. А какие открывались перспективы! Например: враги видят перед собой обычного вампира, не подозревая, что в любую секунду она может припечатать их к стене мощнейшим ведьминским проклятием. Или наоборот. Решение созрело окончательно. Обратного пути не было.

***

Проведя взаперти несколько бесконечных дней, утыкаясь носом в пожелтевшие страницы гримуаров и доводя заклинания до автоматизма, Эвелина поняла, что стены её временного убежища начинают давить на неё мертвым грузом. Ей нужно было вырваться наружу, вдохнуть свежего воздуха и перестать утопать в теории. Тем более что Деймон, внезапно проснувшийся в амплуа чересчур заботливого дядюшки, строго-настрого приказал ей сидеть тихо и не лезть на рожон. Что ж, она пока и не лезла. По крайней мере, старалась. Она как раз переодевалась в комнате, когда в дверь раздался резкий стук. Быстро поправив растрепавшиеся пряди волос, Эвелина спустилась вниз и резко распахнула входную дверь. На пороге стояли братья Сальваторе. — Что вы здесь делаете? — её взгляд сразу же зацепился за Деймона. Все эти дни она избегала встреч со Стефаном, тщательно выстраивая дистанцию. Младший Сальваторе до сих пор не имел ни малейшего понятия о том, кто она ему на самом деле; никто в здравом уме не рискнул бы предсказать его реакцию на новость о внезапно обретённой взрослой дочери. — Мы были у Кэтрин, а теперь едем к Елене, хочешь с нами? — бросил старший Сальваторе с привычной ленивой ухмылкой. — С чего вдруг такая? — подозрительно прищурилась она. — Ты же заявляла, что видишь будущее и всё такое... — подал голос Стефан, внимательно и изучающе глядя на Эвелину своими пронзительными зелеными глазами. — И я четко дала понять, что не могу разглашать детали направо и налево, — мгновенно перебила его она, скрестив руки на груди. — Да знаем мы эту твою пластинку, — тяжело вздохнул Деймон, закатывая глаза. — Просто... может, твоя прозорливость нам пригодится. Да и к тому же, ты уже который день из дома не выходишь. Интересно, по чьей же милости? — злорадно промелькнуло в голове у Эвелины, но вслух она благоразумно решила промолчать. Поразмыслив пару секунд и взвесив все за и против, она коротко кивнула: — Ладно. Ждите здесь, я сейчас. Закинув на плечо сумку и бросив в карман телефон, она захлопнула дверь, и вскоре их машина уже мчалась по знакомым улицам Мистик-Фоллс к дому Гилбертов. Оказавшись на пороге, Эвелина шагнула внутрь и замерла, озираясь по сторонам. Привычная обстановка дома Гилбертов встретила их тишиной и полумраком, пробивающимся сквозь занавески в гостиную. Воздух здесь казался густым и тяжелым, пропитанным призрачной атмосферой надвигающейся катастрофы. Просторная прихожая плавно перетекала в классическую гостиную с массивным деревянным камином, над которым висели старинные семейные фотографии — лица тех, кто уже ушел, и тех, кому еще только предстояло столкнуться с ужасами сверхъестественного мира. На потертом журнальном столике возле клетчатого дивана сиротливо валялась раскрытая тетрадь Елены и чашка недопитого остывшего кофе. Обменявшись парой дежурных фраз, они прошли на просторную кухню Гилбертов, где братья Сальваторе сразу же перешли к делу, выкладывая детали своего недавнего визита к Кэтрин. Девушки слушали их предельно внимательно, затаив дыхание. — Вы же не собираетесь верить ей на слово? — с легким недоверием в голосе спросила Елена, переводя взгляд с одного вампира на другого. — По словам этого Слейтера, существует способ обойти проклятие без жертв, — сказал Стефан, глядя на свою возлюбленную со смесью надежды и тревоги. — Нет ритуала — нет жертвы. Ты будешь жить, и точка, — безапелляционно ухмыльнулся Деймон, прямо глядя Елене в глаза. — И как же его отменить? — настойчиво потребовала ответа двойник. — Расколдовать лунный камень, — спокойно ответил Стефан. В этот момент лицо Деймона озарила внезапная догадка. Он резко развернулся и уставился на сидящую Эвелину: — Черт возьми, да я же только что сообразил! Эвелина умеет вытягивать магию. Она же способна нейтрализовать чары на этом проклятом камне. При этих словах внутри у Эвелины всё похолодело. Мышцы мгновенно напряглись. Конечно, её уникальная природа сифона позволяла провернуть такое, но использовать её силу сейчас могло бы изменить слишком многое. Допустить этого было нельзя. — Эм... ну, теоретически да, — замялась она, отводя взгляд, — но Кэтрин добровольно эту вещь в жизни не отдаст. — Рано или поздно мы заберем его, — попытался сгладить углы Стефан с мягкой улыбкой. — Он хотел сказать, что мы вырвем его из её холодных мертвых рук, — поправил брата Деймон с привычным мрачным оскалом. — Нам просто нужно придумать, как ослабить защитный барьер дома, чтобы мы могли беспрепятственно войти внутрь, — Стефан глубоко задумался, а затем снова перевел испытующий взгляд на племянницу. — Эвелина? — Нет! — выкрикнула она слишком резко, выдав себя с головой. Заметив их удивленные лица, она поспешно добавила, лихорадочно подбирая оправдания: — То есть... я не накладывала это заклинание, структура чужой магии мне незнакома. Я могу перегрузить свой организм, поглотив слишком много энергии, или... да всё что угодно может пойти не так! — Она абсолютно права, не стоит рисковать, — поддержала её Елена, нахмурившись. Повинуясь внезапному внутреннему импульсу, Эвелина решила перевести стрелки на то, что давно не давало ей покоя. — Кстати говоря, Елена... когда ты наконец собираешься рассказать всё Дженне? — бросила она, скрестив руки на груди. — Ей пока рано знать. Это лишний риск. — Серьезно? — горько усмехнулась сифон. — Думаешь, постоянная ложь и недомолвки уберегут её? Напротив, это приведет лишь к череде разрушительных ссор и обид. Ты действительно этого добиваешься? — Это исключительно выбор Елены, — встрял Стефан. — Нет, Стефан. Это выбор Дженны — знать правду, — Эвелина резко поднялась из-за стола, обведя всех жестким, бескомпромиссным взглядом. — Вы все здесь погрязли в укрывательстве секретов. И из-за твоего дражайшего братца, между прочим, мне приходится скрывать тайну куда масштабнее! Стефан насторожился, чувствуя нарастающее напряжение. Он перевел взгляд на старшего брата: — О чем это она? Что ты от меня скрываешь, Деймон? Деймон помрачнел, его челюсти сжались до боли. Он бросил на племянницу умоляюще-предупреждающий взгляд: — Эвелина... сейчас абсолютно не время. Заткнись. — О нет, мне кажется, лучше момента просто не придумать, — Джонсон холодно улыбнулась, делая шаг вперед. Она подошла вплотную к ошеломленному Стефану, заглянув прямо в его зеленые глаза. — Папа. На кухне на несколько секунд, растянувшихся в целую вечность, повисла звенящая, почти осязаемая тишина. Стефан, казалось, и без того безупречно бледная кожа которого теперь стала совершенно прозрачной, медленно отступил на пару шагов назад. Его растерянный, потемневший взгляд метался между Деймоном и стоящей перед ним девушкой. — Что за бред вы несёте? — выдавил он, с трудом сдерживая нарастающую панику. — Братец, ну вспомни же Валери, — усмехнулся Деймон, лениво прислонившись плечом к кухонному шкафу. — Какая еще Валери? — ошеломленно переспросила Елена, переводя взгляд с одного Сальваторе на другого. — Моя первая любовь... — глухо выдохнул Стефан, опускаясь на стул и закрывая лицо рукой. — Еще в те времена, когда я был человеком. Но она не была беременна! Какого чёрта здесь происходит? Это какая-то дурацкая шутка? — Нет, не шутка, — спокойно вставила Эвелина. — Она собиралась сказать тебе тогда, но просто не успела. Всё разрушилось слишком быстро. — Стойте, погодите, — нахмурилась Елена, пытаясь сложить пазл в голове. — Но ты же родилась в наше время, ты обычный человек... как ты вообще можешь быть его дочерью? — Клан Близнецов в свое время натворил немало странных вещей, о которых история умалчивает, — пояснила Эвелина, едва заметно поморщившись. — Сама Валери, — называть её «мамой» пока язык не поворачивался, — как и её друзья, была сифоном. В общем, из-за магического коллапса меня выбросило далеко вперед, в будущее, где меня, совсем еще младенцем, нашла и удочерила другая семья. Деймон тихо хмыкнул, отведя взгляд в сторону. Он-то знал всю правду этой истории куда лучше остальных, но вслух распространяться не спешил. — Ладно, не буду вам мешать переваривать эту информацию, — бросила Эвелина, чувствуя, как от нависшего над кухней напряжения становится нечем дышать. — Пожалуй, прогуляюсь. Проветрюсь. Легко подмигнув остолбеневшему Стефану, она развернулась и направилась к выходу, оставляя новоявленного отца наедине с грузом внезапно свалившегося на него прошлого.