Пока бьётся её сердце

В спальне царит умиротворение. Окна открыты настежь впуская в комнату свежий вечерний воздух. На столе расположились фотографии, Маркуса, Аро, Кая, стражи, пара совместных снимков глав рода и даже парочка их на которых и Мира стояла подля глав клана. На этих снимках они выглядели, как семья. Девушка перебирала пристанет отцом вещи сидя на полу в его рубашке. Телефон рядом с короткой завебрировал. На дисплее высвитилось: «Сестрёнка». ‐ Слава богу! – послышался голос Беллы с того конца провода. – Я тоже рада тебя слышать. – Ты в порядке? – Жива, если ты об этом. – Прекрати! Это ведь не я живу в вампирском логове. – Да? А кто? – Ладно, ладно, ты права, но как ты могла забыть телефон? Мы волновались. – Ну, извини, в суматохе как-то не до этого было. Нам же нужно было Эдварда спасать. – Перестань. – Но это правда и извиняться я не буду. – Ладно. Но ты ведь там не пленица? – Я приеду, не волнуйся – в комнату заглянул Маркус – А знаешь что? Я тебе потом перезвоню. – Но! – Пока Белла! – девушка отложила телефон протянув руки к Маркусу – Любимый! Мужчина в один шаг преодолел расстояние между ними обнимая девушку. Она расслабилась в его руках зарывшисьв плечо носом. – Что не говори, а мужские рубашки идут тебе больше. – прошептал вампир целуя её в шею – Но без них тебе гораздо лучше – длинные пальцы устремились к пуговицами на рубашке ловко растёгивая их. Тонкая ткань скользнула с женского тела. – Да ты ждала меня – холодные руки скользнули по голому телу вызывая дрожь. – Я всегда буду тебя ждать. Маркус улыбнулся взяв девушку на руки. Женские ладони уперлись в его плечи. Мужчина поднялся на ноги укладывая девушку на постель нависая сверху. Плащ отлитает в сторону. – Иди ко мне. Быстрей, быстрей! – она притянула его за край рубашки. – Так не терпица? – шепнул Маркус укусив мочку её уха. – Очень. – ноги сомкнулись на мужской талии, руки потянулись к ремню, бляжка звякнула. Маркус прижался губами к её губам, и их объятия обрели новый, страстный смысл. Её тело, словно отзывчивая арфа, откликалось на каждое его прикосновение, издавая тихие вздохи, которые смешивались с его глубоким, утробным рыком. Его руки, как искусные скульпторы, исследовали изгибы её тела, оставляя за собой шлейф из горячих поцелуев. Она отвечала ему с такой же пылкостью, её пальцы, словно стрекозы, порхали по его груди, пробуждая в нём спящих зверей. Её тело извивалось под его напором, подобно изнеженному цветку, раскрывающему лепестки под ласковыми лучами солнца. Каждый её стон был дикой трелью, наполняющей комнату, а его ответный вздох – эхом, вторящим её страсти. Её губы, словно спелые ягоды, манили его, и он с жадностью вторгался в их сладкий плен, отвоевывая свою долю блаженства. Она чувствовала, как мир вокруг неё сжимается до размеров его объятий, как время замирает, уступая место вечности.... Маленький пальчик уже привычно блуждает по широкой груди. Маркус осторожно провёл ладонью по мягким волосам. Для бессмертного, пережившего тысячелетия, подобные моменты всё ещё казались чем-то новым. Он уже не удивлялся этому. Просто принимал. — Белла звонила? — негромко спросил он. — Да. Устроила мне допрос. — И каков итог? — Она убедилась, что меня не держат в темнице, не заставляют носить цепи и не кормят исключительно кровью. Маркус задумался. — Разве мы... Мира подняла голову и увидела его совершенно серьёзное выражение лица. — Нет, Маркус. Это была шутка. Он медленно кивнул. — Я начинаю понимать человеческий юмор. — Пока только начинаешь. Она коснулась пальцем кончика его носа. — Но успехи уже есть. Маркус чуть приподнял уголки губ. Она довольно улыбнулась целуя любимого в губы крсаясь мягкой щеки. Мужчина блаженно прикрыл глаза наслаждаясь моментом... Взгляд Маркуса скользнул к столу. Фотографии. Он убрал руку девушки со своей груди и неспешно полнялся на ноги. – Куда ты? – Мира пронаблюдала за тем как Маркус подошёл к столу скланившись над снимками. На одной – Кай стоял с видом человека, которого насильно заставили участвовать в происходящем. На другой — Аро широко улыбался прямо в объектив, положив руки на плечи сразу двум стражам. На третьей... Маркус осторожно взял снимок. Он и Мира сидели на ступенях дворца. Она смотрела куда-то в сторону, смеясь над чем-то, сказанным за кадром. Он же снова смотрел только на неё. – Что не так милый? – виляя бёдрами Мира подошла к Маркусу прижимаясь голой грудью к его спине обнимая. — Ты опять... Мира подошла ближе. — Что? — Я снова не смотрю в камеру. Она заглянула через его плечо. — Потому что ты смотрел на меня. — Похоже на то. И знаешь что? — Что? — Мне нравится. – Маркус перевёл взгляд на остальные снимки.— Люди всегда стараются сохранить счастливые моменты? — Почти всегда. — Чтобы помнить? — Чтобы однажды открыть коробку... и снова почувствовать то же самое. Он задумался. — Вам приходится помнить иначе. Мира посмотрела на него с пониманием. — Потому что вы ничего не забываете. — Почти ничего. Она взяла его за руку. — Когда-нибудь... когда пройдёт много лет... – Она запнулась.Маркус мягко коснулся её щеки. — Договаривай. – Может быть мы покажем эти фотографии нашим детя — Мира... Ты же знаешь... – Да... Я... имею ввиду. Ты ведь уже назвал меня своей женой. Думаю когда-нибудь мы могли бы усыновить... или... удочерить ребёнка. ‐ Хм... Думаю да, когда-нибудь обязательно. Сколько ты хочешь? – Троих! Минимум троих. – На каждого из правителей Вольтеры? – Думаю в вашей жизни было многое, но няньки Аро и Кай... – Да, ты права это нечто. Мира искрене рассмеялась стоило ей представить Аро и Кая в их изысканых одеяниях бегающеми по всему дворцу за тремя сорванцами. Она была действительно счастлива представляя такое будущее рядом с Маркусом. – Прошу прошения – Послышался из-за двери госол стражника и смех стих – Я могу войти? – Нет! – в один голос воскликнула пара. Маркус прикрылся плашём попутно накидывая на плечи девушки отцовскую рубашку. – Войдите – наконец позволил Маркус — Прошу прощения. – Деметрий заглянул в комнату переведя взгляд с Маркуса на Миру. — Не помешал? — Совсем нет, — ответила девушка заправляя выбевшие волосы за ухо. — Хорошо. Тогда у меня поручение. Маркус вопросительно посмотрел на него. — Аро просил передать...– Деметрий с трудом сохранил невозмутимое выражение лица. — Вы нужны в тронном зале через час для семейного портрета. – Передай что мы будем – устало вздохнул Маркус. Деметрий кивнул и оставил их наедине – Тогда думаю мне стоит надеть новое платье. – Да, это будет чудесно. Мира поцеловала Маркуса в щёку и отошла к шкафу доставая новое платье от портных Вальтури. Деметрий кивнул и оставил их наедине – Тогда думаю мне стоит надеть новое платье. – Да, это будет чудесно. Мира поцеловала Маркуса в щёку и отошла к шкафу доставая новое платье от портных Вальтури. Мира бережно разложила платье на кровати. Тёмно-бордовый шёлк мягко переливался в лучах вечернего солнца, пробивавшихся сквозь высокие окна. По подолу тянулась тонкая серебряная вышивка, напоминающая переплетение виноградных лоз. – Поможешь надеть его? – Мира взглянула на Маркуса через плечо. – Ещё спрашиваешь? – мужчина провел по тонким плечам освобождая её тело от клетчетой ткани целуя её в плечо, шею. – Нет. Маркус, нет. Иначе мы некогда не выйдем из этой комнаты. – А я и не возражаю. – холодные губы вновь прильнули к розовом плечу. – Маркус... – Да, да, думаю ты права, к тому же они дали нам достаточно времени чтобы побыть вдвоём сегодня. Думаю нам стоит поблагодарить их за это. – Да... Но... – являлась девушка и обернулась глядя на мужчину ‐ У нас ведь ещё есть время правда? – Конечно – улыбнулся Маркус положив хрорлные руки на пылающие щёки. – У нас будет всё время мира. Девечьи губы расплылись в улыбке, пару слезинок скатилась по её щекам. Маркус наклонил голову на бок наклонившись девечьем губам. Маркус коснулся её губ медленно, почти невесомо, словно боялся спугнуть этот миг. Солёный вкус слёз заставил его чуть нахмуриться. — Почему ты плачешь? — тихо спросил он, большим пальцем осторожно стирая прозрачную дорожку с её щеки. Мира улыбнулась сквозь слёзы. — Потому что счастлива. Он задумчиво посмотрел на неё. — Люди часто плачут, когда счастливы. Я до сих пор не могу к этому привыкнуть. — Мы вообще странные создания. — Есть немного. Она тихо рассмеялась. — И всё равно ты влюбился именно в человека. Маркус провёл ладонью по её волосам. — Нет... Я влюбился тебя. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Не неловкая — спокойная, наполненная чем-то тёплым и домашним. Наконец Мира первой нарушила молчание. — Если мы сейчас не соберёмся, Аро пришлёт уже не Деметрия. — Кого же? — Джейн. Маркус едва заметно приподнял бровь. — Это действительно весомый аргумент. — Вот именно. Он помог ей надеть платье. Аккуратно расправил ткань на плечах, затянул бархотный шнур на спине и на мгновение задержал ладони на её талии. — Ты прекрасна. Она улыбнулась. — Всего два слова? Он слегка нахмурился, словно действительно задумался. — Я могу добавить ещё. — Попробуй. — Ты... самая прекрасная женщина, что я видел за всю свою жизнь. Мира почувствовала, как к щекам приливает тепло. Рука Маркуса улеглись на её спину притягивая в поцелуе. — Ну, что пойдём? — Пойдём. Они неспешно шли по длинным коридорам дворца. Стража почтительно склоняла головы, когда они проходили мимо. — Все сегодня какие-то подозрительно серьёзные, — шепнула Мира. — Потому что Аро сказал, что это исторический портрет. — Исторический? — Именно так он и выразился. — Значит, нас будут расставлять по росту? — Скорее... по степени терпения. Мира тихонько фыркнула. — Тогда Кай окажется последним. Маркус впервые за долгое время позволил себе негромкий смешок. Когда они подошли к высоким дверям тронного зала, из-за них уже доносился голос Аро. — Нет, Кай, если ты ещё хоть раз скажешь, что не собираешься улыбаться, художник снова всё начнёт сначала! Хотя бы не смотри так, будто собираешься казнить холст! Мира прикрыла ладонью рот, сдерживая смех. Маркус посмотрел на неё. — Мне кажется, мы пришли вовремя. Створки дверей распахнулись. В центре огромного зала уже стоял художник, вокруг которого суетились слуги, переставляя тяжёлые кресла и подсвечники. Аро с воодушевлением руководил происходящим, размахивая руками, словно настоящий дережор. Кай сидел на троне с таким видом, будто происходящее было самым тяжёлым испытанием за последние пятьсот лет. Заметив вошедших, Аро широко улыбнулся. — Прекрасно! Теперь семья в полном составе. Осталось самое сложное. Кай медленно поднял взгляд. — И что же? Аро просиял, улыбаясь ещё шире. — Убедить всех смотреть в одну сторону. Мира тихо рассмеялась, а Маркус, взглянув на неё, уже заранее понял, что на этом портрете снова не сможет смотреть прямо перед собой....