Пока бьётся её сердце

Щелканье каблуков эхом разносилось в доль стен с портретами, по пустынным коридорам замка. Женская фигура остановилась у одного из портретов. Девушка в пышном платье сидела на троне в окружении троих вампиров, Маркус сидел справа держа девушку за руку, они смотрели друг на друга влюблёнными глазами, Аро по левую сторону смотрел на влюблённую пару, за её спиной уперевшись в спинку трона стоял Кай положив подбородок на кулак с выражением лица будто его заставили. Хотя от части возможно это действительно так. Со стороны портрет мог показаться будто семейную фотографию нарисовали на большом холсте. — Выглядит так живо, так по-настоящему, — произнёс Маркус, подойдя к Мире, всё ещё разглядывавшей картину. — Так выделяется, правда? — девушка наклонила голову, переводя взгляд с нового портрета на старые полотна. — Остальные словно... застыли во времени. Холодные. А этот... — Живёт, — закончил за неё Маркус. Она кивнула. — Потому что художник нарисовал не правителей Вольтерры. Он нарисовал семью. – Маркус осёкся. Это слово до сих пор звучало для него непривычно. Семья. Когда-то он был уверен, что у него её нет. — Думаешь, Аро именно этого хотел? —спросила Мира. — Думаю... он хотел оставить память. – Маркус поднял взгляд на картину. Аро действительно выглядел счастливым. Не так, как обычно — не с привычной загадочной улыбкой, за которой скрывались десятки мыслей. Здесь он улыбался открыто. Даже Кай... Маркус невольно усмехнулся. — Кажется, художник всё-таки заставил его выглядеть менее недовольным. — Не заставил, — раздался за их спинами знакомый голос. — Это была самая дорогая часть работы. Обернувшись, они увидели Аро. Тот сложил руки за спиной и остановился рядом с ними. — Пришлось убеждать его почти два часа. — Ложь, — спокойно произнёс другой голос. –Из соседнего коридора появился Кай. — Художник просто слишком дорожил собственной жизнью. Мира тихо прыснула. — Значит, всё-таки удалось найти компромисс? — Он перестал просить меня улыбаться, — невозмутимо ответил Кай. — А я перестал смотреть на него так, словно выбираю место для будущей казни. Аро довольно хлопнул в ладони. — Видите? Настоящее искусство рождается благодаря взаимным уступкам. — Не преувеличивай, — вздохнул Кай. Несколько секунд все четверо молча смотрели на портрет. В коридоре стояла привычная прохлада, где-то далеко мерно тикали старинные часы. Мира неожиданно заметила маленькую деталь. — Подождите... – Она подошла ближе. — Здесь... — Что? — спросил Маркус. — Посмотри на наши руки. Маркус приблизился. На картине его ладонь крепко сжимала ладонь Миры. Но художник изобразил ещё одну деталь. На безымянном пальце девушки тонким золотым отблеском сияло кольцо. Мира удивлённо коснулась собственной руки. Палец был пуст. — Странно... У меня ведь его нет. Аро улыбнулся уголками губ. — Нет. — Тогда почему?.. — Потому что художник увидел то, что должно случиться. Маркус медленно перевёл взгляд на Аро. — Ты ему сказал? — Ни слова. — Тогда откуда? — Некоторые люди удивительно наблюдательны. Он долго смотрел на вас двоих, а потом спросил меня: «Они ведь однажды поженятся?» Мира почувствовала, как сердце пропустило удар. Она медленно посмотрела на Маркуса. Тот тоже не сводил с неё глаз. — И что ты ответил? — почти шёпотом спросила она. Аро тихо рассмеялся. — Я сказал, что некоторые вещи настолько очевидны, что не требуют подтверждения. Маркус молчал. Не потому, что не хотел отвечать. Мира осторожно переплела свои пальцы с его. — О чём думаешь? Он посмотрел на их руки. — О том, что впервые за очень долгое время будущее перестало казаться мне пустым. Её глаза вновь заблестели. — Только не плачь, — с мягкой улыбкой произнёс Маркус. — Иначе я снова решу, что люди слишком странные. Она тихо рассмеялась сквозь подступившие слёзы. — Поздно. Ты уже влюбился в одну из них. — Верно. – Он наклонился и едва заметно коснулся губами её лба. — И ни разу об этом не пожалел. Аро демонстративно прочистил горло. — Как бы мне ни нравилось наблюдать за этой сценой... — Но? — одновременно спросили Мира и Маркус. — Но если вы продолжите стоять здесь ещё хотя бы полчаса, художник решит написать вторую часть диптиха. Кай, проходя мимо них, невозмутимо бросил: — Только на этот раз без меня. — Почему? — улыбнулась Мира. — Одного портрета достаточно, чтобы потомки решили, будто я умею позировать. Все четверо одновременно улыбнулись... В главном зале вновь царит тишина, Кай и Аро сидят за столом первый читает книгу, второй перебирает письма. Маркус сидит на своём троне с Мирой на коленях читая книгу. Девушка положила голову на его плечо. – Нужно будет изготовить трон и тебе – заказал Аро не отвлекаясь от дел. – Поставим его возле Маркуса. – М? – девушка подняла голову глядя на Аро – Нет, не нужно, мне и так хорошо – голова девушки вновь улеглась на сильное плечо, прикрыв глаза. Маркус и Аро переглянулись, посмотрели на девушку и улыбнулись друг другу. – Но я всё равно зделаю заказ в мастерской – врзразил Кай. – Как скажешь – зевнула Мира – Но он будет пустовать, потому что я не планирую покидать коленей Маркуса. Кай лишь закатил глаза, тем временем как Маркус и Аро тихо расмеялись. Внезапно Аро стих. – Что не так? –заглянул через его плечо Кай. – Кажется у нас будут гости. – Гости? – Делегация из Румынии – С родены Дракулы? – сонным голосом пробормотала Мира. – Дракулы? – не понял Кай – Ну... роман Брема Стокера. У этого персонажа вообще есть прототип среди вампиров? Аро задумчиво склонил голову. — Любопытно... Значит, человеческий писатель сумел превратить одну старую ошибку в легенду. Мира села ровнее. — То есть... он действительно существовал? Кай усмехнулся. — Существует. Она медленно перевела взгляд на него. — Подожди... хочешь сказать... — Один из древнейших вампиров Карпат, — спокойно ответил Аро. — Среди Вампиров его знают под именем Эмененуэль. Но когда-то люди узнали его под другим именем. Влад. Позже вокруг второго имени выросло столько легенд, что уже никто не смог отличить правду от вымысла. — А летучие мыши? — Никогда. — Чеснок? — Терпеть не может. Мира удивлённо округлила глаза. — Потому что отпугивает? — Потому что запах отвратительный, — невозмутимо пояснил Кай. Маркус тихо улыбнулся. — Люди иногда угадывают правильный вывод, выбирая совершенно неверную причину. – Но какова цель их визита? – наконец в разговор вступил Маркус – Мира – ответил Аро вновь пробижавшись по строчкам письма. –Что?... – Маркус сжал ладонь Миры, она напряглась всем телом. – Боюсь что ваши новые знакомые из Вены разнесли весть о Мире ещё дальше. Маркус медленно поднял взгляд. — Они приехали... из-за неё? — Именно, — спокойно подтвердил Аро, откладывая письмо. — И, признаться, я ожидал этого раньше. Кай захлопнул книгу. — Слухи распространяются быстрее, чем здравый смысл. – Но что нам теперь делать? – обеспокоилась Мира. – Встретить их как полагает древнейшему из вампирских родов. И ты должна быть с нами на этом приёме. – Что?! Да ты шутишь! Это же как... бросить авцу стае волков. – Интересное сравнение – нарачито обиженно произнёс Кай. – Да ладно. Ты понял о чём я. – Не волнуйся, мы будем, к тому же это всего лишь балл. – Балл? Ещё хуже. Я совсем недавно ходила в штанах и клетчитых рубашках отца. А каком балу мы говорим? Аро невозмутимо сложил письмо и посмотрел на Миру с тем спокойствием, которое всегда означало: решение уже принято. — О бале Вольтури. — Звучит так, будто об этом должны были написать в учебниках истории, — обречённо пробормотала она. — Возможно, однажды и напишут, — с улыбкой ответил Аро. Кай тихо хмыкнул. — Если переживут этот вечер. Мира медленно перевела на него взгляд. — Ты сейчас совсем не помогаешь. — Я констатирую факт. Маркус мягко сжал её ладонь. — Не бойся. Она посмотрела на него. — Легко сказать. Там будут древние вампиры. Им всем сотни, а то и тысячи лет. А я... — Человек? — закончил Маркус. — Девушка, которая ещё совсем недавно спорила с продавцом в супермаркете из-за скидки на хлопья. Аро неожиданно рассмеялся. — Знаешь, именно поэтому ты мне и нравишься. — Потому что спорю из-за хлопьев? — Потому что напоминаешь, насколько люди... настоящие. Кай поднялся из-за стола. — Если уж речь зашла о подготовке... Он подошёл к Мире и остановился напротив. — Поклонись. — Что? — Это первое, чему тебя нужно научить. Она неуверенно поднялась с колен Маркуса. — Хорошо... Мира сделала глубокий реверанс, едва не потеряв равновесие. Маркус успел поддержать её за локоть. Кай некоторое время молча смотрел на неё. — Ужасно. — Спасибо... — Не за что. Аро спрятал улыбку за ладонью. — Кай всегда был прекрасным учителем. — Потому что говорю правду. — Иногда её можно смягчить. — Зачем? Мира выпрямилась и скрестила руки. — Тогда покажи, как правильно. Кай без лишних слов развернулся к ней лицом. Медленно, с безупречной осанкой, он слегка склонил голову — ровно настолько, чтобы выразить уважение, но не унизить собственного достоинства. Движение оказалось настолько плавным, что казалось почти незаметным. — Вот так, — произнёс он. Мира повторила. На этот раз получилось гораздо лучше. Кай коротко кивнул. — Уже терпимо. — Для тебя это похвала? — Огромная. Аро рассмеялся. — Поверь, Мира, если Кай сказал «терпимо», значит, ты действительно быстро учишься. Она победно посмотрела на Маркуса. — Слышал? — Слышал. — Я получила комплимент. — Это историческое событие. Кай демонстративно вздохнул. — Вы оба невыносимы. — Зато счастливы, — спокойно заметил Маркус. Кай ничего не ответил. Лишь едва заметно улыбнулся краешком губ. Мира замерла. — Подождите... Все посмотрели на неё. — Кажется... – Она указала пальцем на Кая. — Он сейчас улыбнулся. — Не было такого, — невозмутимо ответил тот. — Было! — Тебе показалось. — Маркус! Маркус сделал вид, что задумался. — Пожалуй... действительно показалось. — И ты туда же? Аро театрально развёл руками. — Против двух бессмертных свидетелей у тебя нет шансов. — Против трёх, — спокойно поправил Кай. — Ты тоже свидетель? — Разумеется. — Но ты же и улыбнулся! — Именно поэтому лучше всех знаю, что этого не происходило. Мира несколько секунд смотрела на троих правителей, после чего не выдержала и рассмеялась. Смех эхом разнёсся по огромному залу. Даже стражники у дверей невольно переглянулись. Такого в этих стенах почти не случалось. В этот момент двери открылись. Вошёл Деметрий. — Простите... Он остановился, с удивлением наблюдая необычную картину. Все трое правителей явно пребывали в хорошем настроении, а Мира смеялась, держась за руку Маркуса. — Я... кажется, не вовремя? Аро первым взял себя в руки. — Вовремя, Деметрий. Что случилось? — Гонец из Румынии прибыл раньше остальных. Улыбки постепенно исчезли. — Уже? — спокойно спросил Маркус. — Да. Он привёз подарок... и письмо. Аро протянул руку. Деметрий передал ему тяжёлый свёрток, перевязанный чёрно-золотой лентой. Кай внимательно посмотрел на печать. — Герб Карпатского рода. — Значит, они настроены серьёзно, — тихо произнёс Аро. Он развернул письмо и быстро пробежал глазами первые строки. На его лице не отразилось почти никаких эмоций. Только Маркус, знавший брата многие столетия, заметил едва уловимое напряжение. — Что там? — спросил он. Аро медленно поднял взгляд. — Они просят не просто аудиенции. Он перевёл взгляд на Миру. — Они официально просят разрешения познакомиться с той, кого называют «Сердцем Вольтури». В зале воцарилась тишина. Мира растерянно нахмурилась. — Сердцем... Вольтури? Она посмотрела сначала на Маркуса, потом на Аро и Кая. — Это... они сейчас обо мне?....