Пока бьётся её сердце

Следующая неделя окозалрсь самой насыщенной в жизни девушки. Уроки этикета и древних языков перемешались в её голове так, что она начала бормотать на латыни во сне. Единственной отдушиной среди плотного расписания стали уроки танцев с Маркусом. Единственное время когда они наконец могли побыть вдвоём, кружась в давно заброшеном бальном зале дворца Приров, который надо сказать с каждым проведённым в нем занятием казался всё свежей. Каждый вечер когда они возвращались в свои покои Миру встречало новое платье. Одно краше другого. Но увы девушке не было суждено любоваться ими долго. Как только голова касалась мягкой подушки она проваливалась в царство Марфея... – Обещай мне одну вещь – прошептала девушка уже привычно водя пальцем по груди вампира укутаного в плащ. – Какую? – Что после визита Румынской делегации мы отправимся в Форкс. И даже не вздумай заикаться, что до выпускного ещё целых две недели! – Я и не думал – уверил Маркус – Я понимаю, тебе нужен отдых. – От Аро с Каем. Но я благодарна им за то что освободили мне сегодняшний вечер. – Завтра важная ночь тебе нужно отдахнуть. – Знаешь, всю неделю ты был вроде и близко, но в тоже время так чертовски далеко. Кажется во время твоего отъезда из Фркса в Вальтеру, я скучала по тебе меньше. – Мы обязательно наверстаем эту неделю в Форксе обещаю. – Лавлю на слове. Ты ведь поможешь мне выбрать подходящее платье? Ваши портные так расторались, у меня даже в детских мечтах столько платьев не было. Нужно хотя-бы сказать им спасибо. – Не волнуйся, им сполна заплатили. А что за мечты у тебя были в детстве? – Ты будешь смеяться. – М... ну, может совсем немного. – Мы с Беллой хотели стать принцессами когда вырастим. – И одной из вас это вполне себе удалось. – Да, наверное - не громко рассмеялась девушка проваливаюсь в глубокий сон... Маркус ещё долго не шевелился. Он слушал её ровное дыхание, ощущая, как постепенно исчезает напряжение, не покидавшее его всю последнюю неделю. Мира уснула почти мгновенно. Как и всегда. Он осторожно убрал с её лица выбившуюся прядь волос. — Спокойной ночи, моя принцесса... — едва слышно прошептал он. Она что-то невнятно пробормотала во сне. — ...неправильный реверанс... Кай, это не латынь... Маркус не удержался от улыбки. Даже во сне она продолжала спорить с его братьями. На следующее утро Вольтерра проснулась необычайно рано. Точнее — люди. Вампиры, как и всегда, не нуждались во сне. Весь дворец жил в непривычном ожидании. Слуги меняли цветочные композиции уже в третий раз. По длинным галереям бесшумно скользили стражи. Даже Джейн и Алек сегодня выглядели непривычно ещё серьёзней чем обычно. Мира проснулась ещё до рассвета. Несколько секунд она просто лежала, глядя в расписной потолок. Потом вспомнила. Бал. Румынская делегация. Эмененуэль. Она резко села. — Нет... Маркус, уже стоявший у окна, обернулся. — Доброе утро. — Совсем не доброе. — Почему? — Потому что сегодняшний день всё-таки наступил. Он тихо усмехнулся. — Удивительно. А я надеялся, что календарь передумает. Она бросила в него подушку. Маркус легко поймал её одной рукой. — Уже лучше. — Что лучше? — Ты снова шутишь. Мира вздохнула. — Это защитная реакция. В дверь осторожно постучали. — Войдите. В комнату вошли две портнихи. Следом появились ещё три девушки. Одна – несла большую деревянную шкатулку. Вторая — высокий футляр. Третья – бережно держала в руках длинную коробку из тёмного дерева. Мира подозрительно посмотрела на всё это. — Мне уже страшно. Одна из женщин низко поклонилась. — Госпожа, Его Светлость Аро просил передать, что сегодня необходимо начать приготовления заранее. — Насколько заранее? — Примерно... сейчас. Мира посмотрела на Маркуса. — Спаси. Он виновато развёл руками. — Даже я не рискну спорить с пятью портнихами одновременно. — Трус. — Осторожный. Женщины негромко рассмеялись. Через несколько минут спальня превратилась в настоящую мастерскую. На кровати одно за другим появлялись украшения. Перчатки. Ленты. Заколки. Драгоценности. Когда наконец открыли длинный футляр, Мира невольно замерла. Платье оказалось вовсе не таким, каким она ожидала. Не алым. Не чёрным. Оно было глубокого тёмно-синего цвета, напоминавшего ночное небо незадолго до рассвета. По ткани серебряной нитью были вышиты тонкие узоры, похожие на морозные ветви. Никакой чрезмерной роскоши. Никакого золота. Лишь спокойная, почти благородная красота. — Оно... Она не договорила. Портниха тепло улыбнулась. — Господин Маркус настоял именно на этом цвете. Мира удивлённо посмотрела на него. — Ты выбирал? Маркус слегка смутился. — Помогал. — Почему именно это? Он подошёл ближе. — Помнишь нашу первую прогулку по Форксу? Она кивнула. — Небо тогда было точно такого же цвета.Мира медленно провела пальцами по прохладной ткани. — Ты... запомнил? Маркус посмотрел на неё так, словно вопрос был совершенно бессмысленным. — Я помню каждый час того дня. Портнихи незаметно переглянулись и, будто почувствовав, что разговор становится слишком личным, продолжили работу молча. Мира улыбнулась уголками губ. — Тогда я ещё думала, что ты самый странный парень, которого я когда-либо встречала. — А теперь? — Теперь знаю, что была права. Тогда всё казалось таким... обычным....

***

Дождь закончился совсем недавно. Мокрый асфальт отражал серое небо, а сосны источали терпкий аромат влажной хвои. — Значит, это и есть знаменитый Форкс? — с лёгкой насмешкой спросил Маркус, медленно оглядывая почти пустую улицу. — Не смейся. — Я не смеюсь. — Смеёшься внутри. — Возможно. Мира толкнула его локтем. — Это лучший город на свете. — Потому что здесь постоянно идёт дождь? — Потому что здесь спокойно. Они шли медленно. Без цели. Просто гуляли. Мира показывала ему школу. Небольшую библиотеку. Кафе, где они с Беллой иногда прятались после уроков. Магазин, в котором однажды случайно разбила банку с вареньем и потом ещё неделю боялась проходить мимо. Маркус слушал внимательно. Словно каждая мелочь действительно имела значение. — А здесь... Она остановилась возле старого деревянного моста. Под ним шумел небольшой ручей. — Мы с Беллой и Джейкабом однажды решили построить плот. — Получилось? — Он утонул быстрее, чем мы успели спустить его на воду. — Даже жаль. — Нет. Потому что мы тоже почти упали в воду. Маркус усмехнулся. — Это уже больше похоже на тебя. Она прищурилась. — Что ты имеешь в виду? — Ты умеешь находить приключения там, где остальные находят только лужу. — Возможно... – А кто... кто такой Джекаб? – Наш друг детства. Когда родители развелись и Белла уехала с мамой в Финикс, он места себе не находил. И вот тогда я поняла, что он был влюблён ч неё всё это время и как только ему удавалось это скрывать? Он лишь улыбнулся. Какое-то время они молчали. Ветер слегка качал верхушки деревьев. Город жил своей обычной жизнью. Где-то проехал старенький пикап. Из пекарни доносился запах свежего хлеба. Мира вдруг заметила, что Маркус уже несколько минут не смотрит по сторонам. Он смотрел только на неё. И выглядел непривычно серьёзным. — Что случилось? Он не ответил сразу. Сделал ещё несколько шагов. Остановился возле огромной ели. — Есть кое-что, что ты должна знать. Улыбка постепенно исчезла с её лица. — Ты меня пугаешь. — Не хочу. — Тогда говори. Маркус долго молчал. Настолько долго, что она уже собиралась снова спросить. — Ты доверяешь мне? — Конечно. — Даже если услышишь что-то... невозможное? Мира рассмеялась. — После того как ты оказался итальянским аристократом, меня сложно удивить. Он не улыбнулся. И это насторожило её ещё сильнее. — Маркус? Он медленно снял перчатку. Его ладонь казалась почти белой. Не просто светлой. Словно выточенной из мрамора. Мира осторожно коснулась её. Ледяная. — У тебя руки холодные. — Всегда. Она нахмурилась. — Ты болен? — Нет. Он поднял глаза. — Я не человек, Мира. Она замерла. Несколько секунд просто смотрела на него. Потом тихо рассмеялась. — Очень смешно. Он не ответил. — Маркус... Тишина. Именно она испугала сильнее любых слов. — Ты серьёзно? Он медленно кивнул. — Да. Она сделала шаг назад. Потом ещё один. — Нет. — Я и так Я понимаю, как это звучит. — Нет...– Она нервно покачала головой. — Вампиров не существует. — Существуют. — Нет. — Посмотри на меня. — Я и так смотрю! — По-настоящему. Он сдвинлся чуть влево, туда где среди серых облаков покоиля одинокий лучь солнца. Его кожа вспыхнула тысячами крошечных искр. Словно кто-то рассыпал по ней алмазную пыль. Мира застыла. — Это... Она подошла ближе. Неосознанно протянула руку. Коснулась его щеки. Холод. Совершенно настоящий. — Как... — Это моя природа. Она молчала. Слишком долго. Маркус видел, как в её глазах одна за другой сменяются эмоции. Недоверие. Страх. Любопытство. Растерянность. Он уже приготовился к тому, что она убежит. Но вместо этого Мира неожиданно спросила:— Поэтому ты никогда не ешь? Он моргнул. Из всех вопросов... — Да. — Поэтому не спишь? — Да. — Поэтому всегда такой холодный? — Да. Она задумалась ещё на несколько секунд. Потом вдруг тихо произнесла: — Белла меня убьёт. Теперь уже Маркус удивился. — Почему? — Потому что она обожает мистические романы, а настоящий вампир почему-то достался мне. Он не выдержал и рассмеялся. Негромко. Искренне. Напряжение, сковавшее его несколько минут назад, немного отпустило. — Ты... не боишься? Мира честно задумалась. — Боюсь. Он опустил взгляд. — Я так и думал. — Но не тебя. Маркус снова посмотрел на неё. — Тогда чего? Она глубоко вздохнула. — Того, что теперь всё изменится. — Изменится. – Он сделал осторожный шаг вперёд..Так, чтобы оставить ей возможность уйти. — Только если ты сама этого захочешь. Мира смотрела на него ещё несколько долгих секунд. Потом неожиданно взяла его за руку. Холодную. Ледяную. Но уже такую знакомую. — Знаешь... — Что? — Если честно, я ожидала чего-то гораздо хуже. — Например? — Что ты женат. Маркус замер. Потом тихо рассмеялся. Так искренне, что прохожая, проходившая мимо, удивлённо обернулась на высокого юношу, который впервые за весь день смеялся совершенно по-человечески. А Мира вдруг поняла одну простую вещь. Самым страшным оказалось не то, что Маркус был вампиром. Самым страшным было осознать, что после этого признания ей совсем не хотелось отпустить его руку... Через несколько часов приготовления были закончены. Мира остановилась перед высоким зеркалом. Она едва узнавала себя. Тёмные волосы были уложены в сложную причёску, оставляя несколько мягких локонов у лица. Платье подчёркивало её фигуру, но не выглядело вызывающим. На шее поблёскивал тонкий серебряный кулон. Единственное украшение. Маркус подошёл сзади. Несколько секунд он просто молчал. — Ну? — осторожно спросила Мира. Он так и не ответил. Лишь смотрел на её отражение. — Маркус? — Теперь я понимаю, почему человеческие поэты писали стихи. Она рассмеялась. — Это комплимент? — Нет – Он медленно покачал головой. — Комплименты слишком малы для того, что я сейчас вижу. Она почувствовала, как её щеки начинают краснеть. — Не смотри на меня так... — Почему? — Потому что я сейчас окончательно забуду всё, чему меня учили целую неделю. Он улыбнулся. — Тогда хорошо, что я уже запомнил всё за нас двоих. Девушка обернулась аккуратно устроившись руки на его груди и потянулась к губаи мужчины наконец наслаждаясь, долгим, нежным поцелуем. Внезапно раздался стук в дверь, Маркус отстранился – Маркус, Мира, можно войти? – за дверью послышался голос Аро. Маркус уже было хотел ответить но мира притянула его за край комзола. – Подождут. Маркус лишь улыбнулся вновь поцеловав девушку пока вновь не раздался стук в дверь. – Мира, это не вежливо – девушка обречённо выдохнула опустив глаза – Войдите! — Какая трогательная сцена. – Кай. Он окинул их внимательным взглядом. Потом удовлетворённо кивнул. — Очень хорошо. Мира удивлённо подняла брови. — Это... похвала? — Не привыкай. Следом появился Аро. Он замер на пороге. И впервые за долгое время действительно потерял дар речи. Несколько секунд он просто смотрел на девушку. Потом улыбнулся. — Теперь я понимаю, почему слухи распространяются быстрее писем. Мира обречённо закрыла лицо ладонью. — Только не начинай... — Не буду. Аро подошёл ближе и неожиданно очень мягко произнёс: — Спасибо. Она удивлённо посмотрела на него. — За что? — За то, что за столь короткое время ты сделала невозможное. — Что именно? Он оглянулся на Маркуса. Потом на Кая. И снова на неё. — Я снова слышу смех в этих стенах. Девушка замялась, раздумывая стоит ли делать то что ей сейчас так хотелось сделать. Но в итоге она всётаки подалась вперёд обнимая вампира. – Спасибо что приняли меня. В комнате воцарилась тишина. Даже Кай ничего не сказал. Аро сделал шаг назад. — Они уже прибыли. – произнес он прочистив горло. В этот же миг по дворцу прокатился низкий звук старинного колокола. Один удар. Второй. Третий. Это был знак, означавший, что древнейшие гости переступили порог замка Вольтури. Маркус протянул Мире руку. — Готова? Она посмотрела сначала на него. Потом на Аро. На Кая. Сделала глубокий вдох. И впервые за всё утро не почувствовала страха. Лишь волнение. — Нет, — честно призналась она, вкладывая ладонь в его холодные пальцы. — Но, кажется... теперь это уже не имеет значения... Главный зал преобразился до неузнаваемости. Сотни свечей отражались в высоких витражах. По стенам спускались гирлянды из белых лилий и серебристого плюща. Струнный квартет негромко исполнял старинную итальянскую мелодию. Вдоль стен уже выстроились стражи. Джейн и Алек стояли неподвижно, словно две мраморные статуи. Феликс впервые за долгое время выглядел абсолютно серьёзным. Лишь Деметрий, заметив Миру, едва заметно улыбнулся, стараясь приободрить её. Она благодарно кивнула. И только после этого посмотрела вперёд. Двери тронного зала были открыты. По другую сторону уже находились гости. Румынский клан. Высокие. Древние. Настолько неподвижные, что казались высеченными из камня. В центре стоял мужчина. Даже не зная его имени, невозможно было ошибиться. Эмененуэль. Его длинные серебристые волосы водопвдом струились с покатых плечь. Чёрный плащ ложился тяжёлыми складками. Лицо оставалось спокойным. Но глаза... Старше самой истории. Когда Вольтури вошли в зал, разговоры мгновенно стихли. Эмененуэль сделал несколько шагов вперёд. Аро первым нарушил молчание. — Рад вновь видеть тебя спустя два века. — Двести двадцать семь лет, — спокойно ответил древний вампир. Кай тихо фыркнул. — Вы оба неисправимы. На лице Эмененуэля появилась едва заметная улыбка. — Рад видеть, что хоть некоторые вещи не меняются. Он пожал руки сначала Аро. Потом Каю. Последним — Маркусу. На этом движение неожиданно остановилось. Теперь его взгляд был прикован к Мире. Наступила такая тишина, что слышно было потрескивание свечей. Мира мысленно повторила всё, чему её учили. Не опускать взгляд. Не сутулиться. Спокойно. Только спокойно. Она сделала безупречный реверанс. И сама удивилась, что получилось именно так. Эмененуэль наблюдал за ней ещё несколько секунд. Потом негромко произнёс: — Значит...Это и есть Сердце Вольтури. Мира едва слышно простонала. — Опять... В зале кто-то тихо кашлянул, скрывая улыбку. Даже губы Аро дрогнули. Эмененуэль перевёл взгляд на него. — Она не любит это прозвище. — Совершенно не любит, — подтвердил Аро. — Почему? Мира подняла голову. — Потому что оно неправдиво. — Неужели? — Конечно. Я ведь ничего такого не сделала. Эмененуэль внимательно посмотрел сначала на неё. Потом на трёх правителей. Потом снова на девушку. И неожиданно спросил: — Сколько времени ты живёшь здесь? — Чуть больше месяца. — Месяца... Он произнёс это так, будто пробовал слово на вкус. — Любопытно. — Что именно? — За две тысячи лет я ни разу не видел, чтобы Маркус смотрел на кого-либо подобным образом. Мира непонимающе моргнула. Маркус же неожиданно опустил взгляд. Кай едва заметно приподнял бровь. Аро, кажется, уже начинал получать удовольствие от происходящего. Эмененуэль продолжил: — Никогда не видел, чтобы Кай терпел человеческое присутствие столь спокойно. Кай открыл было рот. Но потом подумал. И... промолчал. Это само по себе было событием. — И уж тем более, — тихо добавил древний вампир, — никогда не видел, чтобы Аро добровольно делил власть. В зале стало совсем тихо. Все присутствующие прекрасно понимали, насколько серьёзны эти слова. Мира растерянно посмотрела на правителей. — Но...Я ведь ничего... — Вот именно, — перебил её Эмененуэль. — Ты продолжаешь так говорить. Он сделал ещё один шаг. Теперь их разделяло всего несколько метров. — Ответь мне честно. Когда ты впервые оказалась в этом дворце... Ты пыталась изменить Вольтури? — Нет. — Хотела управлять ими? — Нет. — Просила особое положение? — Нет. — Искала власти? Она даже растерялась. — Нет... Конечно нет. Эмененуэль медленно кивнул. — Именно поэтому слухи оказались правдивы. Она нахмурилась. — Я не понимаю. — Власть, которой ищут, редко длится долго. Он перевёл взгляд на Маркуса. — Но иногда достаточно одного человека, который просто напоминает, кем ты когда-то был. Маркус едва заметно сжал руку Миры. Она почувствовала это движение. И ответила тем же. Эмененуэль улыбнулся. Совсем немного. Но впервые его лицо перестало казаться высеченным из камня. — Теперь понимаю. Кай спокойно спросил: — Что именно? Древний вампир ответил не сразу. — Почему румынские разведчики решили, будто во дворце Вольтури произошло чудо. Мира обречённо закрыла глаза. — Неужели и у вас так говорят? — Нет. У нас говорят иначе. Она с надеждой посмотрела на него. — И как же? Эмененуэль произнёс совершенно невозмутимо: — Что смерть наконец влюбилась в жизнь. В этот момент в зале стало настолько тихо, что, казалось, замерло само время. Маркус медленно повернул голову. На его обычно спокойном лице впервые проступило настоящее смущение. Аро тихо прикрыл глаза ладонью, безуспешно скрывая улыбку. Кай негромко произнёс: — Надо признать... Это красивее, чем «Сердце Вольтури». Деметрий закашлялся, стараясь не рассмеяться. Феликс отвернулся к окну. Джейн подозрительно посмотрела на Алека. — Ты сейчас улыбаешься? — Нет. — Врёшь. Мира же стояла совершенно неподвижно. Потом медленно перевела взгляд на Маркуса. — Смерть? Он тихо вздохнул. — Боюсь, это старое прозвище. — Насколько старое? Эмененуэль ответил вместо него: — Примерно две с половиной тысячи лет. Мира медленно кивнула. — Конечно.Почему я вообще удивляюсь? – Она посмотрела на Маркуса с притворной укоризной. — Значит, ты ещё и Смерть. Он виновато улыбнулся. — Уже давно нет. Она сделала вид, что задумалась. — Хорошо. Тогда чуть позже обязательно обсудим список всех твоих древних прозвищ. Маркус едва слышно рассмеялся. — Их не так много. Кай сухо заметил: — Не обманывай её. Аро уже не скрывал улыбки. Напряжение, с которым начинался этот вечер, исчезло так же незаметно, как таял снег под весенним солнцем. И Эмененуэль, наблюдая за этим, впервые за много столетий подумал, что, возможно, слухи действительно ошибались. Эта девушка не была сердцем Вольтури. Сердце лишь поддерживает жизнь. Она же сумела сделать куда более невозможную вещь. Она напомнила древнейшим бессмертным, что они всё ещё способны чувствовать...