Пока бьётся её сердце

— Балл?! — раздался шокированный голос Беллы на том конце провода. — Балл вампиров?! — О да! Это было так невероятно красиво. — Мира перевернулась в постели со спины на живот, приподняв ноги, и улыбнулась, вспоминая тот вечер. — Ты бы видела! Белла тихо рассмеялась. — Подожди... Дай угадаю. Древний замок, свечи, все в длинных платьях, таинственные бессмертные и Маркус в костюме? — Почти. — Почти? Мира улыбнулась шире. — Маркус был не просто в костюме. — А что тогда? — Он выглядел так, будто его вытащили из старой картины. На другом конце повисла тишина. — Мира... — Что? — Ты говоришь о вампире, которому больше тысячи лет, как влюблённая школьница. Девушка тихо засмеялась. — Возможно. — Возможно?! — Белла, ты сама говорила, что Эдвард иногда ведёт себя так, будто ему сто лет. — Он и правда ведёт. — Но ведь ему правда сто лет. Белла не смогла сдержать смешок. — Ладно. Рассказывай дальше. Я хочу услышать всё. Мира устроилась удобнее, подтянув к себе подушку. — После бала мы гуляли по Вольтерре. Не по той, которую показывают туристам. А настоящей. — С ними? — Со всеми. — Со всеми?! — Да. — Мира... — Белла. — Ты гуляла по Италии с Вольтури. — Да. — И никто не попытался тебя съесть? — Нет. — Даже Аро? Мира задумалась. — Он слишком занят тем, что изучает всё вокруг. — Например? — Музыкальными шкатулками. На другом конце снова наступила тишина. — Аро Вольтури покупал сувениры? — Да. — Мира. — Что? — Я пытаюсь представить это. — Не получается? — Вообще нет. Девушка тихо рассмеялась. — Он очень странный. — Это говорит человек, который влюбился в вампира. — Кто бы говорил. Белла улыбнулась, хотя Мира этого не видела. — А Маркус? Улыбка Миры стала мягче. — Он был счастлив. — Правда? — Да. Она посмотрела на свои руки, вспоминая его взгляд. — Знаешь, Белла... Все привыкли видеть в нём только холодного правителя. Того, кто сидит рядом с Аро и Каем и молчит веками. — А ты видишь другое? — Я вижу человека, который впервые за долгое время позволил себе улыбаться. Белла тихо выдохнула. — Ты очень его любишь. — Да. – И ты уверена? Мира замерла. Она знала, что Белла спрашивает не просто так. Не о свадьбе. Не о Вольтерре. О вечности. — Уверена. — Даже зная, что будет? — Да. — Даже зная, что ты никогда не состаришься? Мира посмотрела в окно. За стеклом темнел лес. — Я думаю об этом каждый день. — И? — И я понимаю, что дело не в бессмертии. — А в чём? Она улыбнулась. — В том, что я хочу просыпаться рядом с ним. Сегодня. Завтра. Через сто лет. Но разве с тобой не происходит тоже самое? Белла молчала несколько секунд. — Да... пожалуй. Мира тихо рассмеялась. — Кстати... — Что? — Маркус хочет поехать со мной во Флориду. Белла резко оживилась. — К Маме? — Да. Но сначала мы вернёмся а Форкс. Маркус хочет попросить моей руки у отца, так что мы ещё увидимся. Белла на несколько секунд замолчала. — Подожди... — Что? — Маркус... хочет официально попросить твоей руки у Чарли? — Да. — Добровольно? Мира улыбнулась. — Да. — Он вообще понимает, кто такой Чарли? — Думаю, всё-же не до конца. Белла тихо прыснула. — Тогда мне его уже немного жалко. — Белла! — Нет, правда. Наш отец хороший человек, но если дело касается дочерей... он становится очень серьёзным, если не опасным. — Именно поэтому Маркус и хочет всё сделать правильно. Повисла короткая пауза. — Это была его идея? — Полностью. — Даже не твоя? — Нет. Мира невольно вспомнила тот вечер.

***

— Я хочу попросить разрешения у твоего отца. Она тогда удивлённо подняла голову. — Маркус... сейчас так почти никто не делает. Он спокойно встретил её взгляд. — Возможно. — Тогда зачем? — Потому что это важно для тебя. — Мне не обязательно... — Нет. – Он мягко покачал головой. — Для меня это тоже важно. — Даже если он откажет? — Тогда я всё равно попрошу твоей руки у тебя. Она не смогла сдержать улыбки. — Вообще-то ты уже попросил. — Значит, попрошу ещё раз.... — Мира? Она моргнула, возвращаясь к разговору. — Прости, задумалась. — Улыбаешься. Да? — Да. – Мира прикоснулась пальцами к своим губам.— Наверное. Белла тихо рассмеялась. — Никогда не думала, что скажу это... — Что именно? — Но Маркус начинает мне нравиться. — Правда? — Он старается. — Очень. — И, кажется, действительно любит тебя. Мира посмотрела на кольцо. — Любит. — Он будет нервничать? Мира улыбнулась. — Очень. — Маркус Вольтури будет нервничать перед нашим отцом? — Да. — Это... неожиданно приятно. — Мне тоже нравится. Она легла на спину, глядя в потолок. — Знаешь, сегодня одна девочка спросила его, настоящий ли он принц. Белла рассмеялась. — Нет. — Да. — И что он ответил? — Что нет. — А ты? Мира закрыла глаза. — Я сказала, что он мой принц. — Мира! — Что? — Ты специально его дразнишь? — Немного. — И он терпит? — Он улыбается. Белла замолчала. — Тогда он действительно тебя любит. Мира посмотрела на кольцо на пальце. Тёмный камень блеснул в свете луны. — Да. – Её голос стал тише. — И я люблю его. За дверью послышались лёгкие шаги. — Кажется, это он. Дверь приоткрылась. — Можно? Мира резко подняла голову. В дверях стоял Маркус. Чёрная рубашка, распущенные волосы и привычно спокойное выражение лица. Только глаза выдавали его. Он слышал. Маркус заглянул внутрь комнаты. Увидев телефон в руках Миры, он сразу понял. — Разговариваешь с Беллой? — Да. Она поманила его рукой. — Иди сюда. Он подошёл. Мира привычным движением взяла его за руку. Белла тихо хмыкнула. — Вы вообще хоть иногда не держитесь за руки? Мира посмотрела на их переплетённые пальцы. — Не знаю... Маркус опустил взгляд и едва заметно улыбнулся. — Видимо, нет. — Это ужасно мило, — вздохнула Белла. — Ты сама такая же. — Не спорю. Передай ему... Мира включила громкую связь. — Что? Белла немного замялась. — Что если он сделает тебя счастливой, я разрешаю ему жениться на тебе. Маркус слегка поднял бровь. — Очень щедро. Мира рассмеялась. — Белла, это мой жених, а не кандидат на собеседование. — Для Чарли это будет именно собеседование. Маркус задумался. — Мне следует подготовиться? Мира посмотрела на него и улыбнулась. — Да. — Насколько серьёзно? Она сделала вид, что размышляет. — Он полицейский. Маркус замер. — Понимаю. — И он отец. Ещё пауза. — Это сложнее. Мира засмеялась. — Не переживай. Она подошла к нему и взяла за руку. — Я буду рядом. Маркус посмотрел на неё. И в его взгляде было столько тепла, что Белла на другом конце телефона тихо сказала: — Ладно. — Что? — Я понимаю. — Что именно? — Почему ты выбрала его. Мира улыбнулась. А Маркус сжал её пальцы сильнее. – Белла... – прошептала она засмотревшись в глаза любимого – Я потом тебе перезвоню ладно? – Конечно женатики, увидимся. Последнюю фразу Мира оставила без внимания отложив телефон в сторону притянув мужчину ближе к себе за край его рубашки целуя того в губы. Девушка медленно легла спиной на постель позволяя мужчине написать сверху осыпав шею холодными поцелуями. Тонкие пальчики запутались в мягких волосах. Его губы, словно ледяные ручейки, скользили по её шее, вызывая дрожь, подобную той, что охватывает землю перед извержением вулкана. Каждый поцелуй был как удар молнии, пронзающий её насквозь, оставляя за собой шлейф электрического возбуждения. Она чувствовала, как его руки, сильные и уверенные, исследуют её тело, словно искусный скульптор, стремящийся вылепить шедевр из податливой глины. Его дыхание, похожее на тёплый ветерок, ласкало её ухо, нашептывая слова, которые были музыкальнее самой нежной серенады. – Ты моя, Мира, – шептал он, и в этом простом признании содержалась целая вселенная страсти, обещание бесконечной нежности и безграничной любви. Её тело отзывалось на его ласки, словно струны арфы, перебираемые искусным музыкантом, издавая мелодию желания, которая становилась всё громче и громче. Каждое прикосновение Маркуса было как прикосновение художника к холсту, наполненное благоговением и трепетом. Он изучал её, словно драгоценный камень, восхищаясь каждым изгибом, каждой линией, каждый раз открывая в ней всё новые и новые грани красоты. Её кожа под его прикосновениями горела, словно тлеющие угли, готовые разгореться ярким пламенем. Его пальцы, словно пауки, плетущие свою невидимую сеть, скользили по её телу, вызывая волны наслаждения. Она закрыла глаза, отдаваясь этому потоку, позволяя своим чувствам унести её далеко, за пределы реальности, в мир, где существовали только они двое, и их страсть, подобная бушующему океану, переливалась через край.