Назад в прошлое

Non ducor, duco Я не ведомый, но ведущий.

Ну разве это не прекрасно? Мы эгоистично используем друг друга. Заркис Брейк

      Собрание Повелителей….       Более бесполезной траты времени придумать было сложно. Поддерживать порядок в этой имитации шоу Трумена было очень тяжело, особенно когда ты лишь один повелитель среди множества таких же высокомерных индивидов, стремящихся выделится на фоне остальной массы.       Сами собрания не были обязанностью. Входящие в круг власть имущих могли не появляться на данном сборище, ибо, были, мягко говоря, не особо договороспособны. У каждого играл свой собственный шкурный интерес, поэтому максимум, чем занимались на этих представлениях – перетягиванием одеяла с целью получить кусок побольше, да самоутвердится за счет менее расторопных коллег. Заключались договора, нарушаемые уже через минуту после окончания, споры, решаемые в недрах зала, с новой силой разгорались, стоило лишь этим властителям выйти за пороги изящной комнаты. Грызня в аду шла своим чередом.       Но статус-кво надо было поддерживать, поэтому в день намеченный на данное мероприятие, Вокс преобразился, решив первую половину дня потратить на свое детище и поглядеть глазами на то, как именно ВоксТек пробивает себе путь наверх через тела конкурентов и многочисленные препятствия, коих было не мало. Уже в пять тридцать лимузин с повелителем курсировал между улиц, заезжая в структурные подразделения компании.             Стоит заметить, что сама империя состояла отнюдь не из одного только Вокса и его башни, в котором было основное руководство компании и совет директоров различных подразделений. У ВоксТек было также много отдельных подразделений, раскинутых тут и там по различным уголкам Пентаграммы, которые, кстати, тоже выполняли разную роль: юристы, цензоры, маркетологи, инженеры, техники, оружейники, режиссёры – конечно они не ютились в здании Трех Ви, а рабочие площади им были нужны. Плюс не стоит забывать про электриков и снабженцев, обеспечивающих связь между различными филиалами.             В общем, улей был раскинут на весь мегаполис и очень многие его отростки находились в такой заднице, что до туда не добирался даже сам генеральный директор.               Но в этот раз он решил действовать осмотрительнее. Становилось понятно, что удаленный контроль над корпорацией оставил её в уязвимом положении, когда в отчетах писалось одно, а по факту было другое. Целые пласты бюджета осваивались на странные идеи или ненужные дополнения, которые слегка вымораживали телегрешника.             Такое ощущение что его отсутствие в качестве надзирателя над этими малолетними вредителями заставило их слегка осмелеть.             К двенадцати часам он снял уже трех руководителей филиалов телекоммуникационных технологий, впаял пачку из более пятидесяти выговоров и грубых дисциплинарных проступков с лишением премии и отпуска на несколько лет. Парочку отделов с персоналом пришлось распустить, ибо нахрена, например, у юристов бюро пропусков? Это не режимный объект, даже учитывая повышенный уровень информационной опасности, зато проволочек и бумажной волокиты связанной с этими пережитками прошлого хоть отбавляй. Плюс люди же за что-то получают деньги – а на кой черт платить им доллары, если выхлопа ноль?             Вокс шел незримой тенью, появляясь на площадках и в офисах словно призрак – без стука, без ожидания и без доклада. Очень часто многие сотрудники даже не замечали, что в их вотчину прибыл сам Телевластитель – тот грешник, от которого зависела не только их работа, но и даже жизни.             Он смотрел на все. Социальная составляющая – как работники проводят досуг, как обустроен процесс отдыха, где они могут расслабиться, рабочая – как именно работают, где результат – вещественный или электронный, как это все курсирует в сети управления, ибо очень часто множество отделов работало над одним проектом по принципу разделения труда. Сценарий к передаче, затем начинали работать дизайнеры, потом телевизионщики, потом гримеры, затем звукооператоры – далее речь ведущих. 666 NEWS отнюдь не единственный продукт медиаимперии, поэтому на работу каждого из других филиалов следовало глядеть под новым углом – личным углом.                   Смотрел и на руководителей. Их заместителей, причем, даже иногда не приходилось ничего говорить. Кто-то выдавал все сразу, пугаясь до ужаса, стараясь за кружевом слов спрятать все косяки или неудобные моменты. Молчание телевизора было как кувалда, ибо сам Вокс все хитрости болтологии знал наизусть и более того, преподавал у большинства этих суфлеров, при этом до сих пор мог любого перевернуть, заболтать и унизить словестно, потом еще раз перевернуть, уволить, трахнуть и перевернуть третий раз.             Кто-то с достоинством и уважением принимал приезд начальства, готовый спокойно ответить на вопросы и пояснить свои действия. К таким обычно вопросов не было – как правило, все работало с идеальностью часового механизма и нужно было указать на общие недостатки, вроде неправильного расположения охраны или недостаточного подхода к внутреннему интерьеру.       Но на фоне гудения внутри компании это были мелочи.              Когда до собрания оставалось час, он закончил инспекторскую проверку, составил через Итана огромный отчет на пятьдесят шесть с половиной страниц, в которых разносил различные подразделения и их руководителей. Отчет был сборной солянкой из приказов, доведений, поправок и прочего, которые он выслал всем руководителям в центральном офисе, плюс написал им же резолюцию на еще столько же листов с требованием устранения этих недостатков и доклада ему лично по истечению недели.       Лично.       После чего его лимузин отправился в район Кармайн.        Вотчину оружейных заводов, промышленный центр всего города.             С Кармиллой Кармайн у него всегда были терки. Дело даже не в личной неприязни как таковой, хотя между ними никогда не было особо теплых отношений, просто такова суть бизнеса в аду.       Что-то отбираешь ты, что-то отбирают у тебя.       И когда после многих лет Кармайн Индастриз остались без своего рекламного агентства, им пришлось идти на поклон к Воксу и просить часть мощностей выделить на продвижение оружейного бизнеса. Слава об оружии демонессы бежала далеко впереди поставок оружия и, как знал телегрешник, некоторые кольца Ада, а также некоторые грехи являлись заказчиком всего режущего и стреляющего по эту сторону Пентаграммы. Предпринимательница занималась производством практически всего – от простого ножа, до нарезных пушек и ракетных комплексов. Правда, последнее шло отдельным ценником не с одним и даже не с пятью нулями, но он номенклатуру продаваемого вооружения знал отлично, с учетом того что из некоторого пришлось даже при жизни стрелять и на этом воевать.             На въезде их встретила сразу пачка вооруженных охранников. Без пропуска попасть на территорию района было практически невозможно, но так как телегрешник был Повелителем и ему разрешение на это не требовалось, пропустили его как можно скорее – про ужасный характер Вокса знали все и не понаслышке. Убить кого-то для него было что плюнуть на асфальт, а их работодатель не стал бы поднимать бучу из-за пары-тройки убиенных душ.       Не тот калибр и не тот размах, да и за риск этим парням доплачивали сполна.       К тому же в этот раз Повелитель был достаточно спокоен, ограничившись лишь безразличным взглядом через стекло, когда его попросили опустить окна машины. После чего та немедленно заехала на территорию комплекса.       По улочке он уже встретил взглядом парочку своих коллег. Те, узнав машину, с удивлением посмотрели вслед, ибо Вокс никогда не приезжал на машине до этого, предпочитая эффектно появляться прямо в потоке электричества, ведущего в комнату заседаний.             - Что-то похрустеть есть? – первые слова за всю поездку.             - Простите, сэр? Не понял, прошу, повторите. – водитель слегка занервничал, ибо неожиданность вопроса сбила его с привычного потока мыслей. Обычно телегрешник даже не заговаривал с ним, общаясь либо жестами, либо просто выходя тогда, когда ему нужно.             - Еда. Есть что-то похрустеть?  Чипсы, сухарики? Я не поверю, что у тебя в бардачке нету еды. Даже не смотря на регламент.             - Э-э-э, д-да, сэр, сейчас. – дрожащими пальцами шофер, напоминавший сколопендру, открыл полочку на месте пассажира и достал оттуда пачку сухарей. Вокс пожал плечами, когтистой лапой перехватил перекус и, одновременно, положил пару десятков долларов на стойку между сиденьями.             - Перехватишь что-нибудь. Сходи, погуляй пока. – казалось, сегодня даже не смотря на дерьмовое настроение, его начальник проявлял буквально ангельскую щедрость.                    Открыв машину, Вокс заметил первые капли дождя. До входа в офис было около ста метров, но преодолевать их через кислотный ливень желания не было. Так что следом за сухарями пошла и плащ накидка, накрывшая изящный костюм. Он мог воспользоваться способностями, мог мгновенно оказаться там, уже готовый насмехаться. Но во-первых, его тело все еще болезненно реагировало на любое проявление силы, поскольку буквально после каждого прыжка приходилось пересобрать себя заново в цельную оболочку, что отнюдь не позитивно сказывалось на его все еще израненной душе, выражаясь в постоянно преследующей фантомной боли, от которой обезболивающие помогали крайне слабо.             Во-вторых это была какая-то странная привычка. Не рациональная, глупая, но при этом ему просто психологически было комфортнее пройтись и собраться с мыслями. Такие маленькие, незначительные моменты между работой давали его мозгу необходимый отдых, перезагрузку.             Чарли называла это “Маленькие паузы”. В какой-то мере помогало, ибо даже его электронным вычислителям помещенным за управлением обычной человеческой души требовались небольшие перерывы. Это помогало против мигрени и снимало излишнюю раздражительность.       Поэтому он старался добавить побольше ритуалов, дающих ему это передышку.             Чашка кофе за просмотром фильма или чтением книги.             Пара десятков минут на прослушивание музыки.             Сделать карандашный набросок.             Попробовать написать сценарий – пробный, даже шуточный.       Срабатывало безотказно. А заодно он не терял старых навыков, полученных в отеле в прошлой жизни. Плюс отвлечение, эмоциональная разгрузка.             В конце концов надо было научится наслаждаться жизнью в простых вещах. Погоня за властью ему надоела.                   В лифт он вошел один. Следом заскочила пара клерков, но увидев его в ужасе прижалась к стенке лифта. Репутация была безупречной. Он тыкнул на нужный этаж, пробив оболочку клавиши когтем. Механизм дёрнулся, дверь закрылась и он стряхнул капли кислоты, попавшей на дешевую резину.             Далеко мелькали огни города, чуть вблизи бесчисленные трубы фабрик, а черный дым был похож на настроение. Такой же унылый и… черный?             В общем, желания было мало.             В холле никого не было, все старшие уже прошли вперед в конференц-зал, двери в который уже аккуратно прикрыли. Сняв плащ и стряхнув его на пол, он положил его на сгиб локтя внутренней стороной к себе, чтобы не намочить ткань костюма. Жест привычный, ибо образ.       Как же без него?       Как только дверь открылась, разговор стих. Все Оверлорды молча повернулись на него, показав разные взгляды. В них читался спектр эмоций от недоумения до удивления. Были все, Зестиал, Зизи, Рози, еще несколько повелителей, имена которых нет смысла упоминать, а также ублюдок в красном плаще.        Под этими прожекторами он степенно прошел внутрь, еще раз тряхнул плащом, капли пшикнули, и, закинув его на спинку изящного сидения, сел по левому ряду справа от Рози.       - Вижу, наш дорогой Медиалорд попал под шутливое настроение непогоды… Как дождик? – первым, как ни странно, начал сам великий Радиодемон, заводя привычную шарманку с целью выбесить Вокса. Кармилла недовольно посмотрела на него, но пока молчала. В этот ритуал никто не вмешивался более семи десятков лет и это уже было привычно. Сейчас перепалка перерастет в обмен оскорблениями и либо Аластору надоест, либо он сможет осадить эту коробку с картинками.       - Погода вообще не располагает к шуткам. – безразлично сказал телегрешник, разваливаясь в кресле. – Особенно когда и шутники так себе. Я что-то пропустил?       - Я только начала, Вокс… - осторожно подхватила волну Кармилла, заметив, что Аластор вперился в висок своего бывшего товарища, продолжительно сверля корпус телевизора взглядом.       - Вижу настроение у тебя плохое, коробочка. – Аластор еще раз начал свою шарманку. – Без своих друзей чувствуешь себя не так уверенно в окружении взрослых?       - Взрослые сейчас разговаривают, Аластор. – медиагрешник впервые за несколько лет посмотрел на Аластора прямым взглядом. – А ты помалкивай, пока отросшее за семь лет эго снова не обломали.       - Вот как ты заговорил? И кто-же, думается, обломает мне его сейчас?       - Что-то ты слишком много разболтался для того, кто делал мне замечания по поводу этикета на этих сборищах. Или тебе намекнуть насчет твоего некоректного поведения? – Вокс был убийственно спокоен, закуривая сигарету. – Хотя, твое лицемерие никуда не делось, так что, думаю, мое замечание уйдет в пустоту.       - Мне кажется, Вокс, за время моего отсутствия ты слишком осмелел. – на секунду в комнате раздался пронзительный писк. С хрустом Аластор тоже повернул свою шею. –Припомнить тебе мой статус?       - А ты думал, что только ты тут можешь бросаться ядом? – выдох дыма в воздух. – Или возомнил себя арбитром на суде? Напоминаю, что здесь относительно равный статус у всех участников. И я могу также припомнить тебе все твои нарушения местных правил. Но не буду – мне плевать.       - Или ты боишься?       Вокс не ответил, переведя взгляд на главу собрания.       - Если через десять секунд мы не начнем говорить по делу, я пойду. Мне не улыбается тратить свое время на общение с ожившими трупами. Я не в палеонтологический музей пришел, как и все здесь. Сорян если кого-то задел. – на экране не отразилось и доли сожаления. Лишь внеземная скука и безразличие.        - Аластор… я попрошу тебя не тревожить Вокса сейчас. По крайней мере до конца собрания. Вопросы, которые мы обсудим будут крайне важными.       - Хорошо, Кармилла. Но только из уважения к тебе лично. Не буду проявлять бестактность и перечить прекрасной даме и цветку среди серой посредственности. – не смотря на обобщение, практически все в комнате поняли, что подколка предназначалась единственному человеку. Который с отчужденностью наблюдал за дымом в воздухе, не обращая внимания.         - Аластор…- голос подала Рози. – Кармилла права, дорогой. Не стоит выносить ваши маленькие неурядицы на всеобщее обозрение, когда у нас есть другие, более насущные вопросы. Иначе для чего мы тут вообще собрались?        - Как всегда умна и очаровательна, Розита. – с гулким басовитым эхом заговорил Зестиал. – Считаю, что в данную минуту мы можем забыть наши разногласия и внимать этой важной информации. Пока у нас есть время и мы можем принять соответствующие меры, а не терять его на междоусобицы и неурядицы, поскольку придется бежать аки лошадь, ибо срок наш и без того маленький, сегодня, к досаде общей, резко сократился. Кармайн с благодарностью и холодным уважением посмотрела на древнего грешника.       - За последнее истребление население сократилось практически на шестнадцать с половиной процентов и эта цифра явно не предел. Даже по сравнению с первыми годами, когда у нас не было ни мер противодействия, ни даже алгоритма, это все равно чудовищные цифры. Жилому фонду нанесен колоссальный ущерб и это по меркам ада, где каждый день тот или иной район подвергается разрушению в очередной битве за территорию. Я знаю, что сухие цифры вас не особо впечатлят, но, думаю, каждый из вас уже столкнулся с последствиями, особенно в плане нехватки толковых рабочих рук. В основном страдают полезные грешники, ибо в отличии от отбросов между истреблениями у них нет времени рыть себе нору поглубже или искать дыру в которую следует забится. Это колоссальный ущерб и нам нужно учится его купировать.       - И каким образом? – подал голос Вокс. В принципе, результаты собрания уже были предсказаны. Без убойных аргументов прийти к однозначному решению они не смогут. Но выбрасывать голову ангела с криками о начале нового крестового похода он тоже не собирается. Тем более когда уже прекрасно знает, чем в итоге эти знания могут закончится. – Просто даже не представляю, как можно купировать цифры вроде таких. Родить полтора миллиона грешных душ за сто восемьдесят дней? При этом я так циферки посчитал напоследок – из семисот сорока одного предприятия у нас выбито двести тридцать пять. Осталось из полного производственного потенциала меньше семидесяти процентов. При этом ангелы не идиоты и били в основном по тяжелой промышленности, которая бы могла выпускать, строить и была бы нашим костяком в случае проблем. Потеряно тридцать пять процентов электросетей, уничтожено около сорока процентов запасов продовольствия и это за один только удар. Думаю, думать тут не следует – нас хотят загнать в каменный век, в котором мы сами друг друга поубиваем.       - Воу… - Зизи подала голос. – Я сначала не допирала а потом как доперла… То-то в клубешниках меньше стало тусить народу… И что, нах, тогда в принципе можно сделать?       - Для начала нужно попытаться купировать ущерб. Да, согласна, сделать это довольно трудно. Но без восстановления нашего прежнего потенциала, с каждым разом нас будут продавливать все сильнее. Нужно успокоить обывателя, пока он не начал городить огород без контроля и дисциплины. – Кармилла строго посмотрела на доску. – Вокс, я не требую, а лишь надеюсь, что ты как повелитель медиа поспособствуешь этому делу… причем, не только на своей территории, но и в других районах. – Кармайн уже ожидала привычных вопросов и отрицаний, но телегрешник лишь пожал плечами, никак не комментируя.              Зизи наклонилась к своему соседу.       - А вам не кажется, что наш телевизор в последнее время… очень спокойный? – это было произнесено шепотом, но большинство услышало. Если честно, то практически все сейчас думали не о средствах спасения и даже не о проблемах экстреминации, а о преображении одного известного актера в какую-то странно-печальную версию себя. Генеральный директор ВоксТек более не красовался и не бил себя в грудь словно альфа-самец, не играл на лжи и провокациях, не прыгал по эмоциональному спектру, срывая нервы и голосовые связки.       Его тускловатый экран и треугольники зрачков скорее походили на человека, который сейчас заснет от скуки, чем на реально заинтересованную личность.       Никакого фарса.       Никакой игры.       Полный штиль эмоций.       - Что касается других, то пока мы будем готовится к следующему вторжению я лишь могу с уважением попросить вашего полного содействия. Конечно, понимаю, не в ущерб вашим интересам, но пока у нас есть еще возможность хоть как-то поменять обстановку, стоит ей воспользоваться.        Далее вопросы перешли в разряд обыденных. Выяснение полномочий, спорные моменты связанные с территорией. В основном конфликты велись между восходящими повелителями, еще не определившимися со своим статусом. Старая гвардия тихо общалась между собой, напоминая скорее светский раут, чем деловую встречу. Разделились на парочки – Кармилла в большинстве своем разговаривала с Зестиалом. К ним присоединились и две дочки главы оружейного концерна – Одетта и Клара. Между ними не было привычного для высокой элиты напряжения, в основном легкие фразы и банальные предложения, которые странным образом дополняли друг друга. Старый интриган не скупился нахваливать маленьких грешниц, целиком и полностью поощеряя желание матери ввести их в большую политику как можно скорее. Их мать выглядела довольной, даже не скрывая радость от общества Зестиала и скорее наоборот, всячески его поощряя.       Вокс прекрасно знал, что между ними есть искра. Знал, но выносить на всеобщее обозрение не собирался.       Раньше да.       Сейчас же… точно нет.       Рози же общалась с Аластором. Их отношения тоже не являлись большой загадкой для медиалорда. То, что он являлся ручной собачкой канибалки было полбеды. То, как он получил эту огромную силу…       Если честно, чем больше он узнавал правды о других, тем более у него ломалась картина мира. Казалось бы, разрушение ВоксТек должно было сделать его глухим и слепым беспомощным котенком, но события неслись настолько вскачь, что он даже умудрился побывать на некоторых Кругах, заглянуть наверх повыше звезд, отметится у королевской семьи и даже проникнуть в недры Королевских Архивов, где хранились вообще все контракты грешников.       Подумать только, когда-то он восхищался этим лизоблюдом. Желал и лелеял его любовь и внимание, но в ответ получал насмешки и оскорбления. Его ломали как игрушку, с наслаждением и вниманием к деталям, давя на самые больные прижизненные комплексы, насыпая соль внутрь гниющих ран ради своего удовольствия. Он прекрасно знал куда бить, как бить и, что самое главное, сколько бить чтобы не сломать окончательно. Винсент разваливался, строился заново и заново же разваливался, как карточный домик. Все ради него.       Никудышный.       Жалкий.       Зависимый.       Не способный действовать самостоятельно       А кто же тогда ты, ублюдок, владеющий даже не своей силой? Способный руководствоваться только чужой указкой, не могущий делать и шага без повеления своей хозяйки. Если на тебе висят бетонные цепи бесконечной длинны, если ты настолько слаб и жалок, что вынужден заимствовать саму основу своих возможностей у этой обольстительной маньячки.       Кто тогда ты, Аластор?       Он даже не посмотрел в ответ, когда Радиодемон попытался дотянуться до него своим сигналом. Глухим молчанием озарилось радиополе, словно сигнал одного из источников погас навсегда. Исчез один из якорей одержимости, даря физическую пустоту и моральное освобождение.       Вокс вышел из чата. И не собирался в него возвращаться. Даже если один надоедливый грешник преследовал его повсюду, в том числе и на открытой террасе.       Винсент Уитманн с изящностью, доступной только плебсу, выбравшемуся с самых низов и знающему себе цену, уселся на изящный стул, смотря на Пентаграмму с высоты администрации района.       В целом, подход опытной демонессы ему был по душе. Она ценила эффективность и качество. Контракты у нее были одними из самых жестких, но при этом за каждую душу она стояла как за свою семью. Любое существо под руководством оружейной баронессы было строго закабалено, но это было много лучше, чем беспризорно шляться по Пустым Землям, районам Истребления или Спорным Территориям, где жизнь отдельной души даже не обговаривалась – пуля в лоб и все дела. Конечно, временная смерть для них не помеха, но иногда существа выяснявшие свои дрязги были страшнее, чем самое мощное оружие. Телегрешник прекрасно знал обстановку там, ибо свою закалку как новоприбывший проходил именно там. Много стволов, тяжелых орудий и постоянных взрывов. Вспомнилось все, что приходилось применять будучи полевым журналистом.       - Заскучал, Вокс? А как же разговор со мной, твоим верным слушателем? Ты всегда отличался прилипчивостью в моем присутствии, ни на момент не затыкаясь. Как так получилось, что тебе нечего сказать мне в ответ?       Винсент даже не обернулся. Особенно почувствовав нотку опасности. Характер носителя красных пальто был известен и не отличался терпеливостью. Даже если Радиоолень пытался показаться обаятельным, его маску старому телевизору вскрыть, как два пальца обоссать. За его извертливыми комплиментами и запахом дорогого парфюма в одурительной смеси виски и крови скрывалось жестокое существо, не терпящее игнорирование своих запросов и интересов.       Если он спрашивал, ему ОБЯЗАННЫ были отвечать. Эмоциями, словами, действиями, даже если они противны и безобразны по своей сути. Даже если он их не просил. Тот, к кому обращались, был просто обязан как-то ответить. А иначе начиналось радиошоу. Но Вокс был неинтересным. Этот образ уставшего семьянина, эти дешевые сигареты, поникшие антенны. Этот до идеала отглаженный, но сейчас примятый костюм выглядел скорее издевкой, яркой насмешкой, чем частью его образа. Будто по привычке, чем из необходимости напяленный, он вызывал в душе Радиодемона бурю из негодования и непонимания.       Неужели за семь лет он настолько изменился? Настолько деградировал в объятиях своих “друзей”, что теперь даже яркий и неповторимый Хартфелт не вызывал у него эмоций? Это следовало срочно исправить. Вытащить наружу старого Вокса, чтобы его сломать. Он незаметно через тени наблюдал на протяжении всего собрания за ним, но уловить его состояние не смог. Эмоциональный фон был глух как могила, радиоэфир словно кладбище, наполненное только воем завывавшего ветра. Ветра, которым был Аластор.       И ему не нравилась эта роль зовущего.       - Рози, наконец, избавилась от твоего надоедливого присутствия? Не спорю, почет ей и уважение – честно говоря, я бы не смог тебя терпеть настолько долго.       - Ты никогда не отличался терпением, Вокс. Честно говоря, я удивлен, что в твоей квадратной голове осталась хоть толика выдержки и ты не разнес все в своей притворной истерике как обычно. Собрания с твоим участием были тем еще представлением и, откровенно, стало скучно их посещать когда ты стал отправлять своих друзей вместо себя.       - Вау, рад что развлекал тебя настолько долго. Надеюсь, ты не сильно скучаешь по старым временам, поскольку, боюсь, скоро это перерастет в ностальгию. Знаешь, такую старческую, дрянную. Но не волнуйся, тебе не привыкать. Сначала по “Черному Четвергу”, потом по Ширли Темл, Монополии и прочему отсталому дерьму, включая твое любимое ремесло. В общем, ты на опыте, тебе не привыкать.       - Ха-ха! - забавно дернул головой грешник, издав волну аплодисментов. – Неумирающая классика, которую помнишь даже ты, любитель всего нового и безвкусного. Эталон золотой эпохи, а вот что оставила твоя современность? Дешевые изрыгания, именуемые рэпом, пустые кривляния перед камерами ради пары просмотров?       - Это софистика. Я же не говорил про память, а про актуальность. Мои тренды нужны сейчас и здесь. А ты слегка залежался, Аластор. В старом темном чулане, именуемом тридцатые, где тебе и самое место. Сейчас уже время другое, другие приоритеты и ценности и увы, никогда больше не будет джазовых вечеров на реке Миссисипи и элитных клубов, в которых изящные джентльмены крутят сигары под одобрительные взгляды элегантных дам. Хорошее время, но прошедшее. Как и ты. – Винсент поправил рукава, выбив еще одну сигарету. – А я наслаждаюсь своими успехами.       Аластор, кажется, замер. А потом захохотал, смахнув воображаемую слезу.       - Успехами? Успехами!? Какие же у тебя успехи, Винсент? За семь лет упасть в еще большую зависимость от мотылька и дешевой куклы? Гробить свой потенциал снимаясь в дешевых новостных репортажах? Об этом ты говорил семьдесят лет назад? Если он и знал, куда бить, то только в эту дату. Семьдесят лет, семьдесят лет. Пристал что-ли?       - Да, представь. Я гроблю свой потенциал. Упал в зависимость. Да, да, ты победил. Можешь спокойно упиваться своей победой и дальше, думая, какой ты великий. Как и всегда. Ты же такой, ахуеть, невьебенный. А я так, пыль под ногами.       - Сарказм был бы уместен, если бы ты не представлял собой жалкое подобие себя, которое уже давно растеряло былую хватку. И это не может не радовать – я всегда предрекал твою постепенную деградацию и увядание. – Аластор, кажется, пытался играть в эту игру в одиночку. Ответной реакции не было. Не было искры – казалось телегрешник принимал на себя любые оскорбления, глотал их и выплевывал без малейшего старания.       - Зачем ты пришел, Аластор? Потешить свое самолюбие за счет меня? Напомнить мне, что ты остаешься противным дедом, укрывающимся за своими дешевыми манерами и попытками в юмор. Это уже устарело, уже не актуально. Так что не трать свое время, Аластор, пока у тебя есть возможность. Потрать его с пользой – сожри грешника, сыграй свой любимый джаз или блюз, что ты там обожаешь. Потанцуй с дамой, поиграй в плохого монстра, как ты любишь. Впечатли толпу, создай информационный повод. В общем, найди кого-то, кто даст тебе нужный отклик.       - Как я могу отказаться от твоей компании? – его безразличие начинало раздражать. Угол улыбки уменьшился.       Винсент, почему ты не отвечаешь?       Почему молчишь на частотах?       Винсент, НЕ МОЛЧИ!       - Ну, когда то ты отказался же? Смог, не сломался, не дрогнул. – Винсент впервые повернулся на кресле, оказавшись перед демоном. Его экран на мгновение моргнул, прежде чем зрачки-треугольники сфокусировались на глазах-циферблатах. Аластор моргнул, даже не заметив проявление своей силы. Уши слегка опустились. – Все было в порядке, ты шел своим путем – я своим. Иногда сталкивались, но и только. А теперь ты пристаешь ко мне как банный лист. Аластор, мне не интересно. Понимаешь? Все, эра наших столкновений закончилась. Больше не будет совместных боев, разрушения районов, как раньше. Танцев, вечеров оскорблений и совместных передач. Повзрослей уже, наконец…       - Повзрослей? ПОВЗРОСЛЕЙ!? – на секунду его лицо выдало оскал, а фигура увеличилась, нависнув над Телегрешником. – Ты, жалкий осколок своего манимирка, молокосос, у которого еще усы не прорезались, смеешь говорить мне о взрослении!? Когда я, подобрал тебя, жалкую бесполезную коробку в подворотне, ты чуть ли не умолял меня о внимании, о помощи в твоем жалком деле. Но стоило тебя поставить на место за то, что хотел воспользоваться моей силой в этом дурацком договоре, как ты…!       - Воспользоваться силой? О чем ты? – Вокс недоуменно поднял бровь.       - Ты уже забыл ту самую ночь? Напомнить тебе о моем отказе, или сам вспомнишь, как оскорбленно убежал из бара, раскидывая свои бесполезные речи и эти жалкие слезы? Так вот оно что… Он так это себе интерпретировал.       - В былые времена…       - В том то и дело, Аластор. В былые времена. Бла-бла-бла! Ты постоянно несешь эту чушь – раньше трава зеленее, раньше кролики пушистее, раньше люди лучше, раньше, раньше, раньше! Всегда раньше. Но сейчас уже не раньше! И не будет уже это самое надоедливое “раньше” и “былое”. Как не будет рыцарских турниров и осад крепостей! И романов при свете луны в Нюрбергском лесу тоже не будет! И танцев до упада под ноты Луи Армстронга! Это все уже прошло и пролетело. Как и ты тоже! Все, больше ты не нужен мне, понимаешь? В те времена ты был на коне и я воспользовался тобой, молодец!       У Аластора казалось, перехватило дыхание. Он неотрывно слушал этот противный телеящик. И ему не нравилось, что нес бесполезный кретин.       - Ты был грешником с миллионами душ под рукой. Я же, жалкий и слабейший, не способный даже ступить шагу из-за огромного Филико у себя на шее. Мотало туда сюда, хотелось отрубить себе эту башню и окончательно умереть. Ты меня подобрал, пожалел болезного, ради своего удовольствия и насмешек пригрел меня и оставил как собачку. Я окреп, обзавелся своей студией, начальной популярностью благодаря тебе и подумал, что мы сможем… я и ты сможем идти дальше уже как совместный проект. Радио и Видео, так я это видел.       Вокс встал, прошел мимо грешника к ограждению, посмотрев вниз.       - Но ты отверг мое предложение, даже не выслушав меня. Даже не посмотрев контракт, который я тебе предлагал. Посмеялся, опрокинул меня в грязь и растоптал то самое, что у нас было. Ну, тогда я так думал. Сейчас понимание приходит, что ничего там даже и не наклевывалось…       - Ты винишь меня в том, что хотел использовать в качестве еще одной игрушки? Пф-ха-ха… Винсент, да ты мастер создания драмы. И где же зрители, которые должны поплакать? – насмешливый плач раздался со всех сторон. Затылок телевизора с сияющими портами отразился в желтых зубах и красных склерах-радиорегуляторах.       - Ты даже сейчас не слушаешь. Ни капельки ни изменился. – Вокс безразлично сплюнул тягучую слюну, смотря как она падает вниз. – Хотя, если честно, это я так, для себя говорю. Знаешь, как разговор сам с собой. И в нем пора поставить точку. Сколько у тебя душ в подчинении, Аластор? А я тебе отвечу, значительно меньше, чем было до твоего исчезновения. Ты силен, да, не спорю. Но в нашем соперническом дуэте нужна не сила, а охват. Аудитория. Способность влиять на людей. А ты, отнюдь, её растерял.       Глаза Аластора раскрылись на долю шире.       - Мне даже не нужно ничего делать. ВоксТек растет и расширяется, обеспечивая свой рост за счет охвата всех сфер жизни общества. Раньше было труднее, много конкурентов, приходилось работать. Но сейчас у компании дела идут более менее, даже на других кругах потихоньку открываем вещание. Обстановка там много хуже, много уходит на подставных лиц, но это временная проблема. Твое радио же занимается только развлекаловом. Передачи, программы – это все лишь доля жизни обыденного грешника. Можешь попробовать отобрать у меня сектор СМИ, пожалуйста. Если тебя хватит на ведения всех разнообразных ток-шоу, а не только новостной колонки длинной в пятнадцать минут каждый день и постановкой музыки даже не твоего написания в попытке надавить на ностальгию. Забирай, если хватит яиц, пизды или что у тебя там между ног – отросток? Хер его знает, никогда не доводилось лицезреть.       - Вокс, ты...       - Похоже, тебе даже нечего возразить. Ибо ты не производитель. Ты вещатель. Подхватываешь настроение народа, транслируя его остальным. Чуть-чуть страха, загадки и обольстительного голоса. И вуаля, тупое стадо у тебя в кармане. Но после того, как послушная домохозяйка со своим спиногрызом закончит ублажать свой слух, она пойдет готовить еду – на плите ВоксТек. Слушая музыку на моей колонке. Пользуясь электричеством моих электростанций. Занимая это чадо и его никудышного отца моими программами по телевизору, планшету, ноутбуку, электронной книге. – раздался электронный смешок. – Половину слов ты не понимаешь, но я тебе накину – маркетинг, биржа труда, законодательство, да, оно тоже оказывается существует, все технологические процессы, транспортная инфраструктура, социальное развитие, медицина, страховая система, пищевая промышленность, электроника, текстиль, культура, наука – это все МОЕ. МОЕ. А ты забирай СМИ. Если сможешь. – Винсент пожал плечами. – Тряхни стариной, разбей меня в пух и прах. Покажи, как ты нынешнее поколение, не способное воспринимать без мельтешащей радуги разжижающей зрение информацию, захватишь в свои объятия. Можешь даже разнести пару моих филиалов – я не буду это использовать в ответ. Любые способы и методы, все как ты любишь.             Фигура начала удалятся в сторону зала совещаний.             - Только не надо этих криков о честной схватке или, допустим, какой-то словестной баталии – мне это уже неинтересно. В моем отношении можешь тоже высказываться как хочешь, даже не стану тратить время. Вспомни весь свой арсенал, примени мастерство демагогии, философских течений вудуистов или кодекс чести твоей любимой подруги-мясоедки. Можете вместе организовать партизанское движение, школу юного диверсанта для подрыва моих предприятий…             - Ты думаешь, что ты сейчас, накидав весь этот словестный понос можешь… просто встать и уйти? – вопрос прозвучал откровенно с замешательством и непониманием.             - Я уже ушел. Adios Amigos, как говорит Валентино. Или на твоем au revoir, j'espère ne pas te voir.             Дверь закрылась.