Назад в прошлое

Non est potestas super terram quae comparetur ei 

Нет власти на земле, которая могла бы сравниться с его властью 

Уязвимость любой монархии в том, что вся власть сконцентрирована в одних руках. Гибель одного человека влекла за собой гибель всей системы.

Бернар Вербер

Закон самодержавия таков: Чем царь добрей, тем больше льется крови. Максимилиан Волошин

Бог любит троицу. Поэтому в компании троих ублюдков вроде нас не могло не родится что-то безумное. Винсент Уитман.       Люцифера Морнингстара нельзя было охарактеризовать лишь одним словом или даже предложением. Это была довольно сложная по своей натуре и поведению личность и даже многие Грехи, работающие с самого начала и зарождения его Королевства как явления, не всегда понимали, что на уме у короля. Для подданных его персона и облик оставались тайной за семью печатями. Кто-то думал что он семиметровый гигант с огромными крыльями и рогами, устрашающими даже самых стойких жителей Ада. Другие приписывали ему неземную, божественную категорию, не способную отразится даже в сознании – всеподавляющая мощь, забирающая разум и душу одним лишь взглядом.       Не сказать что они не были неправы. Всем этим Люцифер был. Но мало кто мог предположить и еще меньше могли с уверенностью сказать, что он был любящим отцом.       Неуверенным в себе любящим отцом.       - Надеть черное или белое? Черное меня делает статным… но белое… это изящество! Определенно…э-э-э… или все-таки черное?.... Или белое?... Бляха муха, кто-то бы еще посоветовал? Вопрос был важным, поскольку на его решение уже было убито около получаса, а значит заканчивать на половине пути и выбирать что-то не обдумав было совершенно неприемлемо. Король должен быть идеален!       Особенно, когда дражайшее чадо позвонило ему и пригласило на встречу в отеле! На самом деле, он был очень рад, ибо, во-первых, его дочка значительно повзрослела и, наконец, приобрела некоторый стержень внутри себя – уверенности в голосе было явно больше чем обычно да и разговор в кои-то веки был предметный. Во-вторых, его просто распирало увидеть то, чего его кровь все-таки достигла.              Люцифер не мог винить Чарли в излишней мягкости или наивности. Они растили её как домашний цветок, справедливо полагая что её вход в качестве наследницы престола будет значительно мягче и более управляемый, особенно в цепких руках его любимой супруги.        Но Лилит покинула их, дела пошли по наклонной, он запил и впал в легкую депрессию лет на сорок, а когда очнулся, дитя уже давно жило своей жизнью.       - Эх… - вздох уныния. Даже могущественные ангелы, павшие с небес, поддаются банальным и таким человеческим проблемам, особенно когда их дети делают свои самые важные шаги в жизни не благодаря, а, скорее, вопреки их участию. Стыд от осознания непричастности к триумфу самого сокровенного и драгоценного сокровища еще долго будет его гложить, но сейчас, когда судьба подкинула ему крохотный шансик доказать что-то самому себе и, в первую очередь, своему лучику, он не мог опростоволоситься на самом банальном. Все должно быть идеально.       Как его когда-то учили наверху.       А теперь он должен показать свой опыт в десятки и сотни тысяч лет его существования как ангела, правителя и как, что самое важное для него – родного отца. Он не сможет себя простить еще раз, если его кровиночка вдруг разочаруется в нем или найдет повод неприязни.       У него и так в жизни полно разочарования. Кормить эту бездну еще и своей дочкой он не намерен.       Лимузин подъезжает строго в заданное время.       Минута раньше – нельзя, она еще не готова. Возможно что-то доделывает, собирается с духом. Может, дает указания своим подчиненным, подходит к двери.       Позже? Тоже не пойдет – сочтет неуважением. Царская персона и опаздывает? А как он тогда руководит десятками миллионов душ? А как у него дела с управлением? Каким управлением? Кто ему помогает? Или водитель? Может, неправильно доехал? Специально? Но кто, кто…       - Сэр, вам, может…кондиционер включить? – нерешительно подал голос бес. Люцифер мгновенно вспыхнул, рога на секунду вылезли, озарив все красным. Служащий всхлипнул, дрожа, щелкнув переключателем.       Приятный холодный воздух на миг пробудил сознание и этого было достаточно для понимания того, что он - Король Ада - тяжело дышит.       Напряженно.       Неприятно.       - Спасибо… э… Джимми?       - Джейсон, сэр… - нашелся в себе бесенок, сжав покрепче руль. Королю следовало отвечать беспрекословно, ожидая его монаршей воли. О тех, кто разочаровывал Люцифера, предпочитали не вспоминать.       - Тем не менее… - откинулся на подушки падший ангел, с ожиданием посмотрев на время. Еще полторы минуты, которые тянутся так долго и медленно – словно патока, отравляя ему жизнь. Почему он не проведет монорельс прямо к отелю? От дворца до него всего около десяти минут, так что мешает проложить прямую линию? Скажем, прямо до комнаты дочурки? Хотя нет, это уже чистая наглость – у его наследницы должно быть свое укромное пространство, где она максимально будет чувствовать себя защищенной от посягательств внешнего мира. Если он притарабанит со своими глупыми идеями, не сочтет ли она слишком настырным его поведение?       Спокойствие и еще раз спокойствие. Таки простые слова, но так сложно воплотить их в жизни, даже с богатым опытом – десятки и сотни сражений, бесконечные интриги и зависть со стороны аристократии, но он как девчонка-выпускница краснеет и бледнеет от одной только мысли о том, чтобы предстать в неправильном свете.       Плавность тормозов, выверенность движения руля – образец школы вождения. Возможно, стоит в очередной раз повысить заработную плату этому бесенку за усердие и старание – редкие качества для адских созданий, будь прокляты и неладны совокупности грехов в каждом отдельном и их квинтэссенция в виде его советников.       По крайней мере он выглядит достойным этого – не как прошлый водитель, отправленный на пару лет в Пустоту на обдумывание своего поведения. Может Люцифер и добрый властитель, но и у него есть свои личные стандарты и, что самое важное, принципы. И если ты уж был так смел заключить сделку с Королем, то будешь отвечать по всей тяжести своих обещаний.       Люцифер крайне редко делал исключения, даже для самых родственных и понимающих душ. Иначе его репутация пойдет коту под       хвост, а выпускать бразды правления он не имел права.       Ни как Король.       Ни как Отец.              - М-да… непонятный редизайн, Чарли… - пробормотал он в массивную дверь, поправив шляпу и при этом оглядев все взглядом красных глаз. Склеры сужались и расширялись, словно у змеи, сканирующей пространство. Он потер глаза, увидев непонятный отросток на вершине крыши. От него веяло странной, сильной, но какой-то неживой магией, что не особо воодушевило властителя душ. Уж такому в ЕГО отеле он не был бы рад, если бы управлял им.       Но управляла Шарлотта. Его любимая крошка.       И её выбор имел значение.              - Ну же, Шарлота, подходи ближе… - он прислушивался к малейшему шороху за дверью, прекрасно понимая, что врываться будет не вежливо. Неподобающе королю и не достойно его дочери – принцесса должна сама приветствовать короля, но как же сделать так, чтобы сцена не стала формальностью? Вычурными ритуалами, придуманными для светских раутов, но совершенно не подходящих для сцен воссоединения отца с дочерью?       - А теперь, с вашего позволения, мои гости, позвольте представить Короля Ада, Властителя Семи Колец и Верховного правителя Пентаграммы Люцифера Морнингстара!       Дверь широко открывается и ему предстает образ холла отеля. На секунду сердце пропускает удар ибо шик… поражает.       Красноватые изящные колонны, покрытые по контуру тонкими узорами позолоты – не рубленными кусками – плоско и перпендикулярно, что однозначно моветон, а вычурно, элегантно. Узоры закручиваются сами в себя, образуя картины и сцены, которых раньше не было.       Да, Люцифер не жалел средств на строительство, но будем честны – рано или поздно любая обстановка требует обновления, а этот проект был скорее отдушинной и прихотью монаршей четы, чем реальным вложением в что-бы то ни было. Как итог, даже для своего времени он выглядел элегантно, но однозначно захирел под влиянием времени.       Кто смог так оживить его и заставить сиять, при абсолютно блеклом фасаде снаружи он не знал, но этому человеку стоило пожать руку – дела он вести явно умел. Арочные проходы соединялись в сплетении сотен серебристых нитей, создающих узор на мозаичном потолке. Сцены из мифологии, различные образы и огромная хрустальная люстра, мягко отражающая сотни огней от мягких лампочек. Каким-то образом эта картина вызывала не оторопь, а волшебное желание остаться подольше.       Чарли встретила его как и подобает для работящего директора, в форме, но опять же – элегантность была абсолютной. Узкие подшитые штаны с слегка распущенными полами, не скрывающими, а дополняющими черные изящные туфельки с серебряными кнопками, рубашечка из дорогой хлопковой ткани, даже отсюда казавшейся воздушной, плюс этот милый и строгий пиджачок с оборками и лацканами, расшитыми золотой и белой нитью.       Желтое и белое золото. Восхитительно!       Черная бабочка с такими же контурами. Изящно!       Шелковистые наплечники. Бесподобно!        Воздушно-белые перчатки. Экстаз!       Чистый, незамутненый экстаз!       В ней все было идеально. Даже спустя годы разлуки, десятки и сотни пропущенных дней, тысячи звонков и сотни тысяч неотправленных строк, он до безумия любил своего ребенка. До смерти.       Настолько сильно, что даже Гиена Огненная бы содрогнулась от его ненависти, в случае если бы кто-то тронул его девочку.        Немногочисленные жители склонили головы в почтении, не вставая на колени, как того требовал этикет. Формальности да, но Чарли, зная своего отца, приказала не делать так, даже если от его подавляющей мощи хотелось не просто склонится, а принять позу глубокой покорности.       Старший Морнингстар не терпел раболепия. Уважение, да, безусловно. Почтение самой собой – тут и без раздумий.       Но только не раболепие – оно убивало индивидуальность, стирало рамки личности и делало всех тупой массой. Он не просто так был изгнан в ад – ради свободы воли людей, а когда они отнимали свою свободу – они показывали максимальное неуважение к его жертве. На секунду зверь оглядел окружающих вокруг и внутренне рыкнул от удовлетворения.       Их уважение принято. Поэтому через секунду уже всем жителям дышалось легко и непринужденно, а сгустившаяся тьма окончательно развеялась. На лице Короля взыграла ухмылка, но как только склеры встретились с алыми глазами дочери, уголки губ разгладились, приняв умиротворенную улыбку – радость засияла в глазах ангела.        - Привет… доченька! Давно не виделись! – уверенность снаружи и глубокий стресс внутри. Если не взгляды подданных, он бы уже сгрыз бы пальцы до костяшек. Малейший наклон головы был способен показать нелегкие переживания внутри одного сильнейших в этой реальности, но для остальных король лишь давал возможность наследнице проявить свои знания и выразить эмоции к отцу.        Чарли по взрослому кивнула, легонько шмыгнув и, затем, неожиданно даже для себя, широко шагнула, чтобы обнять отца.       Нерешительность никуда не делась – пропасть еще была слишком велика, но в кои-то веки она могла сказать, что в борьбе с судьбой и системой, у нее есть более опытное и сильное плечо. Которое всегда поможет, всегда поддержит.        - Здравствуй, папа… - Чарли сжала его в своих тонких руках, а Люцифер позволил утонуть в груди дочери, вдыхая её запах, вспоминая мягкость рук и плавность дыхания. На секунду, а потом отпустил. Чарли с вдохом собралась с силами и в её глазах загорелся огонь уверенности. Доченька… ты повзрослела…        - Добро пожаловать в отель Хазбин! Место, где любой может встать на путь исправления! – Люцифер лишь невольно дернул бровью, но опять же, ради себя и её, не стал ничего говорить. Пускай и на язык сразу бросилось колкое слово – оно не для дочери. Нельзя бить в спину родной крови, даже если она бывает наивна и невинна.       - Ты проделала большую работу, Чарли… - кивнул Люцифер, пройдя по резному полу, одетому в бархатные ткани ковровых дорожек. Ворс был новый, но удачно сочитался своими узорами с вырезанными линиями на полу и паркете. – Признаюсь, это очень много, даже если ты пользовалась магией… Я впечатлен.. – его взгляд, вильнув по комнате, нашел бар. В золотом сиянии, зеленоватым оттенком и с явным наличием магии, сравнимой с исходящей от той странной вышки.       Смотрел ли на него Люцифер с неодобрением ? Да, смотрел. Алкоголь не был табу для падшего Ангела, но в любой ситуации следовало различать, когда он был уместен для наличия в принципе, а когда его было лучше убрать.        - Ты стала выпивать, дорогая? Это выглядит очень…не в твоем духе. - когти описали неопределенный круг, выразив одновременно уважение к выбору ребенка и негодование по поводу наличия подобного последствия. Не то что бы он собирался как-то пенять – его мини бар во дворце был чуть ли не в шесть раз больше. Это не особо коррелировало с идеями искупления, но будем откровенны – люди, испугавшись последствий уж слишком перекрутили изначальные каноны, в результате чего для билета в рай чуть ли не по воде надо было ходить.       Опять же, духовные скрепы не слишком станут беднее от пары бокалов вина вечерком под киносеанс, если быть умеренным и потом не набедокурить. Как правило страшнее было не само распитие алкоголя, а его последствия.        С которыми люди не всегда могли совладать.       - О нет, сэр. Не беспокойтесь, принципы наследницы остались нерушимы. Мы, своей скромной волей, решили что отелю не помешает небольшая реконструкция и добавили этот маленький элемент декора! – шипение помех впилось в ухо и Люцифер недовольно поморщился, чуть изменив стойку и перенеся опору на посох. Грешник, влезший в разговор, был достаточно колоритным чтобы запомнится, но недостаточно вежливым, чтобы к нему уважительно обращаться.        - Чарли, позволь спросить – это кто? Швейцар, кассир, бармен? Может, шут… правда, страшненький… оу… кариез похоже. Кто ты, грешная душа?        - Аластор, сэр! – демон внезапно возник совсем рядом, улыбнувшись своей хищной улыбкой. – Приятно познакомится. Это большая честь, приветствовать Короля Ада в нашей скромной обители. Принцесса очень много рассказывала про вас, так что первоначальное впечатление было очень высоким! Прошу прощения, но в жизни вы выглядите более внушительно, чем на фотографиях. – пальцы грешника будто бы измерили рост. – Извините, ваше высочество, но у нас нет мебели способной вместить ваши высокие стандарты. Надеюсь, вы не будете уж слишком злиться?        - Чарли, кто он? Его манера говорить и одеваться очень странная. Это ваш актер? Надо сказать, образ довольно пугающий – вы используете его как цепного пса?        - Управляющего, ваше величество! Я лишь добровольно, из чувств долга взял на себя ответственность за всю эту идею с отелем для искупления грешных душ, только и всего. Впрочем, полагаю это не было великой ношей для ваших широких плеч.        - Не-е-ет? Меня это не волновало. Что ж, Чарли, раз твой ценный управляющий так хорошо справляется, не будет ли тебе не в тягость провести мне экскурсию? Судя по всему эта катастрофа только с баром, поскольку я вижу совсем новую позолоту и освещение. Правда, никакой магии – неужели вручную?       Аластор лишь слегка скуксился.       - Думаю, мой Король, нам стоит провести экскурсию совместно. Тут очень много изменений и, возможно, наша принцесса не охватит все в достаточной для вашего внимания степени.        - Ты сомневаешься в способностях наследницы престола? – змеиный глаз стрельнул в сторону грешника.       - Нет, что вы! Совсем наоборот. Просто, принцесса возможно уделит больше внимания функционалу отеля, в то время как я проведу для вас краткий экскурс по помещениям и, возможно, смогу вас удивить новыми решениями. Практичными решениями, которые раньше не применялись…        - Вау, интригующе. – Люцифер морщится, притягивая дочь к себе легким движением руки. – Чар-Чар, можно тебя буквально на пять секундочек… Астар или как там тебя… Иди, погуляй немного – взрослым надо немного поболтать.        - Ваше Величество, увы, я подчиняюсь не вам, а наследной принцессе как ее поданный и как её полноправный партнер. Может, за пределами отеля вы и способны указать мне куда идти, но, увы, к вашему великому сожалению, в этом здании только Чарли Морнингстар может мне приказывать. Таковы условия моей работы – не мне их менять, ха-ха! Укажите вашей драгоценной дочери и после её слова я исчезну как перекати-поле в низовьях реки Мичиган.        Люцифер не знал что такое Мичиган и как связанно перекати-поле с зубастыми оленями, но зато знал, что надо делать с наглыми грешниками. Их надо жестоко наказывать, особенно когда они зарываются и предполагают, что статус в негласной иерархии ада может что-то дать когда на сцену выходят существа такого калибра как Люцифер.        Это глупое заблуждение отчасти полезно поддерживать в качестве столпа негласной политики венценосного – Кармилла Кармайн отлично выполняет свою работу, используя этот миф для постановки в стойло отдельных личностей, слишком высоко прыгающих по ступеням, но когда это наглое оленемордое лицо закрывается его дочерью, это вызывает глухое раздражение.        - Чарли, я не буду тебе говорить, что делать, но… ладно, ты церемониймейстер, слово за тобой. Воспринимай меня как обычного гостя, лады. Отца, да, но не монарха, хорошо, мое милое яблочко?              - Папа, я… я рада что ты мне так доверяешь. – тронутая Чарли обняла отца, слегка погладив его по спине. – Без Аластора я не смогу показать тебе всего, что я достигла. Это немного, но все-таки, он больше знает про составляющие отеля. Я сосредоточилась на… тимбилдинге, как это называют? И новых методиках, чтобы помогать людям. Когда я изучала литературу и поручала знания, его поддержка и забота о отеле меня очень сильно выручала. И за его помощь я ему сильно благодарна…        - То есть все-таки ты можешь делать нормальный дизайн, когда тебя не бьет дурь в голову, Астар?        - Аластор. А-лас-то-р, ваше Величество. Начинается на А, заканчивается на Р. Семь букв в имени, если вам так удобнее и понятнее. Или, может, сделать транскрибирование и дать вам мой бейджик. Вы же обладаете навыком чтения?        - Да брось, ты, грешник. Пять букв, семь – какая к черту, то есть ко мне, разница? Вы эти имена по тысяче раз меняете, в надежде сбежать от земной жизни. Сегодня Аластор, завтра Бластор, послезавтра Властор и так далее и тому подобное.       - Не волнуйтесь так за меня, Ваше Величество. – сигнал на секунду издал писк. – Я состоявшийся мужчина, у меня нет причин заниматься беготней от прошлого, особенно такого веселого и насыщенного как в моей земной жизни. К тому же, стоит брать пример со своего монарха – вы же подобным не занимались, я надеюсь?        - Ходишь по лезвию, грешник. – процессия начала аккуратный подъем по ступеням. Аластор с хрустом повернул голову, слегка смежив веки.       - Что вы, ха-ха! Всего лишь поддерживаю разговор. Ничего предрассудительного и обидного, общение двух джентльменов. Все равно нам нечего делить на данном поприще, поскольку мы делаем общее дело, заботясь о процветании идей Чарли Морнингстар, каждый по своему – я работой и поддержкой, вы – своим присутствием…        Грешник намекал, что он не работает!? Что он бесполезен в своих попытках облегчить участь родной крови?        Грешник…        Грешник…        УНИЧТОЖИТЬ!!!        - Пф-ф-ф, - со смехом выдал Король, не заметив как когти на секунду стали длиннее и прорезали лакировку перилл. – Ты еще и отменный шутник, управляющий. Интересно, где же тебя учили так занятно… злословить?       - Боюсь, это лишь один из многих талантов, полученных мной в дар от моих достопочтенных родителей. Не стоит и усилий находить новые поводы повеселиться и поднять настроение – они буквально сами находят меня в этом отеле! А иногда даже приходят незванно! – Аластор подхватил свой посох из теневого пространства, выскочив на балкон второго этажа. – Однако же, будет ужасно не воспользоваться случаем и не узнать о жизни венценосного монарха больше, чем мы уже знаем или слышали. Возможно, вы хотите поучаствовать в эфире на моей радиопередаче?        - Твоей? А, ты типа ведущий какой-то колонки новостей? Ну и как погода? – с издевкой спросил монарх, осматривая пространство на втором ярусе. Позолоты стало меньше, но к ней добавилось более изысканных цветов, вроде синего – инкрустированный лазурит, зеленого – граненые изумруды и красного – красивые сапфиры, создающие какой-то чудесный эффект разноцветного света на разных уровнях.        - Нет, мой король, это моя передача полностью. – с резкой ухмылкой наклонился Аластор, слегка сместив монарха в сторону. – Возможно вы обо мне слышали сами или от кого-то из своих знакомых? Рекомендации, а еще есть вероятность, что вы испытываете ностальгию по старому вещанию?       - У меня спутниковое телевидение на шесть тысяч каналов, из которых триста с Земли. Нафига мне сдалось твое радио? Слушать старое винтажное нечто – признаюсь, лет шестьдесят назад это было занимательно, но у меня сейчас даже пластинки лежать глубоко в чулане. Если ты так собираешь этот ширпотреб, может я тебе скину – в качестве благодарности за твою бесконечно усердную работу в роли управляющего мною построенного отеля? – деланно безразлично посмотрел на свои когти Морнингстар, следя сквозь них за выражением лица грешника.       Стойкий, зараза.       - И да, я вообще про тебя не знаю. Но, думаю, избавиться от части мусора можно будет через тебя – ты барахольщиком подрабатываешь?        - О, нет, не стоит. Признаюсь, моя коллекция в любом случае значительно больше чем ваша, а вероятность того что у вас лежит мною изданная пластинка равна приблизительно ста процентам. Я очень польщен, что монарх знаком с изданиями музыки времен настоящего искусства и актерского мастерства. – Аластор стукнул посохом по земле, крутанувшись. – Не могу не отметить свою грусть по поводу вашего деградировавшего вкуса. Смотреть на пережеванный дешевый перфоманс, создаваемый жалкой пародией на настоящего ведущего верх траты времени, но не мне судить. С моей высоты нельзя распознать истинную высоту разума королей, я прав? Но не будем о печали – нас ждет еще много интересного! Итак, второй этаж…               - Чарли, начинай экскурсию скорее! Меня интересует твоя работа – всякий вторичный персонал можно оставить на потом. Я в нетерпении! – Люцифер подхватывает под руку свою дочь, давая ей возможность. – Итак, яблочко, что же ты здесь построила?        - Папа, для начала я хочу представить план, согласно которому у нас будет происходить процесс исправления грешников! Он постоянно на доработке, но уже многие пункты мы реализуем!        - Например? Что же идет первым?        - Для начала прием жителей. – Чарли достает из-за пазухи маленькую папочку, которая с хлопком раскрывается, обнажая тяжелую стопку документов. Люцифер замечает сотни строчек, набросанных рукой своей дочери, внимательно слушая рассказ. – Каждый новый постоялец заносится в реестр на регистрационной стойке. Помимо реестра жителей, мы также ведем реестр реабилитирующихся персон, идущих в одном потоке. На данный момент мы не можем разместить всех…        - Что значительно больше чем на этапе зачатия. Этот маленький особнячок был слишком мал даже для нас – работников отеля! – Люцифер еще раз скривился, но Чарли продолжила.        - Да, Аластор значительно расширил помещения с помощью своих сил, пускай и не всегда удачно.        - Учитывая то что оно изначально создавалось для присутствия королевской семьи, а не плебеев вроде него, но да ладно! – Король похлопал в ладоши. – Если ему хватает силенок, почему бы это не использовать во благо твоей идее, да, яблочко? Кстати, хорошая работа в каталогизации. Раньше ты не любила эти бумажки, что изменилось, Чар-Чар?               - Новый соуправляющий внес кое-какие предложения и я поняла, что это значительно удобнее, понимать и знать столько мелочей о отеле! – улыбнулась принцесса, слегка скосившись на помрачневшего Аластора. – Он очень сильно вложился в отель, хоть и для своей выгоды, но благодаря ему у нас есть эти декорации и множество новых комнат!        - Вот этот? – Люцифер показал на Аластора пальцем. – Хотя нет, судя по унылой морде, это другой грешник. И где же он? Неужели прибытие монарха не сильно его впечатляет и он предпочитает прятаться от меня в какой-то норе?               - Именно так, Ваша Светлость. – с почтением кивнул Аластор. – Увидев вашу могучую фигуру, он предпочел слегка… растворится в своих делах, если можно и так сказать. Не отличается особым почтением, груб с посетителями, постоянно ругается – в таком славном отеле ему не нашлось места! Ах, что за бестактность, не встретить нашего монарха! – конечно, было умолчано, что Вокса не пригласили именно поэтому – Чарли за несколько месяцев поняла, что у медиагрешника тормозов в плане мнений было очень мало, а вот запас колкостей и грубостей стремился строго ввысь, да и, в отличии от Аластора, тот не славился особой сдержанностью в адрес всесильных – мало кто мог осмелиться назвать принцессу тупой клушей, даже если это и было заслуженно.        - Чтож… передайте ему, что Правитель Ада очень разочарован его… поведением и ставит под вопрос его… присутствие в этом проекте, если так можно сказать… - Чарли слегка нахмурилась, но ничего не сказала, ибо ее договор с телегрешником был строго предметом тайных отношений и явно не предполагал чужого внимания. Аластор слегка улыбнулся.              - Тем печальнее, что молодая принцесса заключила с ним договор о соуправлении, на условиях его живого участия в делах отеля, что ставит нас в слегка некрасивое положение, да, моя принцесса? Воксу стоило бы проявить большее уважение к царственной особе…       Люцифер запнулся, уже через секунду оказавшись около Чарли.        - Ваше Величество…        - Заткнись, олень. – низкий рык заставил Аластора слегка отступить, изобразив почтение, но в глубине его глаз играл злой огонек удовлетворения. – Чар-Чар, ты заключила сделку с низшими плебеями? Что… хм… - Люцифер вздохнул, затем выставив руки, заставил себя успокоится, - так, что мы обсуждали по поводу договоров с грешниками?        - Что они сильнее у королевской семьи и не могут быть нарушены, кроме как согласия обоих сторон.       - Угу. Пятый класс академии, где, кстати, ты получила отличную оценку за семестр, насколько я помню, моя тыковка… Такая маленькая, милая была в платьице, кхм… в общем! Чарли, я же запретил тебе делать это без моего особого разрешения. Ты помнишь это?        - Отец, на кону стоит жизнь моего друга. Я не могу бросить его, даже если сама ситуация претит мне. – вздохнула девушка и Люцифер уловил в её глазах нотку печали. – Я осознаю риски.       - Жизнь грешника не стоит благополучия монарха. Запомни это, Чар-Чар. Ни один из них, каким он ни был близким к тебе по духу, не стоит наследницы престола. Особенно в таких щекотливых ситуациях…       Чарли промолчала, не став спорить с отцом, но Люцифер заметил ту самую нотку упрямства в ее красных глазах. Заметил и внутренне вздохнул, понимая, что его слова достигли ушей, но не сердца принцессы. Та самая доля бараньего упрямста, загнавшего его в ад и не отпускающая его даже спустя тысячи лет после падения. Эта черта королевской фамилии, передающаяся по наследству с его кровью. Может быть она и делала вид, что восприняла информацию, но в глубине души осталась при своем мнении.       Дочь вся в отца.        - Ладно… не будем о грустном… Продолжим же экскурсию?        - Конечно, отец. – Чарли ведет его дальше, смотря на Аластора долгим взглядом. Тот изящно отбивает пыль с наплечника, внутренне улыбаясь. Одновременно двух зайцев убить было сложно, но поставь камешек в нужное время и река сама пробьет тебе путь.       - Здесь у нас развлекательная зона. Телевизор, проектор для просмотра фильмов, настольные игры… - Чарли показывает на огромный экран на пол стены, толщиной в пару дюймов. Последняя версия ВоксТек, шестьдесят четыре дюйма, отборная картинка в разрешении 16к, возможность настройки видеотеки и удобный пульт управления. Сейчас телевизор смотрят несколько грешников, наблюдающих за очередным сериалом, снятым в студии медиагрешника.              Люцифер показывает жестом на губы, намекая что не стоит привлекать внимание. Ему самому не нравится, когда его отрывают от просмотра, особенно в такой атмосфере – выглядит так, словно зрители увлечены крайне сильно.       Появляется логотип ВоксТек, играя электрическим светом. Искра проносится мимо, освещая буквы. Затем играет короткая мелодия и на секунду тест гаснет.       На экране возникает каскад колец, опоясывающих светило – те самые, которые каждый грешник видит на небесном своде. Взор Люцифера цепляют гравюры, изображенные на стальных ободках, сделанных не с помощью графики, а вручную – это его глаз уловил сразу. Выступы на стали показывают сцены, от которых начинаются мурашки – он улавливает тонкие, чуть выбитые силуэты первородных ангелов, слегка исчерченные старостью образы королевских сигилов, тонким воронением, изображенные сцены зарожденияя Ада и Рая, от которых глаза на миг становятся чуть уже.        Этих колец не один десяток в сцене и с большого ракурса видно, что на каждом нанесена часть истории, которая началась еще много тысячелетий назад, в насмешку продолжающаяся до сих пор с ним и с этими двумя царствами, с которыми его связала кровь и судьба.        Камера под музыку плывет дальше, влетая в черту Пентаграмм-Сити вызывая восторженные писки у зрителей.        - Ух ты, ничего себе!        - Не знал, что ВоксТек снимает подобное!       - Смотри, Макс, вон наш дом, там, в кадре! Смотри-смотри!        Из прорезей и щелей возникают домики, изображающие город не в нынешнем состоянии, а давно, задолго до открытия отеля. Он видит старые резные улочки, еще не многоэтажки, но уже зарождающиеся в большой стройке бетонные гиганты, отель – нет, здание похожее на него, но еще не он – тот самый особняк, который он построил для своей семьи много столетий назад. Здание особо выделено размерами, структурой и бесконечным количеством деталей, которое в движении появляется на корпусе макета, в кручении шестеренок.       На здании королевский сигил и Люцифер узнает свой профиль с боку, на крыше, отгравированный черным золотом по наполированному серебру. Камера летит дальше, подсвечивая появляющиеся строения – королевский дворец, здание с непонятной буквой V, оружейные заводы, бесконечные владения других повелителей.       Грешники не понимают всех образов, но Люцифер четко узнает здание главного лифта, ведущего на нижние кольца, а также Часовую Башню с тонкой полоской света, ведущей в багровые небеса. На каждом строении образы – отгравированные, отлитые, выбитые клеймом – одновременно неузнаваемые для обывателей, но четко понятные для тех, кто в курсе о политике Ада тех времен.        Каждый образ проработан с вниманием к деталям, особенно к тем, которых уже не встретишь в живую, только на фотографиях Ада того времени, когда его семья еще была вместе – вроде бы мелочь, но для него даже такой небольшой срок был сущим мучением.        Уши Аластора прижаты. Он четко увидел среди мелькающих образов тот самый дом – четко выделенный, подсвеченный маленькими прожекторами на панораме. Его сияющие стены и наполированные бока при пролете камеры четко высветили профиль самого радиодемона. Красное золото на фоне белого, ярко выделяется, но без вычурности – лишь как один из символов того времени. Его глаза смотрят на детали – рубка радиовышки, мелочи, уловимые только его глазу – приставная лестница из стали, та самая, которую они вместе с Воксом ставили, когда его оснавная обвалилась из-за нападения одного из повелителей – даже силуэт радиоволн, расходящийся во все стороны. И все это уместить в шесть с половиной секунд появления.               - Кто это сделал? – спросил Люцифер, немигающим взглядом посмотрев на оленя. – Грешник, я знаю это выражение лица. Говори, кто ответственнен за это… зрелище… - последнее Морнингстар произнес с заминкой, ибо назвать это представлением, шоу не поворачивался язык. Слишком много труда, слишком сильное внимание к тем деталям, которые знать должен только ограниченный круг лиц. И этот некто, создавший видеоряд явно к нему не относился.       - Этот бессмысленный перфоманс?        - Нет, не бессмысленный… - покачал головой Люцифер. – Определенно с идеей… Так кто же этот смельчак?       - Я рад что вы так оценили мою работу, Ваше Высочество. – раздался электронный голос. На секунду комнату озарил свет, погасив работу телевизора и заставив грешников на диване судорожно вжаться в мягкий бархат.       Чарли, Аластор и Люцифер обернулись, увидев фигуру, присутствие которой не предполагалось.        Вокс стоял в своем извечном костюме, покуривая сигару.        Его экран давал блики на поверхности золоченных стен, а два красных глаза с треугольными зрачками вперились в фигуру Короля.              Левый, обрамленный более светлой, голубой линией, слегка замерцал, в то время как правый, более темный – оставался в чистом, незамутненном спокойствии. Раздался долгий вдох, сигара затлела активнее.       - Не рассчитывал натолкнуться на монарха в рамках моей проверки работы вашей дочери, но раз случай представился, делаю ремарку – Вокс. Медиалорд, магнат, властитель западной части Пентаграмм-Сити. Приятно познакомится, Люцифер Морнингстар, сэр.