Rainy Attic Room

Арвид Линблад — человек не умеющий отдыхать. Не потому, что не любит — с этим как раз никаких проблем. Первые несколько часов любого отпуска он честно наслаждается жизнью: просыпается без будильника, долго варит кофе, позволяет себе бездумно смотреть в окно, читает книгу не урывками между делами, а столько, сколько хочется. Беда начинается потом. Организм, привыкший жить в режиме вечной спешки, очень быстро решает, что происходящее — какая-то ошибка. Руки сами ищут работу, взгляд цепляется за любую мелочь, которую можно исправить, а мозг настойчиво требует задачу посложнее, желательно такую, чтобы к вечеру гудели ноги, а голова была забита чем угодно, кроме собственных мыслей. Именно поэтому идея провести несколько дней одному в небольшом коттедже у озера уже на второй день кажется Арвиду откровенно провальной. За окном льет дождь. Не моросит, не накрапывает — именно льет, старательно, с каким-то почти профессиональным упорством забивая каплями крышу, подоконники, деревянную террасу и пожелтевшие листья клена. Озеро исчезает за плотной серой пеленой, а лес напротив превращается в размытое темное пятно. Первые сутки еще удается себя чем-то занять. Арвид обходит окрестности, готовит ужин, читает почти половину книги, которую безуспешно возит с собой уже месяца три, даже пытается растопить камин исключительно потому, что тот слишком красиво выглядит, чтобы простаивать без дела. На вторые сутки становится совсем тоскливо. Сначала пропадает интернет. — Ну конечно, — без особого энтузиазма комментирует Арвид, наблюдая, как телефон раз за разом безуспешно пытается поймать сеть. Потом исчезает мобильная связь. Минут через пятнадцать, будто решив окончательно добить единственного человека в радиусе нескольких километров, отключается электричество. Дом тихо вздыхает где-то в стенах, холодильник перестает гудеть, лампы моргают в последний раз и гаснут. Арвид еще несколько секунд машинально нажимает кнопку включения света в гостиной. Не потому, что рассчитывает на чудо, — просто привычка. Чуда, разумеется, не происходит. — Великолепно. Он проходит по дому еще раз, скорее от скуки, чем в надежде что-то исправить. Проверяет щиток. Заглядывает в кладовку. Выходит на крыльцо, где мгновенно промокает под косым дождем, и почти сразу возвращается обратно, недовольно стряхивая воду с волос. Дом отвечает тишиной. Вернее, почти тишиной. Где-то под крышей тихо потрескивают старые балки, ветер лениво перебирает ветви сосен, а дождь продолжает монотонно отбивать собственный бесконечный ритм. Через полчаса этот звук уже начинает действовать на нервы. Арвид тяжело опускается на диван. Пять минут смотрит в потолок. Еще пять — бездумно листает галерею в телефоне, хотя прекрасно понимает, что без связи это единственное, на что тот сейчас способен. Потом принимается за откровенную ерунду. Моет и без того чистую кружку. Расставляет книги на полке по высоте. Складывает зарядные устройства в отдельный карман рюкзака. Находит себя за чтением инструкции к электрическому чайнику и только тогда, наконец, искренне смеется. — Всё. Приехали. Скука — удивительная штука. Она способна убедить взрослого человека заниматься вещами, над которыми он сам же будет смеяться через пять минут. Именно в этот момент Арвид вспоминает про старенький iPad. Планшет принадлежит брату. Вернее, когда-то принадлежал — теперь тот давно пользуется новым, а этот уже несколько лет кочует по дому без особой цели. Перед самым отъездом брат буквально впихивает его Арвиду в рюкзак, игнорируя все возражения. — Да не нужен он мне. — Через пару дней скажешь спасибо. — Не скажу. — Скажешь. Как выясняется, брат знает его гораздо лучше, чем хотелось бы. Планшет включается неожиданно бодро. На экране появляется старая заставка, следом — рабочий стол, заваленный десятком приложений, папок и игр, названия которых Арвиду ровным счетом ни о чем не говорят. Первую он удаляет через минуту. Во второй требуют подключиться к интернету. Третья предлагает выращивать клубнику, кормить кур и расширять виртуальный сарай. — Даже не надейтесь. Он уже собирается убрать планшет обратно в рюкзак, когда взгляд случайно цепляется за неприметную иконку в самом углу экрана. Маленький домик. Покосившаяся крыша. Желтый свет в единственном окне. И дождь. Даже здесь, на крошечной картинке, идет дождь. Rainy Attic Room. — Ну хоть название честное. Палец сам касается экрана. Без особого интереса. Скорее потому, что остальные игры уже успели разочаровать. Заставка появляется не сразу. Экран медленно темнеет, будто приложению требуется несколько лишних секунд, чтобы проснуться. Ни громкой музыки, ни красочных заставок, ни надоедливых подсказок — только тихий, едва различимый шум дождя. Настолько похожий на настоящий, что Арвид невольно переводит взгляд на окно. За стеклом происходит ровно то же самое. Первые строки возникают одна за другой. "На этом чердаке живет одинокий человек." "Он редко выходит из дома." "Не пытайтесь изменить его сразу." "Просто приходите." Арвид усмехается. — Звучит скорее как инструкция по приручению дикого кота. На экране появляется единственная кнопка. «Навестить». Комната оказывается неожиданно уютной. Небольшая, почти игрушечная. Потертый диван, старый шкаф с книгами, низкий столик, часы на стене, окно во всю стену и дождь, бесконечно стекающий по стеклу. Хозяина комнаты Арвид замечает не сразу. Тот сидит на полу, прислонившись плечом к дивану, подтянув колени к груди. Серый свитер кажется слишком большим, волосы закрывают половину лица, а сам человечек настолько неподвижен, что первое мгновение больше напоминает элемент декорации, чем главного героя игры. Арвид несколько раз касается экрана. Никакой реакции. Еще раз. Человечек едва заметно вздыхает. И продолжает смотреть в окно. — Да ладно? Арвид склоняет голову набок. — Вот это уровень гостеприимства. В нижней части экрана мигает маленькая иконка с чашкой чая. Он нажимает. На столике появляется кружка. Проходит секунд десять. Потом пятнадцать. Человечек будто раздумывает, стоит ли вообще двигаться. Наконец медленно поднимается, подходит к столу, берет кружку обеими руками, делает один осторожный глоток и возвращается на прежнее место. Ни единого слова. Даже не взглянул. — Пожалуйста. Бормочет Арвид, машинально отвечая за персонажа. И почти сразу ловит себя на мысли, что разговаривает с игрой. — Господи... Он качает головой. — Совсем уже. В этот момент над маленькой фигуркой появляется белое облачко. Арвид невольно подается вперед. В облачке проступают три точки. ... Они висят несколько секунд. Потом исчезают. Ничего больше не происходит. Арвид хмыкает. — Нет уж. Раз начал — договаривай. Человечек, разумеется, не реагирует. Вместо него поверх экрана появляется системное сообщение: "Сегодня ему было достаточно общения. Попробуйте зайти завтра." — Это всё? Арвид несколько раз нажимает на экран. Безрезультатно. Комната остается прежней. Человечек — тоже. Всё так же сидит у окна, медленно грея ладони о кружку, словно за пределами этого крошечного чердака не существует ничего, кроме дождя. Арвид еще несколько секунд смотрит на экран, прежде чем закрыть приложение. — Ладно, — произносит он почти бездумно, уже откладывая планшет в сторону. — Тогда... до завтра. И только спустя пару минут, устраиваясь на диване с книгой, вдруг понимает, что совершенно искренне попрощался с человеком, которого не существует.