Rainy Attic Room

Первым отмирает вовсе не Арвид. – Доброе... утро. Голос звучит негромко, почти механически, словно фраза успевает сорваться с губ раньше, чем её успевают остановить. Лиам моргает один раз, второй, будто пытается избавиться от наваждения, после чего привычным движением опускает взгляд к кассе. Пальцы сами находят нужные кнопки терминала. Автоматизм – удивительная вещь. Он продолжает работать даже тогда, когда мозг откровенно отказывается понимать происходящее. – Что... будете? Арвид молчит. Он прекрасно слышит вопрос, но в голове настойчиво крутится совершенно другое. Не может быть. Не потому, что парень похож. Похожих людей много. Не потому, что совпадает выражение лица. Уставшие люди вообще редко отличаются друг от друга. А потому, что совпадает всё сразу. Манера немного сутулиться, привычка крепко обхватывать бумажный стакан обеими ладонями, лёгкая складка между бровей, появляющаяся, когда Лиам пытается сосредоточиться, и даже едва заметное движение плечом, будто слишком большая толстовка постоянно сползает вниз. Он уже видел это. Каждый вечер. Последние полторы недели. – Простите? Лиам повторяет чуть громче. Арвид наконец моргает. – Да... извини. Большой американо. Без сахара. – Хорошо. Лиам кивает, разворачивается к кофемашине и почти физически чувствует чужой взгляд между лопаток. Не тяжёлый. Не наглый. Скорее растерянный. Такой, каким смотрят люди, неожиданно встретившие кого-то из давнего сна на улице среди белого дня. Нет. Не смотри. Работай. Он нажимает кнопку помола. Берёт стакан. Ставит его под рожок. Обычно эти движения занимают считаные секунды и не требуют ни единой осознанной мысли. Сегодня же кажется, будто каждая мелочь начинает существовать отдельно. Гул кофемолки раздражает сильнее обычного. Пар обжигает пальцы. Даже запах свежесваренного кофе вдруг становится слишком насыщенным. – Лиам? Из подсобки выглядывает знакомая кудрявая голова. Габриэль. Как всегда улыбается так широко, словно кто-то однажды забыл объяснить ему, что взрослые люди вообще-то не обязаны быть счастливыми каждую минуту своей жизни. – Всё нормально? – Да. Ответ получается слишком быстрым. Габи подозрительно щурится. – Уверен? – Габриэль. – Всё-всё, молчу. Он примирительно поднимает ладони и исчезает обратно за дверью, однако Арвид успевает заметить, каким взглядом тот проводил сначала Лиама, потом его самого. Внимательным. Настороженным. Словно за несколько секунд успел почувствовать напряжение, причины которого пока не понимал. Лиам ставит готовый стакан на стойку. – Ваш кофе. Арвид принимает его не сразу. Вместо этого неожиданно спрашивает: – Мы... раньше нигде не встречались? Вопрос повисает между ними. Самый обыкновенный вопрос. Настолько обыкновенный, что любой другой человек наверняка ответил бы что-нибудь вроде «не думаю» или «может быть». Но Лиам почему-то замирает. Всего на мгновение. Настолько короткое, что его легко списать на усталость. Однако Арвид замечает. – Нет. Ответ звучит спокойно. Даже слишком спокойно. – Я бы запомнил. Ложь. Он врёт настолько привычно, что сам почти начинает в неё верить. Потому что, если допустить хотя бы на секунду существование другого варианта, придётся признать нечто куда более страшное. Что человек, которого он последние полторы недели видел во сне... нет, не во сне. На экране старого планшета. Под крышей дождливого чердака. Стоит сейчас перед ним. Живой. Настоящий. С обветренными руками, тёмными кругами под глазами и едва заметным шрамом возле большого пальца. Арвид всё-таки берёт стакан. – Извини. Лиам вопросительно смотрит на него. – За что? – Наверное... обознался. Эта фраза почему-то оказывается больнее, чем должна была. Потому что Лиам неожиданно чувствует лёгкое, почти незаметное разочарование. Конечно обознался. Иначе и быть не может. Он коротко кивает. – Бывает. Арвид ещё несколько секунд стоит на месте, словно собирается сказать что-то ещё. Потом взгляд цепляется за часы. Брифинг. До него остаётся четыре минуты. – Хорошего дня. – И вам. Колокольчик над дверью тихо звенит. Арвид выходит на улицу. Лиам провожает его глазами до тех пор, пока высокая фигура не скрывается за углом соседнего здания. Только после этого он вдруг понимает, что всё это время сжимал край столешницы так сильно, что кончики пальцев успели побелеть. – Ли? Габриэль снова появляется рядом, на этот раз уже без привычной улыбки. – Кто это был? Лиам ещё несколько секунд молчит. Потом очень тихо отвечает, не отрывая взгляда от двери: – Не знаю...