Петля возмездия

Зима сменилась весной, Джерард усилил бдительность. Он начал тайное расследование, собирая любые улики, связывающие Гринвуда с исчезновениями. Выяснил, что учитель подрабатывал вожатым в летнем лагере, откуда в 1985 году пропал ребёнок, подслушал разговор директора о том, что у Гринвуда было трудное детство. Нити сходились, но детских рук было недостаточно, чтобы сплести из них петлю для маньяка. В апреле Гринвуд нанёс ответный удар. Пропал ещё один ребёнок, и при странных обстоятельствах у дома Рея Торо нашли зажигалку, похожую на ту, что была у похитителя. Полиция начала допрашивать детей. Рей, тихий и застенчивый, стал объектом травли. «Рей - маньяк», — шептались в школе. Джерард знал, что это подстава. Он пытался защитить друга, кричал, что знает настоящего убийцу, но кто будет слушать десятилетку? В панике он выбежал из школы, чтобы догнать полицейскую машину, увозившую Рея на допрос. Он не заметил белый фургон, вылетевший из-за угла. Удар. Тело подбросило, как тряпичную куклу. Перед тем как сознание погасло, он увидел лицо за рулём. Мистер Гринвуд смотрел на него спокойно, почти ласково. Он не пытался скрыться. Для всех это был бы просто несчастный случай с ребёнком, выбежавшим на дорогу. Возрождение активировалось само, но не так, как всегда. Оно не откатило время на пару минут, чтобы он избежал удара. Его тело осталось лежать на асфальте, а сознание рванулось вперёд, прошивая годы, как игла прошивает ткань. Последней мыслью было: «Я возвращаюсь домой, мам». Он открыл глаза в 2006 году. Потолок больничной палаты, пиканье мониторов, трубка в горле и чужие теплые руки. — Пациент Уэй пришёл в себя! Сестра, срочно врача! Слова доносились как сквозь вату. Он не мог пошевелиться. Мышцы атрофировались. Кожа была бледной, почти прозрачной. Пятнадцать лет в коме. Подросток, чудом не умерший от травмы, превратился в двадцатипятилетнего мужчину, прикованного к постели. Месяцы реабилитации были адом. Он заново учился ходить, говорить, держать ложку. Всё это время к нему приходили люди. Майки - повзрослевший, стильный, с доброй улыбкой, но с печалью в глазах. Он стал музыкальным продюсером, но так и не женился, будто ждал кого-то. Рей - возмужавший, всё такой же тихий, с гитарой за плечом. Он не стал преступником, его оправдали, но травля сломала его детство, и всё же он вырос хорошим человеком. А потом пришёл Фрэнк. Джерард не узнал его. Из забитого, худого мальчика он превратился в уверенного в себе мужчину. Кожаные штаны, татуировки, яркие волосы. Он стоял в дверях палаты и плакал. — Ты живой, чёрт тебя дери, — прошептал он. — Они сказали, ты овощ и никогда не проснёшься. Но я знал что ты слишком упрямый, Джи. Фрэнк жив. Он счастлив. Миссия выполнена? Джерард почти поверил в это. Почти. Пока не увидел по телевизору новости. «Серийный убийца снова наносит удар: найдено тело журналистки». Его мать. Он изменил прошлое, но не будущее. Гринвуд все ещё жив. Он просто ждал. И он знает, что Джерард очнулся. Через три дня в его палату подбросили конверт. Внутри - фотография его матери, сделанная за день до смерти, и записка: «Ты не спас её, лишь отсрочил неизбежное и снова опоздал, Джерард. Твой старый друг, Г.». Полиция пришла за ним в тот же вечер. Гринвуд инсценировал улики в квартире Джерарда, которую за него оплачивал Майки, пока он был в коме. Нашли деталь с места убийства. Джерард Уэй был объявлен в розыск за убийство собственной матери. Точно как в оригинальной временной линии, но теперь он был не просто подозреваемым, а якобы рецидивистом, чудом выжившим маньяком. Он бежал из больницы через окно. В той же термосумке, которую ему принёс Майки с домашней едой, лежали старые вырезки Донны Уэй - Фрэнк сохранил их все эти годы.