Сумеречный

Ожидая готовности своего заказа, Элис и Дэвагас говорили. Темы для разговора найти им было нелегко. Наверное, потому что им было что скрывать и приходилось постоянно врать. Судил он, конечно же, по себе. – Подожди, ты, получается, приехал совсем один? Без семьи? – удивилась Элис всплывшему факту. – Ага, один как перст. Ни души рядом. – Но почему? – спросила она, даже не подумав о том, что ответ может быть совсем невесёлым. – Моя семья не смогла поехать со мной. Ещё вчера у него был подготовлен иной ответ на вопросы о семье. Он собирался говорить, что он сирота, что все погибли оставив его одного. Но появление Мейсона изменило его решение. Ведь семья – это не только кровное родство. И если он скажет, что семьи у него нет, то будет ли это считаться, что он отказался от всех них? Его семья была разбросана по всему миру. Четыре ковена и больше десятка различных сверхъестественных тварей, что он пристроил под своим заботливым крылом. Да, возможно, его можно назвать заботливым, но смотря что можно назвать заботой. Да, он строг. Да, он дорожит своей семьёй. Да, он убьёт за них. Но любит ли он их? Сомнительно. Он и сам не знает ответа. Возможно, любит. – Не смогла? Мне это не знакомо, я не помню, расставалась ли я со своей хоть раз. – Правда? А как насчёт Эдварда? Я не видел его сегодня в школе. – Ему пришлось уехать к родственникам. – Из того, что я слышал, это больше походит на побег. – Говорил Дэвагас, он подперев рукой щёку. – А что ты слышал? – спросила она, догадываясь, о чём идёт речь. – Я слышал про его странное поведение на уроке биологии, которое у него было совместно с Беллой. – А, ты про это. У него тогда скрутило живот, и сейчас он, как раз лечится. – У родственников? – не понял он связи. Не лучше ли лечиться дома? Тем более что его отец врач. – Да, они знатоки в больных животах. - она усмехнулась. – Передай ему, что я желаю ему скорейшего выздоровления. – сказал Дэвид, в его голосе отражалось его истинное мнение. Даже несмотря на то, что он сам, никогда не болел, ну разве что от переедания, и всё же больной живот, был крайне, странной причиной для экстренного отъезда. Элис, видно, заметила, что ей не поверили, и она неловко повернулась к окну. Наконец с другого конца зала раздался звон, после которого послышались пару хлопков дверью, и официант с приятным голосом шёл в их сторону, держа круглый поднос с тарелкой и стаканами. Элис и Дэвагас задвигались, расчищая место под заказ. Меню, что было лишь листом глянцевой бумаги А4, ушло в дальний край. Ключи от машины Элис, которая осталась одиноко стоять на школьной парковке, ушли туда же. – Вот и ваш заказ. Сделанный с добавлением особого ингредиента... любовью. – сказал мужчина с неохотой, расставляя стаканы и тарелку с золотистой рыбкой. – Спасибо. – поблагодарил Дэвагас, но мужчина не ответил, а просто ушёл. Грубо, но да ладно. – Выглядит хорошо. – заметила Элис, смотря на тарелку, стоявшую перед Дэвидом. – Возлагаю на это блюдо большие надежды. Надеюсь, что и на вкус она также хороша. В органайзере у окна он взял вилку и нож. Тупым краем ножа он провёл по филе. – Её хорошо почистили, ни единой косточки. - похвалил он работу повара. – Они и впрямь опытные, я слышала, что этому месту больше сорока лет. – Правда? Дэвид, взяв приборы, начал нарезать рыбу такими кусочками, которые будут способны залезть ему в рот. – Да, если, конечно, не больше. – Теперь у этого места стало куда больше особой энергетики. – Согласна, появилась некая ностальгия. Наверное здесь многое изменилось. – Наверняка, особенно люди. – улыбнулся Дэвагас и засунул кусочек филе в сливочно-чесночном соусе в рот. Рыба таяла на языке. Но она совершенно не давала насыщения, лишь напоминала о том, что его ждёт с заходом солнца. Рыба оказалась нежной, с приятным соленоватым вкусом, а соус придавал сладость. Дэвагасу она пришлась по душе. На тарелке лежала не только она, но и листья салата и несколько четвертинок красного помидора. К этой растительной гадости, он не желал даже прикасаться. Элис пила же свой напиток. – Ты точно не будешь? Может, всё же что-нибудь закажешь? – Спасибо, но я правда ничего не хочу. – Точно? В меню я видел сашими. Интересный факт про Дэвагаса. Его ненавидят все сушисты, с которыми ему приходилось встречаться. Ведь каждый раз, когда он приходит в рестораны, в которых подают сашими, они остаются с горой риса и совсем без рыбы. Когда тарелка была пуста, бокалы были пусты, и ещё пара тем были обсуждены, Дэвагас заплатил за себя и свою спутницу, они пошли погулять по берегу. У воды, что была покрыта густой пеленой тумана, было особенно влажно. Волосы Дэвагаса стали более волнистыми, но всё же некая укладка сохранялась. Пара прядей выбилась из общей массы волос и упала на лоб. Они шли по песку, который был неоднороден, и на некоторых участках проступала трава и крупные камни. Дэвагас пнул один из камней, и тот улетел в озеро, несколько раз отпрыгнув от воды, создавая рябь, но неизбежно опустился на дно. Элис хотела что-то сказать. Это было видно. Да и он хотел как-то занять тишину разговором, но ничего не приходило на ум. Всё, что можно, они уже обсудили. И они шли молча, любуясь красотами естества. Раньше он был не лучшего мнения об этом городе, но подобные места способны менять мнения. А Дэвагас ведь упрямый. Очень упрямый. Ведь он тот ещё кот. Вдруг. Совершенно неожиданно. В его голову прилетает откуда-то сверху шишка. Большая и заострённая. Он, конечно, даже не выдохнул, лишь брови, поднятые к линии волос, выдавали в нём удивление. Элис ахнула, опустила взгляд на злополучную шишку, безобидно лежащую на травке. А вот Дэвагас поднял взгляд на высокую Дугласову пихту. На ветке, скрытая в тени иголок, сидела маленькая рыжая проказница. Она нагло глядела прямо ему в глаза, а он смотрел на неё. Элис наблюдала со стороны на войну взглядов и была совершенно без понятия, что сказать. Он тоже был в тупике. Он хотел за секунду забраться к этой рыжей гадине и оторвать эту маленькую головку зубами, но не мог. Элис наблюдала. Дэвагас почисал макушку, поправил очки, которые слегка перекосились от атаки. – Вот же мелкая гадина. – прошипел он, стиснув зубы. Элис смотрела на него с удивлением, она не ожидала от него злобы, скорее ожидала, что он посмеётся от нелепости ситуации. – Сильно досталось? Болит? – спрашивала она, приподнимаясь на цыпочках, стараясь взглянуть на место попадания снаряда, но она была слишком крошечной в сравнении с ним. – Всё хорошо. Совсем не болит. – Правда? Выглядело очень болезненно. – Правда, я просто в шоке. Я впервые попал под обстрел белки. – он усмехнулся, и от злобы осталось лишь обещание. «Я тебя запомнил, рыжая бестия, как только солнце спрячется за окончанием дня, и я до тебя доберусь.» – Я тебе верю, но давай я посмотрю. – она положила руку ему на шею, давая ему толчок пригнуться, но он не поддавался. – Не надо, правда. Его не взять противотанковым снарядом, не то что шишкой. Не стоит этой хрупкой девушке видеть его макушку, которая была совершенно в порядке. – Всё-таки я взгляну. – она продолжала пытаться наклонить его, теперь ещё тянулась на носочках. Он не хотел быть грубым, но он надавил ей на плечи, чтобы та стала всей стопой на землю. – Прошу, не надо. Я цел. Выглядел он раздражённым. Губы поджаты, брови нахмурены, и ещё глаза стали уже, хоть они и были с трудом видны за красными стёклами очков. Элис сделала шаг назад. – Прости, я просто... – Всё в порядке. – он улыбнулся, чем позволил напряжению затихнуть. Он перевёл взгляд на небо, проступающее между тучами и туманом и начинающее приобретать красноватые оттенки, предвещающие конец дня. – Солнце вот-вот сядет. – И правда... – Давай я отвезу тебя домой. Она задумалась, вспоминая, что машина её осталась на школьной парковке. – Можешь тогда отвести меня к школе? – Зачем? А, точно, у тебя там машина осталась. – Верно. – Тогда поехали. Вновь зарычал мощный мотор, и они поехали. Говорить они сначала не очень хотели. Элис вспоминала лицо Дэвагаса, что смотрел на неё с раздражением, она вспоминала свою ошибку и винила себя за излишний напор. А вот Дэвагас думал о той белке, которой ему ещё предстоит узнать, что приехал новый царь леса. А ещё его начинал мучить голод. Языком он прощупывал клыки, и те уже набирали приличные размеры. Сегодня охота состоится. Когда часть пути была преодолена и оставалось полчаса, они заговорили. Элис заговорила о том, что бы она хотела нарисовать, какие бы она использовала цвета. Ему эта тема была интересной, и он заговорил о своих задумках. Итак, они проговорили до конца пути. Он привёз её на место, они попрощались с тёплыми улыбками и разошлись. Она уехала домой, и он тоже.