Сумеречный

До полной темноты оставался примерно час. Бордовый Mustang, принадлежащий Дэвагасу, остановился у деревянного жилища, окружённого высокими елями, пихтами, туями и другими деревьями, произрастающими в штате Вашингтон. Жёлтый свет фар погас, как только ключи были вынуты из замка зажигания и оказались в кармане Дэвагаса. Ещё по пути к своему скромному жилищу он обдумывал свои дальнейшие действия и остановился на следующем плане: 1. Переодеться. 2. Дождаться темноты. 3. Найти жертву. 4. Гонять её по лесу, пока она не погибнет от страха и разорванной глотки. Он стоял перед домом, ещё раз прокручивая в голове этот план, и улыбнулся, представляя вкус крови, наполненной ужасом. Свет в доме он не включал, вместо этого его глаза загорелись красным, а зрачки стали вертикальными. В таком состоянии он мог видеть в темноте, хотя и не совсем, используя тепло и что-то вроде эхолокации. Однажды, когда он жил в Техасе, по соседству с ним жил мальчик, умный, но, как и все в его возрасте, любивший комиксы. Дэвагас решил поинтересоваться, чем же эти картинки так увлекают молодёжь, и взял у мальчишки комикс про слепого адвоката. Тогда он увидел сходство между тем, как видит адвокат, и тем, как видит он сам во время своей частичной трансформации. Однако главное отличие заключалось в том, что всех тех, у кого бьётся сердце и излучает тепло, он видит всегда и особо чётко, даже за много километров. Дэвагас был убеждён, что лучшего зрения для хищника и быть не может. Он прошёл в спальню, каждый его шаг эхом отражался по дому, словно рисуя для него местность. Он разделся догола, оставив свои штаны и обувь с носками валяться на тёмном паркете. В шкафу он достал и надел шорты — чёрные, мешковатые. Он купил их на барахолке за день до отъезда, потому что они ему не нравились и были ему не жалко. Голод уже начинал терзать его, но это было терпимо. Он покинул дом, когда солнце закончило свою смену и его место заняла луна. Чистое небо и полумесяц высоко в небе среди большого скопления звёзд. Где-то пели свои песни сверчки, пищали лягушки. Сверхъслух Дэвагаса улавливал также гавканье лисиц и вскрики вапири. Разнообразная фауна местных лесов не могла не радовать его. Не спеша, босыми ногами он направился вглубь леса. Земля была влажной и холодной. Дэвагас вслушивался в лес, стараясь уловить чуждые ему звуки. Он искал людей. Остановившись, он присел и положил руку на землю, зачерпнув горсть почвы. Размяв её, он высыпал обратно, вдыхая запахи, которые успела впитать земля. Люди проходили здесь, но очень давно. Глубокий вдох. Примерно две недели назад. Но... Полчаса назад мимо проходил олень. Самка. Он прошёл ещё около получаса, и его слух уловил вой. Глубокий, угрожающий. И не один. Их было много. — Сраные волки, — прошипел Дэвагас. Волков он терпеть не мог. Не тех, что родом из леса, а тех, кто носит волчью шкуру, но на самом деле человек. Оборотней. Высокомерные, самовлюблённые гады. За свою долгую жизнь он сталкивался с разными существами: ведьмами, вампирами, гулями, серенами, домовыми и другими. Но только псы, даже перед ангелами, способны выставить себя более праведными, чем они есть. Он многократно пересекался с ними, и те всё болтали и болтали, какие все плохие, а они хорошие. Каждый из трёх видов оборотней-волков. Ну а такое Дэвагас терпеть не мог. Возможно, эта ненависть имела корни в его природе. Вендиго — это скорее извращённая версия вампира, естественных врагов оборотней. А его тигриная половина — это большая кошка. А кошки и собаки не ладят. Он прислушался, пытаясь определить, на каком расстоянии они, эти паскуды, но услышал совсем не их. Бинго. Зашуршала ткань, и кто-то кашлянул. Дэвагас мгновенно сосредоточился на звуках человека и, возможно, не одного. Он отрастил острые тигриные когти на руках и ногах (для лучшего зацепа с землёй), рот его заполнился десятками зубов, которые были словно иглы, способные воткнуться мёртвой хваткой даже в самую прочную кожу. Встав на все четыре конечности, он побежал как дикий зверь, которым и являлся. Скорость была такой, что увидеть обычным человеческим глазом было очень сложно. Он бежал, иногда взбираясь и отталкиваясь от стволов деревьев. Когда светлая палатка в тёмном лесу стала ему видна и два горячих силуэта внутри, сидевших и чем-то занимающихся, он сбавил темп. Прижавшись всем телом к земле. Медленно крался, не издавая ни единого звука, разве что еле слышимое рычание, похожее на мурлыканье. Тот самый звук, из-за которого в палатке напряглись силуэты. Судя по запаху характерных обоим полам духов, это были парень и девушка. – Рики... Ты слышал? – спросила девушка, чей тёплый силуэт смотрел на тканевую стену, за которой притаился хищник, ждущий своих жертв. – Что? – спросил парень незаинтересованно. Он смотрел на что-то у себя на коленях. – Кажется, я что-то слышала... Вот опять. Дэвагас не переставал издавать тихое рычание, он хотел, чтобы они его услышали. – Это всего лишь ветер теребит листочки. – парень был совершенно не заинтересован страхами девушки. Она поменяла позу, сев на колени. Живя рядом с людьми, Дэвагас знал, что это была одна из тех поз, при которой человек подсознательно готовился к бегству. – Рикиии, ну там что-то есть. – начала она скулить. Тот задрал голову и раздражённо выпустил воздух носом. – Да что там может быть? – Ну сходи посмотри. Он посмотрел на неё, смотрящую на него большими, просящими глазами. Рики сделал глубокий вдох, отложил то, что стояло у него на коленях. – Ладно. Он поднялся и, пригнувшись, направился к выходу. Растянул молнию входа и выглянул. Дэвагас сильнее прижался к земле. Мужчина прислушался. – Тут ничего, лишь насекомые орут словно бешеные. – Да нет, там точно что-то есть, какое-то стрекотание. – не успокаивалась девушка, а только заводилась. В итоге её напора парень не выдержал и вышел из тканевого укрытия. Он был в коротких чёрных шортах и футболке непонятного глазу Дэвагаса цвета. Требуется лишь секунда – и Рики мог умереть. Лишиться головы. Но хищнику не нужна лишь секунда. Ему нужно куда больше времени. Сейчас боится лишь девушка, и то недостаточно. Парень тоже должен бояться. Дэвагас подкрадывается ближе, намеренно наступил на сухой листок. Среди шумов нескончаемых насекомых хруст сухого одеяла земли был слышен так громко и чётко, как никогда. И Рики повернулся и замер. Два красных шара смотрели на него. Парень не понимал, как ему поступить. Бежать, наброситься на нечто? Но решить он не успел. Дэвагас оторвался от земли и в прыжке вцепился клыками в глотку парня, одновременно оттаскивая его подальше. Парень лежал на земле, прижатый когтистой рукой, неспособный что-то сказать, лишь издавал булькающие звуки и хрипы. Он со страхом смотрел на своего убийцу. Из его рта текла кровь. И он умер. Дэвагас оставил его валяться в стороне. Настал черёд девушки. Дэвагас поднялся на ноги. Был он весь в крови. Краснота стекала с подбородка, неприятным слоем прилипла к массивной груди и рукам. Ощущения от неё были противоречивыми. Вроде было неприятно из-за стягивающего эффекта от засыхающей крови, а вроде она приятно окутывала, признавая силу Дэвагаса, что он отнял жизнь, и эта мазня тому доказательство. – Рики... – позвала девушка, но никто не отозвался, и тут она напряглась. – Рики... ты где? И вновь тишина. Ну как тишина... Насекомые, птицы и непрекращающееся стрекотание. – Рики, пожалуйста, ответь. Хватит шутить, мне совершенно не смешно. Слёзы проступили из глаз. – Рики... пожалуйста... мне страшно... – хныкала она. Она была в отчаянии. Её парень пропал, она одна в палатке, ночь, и страшные звуки за тканевой стеной, которые прекратились, как только Рики пропал. Дэвагас вновь, прижавшись к земле, направился ко входу. Парень, выходя из палатки, не застегнул замок входа, и Дэвагас заглянул внутрь. Девушка перестала дышать. На неё смотрели два красных с вертикальным зрачком глаза. Лица всего было не видно, и казалось, что на неё смотрит не человек, а дикий зверь. Он просунул руку внутрь, и она увидела человеческую руку с нечеловеческими когтями, которую освещала керосиновая лампа. Дэвагас постепенно проходил внутрь. Медленно, вводя её в состояние паники. Сердце девушки билось как мотор гоночного болида – мощно и быстро. Песня для его ушей. Он занимал всё пространство, и она увидела, что он был весь в крови, в крови её парня. Она попятилась и вжалась в стенку. Палатку перекосило. Она зажмурилась и начала быстро проговаривать: – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... не трогай меня. Прошу, пощади. Она дрожала, бесконтрольно. Но он её и не трогал. Наблюдал и наслаждался. Между их лицами оставалось около десяти сантиметров. Она чувствовала обжигающее, зловонное дыхание хищника, что воняет кровью, плотью и смертью. Дорожка отчаяния текла по её щеке. – Открой глаза, – приказал Дэвагас. Голос его был сверхъестественно глубок. Ей было очень страшно, но что ей оставалось? Она медленно разомкнула веки и увидела, как, словно чеширский кот, улыбается зверь своими острейшими зубами. Новая волна паники и слёз. – Пожалуйста, пожалуйста...