И светит, и греет

       Лето было в самом разгаре — солнышко ярко светило и грело, и Надя даже пожалела, что надела сверху накидку. А с другой стороны — пекло было такое, что даже голой она бы запарилась. Казалось, даже асфальт дымился и чуть ли не плавился, опасно нагревая даже подошвы её кроссовок. Безумное лето, но Надя не жалела, что сорвалась в Москву из более холодной Праги. Сессия была закрыта, до диплома ещё год, все университетские друзья разъехались, мама отдыхала на юге, а в Москве… А в Москве — папа, школьные друзья, юность, ветер в волосах и любовь. Ну, и жара. Хорошо, что в Ночном Дозоре пару лет назад всё-таки поставили кондеи. — Привет пролетариату! — поздоровалась Абсолютная, заглядывая в дежурку. Ребят было мало, но оно и понятно: день всё-таки. — Здравствуй, Надька, — помахал рукой Толик. Алишер с дивана что-то промычал — видимо, спал. Остальные — старые и новые Дозорные тоже поздоровались. — Отец твой у себя в кабинете, — сказал ей Андрей, помогая разбирать пакет с продуктами, который она притащила с собой. Это было её маленьким милым ритуалом: каждый раз, заглядывая к папе на работу, она приносила какие-то вкусняшки в дежурку — Светлые очень любили попить чай и кофе в свободное время, а шоколадки и другие прочие вкусности имели обидное свойство заканчиваться. — А Тигрик где? — уточнила Надя. — Бродит где-то, морда усатая. Недавно у Бориса Игнатьевича рассаду свалил с окна, представляешь, — хихикнул Андрей, рассовывая вкусняшки по шкафам. Надя хихикнула в ответ: она ярко представила эту сцену. Относительно недавно в Ночном Дозоре, пожалуй, произошло главное кадровое пополнение века: у них появился местный кот. Кот с невероятно красивым тигриным окрасом терся то тут, то там, пока Медведь не пронес его в офис одним промозглым ноябрьским вечером. Пояснил это скупо: живность жалко. А живность, бывшая ничей, и не противилась особо. Вскоре Тигрика, которого назвали так чисто из-за окраса, а также в память о бывшей сотруднице, которую Надя не застала, приняли все — с подачи (мягкой или не очень) Медведя. Тот вообще очень часто проявлял удивительные навыки нежности к коту: позволял спать на коленях и груди, поглаживал и вообще покупал всегда самый лучший корм, иногда подкармливая то рыбкой, то мясом из столовой. Выглядел, правда, грустно, держа в своих больших руках этого маленького и тощего кота, но никто не лез. Новички принимали это за очередную его странность, а старички все прекрасно понимали и без слов. Наде никто ничего не объяснял, но она и так сопоставила некоторые факты в своей голове. В итоге через какое-то время Тигрик стал чуть ли не ещё одним сотрудником Ночного Дозора — его фотография, усилиями Ласа, висела на стене с подписью «лучший сотрудник месяца». Висела уже полгода как минимум, но никто не возражал. Тигрик гулял везде — любил спать на коленях у девочек из аналитического, иногда раздражал папу тем, что ложился спать прямо на клавиатуру (а папа пусть и кривился, и божился, что котов не любит, но никогда спящего Тигрика не сгонял. Добрая душа под маской внешней суровости. Один раз Надя даже видела, как папа не удержался и, взяв Тигрика на руки, чмокнул в нос, но Надя самой себе пообещала унести этот секрет на глубочайшие слои Сумрака), даже к Гесеру захаживал, любил подставлять живот под новый маникюр Ольги и скидывать карандаши со стола начальника Ночного Дозора города Москвы. Иногда царапался, иногда убегал погулять на несколько дней, а потом возвращался, как ни в чем не бывало. Лас шутил, мол, зачем нам в Дозоре двое Городецких с одинаковым характером, а потом получал от папы по дежурству, а от Тигрика — когтями по ноге. В этом плане папа и кот были удивительно дружны. — Привет, пап! — поздоровалась Надя, заходя в кабинет к отцу и проскальзывая к его столу. — Привет, Надюш, какими судьбами? — папа привстал из-за стола, чтобы чмокнуть дочь в щеку. Тигрик, спящий на системном блоке, зевнул и открыл глаза, лениво скользнув взглядом по Абсолютной. Надя наклонилась, провела ладонью по его шерсти и выпрямилась. — Да я рядышком с друзьями гуляла, решила заглянуть. Занесла вам в дежурку чай, кофе, вкусняшек разных, — перечислила она, загибая пальцы. — Я тебе там купила твои любимые вафли, иди забронируй, пока никто не съел. — Могла бы и сюда занести, — ворчливо произнес папа, подходя к подоконнику, где стоял чайник. — Ты чай будешь? — Не буду. А не занесла, потому что тебе тоже надо иногда ходить, а то сидишь тут в четырех стенах. — Да там, — папа тяжело вздохнул, потом рукой махнул. — Да, не важно. Надя хихикнула. Наклонилась, взяла на руки Тигрика. — Пойду я прогуляюсь. Папа скользнул по ней быстрым взглядом, нахмурился: — Живность-то оставь. Там пекло, зажарится в шубе своей. Живность, впрочем, была не против: спокойно сидела на руках у Нади, лениво приоткрыв глаза. — А мы в тенечке посидим, — улыбнулась Надя, поглаживая кота. — Если что, убежит. А то столько спать — вредно. — Это людям вредно столько спать. А вот котам и некоторым Иным — в самый раз, — папа провел ладонями по лицу. — Че-то я так по этой жаре умотался, хоть самому на системном блоке засыпай. — Тоже сходи пройдись. А то от счета циферок и так мозг нагревается, а тут ещё и жара. Никакой кондей не спасет. — Если я не посчитаю эти циферки, то меня уже ничего не спасет, — вздохнул папа. — Всё, иди, гуляй. Надя быстро чмокнула отца в щеку и вышла из кабинета. Тигрик спокойно сидел в её руках, пока она выходила с ним на улицу. Недалеко от офиса как раз были дворы, в которых можно было посидеть под деревьями на лавочке. Но, что важнее, там был тенек. Надя аккуратно опустила кота на лавочку, села рядышком. — Прости, что прервала твой сон, но сегодня такой славный день, — улыбнулась она. — Хочешь прогуляться? Надя повернула голову. Вместо кота сидел, накинув ногу на ногу, её суженный. Красивый. Дикий. Иной. Хотя правильнее было бы сказать — сумрачный. Её. — Хочу, — сказала она, глядя в его янтарные глаза. — Хочу гулять до вечера. Не устанешь? Он склонил голову, растянул губы в улыбке. У Нади перехватило дыхание. — Тигры не устают, когда дело касается их избранников, — сказал он, поднимаясь. Подал руку. — Хоть всю вечность. — Звучит заманчиво, — кивнула серьезно Надя, кладя ладонь в чужую. — Я бы прогуляла с тобой свою вечность. Тигр улыбнулся, сверкнув глазами. — Хорошо, что у нас есть такая возможность.