Их принцесса

После того как тарелки были убраны, а взрослые закончили обсуждать перспективы экономической блокады Шанг, Самира чинно поднялась из-за стола. Обеденный перерыв подошел к концу, но её личное расписание на этот день было забито до отказа. Юная леди плавно направилась в сторону малого бизнес-кабинета восточного крыла, где её уже ждала совершенно иная группа наставников — лучшие легальные топ-менеджеры, финансовые аналитики корпорации и, конечно же, сам Натаниэль Бутуров. Если утренние часы в библиотеке с наставником Ильясом были посвящены скрытым законам криминального мира и теневым зонам влияния, то теперь Самире предстояло погрузиться в тонкости управления абсолютно легальной империей. Бренд «SAMIRO», подаренный ей вчера, требовал жесткого контроля и стратегических решений. Натаниэль, сидевший за длинным стеклянным столом с неизменно уставшим выражением лица, пододвинул к девочке тонкий платиновый планшет: — Присаживайтесь, юная леди. Начнем с сухих фактов. Проектирование вашей первой международной коллекции ювелирных каффов завершено. Дизайнеры из Парижа и Стамбула прислали эскизы, но последнее слово за вами. И помните: легальный бизнес — это не просто красивая картинка. Это логистика, налоги, таможенные пошлины и маржинальность. Если вы не научитесь считать каждую копейку на чистых счетах, грош цена вашему авторитету в тени. Самира опустилась в кожаное кресло, выпрямила спину и притянула к себе экран. На её предплечье тускло блеснул эталонный платиновый браслет, плавно переливаясь в свете ламп. Она принялась изучать финансовые таблицы и графики поставок драгоценных камней, которые стекались на фабрики с закрытых шахт корпорации. — Посмотрите сюда, Натаниэль, — тихо, со своей фирменной вкрадчивой интонацией произнесла семилетняя Самирочка, указав крошечным пальчиком на одну из строк расходов. На её нежном лице появилась мягкая, но невероятно точная улыбка маленькой лисицы. — Французские логистические компании закладывают слишком большой процент на страховку при перевозке бриллиантов через европейские хабы. Они думают, что раз владелица бренда — ребенок, то можно завысить смету. Натаниэль приподнял бровь, с интересом всматриваясь в экран. — Мы не будем платить им этот процент, — ласково, но с абсолютной непреклонностью продолжила девочка, глядя на главного секретаря своими огромными карими глазами цвета пустыни. — Скажите им, что доставкой до границ займутся люди моего дяди Саадетдина Наяна. У них отличные закрытые маршруты, а легальные документы мы оформим через наши собственные верфи. Так мы сэкономим почти пятнадцать процентов бюджета на первой же партии, а европейские партнеры поймут, что играть со мной в эти игры не стоит. Натаниэль на секунду застыл, а затем страдальчески, но с глубоким внутренним уважением вздохнул, потирая переносицу: — Какая же вы всё-таки Сергеева, юная леди... Поразительная хватка. Мои аналитики потратили два дня на оптимизацию этих расходов, а вы закрыли вопрос за две минуты, просто подключив ресурсы Чукура. Что ж, этот пункт я перепишу лично. Французы будут очень удивлены. Следующие три часа Самиру учили читать биржевые сводки, анализировать спрос среди элиты Десяти Великих Семейств и управлять персоналом. Ей объясняли, как выстраивать бренд так, чтобы каждая деталь — от огранки сапфиров до цвета бархатных коробок — кричала о роскоши, недосягаемости и абсолютной власти. Девочка впитывала информацию как губка, мгновенно понимая, что ювелирный дом «SAMIRO» станет её главным легальным щитом и независимым источником колоссального дохода. Ближе к вечеру, когда менеджеры закончили отчеты и уважительно покинули кабинет, Самира устало, но царственно откинулась на спинку кресла. Она посмотрела в панорамное окно, за которым уже сгущались сумерки. Первый день её обучения подошел к концу. Она твердо знала: легальный бизнес и теневой мир — это две стороны одной медали, и обе эти медали уже начинают беспрекословно принадлежать ей.