Судьба Дракона

      Оказывается, корейский язык в эмоциональном плане намного богаче привычного мне английского. Особенно матерный корейский…       Это я выяснил буквально этим же вечером, столкнувшись в тёмном коридоре с собственным наваждением. Вот же ж блять, чуть богу душу с перепугу не отдал, когда в совершенно пустом, еле освещённом коридоре мне на плечо опустилась чья-то рука и мёртвой хваткой вцепилась в мантию.       Только спустя несколько секунд, когда до моего чувствительного носа долетел дурманящий голову аромат Пары, я смог успокоиться. Но вот незаметно скрыть от пристального взгляда чёрных глаз наколдованный с перепугу беспалочково и невербально шарик Адского пламени у меня не получилось.       Мысленно я уже готовился к знатной выволочке от Снейпа и походу в кабинет старика Дамблдора, но он меня удивил. Сильно. Потому что вместо того, чтобы начать читать лекцию о том, что «применять волшебство в коридорах Хогвартса категорически запрещено», этот товарищ (не в меру странный сегодня целый день), вдруг, улыбнувшись мне скупой, но совершенно, сука, искренней улыбкой, лишь подмигнул, а потом, стряхнув с моего плеча видимую только ему пылинку, тихо так промурлыкал:       — Не стоит гулять одному по тёмным коридорам, мистер Поттер, особенно когда в замке полно чужих людей. Будьте благоразумны и отправляйтесь баиньки — завтра всех нас ждёт незабываемое шоу.       А после этих слов он, резко развернувшись, скрылся в неизвестном направлении, оставляя после себя лишь шелест развевающейся мантии и собственный запах, от которого мои мозги буквально взрывались и каждый раз норовили стечь в район ширинки.       Ещё пару минут спустя, когда меня окончательно отпустил ступор, я только и смог, что заныкаться в ближайшую нишу за чьими-то ржавыми доспехами, прикурить последнюю в пачке сигарету и, глубоко затянувшись, попытаться проанализировать, какого хрена вообще происходит.       Вспоминая детально все моменты, связанные с ним, я понимал, что нихрена ничего не понимал. Но то, что Снейп со мной флиртует, было очевидно даже таком тормозу, как я.       Конечно, можно было бы списать нетипичное поведение профессора на то, что он тоже признал во мне своего Истинного, если бы не тот факт, что я точно знал, что никакого наследия Снейп не принимал. Ну во-первых: он полукровка, а кто-то когда-то давно проболтался при мне, что его дед, чокнутый фанатик Чистой крови, так и не принял в род единственного сына единственной же дочери, а во-вторых: я совершенно не чувствовал в нём никакого Наследия.       Поверьте чуткому драконьему носу и драконьей же магии — Северус Снейп был самым обычным волшебником. Сильным, хитрым, но никаких магических предков не имеющим. Потому что, если бы они были, их гены давно бы уже проснулись — всё-таки проф уже хуеву тучу лет назад отметил своё полное совершеннолетие.       Отсюда напрашивался интереснейший вывод, что этот мрачный мужик флиртует со мной не потому что мы с ним Пара, а просто потому, что я ему нравлюсь. Просто нравлюсь как человек, а не как магический партнёр.       И этот факт меня несказанно радовал, особенно в свете открывшейся проблемы…       Дело в том, что чем сильнее приближалось вхождение в Наследие, тем больше и больше проявлялось всевозможных плюшек от данного вида магических существ, коим маг должен стать. И хорошо, что происходило это постепенно, иначе ни тело, ни мозг просто бы не выдержали такого наплыва информации. А сойти с ума меня как-то ну вот вообще не прельщало.       Поэтому то, что несколько часов назад во мне проснулся язык предков, меня и радовало и пугало одновременно. Пугало не потому что я боялся боли, которая обязательно будет при принятии — нивелировать её мне вполне могла помочь куча новоявленных родственничков. Я боялся того, что за такой короткий срок не смогу установить нормальный контакт с Северусом, и после того, как моё тело официально сможет становиться здоровенной бронированной драконьей тушей, моя Пара просто не примет меня.       Всё же отношение к магическим существам в Англии было откровенно хреновым, и как мой дражайший потенциальный партнёр на это отреагирует, я не имел ни малейшего понятия…       В общем накрутил я себя так, что сам не заметил, как вот уже энное время матерюсь на родном языке матери, а на меня с выражением полнейшего охреневания смотрит Малфой. Тот, который младший.       — Сигаретой поделись, — ещё год назад я спалил блондинчика за курением в пустом классе пятого этажа. Он, конечно же, меня не видел, да и мне было как-то искренне на это пофиг, но на заметку я себе это знание оставил.       Драко свет Люциусович Малфой лишь хлопал круглыми глазищами, но молчал. И так же молча залез в карман и, вытащив оттуда пачку магических сигарет, протянул её мне. Ну, дарёному коню в зубы не смотрят, так что я, кивнув в знак благодарности головой, прикурил одну и, затянувшись сладковатым дымом с запахом каких-то неизвестных мне цветов, скривил презрительную рожу. Ну и гадость…       — Поттер, а ты чего здесь делаешь? — не, ну гениальный вопрос!       — Мозгошмыгов ловлю. Видишь, в углу ныкаются? Вылезать, сволочи, не хотят! — ну и не менее гениальный ответ. Квиты в общем.       Пару секунд Малфою понадобилось на то, чтобы допетрить, что над ним откровенно издеваются, а потом он, состряпав высокомерную рожу, выдал:       — Я хотел пожелать тебе, наследник Поттер, удачи в завтрашнем выборе Кубка, но вижу, что тебе этого не нужно. Всего хорошего, — и, бросив на меня секундный обиженный взгляд, блондин, развернувшись, собрался уходить.       В данный момент общаться с Драко Малфоем у меня не было ни малейшего желания, но и обижать его почему-то не хотелось. По-большому счёту, хотя мы с ним за все эти года никогда близко и не общались, но ведь и ничего плохого мне блондинчик не делал. Поэтому мой ответ на его заявление застал парня врасплох.       — И тебе удачи, наследник Малфой. Надеюсь, выбор Кубка будет не предвзятым, — и, глядя в напряжённую, вытянутую в струну спину я уже совсем тихо добавил. — И благодарю за пожелание. Пусть победит сильнейший.       Малфой, так и не повернувшись больше в мою сторону, коротко кивнул в знак согласия моим словам и, гордо задрав нос к потолку, удалился. Надеюсь, он нигде не убьётся, потому что в такой позе явно ж нихрена под ногами не видать…       Докурив магическую гадость, я потушил окурок о стену и, вызвав Темпус, понял, что время уже близится к полуночи.       Н-да, крайне негостеприимный из меня хозяин получился: пригласил родственничков в гости, а сам мотаюсь хрен знает где. Поэтому чтобы не терять времени на все эти длиннющие коридоры и медлительные, словно улитки, движущиеся лестницы, я просто зарулил за соседний угол, нашёл неприметную картину, на которой два единорога вставали на дыбы, и, открыв за ней неприметную дверцу, свалил в тайные ходы Салазара Слизерина.       Ими, кстати, весь замок пронизан, и по ним же два года назад и передвигался разбуженный, голодный и от того крайне злой василиск. И не верьте тем, кто говорит, что кровожадное чудовище Слизерина ползало по вентиляционным тоннелям. Бред какой! Эта змеища вымахала такого размера, что ни в одну вентиляцию даже нос не сможет засунуть, не говоря про всё остальное.       Кстати, именно Шаасс (именно так эта зверюга мне представилась после того, как я накормил бедную змейку тремя бараньими тушами) и научил меня по быстрому и совершенно скрытно передвигаться по замку, пользуясь старыми магическими ходами Салазара. Иначе с моей дурацкой привычкой игнорировать любой будильник и постоянно просыпать положенное для подъёма время, я бы уже давным давно прослыл в Хогвартсе самым злейшим опоздуном.       Вот и сейчас, зайдя на тропу, я мысленно пожелал оказаться возле родной каморки для мётел и, подкрепив свое пожелание малой толикой драконьей магии, уже через мгновение выходил из двери прямо напротив своего секретного жилища.       В комнате, на весь следующий год волею одного чокнутого дракона превратившуюся в корейское общежитие, никто не спал. Меня ждали, что-ли?       Радует, что хоть с расспросами никто не лез, но то, как шесть человек пристально следили за моим передвижением по комнате, один хрен напрягало. Пусть и не так сильно, как это бывало со мной обычно, но напрягало!       Невольно захотелось рявкнуть во всю глотку, чтобы прекратили пялиться как на диковинную зверушку в зоопарке, но градус моего психа снова сбил чокнутый кошак, своей совершенно дебильной выходкой.       Стоило мне пройти мимо его пафосного ложа, усеянного десятками подушек всевозможных форм и расцветок, как меня резко поймали за руку и совершенно не церемонясь бросили на кровать, попутно смачно приложив ладонью по пятой точке.       Пока я очухивался от накрывшего меня за сегодня уже второй раз шока, эта сволочь буквально залезла на меня верхом и принялась совершенно беспардонным образом обнюхивать, при этом тихо урча и пытаясь лизнуть моё лицо.       Не знай я, что этот тип давно и глубоко повязан со своим Истинным, я бы решил, что меня пытаются трахнуть прямо при всём собравшемся народе. Но наличие Пары у магического существа абсолютно исключает вероятность измены.       Так что это явно было что-то другое, только вот что?!       Слава Первому Дракону, но кончились эти поползновения быстро — Бан Чан сгрёб недовольно шипящего Минхо в охапку и на вытянутых руках (видимо чтобы тот в порыве злости его не покусал) отнёс дергающегося словно в эпилептическом припадке парня в самый дальний угол комнаты.       Тот, кого ребята звали Йена, в то же мгновение достал из кармана своей мантии малюсенький флакончик со странно мерцающей розовой жидкостью внутри. А самый мало разговорчивый из них, Сынмин, кажется, быстро зафиксировал голову Хо одной рукой за шею, другой так же быстро влил ему в раскрывшийся в очередном шипением рот всё содержимое фиала и резко отпрянул.       Пару секунд ничего не происходило, но потом бедолагу резко выгнуло другой так, что было слышно, как хрустнули кости, после чего Минхо резко обмяк в руках Чана и, закрыв глаза, перестал шевелиться.       Выждав ещё с минуту, Чан аккуратно принёс тело Хо обратно и, кивком головы попросив меня встать, аккуратно уложил храпящего парня на кровать, заботливо укрыв одеялом.       Самое смешное, что сделано это было настолько привычными и будничными движениями, что невольно закралась мысль, что у парня такие приступы были не впервой. Только вот чем именно они были вызваны?       Спокойно сидевший всё это время на своей кровати Феликс захлопнул книгу, которую читал, и, улыбнувшись, спросил:       — Гарри, ты что специально кошачьей мятой натёрся? — а увидев на моём лице полнейшее непонимание, тихо хихикнул и пояснил. — У Минхо непереносимость кошачьей мяты. Той, которая магическая. У него с неё полностью тормоза срывает и он начинает вести себя как… как… — тут он замолчал, пытаясь подобрать правильное сравнение, но его перебил развалившийся на одной кровати с Чанбином Сынмин.       — Да как кошак обдолбаный он себя ведёт, чего уж скрывать. Гарри и сам всё видел. Хорошо хоть, что магическую мяту кроме как в снотворных зельях нигде не используют — запах у неё больно уж специфический… А то наш Хо совсем бы умом тронулся…       А у меня в голове что-то звонко щёлкнуло и я вдруг понял!       — Ну, Малфой! Ну, сука…       — А он-то тут причем? — на меня уставились пять пар недоуменных глаз.       — У меня сегодня сигареты кончились и я стрельнул одну у Малфоя. Но нормальных у него не было, пришлось выкурить какую-то магическую самокрутку с травами, — я покосился на свернувшегося на кровати клубочком парня, который сейчас мирно сопел и обнимал двумя руками симпатичную сиреневую подушечку в виде то ли кальмара, то ли осьминога. — Запашок от неё тот ещё — я весь провонял непонятными сладкими цветами. Может там и мята была?       — Четвертый курс, блин… — Чонин удручённо покачал головой, словно его что-то сильно расстроило. — И до сих пор не знает, что при горении смесь табака и магической мяты даёт приторно сладкий запах и является сильнодействующим седативным.       — Знаешь, как-то меня от мяты не вштыривает, чтобы я такие нюансы знал. На Зельеварении такого не проходят, а дома обучать меня, знаешь ли, было некому! — вот тут я реально обиделся.       Этот Йен со своими мудрыми лисьими глазищами и совершенно не мудрыми обвинениями в мой адрес, затронул в душе такие струны, о существовании которых я вот уже много лет старался забыть.       Отчего-то именно после этих слов захотелось укусить своих нежданных родственничков… Желательно, побольнее… Блять, ну что за детские порывы, а?       Скорое наследие и близость, но недоступность Пары просто сводили меня с ума. Конретно сейчас было дикое желание что-нибудь разбить. Ну, или кого-нибудь убить — невелика разница.       Видимо что-то на моей роже такое интересное промелькнуло, потому что пятеро парней, вдруг резко подорвавшись с места, окружили меня плотной толпой и… обняли. А я, как самая распоследняя впечатлительная барышня, едва не растёкся лужицей от того количества тепла и поддержки, которые они мне сейчас передавали…       Что ж, думаю, стоит немного подпортить этот момент счастливого семейного единения.       Ужом вывернувшись из кучи загребущих рук, я рыкнул громким басом и, глядя на немного прифигевших от моей реакции дядюшек, ехидно процедил:       — Дорогие мои родственнички! И нехуй делать такие непонимающие рожи — я в курсе! Премного благодарен за то, что вы спустя семнадцать лет наконец-то соизволили почтить меня своим царским присутствием, но не кажется ли вам, что вы малость так охренели?       А ответ на групповое гробовое молчание я гаденько так ухмыльнулся и добавил:       — И не смейте мне портить такую интересную игру! У меня на кону стоит исполнение любого желания от Дракона и я твёрдо намерен его выиграть! Лучше бы придумали, как помочь своему племяннику побыстрее сблизиться со своей Парой, а не лекции по моему неполному образованию читать!       Что уж там на мой спич подумали пятеро явно очень древних и очень магических существ, я не в курсе, потому что, не дожидаясь их реакции на своё заявление, я просто лёг на свою кровать, окутал её кучей заклинаний, какие только смог вспомнить, и провалился в сон. Организм после череды сегодняшних стрессов брал своё — вырубился я даже раньше, чем успел донести голову до подушки.

***

POV Северус Снейп

      Не понимаю, что со мной происходит, и почему я веду себя как озабоченная псина в гоне, но какой бы ни была причина, её результат мне однозначно нравится.       Мой молчаливый мальчик так мило реагирует на те мелкие знаки внимания, которые я ему оказываю, что мне невольно хочется схватить его в охапку и спрятать ото всех. Чтобы ни одна живая душа не смогла больше никогда прикоснуться или хотя бы посмотреть косо. Потому что он мой. И только мой!       Наверное именно сегодня после той встречи в полутёмном коридоре Хогвартса, когда он так доверчиво смотрел на меня своими невозможными изумрудными глазищами, я для себя твёрдо решил, что чтобы не случилось дальше, но я его никому не отдам. Сделаю всё возможное и невозможное, чтобы привязать его к себе.       Ведь возможности Демонов почти безграничны. Сильнее них в мире магических существ лишь Истинные Драконы, но об этих крылатых монстрах уже давным-давно никто ничего не слышал. Они ещё большая сказка для магов и волшебников всего мира, чем даже те, кем я в ближайшем времени собираюсь стать.       Именно тот факт, что несмотря ни на что мой Поттер не испугался и не начал жаловаться другим профессорам на мои совсем непрофессиональные методы преподавания предмета, и вселила в меня уверенность, что всё у нас с ним получится.       Даже факт того, что после отбоя ко мне с визитом очередного безмерного любопытства наведался Альбус Дамблдор, не смог сбить градус моего хорошего настроения. И пусть старик и интересовался только моими новыми друзьями (это он так Хвана и Хана обозвал), но я-то вижу, что его гораздо больше занимает совершенно другой вопрос.       Фиг тебе, дорогой Альбус, а не история о моей внезапной старческой влюбленности! Или не внезапной? Драккл разберёт, но пусть всё идёт так, как идёт.       Ну а ночью меня посетил очередной мокрый сон, в котором мой любимый мальчишка стоял передо мной на коленях, пошло облизывал свои блядские пухлые губищи и смотрел на меня снизу вверх с таким хитрым прищуром, что, проснувшись, мне было достаточно сделать всего пару движений рукой по стоящему колом члену, чтобы кончить, хрипло выстанывая его имя в тишину собственной спальни…       Вот же ж Мерлин, Моргана и все им сопутствующие! До чего тебя, Снейп, жизнь довела?! Дрочишь, как озабоченный подросток, на собственного студента и не испытываешь при этом ни малейшего угрызения совести…       В ванной, глядя на собственное блаженно-довольное лицо, я впервые заметил на нём изменения. Совершенно незначительные пока ещё, но всё же…       Мелкие морщинки вокруг глаз и губ начали разглаживаться, кожа стала светлее… Буквально на пару тонов, но опытному глазу многолетнего шпиЁна это было хорошо заметно. Если так дело и дальше пойдёт, то после принятия Наследия я очень сильно изменюсь…       Нет, писаным красавцем, навроде тех же Люциуса Малфоя или Хвана Хёнджина, я не стану, но по крайней мере Поттеру уже не будет стыдно находиться рядом со мной.       Решив, что сегодня в честь выбора Кубком Чемпионов можно немного разнообразить свой приевшийся за долгие годы гардероб, я решил надеть не привычные до зубовного скрежета чёрные брюки, белоснежную рубашку и чёрную же мантию, а немного разбавить свой мрачный колер красками.       Поэтому белую рубашку заменяем на изумрудную (да, была у меня и такая. Малфой-старший когда-то давно дарил на какой-то праздник), чёрный сюртук меняем на тёмно-серый с тонкой серебряной каймой по отворотам, ну а мантию оставим всё-таки ту же — не стоит так резко привлекать в себе всеобщее внимание совсем уж кардинальной сменой имиджа.       Хотя, глядя на себя в зеркало, то, что я в нём видел, мне нравилось.       Да, тело, конечно, немного худовато, но зато нигде ничего не висит. Пресс, благодаря дуэлингу и фехтованию, присутствовал вполне четкий, плечи от многочасовых маханий тяжеленным черпаком при варке зелий были широкими, а мышцы рук имели хорошо прокачанный рельеф…       Даже задница, на удивление, была упругой и подтянутой, и глядя на неё невольно вставал вопрос: а понравится ли она Поттеру?       Да что ж это такое-то?! От всех этих мыслей встал не только вопрос, но и то, что последний десяток лет вставало только по большим праздникам… Пришлось снова заняться самоудовлетворением, а то боюсь, что увидев сегодня своё наваждение, этот орган мне снова спокойно работать не даст…       Уже полностью собранный, я вспомнил одну маленькую деталь, которую собирался сделать ещё вчера, но сволочь Альбус появился совершенно не вовремя и сбил мне весь настрой.       Запаковав небольшую плитку настоящего бельгийского шоколада в симпатичную оберточную бумагу такого же цвета, как глаза моего мальчика, я сунул получившийся свёрток в карман мантии с твёрдым намерением во время завтрака незаметно подложить его в сумку Поттера.       Точно знаю, что именно к хорошему магловскому шоколаду это чудо питает особую слабость. Пусть порадуется.       Уже выходя из комнаты и запечатывая дверь привычным комплектом заклятий, я понял, что сердце в груди стучит так, словно предчувствует какую-то назревающую подляну…

***

      — Доброе утро, Северус! — как всегда отвратительно жизнерадостный Хан Джисон улыбался мне счастливой улыбкой, а сбоку ему вторил Первородный демон…       Вот же странная штука жизнь.       Я никогда даже подумать не мог, что однажды не только встречу это легендарное создание, но и вполне дружески буду с ним общаться. Кстати, не мешало бы выяснить, кто у нас сам профессор Хан, а то за недавним шоком от свалившейся на меня информации и флиртом со своим потенциальным мужем, я как-то забыл у него об этом спросить.       Но что-то мне подсказывает, что Наследие у него тоже не самое распространённое.       Так. Стоп. Я сейчас что, реально назвал Поттера своим мужем?!       От накатившего смущения и непонимания собственного подсознания, очень сильно захотелось закрыть лицо руками и просто спрятаться куда подальше от пристальных взглядов двух пар глаз, в которых добродушная усмешка плотно перемешивалась с пониманием и молчаливым одобрением. Спасибо хоть рожу в краску не бросило, а то объяснить собравшимся внезапно накатившее на Ужас Подземелий смущение у меня бы точно не получилось.       А так, привычно сделав лицо кирпичом, я вежливо поздоровался с корейскими коллегами и приступил к завтраку, попутно выискивая глазами любимую темноволосую макушку.       Она оказалась на своём привычном месте в окружении студентов Оддинарри.       Лицо у Поттера было какое-то странно-задумчивое, что наводило на мысль о том, что мой мальчик по какой-то причине сегодня не выспался, но вот то, что к нему мартовским котом ластился один из Хвановских парней, мне категорически не понравилось.       Словно со стороны до меня донеслось странное утробное рычание, и я краем сознания даже смог удивиться, чего это наш профессор ЗоТИ вдруг снова взбеленился… Но мгновением позже понял, что этот звук издаю я сам, при этом прожигая глазами в приставучем пацане сотню дырок и мысленно пряча его труп в самой дальней части Запретного леса…       И вновь ласковая волна холода прокатилась по моему телу, остужая грозящийся закипеть мозг, а всё, что мог сделать я — это благодарно кивнуть понимающе усмехнувшемуся Хван Хёнджину.       Пожалуй, действительно стоит заявиться на выходных в гости к старому другу и поискать в его обширной библиотеке сведения про демонов. Не хватало ещё глупо спалиться перед Альбусом — он же тогда с меня вообще не слезет…       Когда завтрак уже подходил к концу и студенты потихоньку начали расходиться по классам, я вспомнил про свой подарок и, проходя мимо, незаметно перенёс его магией в сумку Поттера.       Это мне сначала показалось, что незаметно. Пока я не поймал лукавый смеющийся взгляд блондинистого парня.       Н-да, Северус, вот и первый провал в твоей шпионской карьере.       Надеюсь, что как Истинный Хвана, этот парень не станет трепаться об увиденном. Ли Феликс (надо же, я, оказывается, даже имя его запомнил!) словно мысли мои прочёл — состроил понимающую рожицу и изобразил однозначный жест — словно рот на молнию застёгивает…       Кажется, не настолько он и плох, как мне показалось при первой встрече.

***

      Ну вот и для чего надо было переносить выбор Чемпионов на ужин? Что за очередная блажь пришла в седую голову Дамблдора, и он оставил такое важное действо на время, когда нормальные люди после тяжёлого дня мечтали лишь поскорее оказаться в мягкой кроватке? Желательно, не одни…       Ох, как же меня достало разбушевавшейся за последние дни либидо…       Оно словно задалось целью восполнить все свои пробелы, заставляя меня не только мучаться от перманентного стояка каждый раз, когда на горизонте появлялся мой Поттер, оно даже мысли мои сводило сугубо в одно русло, словно ничего важнее, чем затащить мальчишку в кровать, в моей жизни больше не было…       Это бесило. Напрягало. Вгоняло в напряжение. Причём напрягалась лишь одна конкретная часть моего организма, и я уже откровенно задолбался благодарить создателей мантий за такую замечательнейшую вещь.       В Большом зале было оживлённо. Дети галдели, словно стая крикливых чаек, ругались, спорили, что-то друг другу доказывали… Шум стоял просто фантастический, и у меня на фоне скорого Наследия и обострившегося от этого слуха дико разболелась голова.       Профессор ЗоТИ тоже сидел рядом с такой же кислой рожей — видимо, и ему не сладко приходилось. Один лишь Джисон, сверкая белозубой улыбкой, о чём-то эмоционально спорил с сидевшим рядом с ним Филиусом Флитвиком. Что ж, хорошо, что хоть кому-то было хорошо…       И вот настал тот долгожданный момент, когда в зал при полном параде вошла делегация из министерства Магии во главе с Фаджем, который гордо, словно сам его создал, нёс перед собой Кубок Чемпионов.       Студенты как-то разом заткнулись, и в полной тишине министр толкнул длинную, пространную и сто процентов заученную с бумажки речь. Н-да, любовь Альбуса Дамблдора к пафосным речам пагубно повлияла и на работников министерства Магии…       И вот наконец-то все эти нудные разглагольствования закончились, Дамблдор и директора других школ выдали свои напутствия притихшим студентам, Кубок с великими почестями был водружен на специальный постамент по середине зала, а не менее сотни учеников нервно сжимали в ладонях записки со своим именем.       Царственный взмах руки нашего директора — и сезон идиотов и потенциальных самоубийц объявлен открытым.       Первыми ровным строем к Кубку подошли болгаре. И молча друг за другом опустили свои записки.       Вторыми пошли французы. К моему удивлению среди кучи девчонок затесалось аж два пацана, хотя вторые от первых отличались лишь наличием брюк. А так парни были настолько смазливыми, что наряди их в женскую одежду — фиг ты их от девочек отличишь.       Третьими были корейцы. Эти парни подошли к артефакту дружной кучкой, и я с полнейшим офигеванием увидел среди них своего Поттера…       Это ещё что за нахрен?!       Но долго рефлексировать мне над этим вопросом никто не дал: настала очередь моей любимой, чтоб её, школы, в которой, как выяснилось, с правилами приличия были знакомы единицы студентов.       Гриффиндорцы с такими воплями ринулись в постаменту с Кубком, что стоявший рядом с ним министр чуть на стол с перепугу не запрыгнул. Как его не снесли и не затоптали — загадка, но едва бешеные грифы рассосались по своим местам, как к Кубку стали подходить студенты остальных факультетов.       А страньше всего было то, что последним своё имя в артефакт положил Драко Малфой. Ну и чего, спрашивается, крестнику на жопе ровно не сиделось?       Наверное, как и моему Поттеру, приключений захотелось или просто жить скучно стало.       Хотя не думаю, что Кубок выберет кого-то из них двоих. Пусть по возрасту они и подходят, но артефакт выносит решение в основном исходя из уровня магии, а у старшекурсников он явно повыше будет.       Как только последний претендент сел на своё место, Дамблдор снова взял слово:       — Дорогие мои студенты. В этом году в связи с тем, что вместо трёх школ участие в Турнире принимают четыре магических заведения, правила немного изменились. Мы не будем ждать ещё сутки для того, чтобы те, кто сейчас всё же засомневался в собственной Силе и не опустил в кубок своё имя, смогли это сделать позже. Министр Фадж огласит решение этого могучего артефакта прямо сейчас. Четверых чемпионов, чьи имена будут оглашены, попрошу выйти к Кубку.       Кажется, в этот момент все резко забыли как дышать. Даже я, к собственному стыду, на пару мгновений задержал дыхание, когда Фадж со своей неизменной шляпой-котелком на голове, взмахнув палочкой, призвал из Кубка имена будущих игроков.       Но, к удивлению, а точнее офигеванию всех присутствующих, в руку министра прилетели не четыре маленькие бумажки, а два здоровенных свитка. После чего Кубок взметнул над своей поверхностью клубок лёгкого красного дыма, который сразу же растаял, выпустил из себя яркую вспышку света и полностью погас, давая понять, что выбор Чемпионов окончен.       Министр с круглыми глазами и трясущимися руками, посмотрев на такого же прифигевшего Альбуса, развернул первый свиток и принялся читать:       — Первая команда.       Винсент де Трефле-Пике. Шармбатон!       Стефан Поляков. Дурмстранг!       Драко Малфой. Хогвартс!       Феликс Ли. Оддинарри!       По мере прочтения я чувствовал, что что-то внутри меня закручивается в тугую спираль. Потому что всё, совершенно всё шло не так, как планировал наш светлейший. И уж тем более не так, как рассчитывал я.       А Фадж тем временем, прокашлявшись и выхлебав целый стакан воды, который ему услужливо протянул кто-то из его министерских, трясущимися руками развернул второй пергамент и хриплым дрожащим голосом зачитал:       — Вторая команда.       Люк Мильфёй. Шармбатон!       Виктор Крам. Дурмстранг!       Минхо Ли. Оддинарри!       Гарри Поттер. Хогвартс!       Всё. Пиздец. Приплыли.