Судьба Дракона

POV Гарри Поттер

      Какой интересный выверт судьбы, однако! Не удивлюсь, если окажется, что это дражайший дядюшка непосредственно приложил к произошедшему свою могучую когтистую лапу. Ну потому что кто, если не он, смог бы ещё так поизгаляться над бедным артефактом, на который, на секундочку, даже наш светлейший не имеет возможности оказать давление? Ему для этого банально силёнок не хватит.       Но, если честно, получившийся расклад меня радовал. Потому что недавний спор с Феликсом всё ещё сидел занозой в моём мозгу и как-то очень уж настойчиво не давал о себе забыть. Хотя этими же мозгами я прекрасно понимал, что кем бы на самом деле не оказался Ли Феликс, тягаться с ним мне будет, один хрен, проблематично — всё же возраст и опыт у нас с ним сильно разнились, ибо Драконы абы кого в братья́ не берут. Вот поэтому тот факт, что в мою команду артефакт впихнул безумного кошака, меня несказанно вдохновлял — что-то мне внутри подсказывало, что Минхо тоже не так прост, как старается казаться, и что его мнение для блондина имеет весомое значение.       Ну а то, что со мной бок о бок весь следующий год будут находиться французский малфоевский родственник и хмурый молчаливый болгарин — делало Турнир лишь пикантнее. Отчего-то было ощущение, что эти двое тоже не так просты, как думалось на первый взгляд.       Ну а по поводу физического воплощения Короля Драконов я пока как-то не особо заморачивался: времени у меня было куча, аж до самого окончания Турнира, а учитывая, что из восьми прибывших корейцев двое умудрились спалиться с потрохами за первые же три дня, тенденция радовала — даже если следующие раскрытия личностей загадочных магических существ будут происходить с периодичностью раз в месяц, то задачку я решу буквально за полгода. Ну плюс-минус месяц на непредвиденные обстоятельства.       Вот с такими воодушевляющими мыслями мы всей толпой и отправились на ковёр к Дамблдору, где нас уже ожидали деканы всех наших факультетов, директора четырех магических школ, куча министерских во главе с шокированным по самое не хочу министром и, естественно, вездесущее кудрявое блондинистое чудовище, которое едва ли лапки в предвкушении сенсации не потирала.       Минхо, глядя на пышущую нездоровым энтузиазмом дамочку, приветливо ей улыбнулся. Настолько приветливо, что бравая журналистка мгновенно побледнела, нервно сглотнула и, оперативно спрятав своё прыткопишущее перо, сама спряталась за спину какого-то работника министерства.       Я прямо с каждым днём всё больше и больше начинаю любить этого странного типа. Да и признаюсь честно, но к кошкам у меня с самого детства была нездоровая слабость. И нет ничего странного в том, что руки мои каждый раз сами так и тянулись почесать это симпатичное чудовище за ушком. Бля, главное, чтобы до Северуса эти мои желания не дошли — не хотелось бы, чтобы он там себе чего-то не того надумал. Да и предстать ветренной вертихвосткой в глазах Пары не сильно-то вдохновляло.       Затянувшуюся тишину в директорском кабинете нарушил громкий кашель нашего министра. Это послужило сигналом к тому, чтобы и остальные собравшиеся отмерли и загалдели не хуже, чем студенты факультета бравого Гордрика Гриффиндора.       Хотя лично я суть всех их притензий не очень то и понимал: ну пошёл Турнир не по их плану. Ну и что? Взрослые же люди, должны понимать, что такое бывает. И чего из этого вселенскую трагедию устраивать?       А прифигевшего от такого количества наездов Дамблдора даже немного жалко стало: вот уж кто-кто, а он в происходящем точно виноват не был.       Минут пятнадцать спустя, когда у меня и остальных Чемпионов, судя по их скривившимся моськам, закипел мозг и уши в трубочки свернулись, я не выдержал. Лёгкий толчок драконьей магии и, вуа-ля — в помещении тишина и благодать, а несчастные участники Турнира наконец-то смогли нормально вздохнуть.       Дамблдор, прокашлявшись (поветрие какое-то что-ли в Хогвартсе?), снова натянул на лицо блаженную улыбочку и спокойно заговорил. Что ж, очередная лекция о силе любви и дружбе всяко лучше истошный воплей. Но долго ему разглагольствовать в этот раз не дали, а нагло перебили самым некультурным образом.       — Дамбльдор, я понимаю, что вы в восторге от произошедшего, но может всё-таки поясните нормально, какого Мордреда ваш артефакт сотворил? — недовольный тон директрисы Шарбаттона заставил меня и троих моих дядек поморщиться — глотка у полувеликанши была ого-го, и для наших чувствительных ушек сказанное прозвучало словно колокольный звон в голове.       Кстати, почти такая же реакция была и у моего Северуса, который, сука, сегодня вырядился так, словно на собственную свадьбу собрался. Агр-р, бесит! Хотя, не буду кривить душой, но ему идёт. Намного больше, чем его этот дебильный чёрно-белый колер.       Директор же на громоподобный рокот мадам Максим лишь сладенько улыбнулся (вот прямо жопой чувствую, как у меня там всё слиплось от его ухмылочки!) и принялся объяснять собравшимся, что, мол, такой древний артефакт за века своего существования вполне мог обзавестись псевдо-разумом и самостоятельно прийти к выводу, что именно в таком формате Турнир на этот раз будет наиболее зрелищен и эффективен.       У меня возле уха раздались сразу три саркастичных хмыка. Что ж, радует, что у моей команды уже нашлись точки соприкосновения. Значит, наладить нормальное взаимопонимание с представителями Дурмстранга и Шармбаттона у нас с Хо вполне получится.       Хитрого кошака я уже безоговорочно перенёс в разряд близких людей — ну очень уж мы с ним характерами и манерой поведения похожи были. Особенно плотно сходились на желании обфыркать и застебать любого, даже совершенно случайно попавшего в поле нашего зрения.       Даже как-то жаль, что не он был моим родным дядькой. Хотя я не расстроился бы ни на грамм, если бы им оказались профессор Хан или тот же Сынмин. Один жизнерадостный, с извечным шилом в мягком месте, а второй молчаливый, даже можно сказать, чересчур хмурый, но от этого не менее интригующий. Что ж, время покажет, кто из оставшихся шести парней попал мне на желание.       А пока всем нам светит групповая и не очень фотосессия для очередного номера «Пророка». Засветить Скитер все колдографии, что-ли? Что-то не хочется мне на всю Британию рожей своей семафорить…       Что ж, сказано (точнее, подумано) — сделано. Лёгкое шевеление пальцами — и вот от колдофоток в волшебном фотоаппарате не осталось ни следа. Потому что нехрен было, дорогая моя Рита, лыбиться Северусу Снейпу такой блядской призывной улыбочкой. Потому что, если бы было вокруг поменьше свидетелей, я бы тебя так от души Круцио приложил для профилактики морально-этических норм работы, что ты бы вообще забыла как на мужиков смотреть! Особенно на чужих. Особенно на того, кто принадлежит мне!       Блондинка, похоже, мой негласный посыл уловила, потому что испарилась буквально со скоростью света. А стоявший рядом Минхо облегчённо вздохнул и проворчал:       — Пакостная дамочка… Так бы и приложил чем тяжёлым…       В общем, спустя два часа моральных экзекуций нас всех наконец-то отпустили по комнатам, не забыв прочитать напоследок тонну наставлений и пожеланий.       Но вместо того, чтобы чинно-мирно разойтись, наша новоявленная команда решила познакомиться поближе и дружно свалила на берег Чёрного озёра, в надежде спокойно побеседовать в одиночестве. Но там нас поджидал очередной сюрприз в виде второй команды Чемпионов и весьма странного поведения двух шармбаттонцев.       Сказать, что я охренел от увиденного, значит сильно преуменьшить. Ну а как ещё описать степень моего недоумения при виде бросившихся с радостными пи́сками друг другу в объятия двух выходцев Шармбаттона? Спасибо, хоть целоваться не стали — хотя на такую бесплатную порнуху я бы с удовольствием глянул.       Ошарашенные глазища Малфоя подсказали, что он тоже был не в курсе сердечной привязанности своего родственника. Ну а недовольное сопение Минхо над ухом чётко давало понять, что про просмотр бесплатного порно он со мною был согласен, а отсутствие оного его не на шутку расстроило.       — Что-то я не понял… — а вот и наш молчаливый болгарин обозначил наконец-то своё существование. — Они что, вместе?       — А ты что-то имеешь против однополых пар? — Ли Феликс вроде бы и произнёс это совершенно спокойно и даже с мягкой улыбкой, но отчего-то я отчётливо понял, что от правильности ответа напрямую зависит дальнейшая судьба этого мрачного парня.       Не удивительно, в принципе — Истинным блондина был наш красноволосый профессор ЗоТИ, а значит, что блондин имел к этим самым однополым парам абсолютно непосредственное отношение. Я бы, наверное, тоже психанул, если бы дело касалось непосредственно меня и если бы мне не было настолько тотально похер абсолютно на любое чужое мнение. Даже на мнение собственных родственничков. Но это уже отдельный разговор.       А вот реакция болгарина меня удивила и заставила взять на заметку, что, пожалуй, стоит присмотреться к моему главному сопернику попристальнее. Потому что после того, как Крам, надменно вскинувшись, пристально и абсолютно не мигая лупился на солнечно улыбающегося Ли Феликса добрые пять минут, а потом вдруг, гулко сглотнув, да так, что даже на фоне шума набегающих волн было слышно, он вдруг весь как-то съёжился, словно испугался, и слишком уж испуганно затараторил, словно косплеил школьника-первогодку:       — Нет. Совсем нет. Я вообще ничего такого не имел в виду! Просто спросил. Ну ведь интересно же…       Я лишь фыркнул мысленно на такую скорость речи. Н-да, что ж ты за зверь такой, Ли Феликс, раз даже бравый дурмстанговец готов от страха штаны обмочить?! Заинтриговал…       Пока собравшиеся Чемпионы молча сверлили друг друга непонимающими и очень напряжёнными взглядами, я решил проверить одну свою догадку.       Немного прищурив правый глаз, я накинул на него искорку драконьей магии и с удивлением обнаружил, что абсолютно у всех собравшихся, кроме меня и, что удивительно, двоих корейцев, у всех магические ауры имели цветные контуры, что говорило о том, что все они уже в той или иной степени приняли своё Наследие. А вот это уже обидно, знаете ли…       Даже Малфой, который, на секундочку, был старше меня всего лишь на один месяц, щеголял ярко-голубой каймой на магическом ядре. Кстати, точно такие же были и у обоих французов. Ну а если врубить на полную пресловутый дедуктивный метод и вспомнить, что Люциус Малфой в своё время принял наследие Вейл, делаем вывод, что и у Дракусика проснулось именно оно.       Ну а путём несложных мыслительных изысканий, приходим к тому, что раз наши французские гости состоят в романтических отношениях и тоже имеют такое же пернатое наследие, то делаем вывод, что парни Истинные. Потому что, как подсказывает мне моя обширная драконья память, ни одна вейла никогда не влюбится и не будет встречаться с тем, кто не является её партнёром.       Ох уж мне эти блядские заморочки с Наследием и его последствиями…       У Крама, кстати, аура была мутной и почти что чёрной. Сие говорило о том, что Наследие болгарин принял почти на сто процентов и стал какой-то пока непонятной мне, но очень и очень тёмной тварью…       Его сокурсник, приятной наружности шатен с милыми такими ямочками на щеках, которые совершенно не вязались с хмурым взглядом из-под бровей вразлёт, ауру имел насквозь светлую, да настолько, что её спектр уходил аж куда-то в розовый. Я даже подзавис малость, пытаясь вспомнить, кто из магических существ мог ощущаться именно в таком цветовом плане. В голову приходили лишь Фейри и эльфы, но что-то внешность и поведение парня у меня не вязались ни с теми, ни с другими.       Феликс же, как и Минхо, даже для моей драконьей магии были абсолютно не пробиваемы. Не знай я, что передо мной старые древние магики, вообще подумал бы, что они стандартные волшебники средней руки. Очень и очень средней…       Получалось, что любимый дядюшка (чтоб ему сегодня спалось стоя!) заранее озаботился и нагло скрыл от меня самую очевидную подсказку.       Вот же ж зараза летучая! Ну ничего, вот выиграю желание и тогда ты поймёшь, что нельзя недооценивать противника, даже если у вас разница в возрасте в пару тысяч лет. А особенно категорически воспрещается издеваться над единственным племянником, потому что он в семи случаях из десяти бывает неадекватным. Очень сильно неадекватным…       Пока я психовал, мысленно выщипывая драконьего короля, аки гигантскую рождественскую индейку, и с садистским удовольствием хлеща ему промеж его белоснежных рогов, рожу всё равно старался держать кирпичом: ну не хватало ещё психануть перед иностранными гостями и устроить какое-нибудь стихийное бедствие на фоне нервов — и так уже привлёк к себе кучу ненужного внимания.       Тем временем Минхо, видимо, как самый адекватный среди собравшихся, вдруг тихо, почти шёпотом заговорил, но, один хрен, услышали его все.       — А знаете ли вы, мои собратья по несчастью, по какой причине Турнир не проводили уже больше трехсот лет?       Судя по пяти непонимающим взглядам, знали об этом далеко не все. Ну и что за идиотизм совать свою башку туда, о чём не имеешь представления?       — Два последних Турнира остались без победителя по причине смерти всех участников, — мрачная информация никак не вязалась с солнечной улыбкой блондина. — А перед этим ещё два Победителя скончались прямо во время награждения по причине полученных травм, не совместимых с жизнью.       Ох, как же широко распахнулись глаза пятерых парней, а Малфой и Малфёй ещё и побледнели аж до синевы. Да, девочки, это вы не на прогулку вышли! По правде говоря, весь этот Турнир и гроша выеденного не стоил: слава мимолётна, а вознаграждение в тысячу ганелонов просто смехотворно. Зато вероятность сдохнуть или смертельно покалечиться, выполняя безумные задания, очень и очень велика.       Но пути назад уже нет — магический контракт с Кубком, а значит и с самой Магией, подписан, и в случае отказа откат за неисполнение будет ого-го.       Кажется, бедняга Малфой только сейчас понял, в какую жопу он влез. Вот чего, спрашивается, ему спокойно не сиделось? Хотя…       Что-то мне упорно нашёптывает, что в этом деле по самую макушку замешан небезызвестный всем Тёмный Лорд, иначе на кой хрен Драко в это дерьмо влез? Славы захотелось? Маловероятно. Денег? Вообще смешно — у Малфоев в хранилищах столько золота, что они эту тысячу даже в микроскоп не заметят. Отец заставил? Тоже бред.       Сиятельный Люциус Малфой хоть и был надменным снобом, но чадо своё безмерно любил и всячески холил и лелеял. Скорее всего, белобрысый Лорд вообще не в курсе того, что выкинул его отпрыск.       Ха, а ведь Драко магический крестник моего Северуса… Значит получается, что он теперь и мой родственник тоже… Странно, а почему эта мысль мне раньше в голову не приходила?       Сука, теперь ещё бдеть за младшим пернатым Малфоем — ведь если с ним чего случится на этом грёбаном Турнире, Северус расстроится… А меньше всего я бы хотел, чтобы мой Истинный чувствовал себя некомфортно.       Драконы вообще такие существа, для которых смысл жизни заключается в угождении своей Паре. Мы же с них в прямом смысле пылинки сдуваем и соломку под каждый их шаг подкладываем. Потому что, если счастлива Пара — счастлив и Дракон.       Что ж, думаю надо будет просветить своих дядюшек по этому вопросу — они же ведь хотят, чтобы я был счастлив? Однозначно хотят, иначе просто не припёрлись бы всем скопом в старушку Англию. Значит, пусть помогают.       Единственное, что меня сейчас действительно смущало, так это то, что Ли Минхо, облокотившись на мою спину всем своим немаленьким весом, вольготно расположил свой острый подбородок у меня на плече и чему-то мечтательно улыбался. Ну и лыбься ты дальше — мне от этого не холодно не жарко, но, как на зло, мимо того места, где мы устроили посиделки, вдруг ни с того ни с сего продефилировал мой обожаемый Северус.       И то, каким жутким взглядом он окинул нашу компашку, запустило по всему моему телу волну неконтролируемых мурашек. Об его взгляд можно было не просто порезаться, он им словно заживо расчленял всех присутствующих, складывал останки в маленькие пакетики и медленно испепелял их в Адском пламени.       Ещё и полоумный кошак градус повышал, обвив меня обеими руками за талию и блаженно прикрыв свои бесстыжие зенки.       — Минхо, блять… Отцепись от меня, — я прошипел это на грани слышимости, но чуткое кошачье ухо суть претензии явно уловило.       — Сделай довольную рожу, племянничек… Твоей колючке в организме не помешает полноценная порция ревности, — он прошептал мне прямо в ухо. Боюсь даже представить, КАК это выглядело со стороны…       Желание открутить одной охреневшей кисе хвост стало прямо непреодолимым, и мне потребовалось время, чтобы затолкать его подальше на задворки собственного сознания. Но когда я вновь посмотрел на то место, где видел своего Снейпа — там уже и в помине никого не было.       Отодрав от себя едва ли не за шкирку противного кота, я глухо рыкнул:       — Хо, что за прикол?       Тот лишь плечами неопределенно пожал и, ухмыльнувшись, выдал:       — Спасибо потом ещё мне скажешь!       Глубоко вздохнув пару десятков раз в попытке успокоиться, я всё же сумел окончательно взять себя в руки. Что ж, не будем позориться перед противником, а оставим семейные разборки до момента, когда окажемся в нашей общаге.       А чтобы побыстрее поднять на место отпавшие челюсти Чемпионов, охреневающих от происходящего, я постарался как можно более радушно всем улыбнуться и перевести разговор на другую тему.       — Что ж, собратья по несчастью, давайте что-ли нормально знакомиться…

***

POV Северус Снейп

      Когда-то от кого-то я слышал, что ревность — штука неприятная…       Трижды «Ха»! Неприятная — это ещё очень мягко сказано.       Когда сегодня я увидел своего Поттера на берегу этого чёртового озера, обнимающегося с корейским студентом, было ощущение, что внутри меня мгновенно проснулся целый вулкан. В груди раскалённой магмой клокотала испепеляющая ярость, а желание растерзать хоть кого-то с каждой секундой становилось всё сильнее и сильнее.       Как я смог уйти оттуда — не помню. Как дошёл до своих комнат — тоже. Перед глазами стояла кровавая пелена, из глотки рвался хриплый рык, а в голове билась лишь одна единственная мысль: «МОЙ!»       Очухался, лишь когда на голову мне вылилось не меньше тонны ледяной воды. Пожар в груди она, конечно, не погасила, но по крайней мере мозги стали хоть чуть-чуть соображать.       Я сидел в луже посередине собственной гостиной, а на меня с изумлением таращились две пары знакомых глаз. Ну, блять, конечно! Наши новые иностранные профессора, кто же ещё! Спасибо, хоть не Альбус с Минервой — с теми бы пришлось ещё долго объясняться.       А эти двое вроде как были в курсе моей проблемы — вон с каким неподдельным переживанием смотрят…       Так. Стоп.       А с чего это вдруг два совершенно чужих мне корейца стали переживать за мою потрёпанную жизнью тушку?       Значит, благодетель Дамблдор за неё не переживает, когда на сходку к Лорду отправляет; ученики не переживают, когда до седых волос своими гениальными экспериментальными зельями доводят… Да даже, блять, собственный Поттер не переживает, когда прямо прилюдно с другим мужиком милуется… А эти двое у нас, значит, жалостливые…       Из груди вновь вырвалось утробное рычание, а на кончиках пальцев вдруг заплясали прозрачные лепестки алого пламени…       Я аж засмотрелся. Красиво. Только какого хрена…       Дальше додумать мысль я не успел — из моей груди шарахнуло так, что всё вокруг меня в радиусе двух метров в одно мгновение превратилось в пыль. А себя я обнаружил уже сидящим в глубокой обугленной дыре в каменном полу, а вокруг меня голубым и чёрным переливался защитный купол.       Ну и что это сейчас было?!       — Силён… — первое, что я услышал, стоило лишь спасть магической завесе. — Что-то я не уверен, Хёнджин-и, что он в Наследие вступает…       Ни Мордреда не понял. Если это не Наследие, то что тогда? И чем это я так разгромил своё нелюбимое жилище?       Видимо, все эти вопросы чётко на моём лице отразились, потому что Хван Хёнджин без малейших усилий одной рукой вдруг выдрал мою тушку из прожженой мною же дыры и, не церемонясь, швырнул её на диван.       До моего слуха донёсся неодобрительный клёкот, словно рядом возмутилась огромная сова, и возле меня мягко пристроился профессор Зелий.       — Какого дьявола…       — Не стоит деда в суе поминать — этот старый хрыч может и в гости нагрянуть, — мурлыкающий голос Хвана подействовал на меня, как красная тряпка на быка — в груди вновь начал скапливаться жар, а мозг выдавал очень странные мысли…       «Конкурент! Чужак! Демон на МОЕЙ территории! Убить! Испепелить! Уничтожить, чтобы никому больше не повадно было покушаться на МОЁ…»       Очередная порция ледяной воды и истошный возмущенный вопль Хан Джисона… Упс, кажется, он тоже за компанию под душ попал…       — Хван! Я, блять, тебе хвост купирую нахрен! Ты чего творишь, сволочь рогатая?!       — Не вопи, Джи! Или ты думаешь, что твоя промокшая шкурка важнее нескольких сотен детских жизней? — голос профессора ЗоТИ бы каким-то странно усталым, словно он не спал пару дней. Ну или пару десятков… — Мы с тобой, птичка, знатно лоханулись — нифига это не Наследие. Точнее наследие, но не совсем…       Так. А вот сейчас я вообще запутался.       Буквально совсем недавно я смог наконец-то до конца принять тот факт, что в моём почтенном возрасте у меня вдруг обнаружилось это грёбаное Наследие, а сейчас Первородный демон вдруг заявляет мне, что это не оно. Точнее оно, да не совсем…       От происходящего вокруг дурдома у меня сильно заломило в висках, да так, что аж в глазах потемнело. Но в руки мне в то же мгновение что-то ткнулось, и я совершенно отрешённо отметил про себя, что мой новоявленный коллега вручил мне маленький пузырек с какой-то розовой жидкостью.       Ай, да вообще уже пофиг! Хуже чем есть точно не будет. С такими мыслями я опрокинул в себя неизвестное содержимое.       Вообще-то по натуре я человек очень мнительный. Мнительный, недоверчивый и осторожный. Настолько осторожный, что даже смог много лет подряд проработать двойным шпионом в ставке Тёмного Лорда и остаться при этом в живых. Так что вот такое безбашенное доверие к незнакомым мне людям, точнее существам, было для меня совершенно не свойственно.       Однако же отчего-то именно к ним я испытывал это иррациональное, совершенно нездоровое желание довериться. А чувства к красноволосому демону вообще были за гранью моего логичного мышления: не знай я точно, что у моей мамы я был единственным ребёнком, я бы сказал, что отношусь к Хван Хёнджину, как к собственному старшему брату…       Видимо, на лице моём снова пробежали субтитры моего внутреннего состояния, но то, что случилось дальше, добило меня окончательно.       Мою мокрую тушку вдруг с двух сторон зажало горячими, прямо-таки обжигающими телами, и меня…обняли.       Вот так просто взяли и буквально заковали в кольцо из двух пар рук. Мордред, да меня, кажется, последний раз так мама обнимала, когда на Хогвартс-экспресс сажала… Что уж говорить про обжимания с молодыми симпатичными мужчинами…       Но самое странное, что вырываться из этих объятий не было ни малейшего желания — от этих существ исходило такое приятное спокойствие вперемежку с пониманием и поддержкой, что я их буквально на физическом плане чувствовал. И мне это нравилось…       Сколько мы так просидели, сплетясь в тесный клубок — я не знаю, но дикое желание убивать потихоньку сошло на нет, уступив место спокойствию и удовлетворенности. Но когда эти странные объятья вдруг прекратились, я почувствовал грусть. Светлую, лёгкую и совсем не давящую на мою замученную нелегкой жизнью душу.       — Успокоился? — голубые глаза, в которых не было ни намека на осуждение моего идиотского поведения, смотрели на меня изучающе, словно видели в первый раз. — Кажется, Северус, нам придётся о многом поговорить…       Хёнджин взьерошил пятернёй длинные алые волосы, и, задумчиво гипнотизируя своими странными, светящимися изнутри глазами что-то там за моей головой, замолчал. Нет, ну а что я на это заявление мог ответить? Что я против? Так нет, я был «за» обеими руками — может быть, хотя бы так я наконец-то смогу понять, какого хрена происходит с моим организмом и откуда во мне вдруг взялось такое дикое желание убивать всех без разбора.       Я вообще-то по натуре человек добрый. Местами. Пока не доведут. Но чтобы это случилось, необходимо было намного большее, нежели просто чьё-то присутствие рядом. Такая реакция напрягала и, если уж быть до конца честным, пугала.       Поэтому я просто молча кивнул в знак того, что готов слушать. Было стойкое ощущение, что то, что собирался мне сказать этот загадочный мужчина, повергнет меня даже в больший шок, чем новость о внезапном принятии Наследия.       — Джисон уже сказал тебе, кем я являюсь. Но это далеко не всё, — Хван задумчиво закусил нижнюю губу, а потом, словно очнувшись от каких-то своих невесёлых мыслей, начал свой рассказ.       — Начнём издалека, чтобы было понятно.       Ты, наверняка, уже в курсе, кто такие демоны, — в ответ он получил от меня утвердительный кивок. — Но между волшебником, вступившим в Наследие демона, и Первородным демоном есть одно огромное отличие.       Первородные не принимают Наследие — они уже рождаются такими. Просто до совершеннолетия внутренняя сущность таких существ спит — во избежание непредвиденных казусов — ведь дети в силу возраста и слабого ментального развития не могут справляться с тем количеством Силы, которым обладают эти существа.       Но и тут есть нюанс — для того, чтобы родился Первородный — один из родителей сам должен быть таким же, и то далеко не факт, что ребёнок не станет просто очередным носителем магического генома, — тут Хёнджин усмехнулся. — А в нашем мире Первородных осталось всего лишь четверо. Один из них, как ты уже понял, это я. Второй, точнее самый первый — Люцифер, ну или как ты его недавно назвал, дьявол. Самый старый, почти самый сильный и самый чокнутый и неадекватный из всех старейших Магиков, — тут он скривился, словно лимон съел. — Ну и по совместительству этот старый хрен является моим родным дедом.       У меня после такого заявления чуть челюсть с полом не встретилась — в голове не укладывалось то, о чём сейчас спокойно и равнодушно рассказывал тот, кто во всём магическом мире сам является фактически мифом.       А Хан, совершенно не напрягаясь, просто по ходу разговора невербально и беспалочково создал три бокала с чем-то явно алкогольным. Два из них он вручил нам с профессором Хваном, а к третьему приложился сам. Я не стал привередничать — просто последовал его примеру — чует моя душа, что хорошая порция опьянения в организме мне сейчас была жизненно необходима.       Ну а Хван, допив, так же молча и без лишних жестов развеял свой хрустальный бокал (да Альбус удавился бы от зависти, если бы узнал, что кто-то вот так вот запросто невербально кастует сложнейшие заклинания!) и продолжил:       — У Люцифера за его долгую жизнь родилась куча детей от разных женщин, но лишь двое из них оказались Первородными: старший Асмодей и младший Азазель. Азазель, к всеобщему удивлению, очень быстро нашёл свою Истинную. Ею оказалась обычная смертная, даже не волшебница, а простая магла, как вы их называете.       А вот старший не особо заморачивался поисками своей Пары — он, как и его отец, жил в своё удовольствие, шатался по миру и плодил собственных отпрысков, которые, к слову, тоже не разу не были Первородными.       Рядом тихо хмыкнул Хан Джисон, явно не одобряя поведения какого-то там древнего демона-блядуна. А Хван, не обратив на друга ни малейшего внимания, продолжал.       — У Азазеля за всю его долгую жизнь родился лишь один сын. Его жена, будучи обычным человеком, в положенный срок скончалась от старости, и мальчик остался жить только лишь с одним отцом. Хотя не скажу, что было плохо — папаша у меня, хоть и с придурью, но меня всегда сильно любил, и вываливал на меня все свои нерастраченные чувства.       А у меня после этих слов словно что-то внутри щёлкнуло, и мозг смог в полной мере осознать, насколько же сильное и древнее существо сейчас сидело передо мной. Уму же не постижимо!       — Как ты уже заметил, Северус, моя стихия — это холод. Она досталась мне от моего отца, который является Ледяным демоном.       Знал бы ты, как я обалдел, когда понял в первый же день знакомства, что в тебе плещется родственная сила… Но тогда я почему-то подумал, что это в одном из потомков детей моего деда проснулось Наследие. Но дед у нас демон Мрака, а у тебя, как сегодня выяснилось, стихия Огня. А огнём в нашей семейке заведует Асмодей.       Не буду пока вдаваться в детали, но, если бы ты именно принимал Наследие, то оно проснулось бы у тебя строго в положенное время. А то, что происходит сейчас с тобой, — Хван вновь задумчиво закусил губу, видимо пытаясь подобрать правильные слова, — прямо-таки кричит, что это не Наследие. Ты Первородный, Северус.       Первородный демон, отцом которого является мой беспутный дядюшка Асмодей.