Судьба Дракона

Северус Снейп

      — Я жду объяснений! — чтобы хоть немного отвлечься от так и не спавшего до конца возбуждения, я решил мысли непотребные заместить мыслями насущными — потому как вся та чертовщина, которая творилась вокруг меня и моего Поттера с самого начала этого учебного года, откровенно говоря, просто выбешивала.       И если всё, касающееся лично меня, ещё можно было списать на принятие мною второй сущности, то вот по отношению к Поттеру вопросов с каждым днём становилось всё больше. И если уж мой Истинный оказался каким-то мистическим образом связан с моим нежданным родственничком и его загадочным другом, думаю, я, как непосредственно заинтересованное лицо, имею право знать.       Гарри на мой категорический тон вопроса глубоко вздохнул, но, хвала Мерлину, пререкаться и отнекиваться не стал, а, по-хозяйски устроив свою голову на моих коленях, прикрыл свои чёртовы изумрудные глазищи и обречённо выдохнул:       — Слишком много рассказывать… Спрашивай, Северус, что конкретно ты хочешь знать — я постараюсь ответить. А они, — короткий взмах руки в сторону странно улыбающихся магиков, — если что, дополнят.       Вопросов у меня была куча, но, думаю, пока стоило прояснить лишь наиболее важные, хотя лично по моему мнению, присутствие Хвана и Хана в моей гостиной явно было лишним. Но если моему мальчику так было спокойнее, кто я такой, чтобы спорить с Парой?       — Гарри, ты хотя бы понимаешь, что именно между тобой и мной сейчас происходит? — после минутного молчания я всё же решился уточнить главное, что меня мучало. Потому как была большая вероятность, что Поттер не до конца осознавал, что же именно являлось причиной его внезапного притяжения к собственному профессору. И это сильно нервировало и вгоняло в жуткую печаль.       — Пара, Северус. Мы с тобой Истинные, — вот сейчас не очень понял: рад Поттер этому факту или же нет — слишком глухой и безэмоциональный голос у него был.       Хотя последующие его слова заставили моё сердце забиться чаще. От осознания. Ну и немного от шока.       — Моё мордредово Наследие ещё на первом курсе подсказало мне, что ты мой Истинный. Хотя достоверно убедился я в этом только в начале этого года.       Краем глаза заметил ехидную ухмылку одного не в меру развеселившегося демона, и, не глядя, показал ему кулак, чем вызвал у того странный хрюкающий звук. Хрен с тобой, Хван Хёнджин, ржи, пока можешь — с тобой у меня тоже будет серьёзный разговор, только чуть позже. Ведь получается, что эта сволочь Первородная всё знала с самого начала! Знала и молчала, прекрасно видя, как я схожу с ума от неизвестности!       Нет, убить я его не убью, но точно покалечу! И плевать, что потом скажет Феликс.       — Гарри, но как? Что-то я не припомню, чтобы в семье Джеймса последние века кто-то вступал в Наследие. Твой папаша-пиздабол точно не стал бы о таком молчать… — слова вырвались быстрее, чем я успел их обдумать.       Чёрт, ну вот зачем я это ляпнул? Мой мальчик и так не знал собственных родителей, а тут ещё я со своим негативным отношением к его отцу…       Но Поттер и тут меня сумел удивить.       Равнодушно пожав плечами, отчего у меня внутри всё скрутилось в тугой узел, он вдруг выдал:       — Так мой биологический батюшка тут как бы и не причём оказался. Это мама меня одарила…       — Лили?! — шестерёнки в моей голове закрутились прямо-таки с ужасающей скоростью, пытаясь понять, как маглорождённая девочка могла стать причиной принятия Наследия. Но картинка упорно не складывалась — видимо, было что-то, чего я не знал.       — Лия. Её настоящее имя было Лия. И нет, Северус, она не была маглорождённой. Она вообще к семейству Эвансов отношения не имела, — Поттер, видимо, заметил, как я напрягся, потому что вдруг ласково прошёлся кончиками пальцев по моей скуле и совсем уж тихо закончил. — Она была Драконицей, Северус. Истинной Драконицей. Которой посчастливилось найти своего соулмейта в лице Джеймса Поттера. А настоящая Лили Эванс случайно погибла в день своего семнадцатилетия, и её место заняла мама…       Вот это поворот, однако…       Зато теперь стало понятно, почему единственная подруга вдруг так резко оборвала со мной все связи. Она же кроме своего ненаглядного Оленя вообще никого не замечала… И ещё это полностью объясняет, почему за одно лето из мягкой ласковой девочки она превратилась в настоящую фурию.       Я смог лишь шумно выдохнуть на такое откровение. Н-да, прав был Хан, когда говорил, что многие люди не те, кем кажутся. А я ещё, идиот, до сих пор обижаться умудрялся на бывшую подругу… А там от счастья плясать надо было, что ревнующая драконица не пришибла меня за то, что мы с её Парой постоянно враждовали…       — Север, ты злишься на меня? — Гарри смотрел на меня пристально, не мигая. И этот напряжённый взгляд снизу вверх нёс в себе столько всего, что я на энное время просто потерялся в нём… Но когда до меня всё-таки дошёл весь смысл его вопроса, я от возмущения даже дар речи потерял…       С какого это пререпуга я должен злиться на того, кто самой Судьбою предназначен стать смыслом моей жизни? Если уж на кого-то и злиться, так это на Лили, ну или на Лию, Мордред разберёт, как оно правильно…       Кажется, Гарри всё прочитал на моём лице. Потому что вдруг счастливо улыбнулся. От этой солнечной улыбки на душе сразу стало спокойно и радостно, и я тупо завис на ней, словно пытался впитать лучившееся от неё тепло…       — Не, ну копия Джинн-и, — голос Хан Джисона оторвал меня от самого важного в моей жизни занятия — любования своей Парой, и я злобно стрельнул глазами в его сторону, взглядом обещая ему все кары небесные. Но, смотря на довольную щекастую рожу, было понятно, что данный тип моим суровым видом не впечатлился. Вообще. Потому что, широко улыбаясь, он азартно потирал руки, словно в предвкушении чего-то… Бесит…       Но сказать, а уж тем белее что-либо сделать с этой бесячей белкой, мне не дал Поттер: лениво повернув голову на бок, он окинул Хана оценивающим взглядом и скомандовал:       — Рассказывай!       — Не, ну какая же нынче невоспитанная молодежь пошла, — Джисон делано возмутился, но улыбка на его лице стала ещё шире — даже идиоту стало бы понятно, что всё происходящее его крайне забавляет. — Побольше уважения, молодой человек! Я всё-таки намного старше тебя…       — Ах, простите, аджосси, — Поттер состроил виноватую мордаху, но весь эффект мгновенно потерялся, потому что следом за уважительными словами Хану прилетел красноречивый жест в виде оттопыренного среднего пальца руки, да и с колен моих этот чертёнок тоже встать не удосужился. У меня вообще возникло ощущение, что Поттер с этими древними магиками был на короткой ноге, словно их связывало что-то крайне важное… А Гарри тем временем сменил выражение лица на предельно сосредоточенное. — Говори давай, а то пойду у Минхо узнавать, а ты сам знаешь, что он, помимо нужного, ещё много чего интересного расскажет…       — Кошак болтливый, — Джисон обиженно наморщил нос, но прозвучало его ворчание как-то слишком уж ласково, словно Хан уже давно привык к такому поведению своего избранника. Привык, смирился и даже начал получать от его болтливости кайф. — Что он уже успел тебе растрепать?       — Пока ничего, но, сам понимаешь, это легко поправимо…       Рядом весело посмеивался мой братец, которому просто охренительно шла широкая искренняя улыбка — хотя с ней он ещё больше становился похож на подростка.       — Ну до чего же наш нэкомата болтливый стал, когда тебя встретил, Гарри… Даром что ему за два тысячелетия перевалило — рядом с тобой он опять ведёт себя, как мелкий глупый котёнок, — Хван коротким щелчком пальцев наколдовал между нашими креслами низкий столик, полный неизвестных мне явств.       Пахло аппетитно, даром что ни одно из блюд я не знал. Но желудок звонкой трелью оповестил, что он не отказался бы от хорошей дозы калорий, а Поттер, кинув на меня расстроенный взгляд, быстро подорвался с моих коленей и стал накладывать мне в тарелку всё, до чего смог дотянуться.       Согретые теплом чужого тела ноги обдало противным холодом, который всегда царил в Подземельях замка, даже постоянно горящий камин с ним не справлялся. На душе стало пусто, словно вместе с теплом, которое дарил мне мой Истинный, я потерял частичку себя…       Но, глядя на то, как Гарри с взъерошенной от лежания и наших с ним недавних безумств головой протягивает мне глубокую миску, до верху наполненную мясом, рисом и какими-то овощами, сердце сделало в груди кульбит. Стало до рези в глазах приятно, что моя Пара обо мне заботится…       С усилием прогнав непрошенные слёзы (Снейп, да ты вообще расслабился и расклеился!), я благодарно кивнул и принялся за еду.       Было… Непривычно. Остро до призрачного огня в глотке, но всё равно вкусно. Поэтому, быстро прикончив всё, что было в моей тарелке, кивком головы отказавшись от добавки, я, как идиот, минут десять залипал на то, как ужинает мой мальчик…       Поймав себя на мысли, что вот теперь-то я точно понимаю, что испытывает Хёнджин, когда видит своего Феликса, даже моргнул пару раз — не хватало ещё забыться и вот так же залипнуть на своём чудовище где-нибудь посередине Большого Зала. Дамблдор же от меня тогда не отцепится со своими вопросами…       Когда с поздним ужином было покончено, а грязная посуда по щелчку пальцев исчезла, её место заняли бокалы, наполненные чем-то розовым. Сначала мне показалось, что это было шампанское — пузырьки газа весело шипели в бокалах, разливая по комнате одуряющий аромат каких-то цветов. Но Джисон, видя мою заинтересованную рожу, быстро развеял моё заблуждение:       — Настойка корней голубого лотоса. Для стабилизации магии.       После этих слов что-то во мне словно сломалось. Нет, я и до этого момента прекрасно понимал, с кем именно общаюсь. Но, видимо, понимал всё равно не до конца. А сейчас, когда сидящий передо мной Хан вот так вот запросто разливает вместо выпивки эликсир, за одну каплю которого любой маг, не задумываясь, его бы убил, я наконец-то абсолютно точно уверовал в то, что как прежде в моей жизни уже ничего не будет.       — Северус, дыши! — на меня обеспокоенно смотрели три пары глаз. Абсолютно разных, но в то же время совершенно идентичных. — Это тебя из-за лотоса что ли так переклинило? — кажется Хан реально не догонял, в чём моя проблема. — Ну, хочешь, я тебе ящик рассады этой дряни подарю, а Чанбин научит, как за ней правильно ухаживать…       Так. Стоп. Мне срочно требуется пауза, иначе моя голова сейчас просто взорвётся. Слишком много информации. И слишком она за гранью разумного. Мои мозги не успевали её переваривать, а в голове и в груди вновь скапливался жар. Блять, мне же нельзя срываться — рядом мой Поттер и его тоже может зацепить…       — Джинн-и… — договорить я не успел, потому что в открывшийся рот тут же мощной струей влилось всё содержимое бокала, и я едва не захлебнулся, пытаясь проглотить сладко-кислую жижу.       — Так. Как главный и единственный целитель Драконьего Двора, предписываю тебе, Северус Снейп, до самого принятия своей сущности пить настойку лотоса дважды в день! — Джисон, а именно он магией влил в меня стабилизатор, хитро улыбался. Чему только — непонятно. — И тебе, племянничек, тоже. А то вы тут разнесёте всё нафиг своими выбросами…       Надо бы, наверное, было сказать ему «Спасибо», но мозг зацепился за очередную шокирующую фразу, благо настойка подействовала мгновенно и магический выброс мне теперь при всём моём желании не грозил.       — Драконий двор? — изумлению моему не было предела.       Если с древними магиками я ещё мог смириться, то упоминание насквозь мистического места было уже явным перебором.       В волшебном мире «Драконий двор» был самой сказочной сказкой, в которую не то, что не верили, не было вообще ни одного мало-мальского доказательства, что он когда-либо существовал. Это была просто красивая эфемерная фантазия. Даже Мерлин, который много лет искал это место, спустя десятилетия безуспешных поисков писал в своих мемуарах, что это просто вымысел. И что на земле никогда не существовало места, в котором миром правили Король Дракон и его свита, состоявшая из самых сильных первородных магических существ…       — Северус… — мне на лоб опустилась прохладная ладонь, буквально насильно прогоняя из головы безумно носящиеся по ней мысли. — Северус, посмотри на меня, — мой мальчик смотрел мне в глаза не мигая, и на мгновение мне даже показалось, что зрачок в его изумрудных глазах стал вертикальным, словно у гигантской змеи. Или дракона…       И тут меня как обухом по затылку огрело: Дракон. Мой Поттер будет драконом!       Нет, не той бронированной толстозадой зверюгой, которые живут в заповедниках или в глубоких горных пещерах…       Мой мальчик, моя Пара, мой самый родной и любимый на всём свете человечек станет Истинным Драконом. Магическим существом неимоверной физической и магической мощи!       Поэтому-то и Патронус у него был такой странный.       Поэтому никто из профессоров, и даже сам Дамблдор, не акцентировали внимания на его странном, совершенно не типичном для ребёнка поведении.       Поэтому и Блэк снова сидит в Азкабане, потому что не может у таких существ быть крёстных родителей…       Поэтому и друзей он себе так и не завёл, ибо что общего может быть между драконьим детёнышем и ребёнком обычного волшебника?       Поэтому…       В голове мелькали ещё тысяча и одна причины, но от их мысленного перечисления меня отвлёк виноватый голос Хана:       — Упс… Прости, Гарри, но, кажется, я со стабилизатором переборщил…       — Джи… — угрожающий рык моего Поттера прошёлся мурашками по спине и вдруг оформился в безумную мысль:       — «Дамблдор — идиот, раз не смог распознать под собственным носом такую мощь! А Волан-де-Морт»…       Что ж, одного, а может даже и обоих из моих работодателей ожидает сюрприз! Огромный такой, малоприятный и многозубастый магический сюрприз…       Дикий хохот, совершено самостоятельно вырвавшийся из моей глотки, заставил даже меня самого вздрогнуть, что уж говорить про жёстко охреневших от такого магиков и Поттера. На меня смотрели так, словно я вдруг сошёл с ума и, кажется, уже прикидывали, как лучше поступить с обезумевшим недодемоном, у которого магия просто через край переливалась…       Но лицо начавшего впадать в панику Поттера резко выдернуло меня из этого странного состояния тупой эйфории, и я, резко прижав его к себе, тихо выдохнул ему в макушку:       — Прости, малыш. Я в порядке, правда…       — Северус, чтоб тебя наш общий дед навестил… — Хёнджин нервно дёрнул головой, и по комнате раздался отчетливый хруст костей — кажется, мой дорогой брат собирался принять свою истинную форму, чтобы защитить пока ещё слабое человеческое тело моей Пары. — У меня из-за тебя наверняка волосы седые на хвосте появились! Что, позволь поинтересоваться, тебя в такой экстаз вогнало?       Представив красноволосого демона с совершенно седой кисточкой хвоста, я невольно снова улыбнулся. Только теперь уже адекватно — хватит, и так вон своё счастье чуть до инфаркта не довёл…       — Да Волан-де-Морта я представил, — заметив какими офигевшими глазами на меня смотрели Хан и Хван, пояснил. — Гарри же Драконом будет. Истинным. Представляете, как этот хрыч охренеет, когда увидит, с кем он всё это время бодаться пытался…       После минутной тишины гостиную огласил громогласный хохот. Джисон от смеха аж с кресла на пол сполз, а мой Гарри растирал по лицу выступившие от хохота слёзы. Идиллия, блять…       Ну уж если я себя сегодня не раз выставил на посмешище и перед собственной Парой, и перед его и моими родственниками, Мордред со всеми, буду позориться и дальше.       Потому что вот уже который день меня буквально сжирало любопытство по поводу видовой принадлежности моих новоявленных друзей. И если во второй ипостаси Хёнджина я был стопроцентно уверен, то вот в остальных…       Нет, теперь ещё выяснилось, что и у моего Поттера магическая сущность такая, что обоим старым интриганам стоило бы заранее удавиться, дабы не позориться, чему я, кстати, был бы несказанно рад. Ведь Первородные демоны живут о-о-очень долго, но, в отличие от многих магиков, после смерти своего Истинного не умирают, а просто теряют смысл жизни и впадают в жуткую депрессию. И мне бы сильно не хотелось видеть, как мой любимый мальчик со временем становится немощным и озлобленным, от того, что я, в отличие от него, всё так же остаюсь в том самом виде, в котором меня Принятие застало. А уж про возможные похороны своего Избранника я вообще молчу — жуть лютая…       Поэтому тот факт, что мой Поттер Дракон — это не просто прекрасно. Это самый лучший подарок Судьбы, который только можно было вообразить. А если ещё и принять во внимание, что Драконы по Силе намного превосходят не только Мерлина, но и тех же демонов, то получается, что я самый везучий сукин сын на планете!       Пока я думал, Гарри успел не только одеться, но и совершенно незаметно одеть магией и меня. Ну, мне в принципе было нормально и в пледе — всё равно мою тушку ни Хан ни Хван в неприличном плане не рассматривали. Поэтому, когда Поттер в обтягивающих его шикарную задницу брюках и в нежно-зеленой шелковой рубашке вновь уселся на мои колени, я плюнул на бегающих в моей голове тараканов и, обняв покрепче своё чудовище за талию, спросил Джисона прямо в лоб:       — Расскажешь о себе? Ты вроде как обещал, — прозвучало немного по-детски, но, сдаётся мне, что в нашем случае, даже если бы я был одногодкой Мерлина, я всё равно оставался бы для него ребёнком.       — Ну, раз обещал, значит расскажу, — Хан лукаво улыбнулся, и, поудобнее устроившись в кресле, просто сказал. — Что именно ты хотешь знать, Северус?       — Да его, наверняка, один единственный вопрос замучил, — Хёнджин вольготно развалился в своём кресле, вытянув перед собой свои длиннющие ноги. И, поймав крайне заинтересованный взгляд друга, со смехом выпалил. — Джисон-и, птичка моя, расскажи ты уже детям, кто ты есть на самом деле!       Вероятно, мне просто показалось, но на мгновение тело Поттера под моими руками словно закаменело, но буквально секунду спустя вновь расслабилось, и теперь парень с интересом и странной ехидной ухмылочкой не сводил пристального взгляда с Хана. Ну а тот, надув щёки, словно всамделешный хомяк, постучал кончиками пальцев по подлокотникам кресла и начал говорить.       — Я как-то даже и не знаю, с чего вообще начать… Поттер, в принципе, и так в курсе, но вот ты, Северус… Наверное, чтобы тебе было понятнее, стоит начать рассказ с момента моего появления на свет…       — Ханн-а, при всем моём уважении к твоим седым перьями, избавь нас от сомнительного удовольствия выслушивать рассказ о том, как ты вылуплялся, — Поттер ехидно осклабился, и проворчал. — Я и так уже давно догадался, что ты Феникс, — глаза Джисона на краткий миг вдруг превратились в две чёрные бездонные дыры, в которых всполохами сверкали серебряные искры, черты его лица заострились, становясь похожими на профиль крупной хищной птицы, и от него повеяло такой древней тёмной магией, что я весь невольно подобрался и инстинктивно попытался задвинуть своего Поттера себе за спину.       Но Хан быстро взял себя в руки и теперь уже сам с нескрываемым ехидством смотрел на Поттера в ответ. А в его уже вполне человеческих тёмно-карих глазах-бусинах место Тьмы заняла бездонная мудрость веков.       Меня аж передернуло от осознания того, насколько древнее и могучее существо сейчас сидит с нами в одной комнате и совершенно по-простому «гоняет чаи», как любил говаривать Долохов.       — Ну, племянничек, ты, наверняка, не в курсе, что я не просто Феникс, а Истинный Чёрный Феникс, и твой дражайший дядюшка — мой молочный брат, потому как вылуплялись мы с ним одновременно в одном гнезде. И, кстати, я на полчаса старше, поэтому имею полное право изредка надавать этому чокнутому Дракону промеж рогов, когда он слишком заигрывается…       Твою же ж… У меня просто кончились слова. И культурные и те, которые в приличном обществе говорить было не принято… Я даже не стал уточнять, по какой причине Хан называет Поттера своим племянником — у меня перед глазами мелькала охапка магических чёрных перьев, а мозг уже придумывал миллион и сто одно зелье, в которых их можно было применить. Это же такой раритет…       Кажется, от переизбытка фантазий последние свои мысли я озвучил в эфир, потому что Джисон как-то слишком уж нервно дёрнулся и прошипел:       — Не дам! Я тебе не курица, чтобы ты меня ощипывал! Вон, твой ненаглядный станет драконом, можешь с него хоть всю чешую соскоблить! И, кстати, у меня есть один крайне занимательной рецепт, куда добавляют толченые рога и зубы истинных драконов!       От такого кощунства по отношению к своей Паре я оскалился и зарычал. Во рту почему-то резко почувствовался привкус крови, и, проведя пальцами по зудящим дёснам, я с удивлением обнаружил на месте своих привычных ровных человеческих зубов длинные острые, словно кинжалы, клыки.       От неожиданности я слишком резко захлопнул отпавшую от шока челюсть и насквозь прокусил нижнюю губу, и из неё тонкой струйкой по подбородку потекла кровь.       — Северус, ну осторожнее же надо быть, — Хёнджин мгновенно наколдовал белоснежный платок, но Гарри, перехватив тянущуюся к моему лицу руку, сам вытер текущую кровь. Синюю. Какой-то пиздец…       — Джинн-и, не суй свои грабли к моему Истинному, пока я их тебе не обломал! Ликса своего щупай, а моего Северуса не трогай! — Поттер, не отрываясь от своего занятия, рычал так, что внутри у меня кости вибрировали.       Но я нагло совру, если скажу, что мне это не нравилось. Нравилось, и ещё как! Я, как нежная барышня, млел под нежными невесомыми прикосновениями любимого мальчика, при этом ощущая дичайшее возбуждение.       Поттер наверняка собственной пятой точкой это тоже почувствовал, потому что его зрачки вновь приняли вертикальную форму и он часто-часто задышал сквозь стиснутые зубы…       — Вас ещё раз холодной водичкой окатить, или вы всё-таки сами успокоитесь? — голос Хёнджина вроде бы и звучал спокойно и даже как-то лениво, но на его раскрытой ладони спиралью извивалась струя голубоватой воды, да и в комнате ощутимо так похолодало.       Бред какой-то — за прошедший час мой братец уже дважды вставал на защиту моего Поттера от меня самого…       Каюсь, но, несмотря на возраст, Гарри справился с собой гораздо быстрее. Глубоко вздохнув пару раз и что-то обречённо прорычав, он всё же слез с моих коленей и пересел на другой конец дивана. А всё, что оставалось мне — это мысленно разочарованно простонать — вся моя годами наработанная выдержка рушилась как карточный домик на ветру рядом с Истинным.       С этим срочно надо было что-то делать, иначе мы оба рисковали не просто спалиться, но и погрести под развалинами Хогвартса кучу ни в чём неповинного народа.       — Создатель, как же с вами влюблёнышами сложно-то… — Джисон картинно закатил к потолку глаза, становясь просто копией своего благоверного. — Ну почему у всех обретение Пары проходит спокойно, и только у Демонов и Драконов вечно всё идёт через жопу?       Вопрос, конечно, интересный, но меня сейчас намного сильнее волновало то, что, несмотря на все потуги, меня словно магнитом тянуло к хмурому и злобно зыркающему по сторонам Поттеру.       — Джинн-и, ты можешь что-нибудь с этим сделать? — мне даже зажмуриться пришлось, потому что от одного вида собственной Пары меня выносило так, что я понимал, что не сдержусь. Как бы ни старался…       Хван, окинув меня сканирующим взглядом, резко подорвался с места и, сгребя моё тельце в охапку, без промедления аппарировал.       Место, где мы с ним оказались, воняло серой, и жара, царившая здесь, буквально сшибала с ног. А Хёнджин, не церемонясь, с размаху швырнул меня в раскалённую воду, бурлящую круче зелья в котле Лонгботтома.       Последнее, что я помню — это огромные алые глаза и чей-то клыкастый оскал.       Дальше была темнота…

***

Гарри Поттер

      — Куда этот смертник утащил Севера? — я с такой прытью подскочил с дивана, что опрокинул его.       Дури во мне и так всегда было немеряно, ещё и наложившееся на неё сексуальное неудовлетворение словно удесятеряло мои силы.       Схватив улыбающегося Хана за грудки, я тряхнул его так, что у него аж зубы клацнули. Хотя улыбаться этот идиот так и не перестал.       Казалось бы, без всяких усилий он оторвал от себя мои руки и лёгким толчком в плечо отправил меня в полёт через всю комнату.       Извернувшись в воздухе не хуже кошки, я рухнул возле стены на четвереньки, подобрался и резко прыгнул вперёд. Злость на то, что какой-то старый демон утащил моего любимого мужчину хрен знает куда, застилала мне глаза, но, к счастью, не до такой степени, чтобы я не заметил, как Хан вдруг вспыхнул, и всё его тело покрылось толстым слоем чёрного огня.       Не знаю, как я смог затормозить, но, к счастью для себя, я не успел его коснуться.       Пламя даже обычного феникса сжигает в прах всё живое, а огню Чёрного вполне по силам было расплавить даже броню Истинного дракона, которой, к сожалению, у меня пока ещё не было. Даже не представляю, что бы случилось с моим телом, если бы я с разлёту врезался в это объятое языками чёрного пламени нечто…       Чёрт, из-за собственной глупости и несдержанности я едва не оставил Северуса одного…       Но зато от шока мозги начали адекватно соображать, и я, матерясь сразу на трёх языках, рухнул в ближайшее кресло, скривившись от запаха Хвана, которым оно успело пропитаться.       — Успокойся, ребёнок! Всё с твоим драгоценным Снейпом будет в порядке — Джинни его к Источникам отнёс, чтобы в чувство привести, — Джи принял привычный глазу человеческий вид и, сев рядом, обнял меня за плечи. — Не переживай так, Хёнджину в своё время тоже пришлось через такое пройти, и он лучше других знает, как помочь твоему Истинному справиться с Силой.       — Ханн-а, — я лишь грустно вздохнул: понимание, что я жутко косячу по отношению к любимому, пришло как-то спонтанно. — Ну почему я такой идиот?       — Ты не идиот, Гарри. Просто у тебя не было того, кто научил бы и объяснил. Это наш косяк, не спорю, но мы все искренне хотим его исправить. Только вот наш чокнутый Дракоша затеял с тобой этот дурацкий спор, а мы все вынуждены подчиниться. Хотя, не спорю, местами это даже весело.       Пока Джисон говорил, он не переставал улыбаться. И от этой его улыбки, широкой и искренней, на душе становилось легче. Теперь, пообщавшись ещё с одним из своих дядек поближе, я наконец-то понимаю, почему Минхо с таким нескрываемым обожанием смотрит на Джи. Не потому, что они Истинные и природа предназначила их друг другу, а потому, что он по-настоящему обожает этого щекастого веселого парня.       — С ним точно всё будет в порядке?       — Даже лучше, — Хан растрепал мои и без того торчащие в разные стороны волосы. — Окунётся твой Снейп в Источник, скинет там весь свой негатив, заодно и либидо своё немного успокоит. А то от вас обоих так искрит, что мне даже завидно становится, — поймав мой удивлённый взгляд, он всё же разъяснил. — Мы с Хо уже больше полутора тысяч лет вместе. Я его, конечно, безмерно люблю, но то, какими мы с ним были при наших первых встречах, уже не вернёшь, к сожалению… А мне иногда так не хватает этой его сумасшедшинки, которую мой котёнок так упорно давит в себе, боясь расстроить меня…       — Скучаешь по каморке со швабрами? — ну не мог я его не подколоть! Не мог! Да и вообще, мне просто не нравился вид грустного Хана! Было в этом что-то неправильное…       — Он тебе уже и это разболтать умудрился? — в голосе парня не было злости, лишь такое количество нежности, что мне даже не по себе немного стало, словно я ночью в замочную скважину за родителями подглядывал.       И хотя я прекрасно понимал, что и нас с Северусом ожидает такое же отношение друг к другу, но конкретно сейчас мне было завидно. По-хорошему, но завидно.       Поэтому чтобы отвлечься от всех этих стрёмных мыслей, я решил перевести тему.       — Не боишься за него? Зачем Хо вообще полез в Турнир?       — Гарри, в этом коте столько силы, дури и изворотливости, что я скорее боюсь за других, чем за Минхо. Ведь ты и сам уже понял, что все мы не просто магические существа… Мы, в каком-то роде, родоначальники, основатели и главы своих видов. И по силе мы мало чем уступаем нашему королю. Просто мы слишком сильно любим его, и поэтому никогда не предадим и не ослушаемся. Мы ведь не просто магические братья. За века мы стали друг другу ближе родных, даром что разных видов… Мы семья, Гарри. Странная, сумасшедшая, но семья.       На секунду мелькнула мысль, что я бы тоже очень сильно хотел влиться в эту семейку, затащив с собой туда и своего Северуса, но потом пришло осознание, что я и так уже там. Они меня приняли, потому что, несмотря на разницу в возрасте, Магии и воспитании, меня поддерживают и помогают, при этом давая полную свободу выбора и право на ошибки. Хотя почему-то была стойкая уверенность, что вляпайся я во что-то серьёзное, мои магические родственники сотрут с лица земли всех и вся, чтобы вытащить меня.       От осознания того, что я больше не одинок, вдруг стало так кайфово, что я даже ненадолго перестал пререживать за свою Пару. А Джисон, уловив перемену в моём настроении, вновь широко заулыбался.       — Таким ты нравишься мне гораздо больше, Джи…       Хан вопросительно изогнул бровь, хотя, на мой вкус, получалось у него это не так выразительно, как у Северуса.       — «Таким» это каким?       — Улыбающимся. Весёлым. Знаешь, — я рассеянно уставился на горящий камин. — С вами рядом я чувствую себя дома…       Меня вдруг накрыло странное тёплое чувство тихого счастья. И я был стопроцентно уверен, что то, что я сейчас ощущал, было не только моим.       — Мы тоже все очень рады, что смогли наконец-то найти тебя, ребёнок. Так что… Добро пожаловать в семью!