Судьба Дракона

Гарри Поттер

      После того странного разговора в гостиной Северуса фактически я с ним больше и не пересекался. И не потому, что сам этого хотел, а потому, что этот гад, как настоящий змей, умудрялся каждый раз ускользнуть прямо у меня из-под носа.       Через пару дней в прямом смысле прижатый мною к стенке Хван Хёнджин честно рассказал, что после купания в Источнике Северус больше суток приходил в себя, а когда оклемался, сказал Джинни, что до самого принятия сущности постарается избегать встречи со мной. Не потому что не хочет, а потому что боится не сдержаться.       Даже не знаю, радоваться мне такой самоотверженности любимого, или же треснуть его чем-нибудь, чтобы мозги на место встали. Но руку поднять на него я не смогу в любом случае — я её лучше сам себе отгрызу, поэтому-то последний месяц Хогвартс имеет сомнительное счастье созерцать крайне раздражённого Гарри Поттера, которого теперь даже сам Дамблдор предпочитает обходить по широкой дуге — слишком уж от меня фонит желанием кого-нибудь прибить. Спасибо и на том, что старик списывал это на волнение за предстоящий Турнир.       Но на парах мы с Севером всё же вынуждены были видеться, и та тоска, которая плескалась в его глазах и отчётливо была видна в каждом жесте, выбешивала меня ещё сильнее.       Нет, я прекрасно понимал, что так будет правильнее. Что рядом друг с другом нам обоим срывает башню, и в случае чего мы можем похоронить под обломками школы почти полтысячи ни в чём неповинных детей, но легче от этой мысли мне как-то не становилось.       Спасибо моим дорогим родственничкам, которые буквально из кожи вон лезли, пытаясь отвлечь меня от тяжких дум. Без них я бы точно не справился. Зато теперь я стопроцентно понял, для чего драконьих детёнышей так сильно опекали родственники в этот период жизни.       Хёнджин и Джисон, как профессора и новоявленные друзья, тоже почти переселились к Снейпу, но я перекрасно видел, как день ото дня ему становится всё хуже и хуже. Про себя молчу — если бы не стабилизатор на основе голубого лотоса, я бы тоже сейчас был похож на оживший труп — невозможность быть рядом с Парой и не касаться её сводили с ума, тем более, что телесный контакт у нас уже был закреплён. Внутренний дракон вообще расценивал ситуацию как обоюдное предательство и бесновался внутри так, что по ночам пространство нашей корейской общаги напоминало эпицентр всевозможных катаклизмов: тут и торнадо металось из угла в угол, и солнце палило так, что плавились камни под ногами, и ливень шёл такой плотной стеной, что собственного носа было не видать…       Не представляю каким образом, но шестерым магиками всё же удавалось сдерживать весь этот пиздец, не давая ему просочиться за порог комнаты.       За неделю до первого тура чёртового Тремудрого Турнира Минхо с Феликсом вообще пришлось перебраться спать в мою кровать — только в присутствии человеческого тепла я мог хоть ненадолго расслабиться и окунуться в мир снов. Но даже сны мои были наполнены им… Северусом…       Хо-я, из раза в раз качая головой, бурчал, что если бы Лия в своё время не оказалась такой истеричкой и не скрыла бы от них своего сына, то такого пиздеца сейчас бы не было: по его авторитетному мнению, магия моя, семнадцать лет самостоятельно варившаяся в собственном соку, теперь усиленно пыталась подстроиться под магию Семьи и Снейпа. А так как объём её в моей тушке был просто колоссальный, то теперь мы и имеем то, что имеем.       По его же словам это было не то чтобы совсем плохо, но и ничего хорошего такая резкая перестройка не сулила. Окружающим. Мне самому от всего этого физически было ни холодно ни жарко, я просто безумно скучал по своему Северусу и его объятьям.       Кстати, сейчас я как никогда был благодарен Дамблдору за проводимый им Турнир: разработка стратегии хоть и ненадолго, но позволяла немного отвлечься от грустных мыслей.       Чонин вообще изначально предложил послать организаторов Турнира лесом в пешее эротическое и объединить усилия двух команд, но не срослось: Ликс наотрез отказался от моей безумной затеи по поводу обкатки диких драконов. Он с такой сосредоточенной и умильной моськой объяснял мне, что мой план слишком уж сильно похож на инструкцию к самоубийству, что даже Крам не выдержал и, психанув, рявкнул, что слушать пиздёж капитана чужой команды он не собирается, и что лично он поддержит любое моё решение.       На том и разошлись.       Только теперь я всё чаще и чаще ловил на себе странные изучающие взгляды младшего Малфоя, и на фоне постоянного стресса они выбешивали меня ещё сильнее.       Всю последнюю неделю перед шоу я мотался по магловским и магическим магазинам и притонам, прихватив с собой в качестве спутников своих новоявленных телохранителей и бесплатных грузчиков в лице Чана и Чанбина. И если первый вёл себя на людях спокойно и размеренно, как настоящий матёрый волкодав в загоне с овцами, то вот второй…       Мерлин свидетель, но такого шила, которое жило в заднице этого перекаченного мужика, я не встречал ещё никогда. Даже у сумасшедших братьев Уизли оно не принимало таких гигантских размеров! Но с Бином было весело. И комфортно. Настолько комфортно, что за день до открытия Турнира мы припёрлись в Хогвартс не только гружённые всевозможными непонятными обычным магам прибамбасами, но и притащили с собой кучу зверски вредной, но чертовски вкусной магловской еды. И это я умолчу про двенадцать ящиков соджу, ради которых Чанбин аппарировал нас с Чаном аж в Сеул.       Посмотреть на историческую родину моей мамы, правда, мне не дали, сославшись на то, что всё будет, но позже. Ну и хрен с вами — вот разорву контракт с Хогвартсом, заберу своего ненаглядного зельевара и поедем путешествовать. Тем более ни он ни я за пределы старушки Англии никогда не выбирались.       Посиделки по поводу старта Дамблдоровского шоу решили провести не в стенах замка, а в Запретном лесу — там и места больше, и народа меньше. А главное нет вероятности, что в самый разгар попойки вдруг нагрянет одна пронырливая усатая личность, которая с маниакальных упорством весь последний месяц ночами напролёт патрулирует Хогвартс в своем кошачьем обличье.       Признаюсь сразу, но Запретный лес я за прошлый год облазил вдоль и поперёк. Потому как сидеть в четырёх стенах было невыносимо и скучно, да и драконья сущность требовала свободы и простора. А так как небо пока для меня было закрыто (полёты на метле не в счёт — ощущения совершенно не те!), вот и приходилось шататься там, куда нормальные волшебники даже нос сунуть боялись. И правильно делали, кстати!       Лес кишел всевозможными злобными и не очень магическими тварями, но даже они признавали во мне Дракона и, как правило, не лезли. Ну, Хагридовские тарантулы не в счёт — они тупые, как пробки, да и Арагог не сильно блещет умом, хотя в отличие от своего потомства немного даже говорить умеет. Поэтому за год я знатно так проредил лес от этой гадости, за что, кстати, мне выдали огромную благодарность здешние единороги.       Так что представьте размер моего удивления, когда Бин притащил нас на огромную поляну, которую я ни разу до этого в глаза не видел.       Разбить магический шатёр — дело двух минут. Организовать барбекю с полутонной мяса — ещё столько же. Классно всё-таки быть магом — уменьшил кучу нужных вещей, сложил в кармашек и аппарировал куда тебе надо, не обременённый грузом. Ни тебе ножками полдня по дебрям топать, ни ручки сумками оттягивать…       О завтрашнем дне договорились не упоминать — обе наших команды и так были в курсе всех дальнейших действий друг друга. Нафига, спрашивается, парить мозг тем, о чём и так знаешь? Поэтому сидим мы сейчас на травке в количестве ровной дюжины рыл, греем жопы на мягких подушках в окружении странных гигантских деревьев и медленно, но верно напиваемся.       Сдаётся мне, что бошка на утро будет квадратная, но об этом клятвенно обещался позаботиться Джисон, а то знатно офигеют зрители Турнира от зрелища восьмерых чемпионов с бодуна…       В общем, вокруг меня красота, от костра тепло, еда вкусная, пресловутое корейское соджу пьётся как компот… Идиллия…       Только вот меня малость напрягает тот факт, что последнюю неделю вечно хмурый и недовольный жизнью Крам не отлипает от меня ни на шаг. Даже Минхо возмутился такой прилипчивости парня, хотя сам при любом удобном моменте вцепляется в меня не хуже репейника…       И хрен с ним с Крамом: мне как-то искренне фиолетово на его странное поведение, но вот Малфой меня откровенно выбешивал. Мы с ним никогда не были в хороших отношениях, но в принципе никогда и не враждовали — факультеты у нас разные, и делить нам с ним как-бы нечего. Было…       Потому как сейчас блондин каждый божий день буквально расчленял меня ненавидящим взглядом.       Я даже малость терялся в догадках, что могло послужить такому отношению к моей скромной персоне, но кроме того, что Дракусю достал проживающий в Малфой-мэноре призрак Лорда, на ум ничерта не приходило.       Вот и сейчас Виктор, нагло подвинув ошалевшего от такого обращения Минхо, пристроился на моём поджопнике и буквально пожирал меня взглядом. Бр-р-р… Жуть какая! Хорошо, что Северус этого не видит: пиздец Краму пришёл был… А он мне вроде как пока ещё нужен был…       Попытка отодвинуться успехом не увенчалась — тело уже малость окосело от количества влитого в него алкоголя, и единственное, что смогло сделать — это красиво рухнуть мордой в траву, запутавшись в собственных ногах. Но Крам, подхватив за шкирку, быстро усадил меня обратно, ещё и притёрся настолько близко, что меня в жар бросило. От злости и отвращения! А вы что себе подумали?!       Но не успел я возмутиться таким наглым поползновениям в свою сторону, как по поляне пронёсся громкий режущий ухо клёкот…       Скосив глаза увидел, как за спиной Малфоя распахнулись огромные, реально огромные белоснежные крылья. Я даже залюбовался ненадолго такой красотой, аккурат до тех пор, пока в меня не полетел здоровенный такой шарик огня…       Даже несмотря на то, что глаза уже знатно окосели, но рефлексов тела вполне хватило на то, чтобы отбить огромную, размером с баскетбольный мяч, огненную хреновину обратно. Запоздало понял, что Драко тупо не успевает от неё отклониться, и голову молнией прошибла мысль, что смерть крестника мне Северус точно не простит. Поэтому…       Н-да… Ну что сказать? Драконья магия, мать её, многогранна и почти всесильна…       Я даже и не подозревал, что способен на что-то подобное. Но защитный купол над Малфоем у меня вышел почти самостоятельно — я успел об этом лишь подумать, как, вуа-ля — психованная вейла замерла с открытым ртом за прозрачной радужной стеной, об которую мгновение спустя с треском и грохотом, раскидывая по поляне капли огня, разбился Малфоевский файербол…       Рядом громко и с облегчением (или мне это просто показалось?) выдохнул Крам, который за прошедшие секунды словно как-то весь сжался и, кажется, даже в росте уменьшился.       Но ещё мгновение спустя душка-Феликс, резко запустив руку прямо в защитный купол, отвесил белобрысому идиоту такой смачный подзатыльник, что тот аж сел своей аристократической задницей прямо на землю.       Глядя на ошалевшие глаза Малфоя, я даже протрезвел — нет, ну а когда ещё можно будет за бесплатно увидеть отпрыска сиятельного английского лорда, глупо хлопающего ресницами в попытке понять, что только что с ним произошло? Думаю, такое кино даже за деньги не посмотришь, особенно тот момент, когда Ликс, зацепив Драко за воротник, выдрал того из-под купола и начал отчитывать. Негромко, методично, но с такой приторной ласковой улыбочкой, что у меня резко зачесалось где-то в районе крепления к телу будущего хвоста…       Такой Феликс не на шутку пугал и заставлял задуматься, а так ли безобидно это милое Солнышко, как кажется всем на первый взгляд…       А пока я размышлял, Малфой успел отойти от шока и теперь вместо того, чтобы молча внимать нравоучениям древнего существа, начал огрызаться… О-ой, балбес…       По мере того, как шипение двух блондинок перерастало в крик (это, кстати, Дракусик разошёлся — Ликс самообладания не терял — сказывался гигантский опыт в общении с моими неадекватными родственничками), Крам, всё так же жавшийся ко мне поближе, напрягался всё сильнее и сильнее. Мне даже подумалось, что он сейчас ринется на этих двоих с кулаками, только вот непонятно, защищать он их будет, или же нападать… И на чью сторону встать собирался — тоже загадка…       — Виктор, отодвинься от меня, — такая близость чужого тела, особенно если оно не являлось моей Парой, меня нервировала. Настолько сильно, что даже весь выпитый мною до этого алкоголь полностью рассосался в крови, не оставив после себя ни следа приятной лёгкости. — К Истинному своему будешь так прижиматься…       Тихий ответ, полный какой-то странной затаённой боли, поверг меня в шок:       — Не получится, Гарри… Он не хочет меня принимать…       — ЧТО?       Мой охреневший рык заткнул даже верещавшего как не в себя Малфоя. А я, не мигая, уставился на Крама в немом шоке и пытался переварить: как это так?       Как человек, предназначенный тебе самим мирозданием, может отказаться принять того, кто по факту является смыслом его жизни? Тут два варианта: либо он беспросветный идиот (и это самый культурный из эпитетов, которыми я его мысленно награждал!), либо он магл, который нихрена не понимает в магических заморочках.       Но на мой невысказанный вопрос Виктор лишь горько хмыкнул и прижался ко мне ещё сильнее, словно ища утешения. Я даже приобнял его за плечи в знак поддержки, ну, потому что, на мгновение представив, как Северус отказывается от нашей с ним связи, я чуть сознания не лишился.       Ведь Истинный это не просто человек, рядом с которым ты чувствуешь себя комфортно и который гарантированно всегда тебя поймёт, поддержит и не осудит, даже если ты стопроцентно не прав. Истинность это… Это…       Не знаю, как описать словами, но для любого магического существа Истинный — это его сердце. Не будет биться оно, не будет и тебя. Сумбурно, наверное, но, надеюсь, вы меня поняли.       Поэтому у меня и не укладывалось в голове, как это возможно отказаться от собственного сердца.       Кажется, со мной были согласны и все собравшиеся. Они, обладающие идеальным слухом, явно всё сказанное слышали. Потому как рожи у моих дядек и остальных разномастных студентов были не просто в шоке, они, мягко говоря, тихо хуели, видимо, пытаясь понять, кто этот идиот, где его найти и как поаккуратнее вправить ему мозги. Ведь если отказ озвучить официально, то всё. Баста. Крам, как довольно сильный маг, возможно, и не сдохнет от разбитого сердца, но счастливым уже точно никогда не станет.       Рядом раздалось тихое грудное рычание. Даже оборачиваться не стал, и так понятно, что это Ликс гневаться изволит — его басовитый голосок хрен с чем спутаешь.       Меня, кстати, тут недавно добрый кот просветил, что у них с Хёнджином тоже не всё гладко по молодости шло. И нет, Хван от Феликса не отказывался, там немного трешовее ситуация была.       Я прекрасно осведомлён, что наш новый учитель ЗоТИ демон. Ну и, как любой демон, имеет крохотную слабую точку в своей мега-сильной магической сущности. Так что лет так с тысячу назад один нехороший маг каким-то образом узнал его первое имя, ну и не поленился заморочиться и провести ритуал привязки. Вот и стал Хёнджин рабом этого самого придурка. И сделать с этим, кстати, никто ничего не мог — всё творилось по закону Магии.       Минхо рассказывал, что Феликс тогда сильно осерчал, и на психах, вопреки всем этим законам, устроил показательную казнь тому придурку, приняв свою истинную форму, чем довёл аж целый город до заикания и недержания. И ему, что странно, ничего за это от Матери Магии не было.       Вот же сука…       Мой Северус ведь тоже демон…       А что если и его кто-нибудь попытается к себе привязать? Да я его…       Эта мысль настолько сильно меня впечатлила, что сдержаться я просто не смог.       Магическая сила, и так еле контролируемая мной, выплеснулась из меня, как зелье из опрокинутого котла Лонгботтома. Последнее, что я увидел перед тем, как меня вырубило — огромная чёрная воронка Силы над моей головой, которую пытались сдержать шесть разноцветных защитных щитов.

***

Северус Снейп

      — Джинни, не надо! Я всё равно сделаю так, как решил, — мне сейчас и так было хреново, а тут ещё мой надоедливый братец жужжал под ухом, как зелёная муха, уговаривая не впадать в крайности и не прерывать полностью общение с Поттером.       Да я и сам бы рад последовать его совету, только вот прекрасно понимаю, что если я заговорю со своим мальчиком или, что ещё хуже, останусь с ним наедине, то уже не сдержусь. Мерлин свидетель, но даже тех крох общения, которые случались у нас с ним на занятиях, хватало за глаза, чтобы натурально звереть и рваться к Истинному, как обезумевший граммамот в гон.       Мне его не хватало. Очень.       Даже не так. Мне было физически плохо и больно от того, что я не могу быть рядом. От того, что не могу коснуться. От того, какими печальными и полными боли глазами взирала на меня моя Пара в те редкие моменты, когда наши с ним взгляды пересекались в аудитории зельеварения или в Большом зале.       Ночами меня выкручивало и ломало так, что я орал в голос. Спасибо Хёнджину и Джисону за то, что они меня не бросили — один я бы точно не справился и сдох бы ещё в самый первый вечер после купания в Источнике. Хан, кстати, бурчал, что вода в том чудо-озере, что находится на стыке Серых пределов и мира смертных, должна была успокоить меня минимум на пару недель, но к моему личному несчастью этого не произошло. Хотя кто знает, может быть, если бы не Источник, мне было бы гораздо хуже…       — Север, не пори горячку! Поттеру тоже плохо! Его шестеро магиков успокоить не могут, а ты не хочешь даже попытаться с ним поговорить, — Хван упорно гнул свою линию, что бесило меня просто неимоверно.       Наверное, я с удовольствием разукрасил бы его смазливое личико во все цвета радуги, но, к сожалению, силёнок, чтобы справиться с демоном, которому перевалило за полторы тысячи лет, у меня пока ещё не было. Но я клятвенно пообещал себе, что как только полностью приму это чёртово Наследие, обязательно постараюсь это сделать, потому что достал меня этот красноволосый красавчик по самое не хочу.       — Нет, и это моё последнее слово! — я вновь начал закипать, сам себе напоминая бурлящее зелье, но Хван ставшим за эти дни совершенно привычным прикосновением ладони, с которой в меня потёк ледянящий душу холод, немного остудил мой пыл.       Даже не представляю, что бы со мной было и как я со всем этим справлялся, если бы затейница-судьба не свела меня с этими людьми. Ну или не совсем людьми, сути дела это не меняло.       — Ну вот что ты за упрямый баран, Север, а… — Джинни устало вздохнул и буркнул. — Весь в Асмодея. Тот тоже, если что себе в свою рогатую башку вбил, всё, пиши пропало…       — Вот только не начинай сравнивать меня с ним! Мало того, что я его в глаза ни разу не видел (и сильно надеюсь, что в ближайшие лет пятьсот и не увижу!), так, судя по твоим рассказам, он явно далёк от понятия адекватности, — изо рта у меня в очередной раз вырвался клубок чёрного дыма, но сила внутри наконец-то полностью успокоилась, и мы с Джинни смогли вздохнуть нормально.       Вообще, дико поражаюсь той информации, которую изо дня в день узнаю об этом демоне…       В умах простых обывателей намертво прописана картинка, что демоны — это такие наглые, самоуверенные, беспринципные сволочи, которым только дай малейший намёк, и они упрут твою душу на нижний слой мироздания и будут с наслаждением столетиями вываривать её в своём котле… Мерлин знает откуда взялся такой стереотип, но вот про варку душ мне всегда нравилось больше всего.       Сразу представлялось, как я зацепляю призрак Лорда за шкирку, и пока он истошно орёт и брыкается, волоку его в ад, где, бросив в гигантский котёл, начинаю мешать содержимое огромным черпаком.       Но на деле вообще всё не так.       Души демонам на хрен не сдались — этим делом заведует Бледная Госпожа, а демоны просто тихо-мирно живут свою длиннющую жизнь, занимаясь тем, чем нравится, благо возможностей для этого у них предостаточно.       Ну а если рассматривать конкретно Хёнджина, то тот вообще в пыль ломает все чёртовы стереотипы о своём виде.       Хван мягкий. Не в плане пощупать, а в плане характера. Нет, с учениками и малознакомыми людьми он язвительный и саркастичный, эдакий настоящий ледяной принц, даром что своей алой шевелюрой светит на пару миль вокруг. Просто с теми, кого Джин допускает в свой доверенный круг, он терпелив и мягок, на мой вкус даже слишком. Мой братец вообще натура крайне ранимая и романтичная, это я выяснил совершенно случайно, когда стал невольным свидетелем того, как Джинни расчувствовался и покраснел под цвет своей причëски, когда его солнечный Истинный подарил ему букет обычных полевых ромашек.       Зрелище было настолько непривычное и в чём-то даже интимное, что я поспешил свалить куда подальше, пока меня не заметили.       Но вот чего-чего, а упрямства этой заразе тоже было не занимать — вот уже вторую неделю он методично донимал меня своим ворчанием, хотя стоило лишь мне немного напрячься и психануть, как он тут же оказывался рядом, даря такую огромную волну любви и поддержки, что меня временами даже мутить от её переизбытка начинало.       Я собрался уже было выдать что-то язвительное в духе Ужаса Подземелий, но тут вдруг замок тряхнуло…       Капитально так, что нас обоих с ног сбило, а Джинни на загривок ещё и здоровенный талмуд по ядоваренью с полки свалился. В следующую же секунду на меня накатило ЭТО…       Злость, гнев, обречённость и безумное в своей решимости желание не отдавать…       Мы с Хваном лишь успели переглянуться и в один голос выдохнуть:       — Поттер… — и в ту же секунду мой братец сорвался сквозь тени пространства туда, где по ощущениям проходила битва не на жизнь, а на смерть.       Первое, что выстрелило в голову, это что на моего мальчика напали Пожиратели во главе с Лордом. Но я мгновенно отбросил эту мысль: никому не пробиться сквозь щиты Хогвартса, если ты, конечно не древнее магическое существо. Поэтому ни мои дружки по пожирательскому клубу, ни Волан-де-Морт в бестелесном виде этого сделать бы не могли. Оставался лишь вариант, что мой Истинный просто психанул и выдал выброс вот такой вот силы, что бедный древний замок едва вместе с фундаментом не подпрыгнул.       За второй вариант я, конечно, переживал, но не то чтобы особо сильно: самому Поттеру магический выброс вреда причинить бы не смог, а об окружающих стопроцентно позаботятся его новые друзья, оказавшиеся по совместительству ещё и его родственниками.       Почему-то у меня была твёрдая уверенность, что эти парни (хотя какие они к Мордреду парни, если многие из них старше самого Мерлина?) из шкуры вывернутся, но вытащат моего Истинного из любой, самой глубокой задницы. Поэтому пусть пока разбираются, а у меня миссия потруднее будет: даю будущий хвост на отсечение, что сейчас ко мне прискачет тяжёлая кавалерия во главе с нашим светлейшим. Надо будет полностью отвести подозрения от Поттера и тех ребят, с которыми они сегодня самовольно и несанкционированно отправились на пикник.       Про пикник, кстати, мне утром Хан рассказал, посетовав, что не мешало бы сварить партию усиленного антипохмельного, чтобы эти начинающие алкоголики завтра не отравили своими сивушными парами двух драконов, которых для них любезно приготовило министерство Магии.       Что ж, я оказался прав: не успел додумать мысль, как передо мной появился замызганный хогвартский эльф с круглыми от ужаса глазами и, заикаясь, выдал, что во-первых, молодой Великий Дракон разнёс в щепки половину Запретного леса, а во-вторых: что меня срочно требует к себе директор.       На мой резонный вопрос, откуда он знает про Дракона, эльф лишь махнул куда-то лапкой и стал заверять меня, что никогда никому ни при каком случае не расскажет эту счастливую информацию! Но больше всего я охренел после того, как это лопоухое чудо хитро ухмыльнулось и шёпотом затараторило, что Паре молодого Дракона тоже нечего бояться — эльфы чтят законы Матери Магии и безмерно преданы Великому Дракону, поэтому никогда не нанесут вреда его семье.       Когда эльф, подмигнув мне своим огромным круглым глазом, исчез, а я немного вышел из состояния охуевания, решил, что всё же подумать и проанализировать услышанное надо будет немного позже, иначе, если я задержусь на подольше, Дамблдора от нервов может и удар хватить — а старик всё-таки не виноват, что у моего Поттера сила через край плещет.       На всякий случай, зацепив с собой парочку бутыльков с успокоительным, намертво запечатал комнату от всех здешних обычных волшебников, и отправился в директорскую башню. Но тут старику удалось меня немного удивить: он встретил меня прямо перед входом в подземелья. Вид светлейший имел всклокоченный и немного напуганный, но губы были решительно поджаты, словно он на войну собрался.       Оно и понятно, случай явно выбивался из всех ранее произошедших, но меня такой расклад совершено не устраивал. Ещё и перепуганные лица профессоров, которые сиротливо толпились за директорской спиной, вызывали лишь желание закатить глаза к небу и позаковыристее проклясть всех разом.       Усмехнувшись про себя тому, какими занятными мыслями и замашками начала проявляться моя демоническая сущность, я открыл уже было рот, чтобы начать вешать мудрейшему километры лапши на уши, но тут из-за угла появилась всклокоченная и немного подкопчёная тушка профессора Хана. Правда, глаза у него светились таким неподдельным весельем, что тут даже я опешил. Что уж говорить про всех остальных.       — Дамы и господа, прощу прощения за этот маленький бум… — Джисон очаровательно улыбнулся, отчего на его щеках проступили милейшие ямочки (Снейп, старый ты ж хрен, ну чего тебе неймётся-то?) — Эксперимент немного вышел из-под контроля…       За моей спиной раздался глухой хрип, словно кому-то сильно поплохело, и, скосив правый глаз, я с чувством глубочайшего удовлетворения увидел схватившуюся за сердце Минерву и ошалело трясущего головой Дамблдора. Прелесть какая, надо сей момент запомнить получше, чтобы потом Люцу в думосборе показать.       — К-к-как-ой эк-ккскремент? — наш директор честно пытался что-то из себя выдавить, но получалось у него откровенно… никак. Вон, даже слова попутал, хотя оговорочка весьма забавная получилась…       — Ну так я немного решил скоротать день — скучно у вас тут, знаете ли, — Джисон ответил Дамблдору с такой обезоруживающей сияющей улыбкой, что у меня, кажется, где-то что-то слипаться начало. — Была у меня одна маленькая наработка ещё с давнишних времён, а Северус любезно предоставил мне доступ в зельеварню… Ну вот я и решил немного доработать рецепт. Ну кто ж знал, что яд английского крокозябра настолько сильно отличается от яда его корейского собрата…       Хан, кажется, ещё что-то там говорил, но я уже не слушал — меня вынесло уже после «английской крокозябры», поэтому, чтобы банально не заржать и не испортить другу весь театр в одно рыло, я ещё минут пять сверлил взглядом потолок родного подземелья и думал.       Думал о том, что же такого могло произойти в чёртовом лесу, что мой драгоценный Поттер настолько сильно вышел из себя. А ещё было очень сильно интересно, кому и чего он там собирался не отдавать… Хотя факт того, что между нами установилась устойчивая эмоциональная, а возможно даже и ментальная связь, меня радовал просто до бабочек в животе — значит, мы друг друга точно приняли. Полностью. И теперь, что бы там ни случилось, разбить нашу пару не сможет уже никто.       Видимо, я всё-таки не удержал приличествующую моменту морду лица, потому что Хан, покосившись на меня, сделал еле уловимое движение пальцами правой руки, словно призывая закругляться с разговорами и следовать за ним. Поэтому я, громко фыркнув для привлечения внимания, дождался, когда стоявший за моей спиной директор подпрыгнет от неожиданности, и тоном, не терпящим возражений, сказал:       — Прекрасно, что никто не пострадал. Но, профессор Хан, думаю, в вашем рецепте закралась одна незначительная ошибка, которая в результате и привела ваше зелье к такому громкому «бам»… Пойдёмте скорее, думаю, всё ещё можно поправить, — вот прямо жопой чую, как «кавалерия» от моих слов выпадает в жёсткий осадок, но времени у меня для разглагольствований было не так уж и много — даже чувствуя, что у моего мальчика всё хорошо, мне были жизненно необходимы подробности о его состоянии.       — Пойдёмте скорее, профессор Снейп, потому что, если причина «бама» именно в том, о чём я думаю, то есть вероятность его самопроизвольного повтора. Только вот, боюсь, он будет раз так в пять сильнее этого…       Зацепив счастливо скалящегося Хана под локоток, я потащил его в сторону зельеварни. А за спиной вдруг послышался громкий разноголосый кашель и тихий голос светлейшего пробурчал нам в след:       — Мало же мне одного фанатика зелий было… Ещё один нарисовался…       Я просто проигнорировал ворчание старика. Не до него сейчас.       Запечатывая дверь зельеварни на парочку давно мне известных и не очень заклинаний, я лишь мысленно поставил себе галочку, что, кажется, пресловутая родовая память тоже начала просыпаться, потому как демонических чар в моём волшебстве день ото дня становилось всё больше и больше. — Джисон-и, не молчи! Я же знаю, что ты там уже был! Что с Гарри? — всё-таки у меня ещё не до конца стёрлась толика благоговения перед этим древнейшим существом, иначе я уже давным-давно прижал бы Хана к стенке и выбил бы из этого партизана всё, что мне надо. А так я сейчас просто молча сверлил его взглядом. Хан на мой требовательный тон лишь отмахнулся, магией приводя свой костюм в приличный вид. А потом, резко подняв на меня свои чёрные, словно бездна глазищи, спросил: — Ты вообще в курсе, что на завтрашнем испытании собрался отмочить твой драгоценный Поттер?