Dragons In Shadows

Следующая неделя выдалась тяжёлой. Занятия как всегда становились с каждым уроком всё труднее, а уроки драконоборства даже не думали становиться легче. Единственное время, когда они не сражались с драконами на арене, было занято отработкой теоретических боёв с манекенами и деревянными конструкциями в виде драконов. Но даже тогда Плевака придумывал всё новые издевательства: то запускал в них камни из катапульт, то поливал кипятком из палочки, — короче, делал всё, что в голову придёт, пока юные викинги не справлялись с поставленной задачей. Остальные предметы в Хогвартсе по обыкновению давались Иккингу легко, но на этом курсе даже ему пришлось потрудиться. Не потому, что он считал задания сложными, а потому что ему было невероятно тяжело сосредоточиться. Недосып и постоянные мигрени только усугубляли дело, а мысли его без конца ускользали к ярким зелёным глазам и беззубой улыбке. Его сознание снова и снова уносило то в далёкую бухту, то в небеса, где он летал сквозь облака. Иккингу приходилось насильно встряхивать своё сознание прямо на уроках и строго приказывать сознанию не думать об этом. К тому моменту, как наступила суббота и первая учебная неделя подошла к концу, Иккинг был совершенно измотан. Вылезти из постели утром его заставил только Джек, которого в гостиную Когтеврана впустила Эмма, и зимняя фея наотрез отказался дать ему проспать всё утро. — Подъём, Ик! Погода сегодня просто чудо! — воскликнул Джек с отвратительно радостным выражением лица, распахивая занавески прямо рядом с кроватью Иккинга. Нет нужды говорить, что на завтрак в Большой Зал Иккинга едва ли не тащили силком. Судя по всему, Джек был не единственным участником-подстрекателем против мирного утра — Мерида и Рапунцель уже ждали их там, заняв места за столом Когтеврана. Несмотря на то что его выдернули из постели и он выглядел помятым, гулкая боль в голове немного отступила, стоило когтевранцу сесть рядом с друзьями. — Эй, Хэддок! — прошипел Даррен Фоулс с противоположного конца стола Слизерина, злобно сверкая глазами. — Это правда, что ты вчера шлёпнулся лицом вниз, не прошло и трёх минут с начала тренировки? — его ухмылка стала шире, несколько учеников сидящих рядом прыснули со смеху. — Заткнись, Фоулс, — огрызнулся Джек, вручную повернув голову Иккинга прочь от самодовольного лица слизеринца. — Боги меня ненавидят… — простонал Иккинг вполголоса и уронил лоб на стол. Что, впрочем, было не лучшей идеей — мигрень отозвалась новой вспышкой боли. — Ой, да всё не так плохо! — поспешила поддержать его Рапунцель. — В турнирной таблице ты был вторым, когда сражался с этим драконом-камнеедом. — Был, а потом его загнали в угол арены и чуть не сожрали, — вставила Ками, плюхнувшись рядом с Эммой. Вечный спутник Ками — Бандюг — занял место возле Рапунцель. — Ну, с кем не бывает! Неудачи — часть великого процесса обучения, — ободряюще улыбнулся Бандюг. — Ты быстро освоишься! — Точно, — уверенно кивнула Мерида. — Если бы драконы были восприимчивы к магии, ты был бы первым драконоборцем в школе! Ты же лучший волшебник из всех, кого я знаю! — Но магия не работает на драконов, — буркнул Иккинг. — Магия может исцелять и помогать в быту, но на Олухе главное — сражаться, а в этом я безнадёжен… — он нахмурился, прекрасно понимая, что даже с магией навряд ли смог убить дракона. — Ну так для этого и нужны тренировки! — бодро заявила Камикадза. — Они сделают из тебя «Не-Такого-Уж-И-Безнадёжного» Иккинга. Ты только начал учиться, а у твоих сверстников уже есть опыт боёв. Хофферсон годами тренировалась, чуть ли не родилась с топором в руках! Может, сейчас ты и жалок, как новорождённый як… — …такой же пушистый и сонный! -… — с широкой улыбкой вставил Бандюг. Ками оттолкнула его, ладонью отодвинув лицо за спину, и продолжила: — …Но со временем ты их нагонишь. — Отлично. Я жалкий, сонный, пушистый як, — проворчал Иккинг и снова стукнулся лбом о стол, игнорируя очередную вспышку боли. Прежде чем кто-то успел сказать что-то ещё, колокола забили начало нового часа. Атмосфера в Большом Зале переменилась: одни ученики повставали, собираясь по своим делам, другие вернулись к еде и разговорам. Вскоре Мерида и Камикадза отправились на отбор в команду Гриффиндора по квиддичу; Рапунцель побежала в лазарет — она обещала доктору Свиту помочь с заготовками настоек; а Бандюг пошёл строчить отчёт профессорам Дурмстранга об успешности начала года в новой школе. Когда все разошлись по делам, Иккинг, Джек и Эмма решили заглянуть в библиотеку и сделать домашнюю работу за первую неделю. Но стоило им выйти из Большого Зала, как навстречу им по коридору налетела знакомая фигура. — Эй, Джек! — Мэйвис остановилась прямо рядом с ними, переводя дыхание. — Расписание изменили, отборы в команду Слизерина по квиддичу сегодня! — Но ведь они должны были быть завтра! — Фрост тут же спохватился, вытаращив глаза. — Нас поменяли с когтевранцами, — объяснила Мэйвис, качнув головой. — У Сморкалы завтра урок драконоборства, а так как Иккинг всё равно не играет в квиддич, профессор Северянин согласился на замену в расписании. — Но я… — начал Джек и замялся, глянув на Эмму. — Я присмотрю за ней, — тут же пообещал Иккинг, и Джек резко поднял на него взгляд. — Ты уверен? Я не хочу вас бросать, — неловко почесал затылок слизеринец, но Хэддок только закатил глаза. — Не волнуйся, домашка нас, в отличие от тебя, никогда не покинет. К тому же, с твоей сестрой куда веселее чем с тобой, — ухмыльнулся он и успел пригнуться, упустив шутливый подзатыльник от Джека. — Ха-ха, очень смешно, — фыркнул Джек, оборачиваясь к хихикающей сестрёнке. — Увидимся позже, ладно? Держись ближе к Иккингу, чтобы не заблудиться. — Хорошо. Удачи на отборе! — улыбнулась Эмма. — Да не переживай! Сборы — чистая формальность. Старички из команды всегда в приоритете, — заговорщически прошептал Джек, снова заставив сестру рассмеяться. Потом зашагал спиной вперёд к Мэйвис, маша рукой: — Чур без меня не веселиться! — Постарайся не натворить дел, дурила, — в тон ему ответил Иккинг с лёгкой улыбкой. — Кто бы говорил! И не думай, что я не двину тебе по башке, только потому что ты мой лучший друг! — фыркнул Фрост, в последний раз махнул и побежал с Мэйвис к стадиону. — Ну что, в библиотеку? Я помогу с твоей домашкой, если захочешь, — предложил Иккинг, обернувшись к Эмме. Девочка кивнула, и они зашагали к библиотеке в приятной тишине. — Знаешь, — заговорила Эмма через какое-то время, — по-моему, ты вполне неплох на своих тренировках с драконами. Ну, знаешь, ты не поранился, и тебя не стошнило при всех, как было на моём первом уроке Полётов на Метлах, так что-… — Да ладно тебе, Эмма! Всё было не так уж плохо, — возразил Иккинг, хотя и поморщился, вспомнив вчерашний урок Полётов у первокурсников. Он с Джеком как раз были свободны от занятий и пошли посмотреть, как Эмма впервые оседлает метлу. Исход был, мягко говоря, неутешительным — талант к езде на метле в семье Фрост передавался не всем. — Я поднялась всего на десять сантиметров и впала в панику, после чего грохнулась носом в землю прямо перед всеми когтевранскими и гриффиндорскими первокурсниками. А когда профессор Амелия помогла мне подняться, меня стошнило ей на сапоги. Как это «не так уж плохо»? — мёртвым тоном произнесла Эмма, глядя на него с укором. — Ладно, ладно… это было плохо. Но бояться высоты вовсе не стыдно, — Иккинг попытался приободрить девочку. — Но все остальные первогодки отлично летают! — возразила Эмма. — И что? Полётов не будет ни на СОВ, ни на ЖАБА, так что неважно, сдашь ты их или нет. Я вот так и не сдал. — Правда?! — Эмма уставилась на него в изумлении. — Ага. И у меня даже не было уважительной причины. Я просто был ужасен на метле. Две недели не мог заставить её хотя бы подняться в руку, а когда она всё-таки поднялась — начала бить древком по лицу. Выше метра я так и не взлетел. Спроси Джека, Мериду или Рапунцель — они пытались мне помочь, но так ничего и не вышло. — Похоже, не быть нам чемпионами по квиддичу, — усмехнулась Эмма, заметно приободрившись. Иккинг тихо рассмеялся, когда они вошли в библиотеку: — Поверь, Эмма. Когда-нибудь ты найдёшь то, что действительно твоё. То, в чём ты будешь лучше всех остальных, и что полюбишь больше всего на свете. Обещаю. — Он постарался отогнать нахлынувшие воспоминания о солнечном свете, ярко-зелёных глазах, стремительном полёте и о тепле драконьих чешуек под ладонью. Они с Эммой уселись за привычный библиотечный стол, где обычно собирались Иккинг, Джек, Мерида и Рапунцель, разложили книги и пергаменты. Как и ожидалось, их оказалось немного, но Иккинг хотел убедиться, что Эмма успевает по всем дисциплинам. — Ну-с, с чего начнём? — спросил он, заглядывая в её записи. — Профессор Туффиана сказала, что эта тема будет в первой контрольной, так что… Начнём с этого, — ответила Эмма, протягивая ему пергамент. — «Магическая пирамида». А, да, припоминаю. Оно точно будет в контрольной, но Туффиана всегда делает упор на Колдунов, так что обрати внимание именно на эти вопросы, — подсказал Иккинг, указывая на нижнюю часть страницы. — Вот: «Назовите две главные характеристики Колдуна или Колдуньи». — Их физическая форма навсегда меняется с достижением этой ступени магии, и они могут использовать волшебные силы без палочки, артефактов или заклинаний, — уверенно процитировала свой конспект Эмма, и Иккинг одобрительно кивнул. Так они и просидели в дальнем углу библиотеки, отвечая на вопросы Туффианы. День медленно клонился к вечеру. Вскоре замок окутал густой туман, обещая холодную и сырую ночь для всех его обитателей.

***

Поздно ночью после отбоя, когда грозовые тучи сгустились над замком и с неба хлынул дождь, пятеро мальчишек сидели в глубинах библиотеки, смеясь и подшучивая друг над другом. Стол был завален сладостями и бутылками сливочного пива, а стоящая на нём свеча давала достаточно света, чтобы увидеть как кучка парней развалились на креслах и стульях. Иккинг не был до конца уверен, как так вышло, что он, Джек, Флинн, Тадаши и Джим решили встретиться здесь, нарушив комендантский час и устроив мальчишник, но знал, что началось всё с какого-то несерьезного приглашения, пустившегося среди студентов после вечеринки по случаю отборов в команды Гриффиндора, Пуффендуя и Слизерина. Мерида и Рапунцель, как и несколько других студентов, вежливо отказались от приглашения в пользу сна после долгого тяжёлого дня. Даже Тадаши сначала отказался, заявив, что у него «обязанности старосты» — ночной патруль в коридорах. Но так как его назначили сторожить библиотеку, то он в конце концов сдался и присоединился, после того как остальные пообещали не выдавать его и не портить репутацию «хорошего парня». — Вам всем просто повезло, что я не сдал вас Северянину, — с самодовольной улыбкой сказал Тадаши с лёгкой улыбкой, принимая от Флинна бутылку сливочного пива. — Да-да, играй дальше в пай-мальчика, мистер Староста, всё равно никто тут в это не верит, — съязвил Хоккинс, прыснув в горлышко своей бутылки. — Ладно, сейчас моя очередь, — вернул к сути разговора парней Фрост с лукавой ухмылкой. — Тадаши, ты ведь до сих пор не ответил нормально ни на один вопрос!-... — Я толком и не понял, во что мы играем, но ладно. Что от меня требуется? — вздохнул Хамада, подсаживаясь ближе. — Правда, и ничего кроме правды. Скажи, ты когда-нибудь тайком выбирался из замка? — решил спросить Джек, Джим захохотал во весь голос. Тадаши слегка покраснел и бросил на Хоккинса сердитый взгляд. — Всего один раз. Мы с Джимом учились тогда на первом курсе, и Камикадза подбила его украсть одну из метёл из кладовой чтобы слетать в Хогсмид и обратно. А доказательством, что он правда туда долетел, служила бутылка сливочного пива из погреба Трех Мётел. Каким-то образом он уговорил меня полететь вместе с ним. Нам даже удалось пролететь туда-обратно без особых проблем. Но стоило нам только убрать метлы, как нас поймала профессор Амелия. Она сказала, что летаем мы недурно, но, мол, если уж собираемся воровать метлы, то надо сперва проверять, нет ли на них охранного заклятья. Потом забрала всё сливочное пиво и дала нам месяц отработок, — рассказал Тадаши, а остальные парни дружно расхохотались. Джим же только довольно ухмыльнулся и снова отпил из бутылки. — Ладно, теперь моя очередь! И, к слову о Камикадзе, я хочу узнать побольше о нашем загадочном маленьком Друге-Который-Сюрприз-Викинг, — усмехнулся Флинн, метнув взгляд на Хэддока. Младший когтевранец застонал. — Перестаньте так меня называть, — взмолился Иккинг, съёжившись в кресле и сделав ещё глоток. Можно было догадаться, что рано или поздно всем захочется вытащить из него подробности. Он знал: всё, что он скажет, не выйдет за пределы этого угла библиотеки, если он того не захочет, так что особого повода отмалчиваться не было. И всё равно Иккинг чувствовал вину за то, что так долго таил свой секрет. — Камикадза и тот новый парень явно хорошо знают тебя и твоего отца. Как вы вообще познакомились? — поинтересовался Тадаши, и Иккинг тяжело вздохнул. — Чтож, эм-м… У викингов есть праздник под названием «Торов Четверг». Он проходит раз в год в начале лета. Все племена Архипелага собираются вместе, чтобы возобновить прошлогодний мирный договор, обсудить политику и отпраздновать ещё один год союза. Когда я был маленьким, отец всегда брал меня с собой. Так как мы были слишком малы, чтобы участвовать в Совете Вождей и прочих взрослых разговорах, я постоянно проводил время вместе с Ками и Бандюгом, играя где-то позади. Там же был и Дагур, но он вечно пытался меня… Убить. Мы росли вместе, пока отец не перестал брать меня с собой. А потом «Торов Четверг» перестали проводить на Олухе. Мы не виделись долгое время, но сохраняем между собой дружеские э-э… отношения, — объяснил Иккинг и потянулся за ещё одним кексом-котелком. Ночь обещала быть долгой. — Почему твой отец перестал брать тебя туда? — спросил Джим, приподняв бровь. — Думаю, это связано с тем случаем, когда мы с Ками и Бандюгом случайно спалили гостевые дома, и всем пришлось ночевать в Медовом зале племени Остолопов. Хотя… Есть такая вероятность, что я — полное разочарование для него и для племени: щуплый слабачок, неспособный сражаться чтобы убивать драконов, — пожал плечами Иккинг, хмыкнув с ноткой сарказма в голосе. — Ты уверен? Может, тебе стоит поговорить с ним об этом, — осторожно подбодрил Джек. — Да уж, легче сказать, чем сделать, — вздохнул Иккинг и откусил кусок кекса. — Теперь, думаю, моя очередь. Иккинг видел, что остальные неохотно оставляют тему, но всё же согласились двинуться дальше (к его большому облегчению). Игры и смех продолжались почти всю ночь, и Иккинг прекрасно понимал, что завтра все будут смертельно уставшими и слегка несчастными. Он так же знал, что Мерида и Рапунцель будут над ними смеяться и по-девчоночьи твердить: «Мы же вас предупреждали». Он понимал, что завтра будет ненавидеть уроки драконоборства ещё сильнее, чем обычно, но решил пока об этом не думать. Всё, чего он хотел в этот момент — залить свою мигрень сливочным пивом и игнорировать чёрную чешую и зелёные глаза, что вновь и вновь вспыхивали перед ним каждый раз, как он закрывал глаза.