Дело Старейшины Илина

После слов хозяина: — Поздравляю. Вы его нашли. Ванцзи долго смотрел на Вэй Ина. Потом спокойно сказал: — Я хочу с ним поговорить. — Так иди. — Сейчас? — А чего ждать? Пока он снова куда-нибудь убежит? Вэй Ин сидел под зонтиком. Пил лимонад. Увидев Ванцзи, улыбнулся. — Господин детектив. Нашли, что искали? Пока вы ходили, мне уже всё принесли. Ванцзи сел напротив. И впервые сказал совершенно честно. — Да, я вижу. Но я нашёл больше. Я нашёл того, кого искал. — И где же он? — Передо мной. Вэй Ин улыбнулся уже совсем по-другому. Не шутливо, а тепло. — Значит, всё-таки нашли. — Почему вы не сказали сразу? Вэй Ин искренне удивляется. — А вы не спрашивали. Вы всё время спрашивали у всех: «Где Старейшина?» Но когда мы впервые встретились, вы даже не спросили, кто я. Кстати, меня зовут Вэй Ин. Ванцзи впервые не знал, сердиться ему или смеяться. Потом разговор стал серьёзнее. — Зачем вы скрывались? Вэй Ин качает головой. — Я не скрывался. Я просто не хотел встречаться с теми, кто пришёл не поговорить, а надеть наручники. А вот вы, зачем приехали? — Выполнить работу. — А сейчас? Ванцзи молчит. И это молчание становится ответом. И так не вовремя звонит телефон. Секретарь, через которую Ванцзи связывается с работодателем. Он извиняется. — Одну минуту. — Конечно. Ванцзи отходит метров на десять. Секретарь докладывает: — Заказчик интересуется результатом. — Пока ничего не сообщайте. — Почему? — Мне нужно проверить ещё несколько фактов. — Он требует немедленного отчёта. Говорит, что вы пропали. — Передайте, что отчёт будет позже. — Ванцзи понимает, что те, кто следил за ним со сменой телефона, потеряли его. В этот момент он случайно поднимает взгляд. И видит, как к Вэй Ину подходит мужчина лет сорока. Опрятный, красивый, высокий. Они явно давно знакомы. Разговаривают. Вэй Ин сначала улыбается. Потом внимательно слушает. Потом мужчина неожиданно делает шаг вперёд и обнимает его. Не быстро. Не формально. Очень тепло. И медленно проводит ладонью по его спине. Словно успокаивает. Или словно имеет на это право. Ванцзи замирает. Телефон продолжает что-то говорить. Он уже не слышит. Внутри происходит короткая, очень тихая катастрофа. «Конечно…» «Почему я решил…» «Это не моё дело.» «Я приехал расследовать.» «А не…» Он даже не договаривает мысль. Потому что впервые боится её. Секретарь спрашивает: — Господин Лань? Вы меня слышите? Он отвечает совершенно спокойно. — Да. Слышу. Закажите билет. На ближайший рейс. Он не подходит к Вэй Ину. Не прощается. Не объясняется. Он просто возвращается в номер и начинает собирать вещи. Лань Ванцзи закрыл дверь номера. Щёлкнул замок. Он поставил чемодан на кровать и несколько секунд просто смотрел на него. Потом медленно открыл. Аккуратно сложил документы. Белую рубашку. Пиджак. Он как будто был во сне, а руки двигались сами. Мысли были совсем в другом месте. Перед глазами снова возникла картина. Тёплые объятия. Ладонь, медленно скользнувшая по спине Вэй Ина. Улыбка. — Это не моё дело. — Тихо произнёс он. Будто ставил диагноз. — Его жизнь касается только его самого. Он застегнул чемодан. Ровно. Спокойно. Как будто собирался не уехать. А закончить ещё одно расследование. Когда он спустился вниз, хозяин гостиницы сразу понял — что-то случилось. — Господин Лань? Уже? — Да. — Вы же только заселились. — Обстоятельства изменились. Хозяин посмотрел ему в глаза. — Обстоятельства… или настроение? Ванцзи промолчал. — Понятно. Значит, настроение. — Хозяин вздохнул. Поставил чашку на стол. — Знаете, за двадцать лет я научился отличать людей, которые действительно хотят уехать, от тех, кто надеется, что их остановят. Ванцзи спокойно ответил: — Меня останавливать не нужно. — Жалко. Потому что я всё равно попробую. — Он улыбнулся. — Останьтесь ещё на денёк. Завтра море будет красивее. — Благодарю. Нет. — Тогда останьтесь ради рыбалки. — Нет. — Ради моего фирменного пирога. — Нет. — Ради Вэй И… — Хозяин осёкся. И внимательно посмотрел на детектива. Лань Ванцзи едва заметно напрягся. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно. Хозяин мысленно усмехнулся. «Вот оно что…» — Ладно. Не хотите — не оставайтесь. Я отвезу вас в аэропорт. Бесплатно. Это мой вклад в развитие туризма. Ванцзи впервые за долгое время почти улыбнулся. — Благодарю. Через несколько минут машина уже ехала вдоль побережья. За окном мелькали рыбацкие лодки. Белые чайки. Небольшие кафе. Лань Ванцзи смотрел вперёд. Но ничего не видел. Перед глазами снова стоял Вэй Ин. «Почему это вообще меня задело?» «Он мне никто.» «Я знаю его несколько дней.» «Почему…» Он резко оборвал собственные мысли. «Потому что ты детектив.» «Ты не должен становиться частью чужой жизни.» И всё равно сердце не соглашалось. Хозяин гостиницы искоса наблюдал за пассажиром. Потом негромко сказал: — Первый раз вижу человека, который выглядит так, будто проиграл спор самому себе. Ванцзи ничего не ответил. Они уже почти выехали из городка. И вдруг на обочине показалась знакомая фигура. Вэй Ин. Он шёл медленно. Очень медленно. Словно каждый шаг давался ему с трудом. Плечи были опущены. Взгляд устремлён куда-то под ноги. Он даже не замечал проезжающих машин. Лань Ванцзи нахмурился. — Остановите. Машина тут же затормозила. — Что случилось? — Не знаю. Но что-то произошло. Он уже открыл дверь. Когда хозяин гостиницы тихо произнёс ему вслед: — Иногда первое, что мы видим, оказывается неправдой. Ванцзи замер лишь на долю секунды. Потом быстро пошёл к Вэй Ину. — Вэй Ин. Тот словно не сразу услышал. Медленно поднял голову. Увидел Лань Ванцзи. И попытался улыбнуться. Но улыбка не получилась. — Вы ещё здесь? Ванцзи внимательно посмотрел на него. — Что случилось? Несколько секунд Вэй Ин молчал. Потом очень тихо сказал: — Мне сообщили, что дедушка умер. Ветер словно стих. Даже море стало тише. Лань Ванцзи медленно выдохнул. И вдруг понял. Тот мужчина… Не возлюбленный. Не соперник. Он просто пришёл сообщить страшную новость. И обнял человека, потерявшего самого близкого. На мгновение Лань Ванцзи прикрыл глаза. «Какой же я…» Он не договорил мысль. Потому что чувство вины оказалось сильнее слов. Вэй Ин смотрел куда-то вдаль. — Простите. Наверное, вам это неинтересно. Вы ведь уже закончили своё дело. Лань Ванцзи резко поднял голову. — Нет. — Он сам удивился тому, насколько твёрдо прозвучал его голос. — Моё дело ещё не закончено. Вэй Ин впервые за последние минуты посмотрел ему прямо в глаза. — Правда? Ванцзи молча кивнул. Потом обернулся к машине. — Господин Чжан! Хозяин уже всё понял. Высунулся в окно. — Да? — Будьте добры, отвезите мой чемодан обратно в гостиницу. Я никуда сегодня не лечу. Хозяин широко улыбнулся. Но не стал подшучивать. Лишь кивнул. — Будет сделано. — И, прежде чем тронуться с места, сказал только одну фразу: — Иногда человеку нужен не детектив. Иногда ему просто нужен тот, кто не уйдёт. Машина медленно развернулась и поехала обратно. А Лань Ванцзи остался стоять рядом с Вэй Ином. Не как детектив. Не как человек, выполняющий заказ. А как тот, кто решил остаться. Вэй Ин долго молчал. Потом тихо спросил: — Поедете со мной? — Куда? — Домой. Попрощаться с дедушкой. Ответ прозвучал без колебаний. — Да. Дорога медленно поднималась вверх. Море осталось далеко позади. Солёный воздух постепенно сменялся запахом сосен и прогретых солнцем камней. Машина неторопливо петляла между склонами. Несколько минут они ехали молча. Лань Ванцзи не торопил разговор. Он понимал, что горе не любит вопросов. Вэй Ин смотрел в окно. Потом неожиданно устало улыбнулся. — Забавно… Ванцзи повернул голову. — Что именно? — Вы первый человек, которого я везу знакомиться с дедушкой. — Он сам усмехнулся своей фразе. — Правда, немного поздно получилось. В машине снова стало тихо. Через некоторое время Вэй Ин заговорил вновь. — Я не помню своих родителей. Лань Ванцзи не перебивал. — Совсем не знаю, какие у них были голоса. Не помню лиц. Даже запах не помню. Говорят, мне было всего несколько месяцев. Он смотрел вперёд на извилистую дорогу. — Иногда я завидовал другим детям. Когда они бежали к маме или спорили с отцом, я думал, как это вообще? Каково это — помнить родителей? Он негромко рассмеялся. — Потом перестал. Потому что понял: мне очень повезло. — Повезло? — Тихо спросил Ванцзи. — Да. У меня был дедушка. Он никогда не пытался заменить мне родителей. Он просто был рядом. Этого оказалось достаточно. Несколько секунд Вэй Ин молчал. Потом продолжил. — Он всегда говорил: «Не ищи виноватых раньше времени. Сначала попробуй понять человека. Очень часто зло начинается не с ненависти, а с чужого страха». Ванцзи внимательно слушал. — Когда мне исполнилось семь, я впервые подрался. Думал, дедушка будет ругать. А он сначала спросил: «За что?» Я сказал: «Он обидел слабого». Дедушка долго молчал. Потом ответил: «Хорошо, запомни: сила нужна не для того, чтобы побеждать. Она нужна, чтобы слабым не пришлось драться самим». Вэй Ин усмехнулся. — Тогда я ничего не понял. — А сейчас? — Сейчас каждый день вспоминаю. Дорога становилась всё уже. Машина поднималась всё выше. — Знаете, дедушка придумал этот наш остров совсем не таким, каким его сейчас представляют. — В каком смысле? — Люди думают, что здесь прячутся преступники. А дедушка говорил: «Здесь должны прятаться только чужие беды. Если человек голоден — накорми. Если потерял дом — найди ему крышу. Если предал…» Он впервые произнёс эти слова почти так же, как когда-то говорил дед. — Предателя бей. Но не потому, что ненавидишь. А потому, что иначе он предаст ещё кого-нибудь. Он говорил, что богатство острова измеряется не деньгами. — А чем? — Тем, сколько людей улыбаются по дороге домой. Лань Ванцзи опустил взгляд на руль. Внутри становилось всё тяжелее. Каждое слово разрушало тот образ, который ему нарисовали заказчики. Перед ним был не глава преступной сети. Не опасный преступник. Перед ним был человек, воспитанный тем, кто учил делиться последним куском хлеба. Вэй Ин продолжал, будто разговаривал уже не с Ванцзи, а с самим собой. — Дедушка мечтал, чтобы остров никогда не принадлежал одному человеку. Поэтому кафе принадлежат тем, кто в них работает. Лодки — рыбакам. Гостиницы — семьям. Даже пляжи никто не имеет права закрыть. Он говорил: «Море нельзя приватизировать. Оно и так никому не принадлежит». Он снова тихо усмехнулся. — Иногда мне кажется, что весь остров до сих пор живёт по его правилам. Лань Ванцзи очень долго молчал. Потом спросил: — А вы? — Что — я? — Почему люди называют вас Старейшиной? Вэй Ин посмотрел в окно. Улыбнулся с грустью. — Потому что дедушка однажды сказал: «Если меня не станет, не дай острову забыть, что люди важнее денег». Я обещал. Не стать Старейшиной. Нет. Я обещал сохранить его дом. Его людей. Его мечту. В машине стало совсем тихо. Лань Ванцзи почувствовал, как внутри окончательно разрушилось всё, во что он верил с момента получения этого дела. Он вспомнил слова своего заказчика. Документы. Предупреждение. И вдруг понял: он ищет преступника уже несколько дней. Но всё больше начинает подозревать, что преступник совсем не тот человек, который сейчас сидит рядом и с болью вспоминает своего дедушку. За лобовым стеклом показались первые дома, укрывшиеся среди гор. Вэй Ин тихо произнёс: — Приехали домой. И сам не заметил, как на последнем слове его голос дрогнул. Дом стоял на склоне горы. Старый. Крепкий. С широким деревянным крыльцом, отполированным тысячами шагов. Во дворе уже собрались соседи. Кто-то молча ставил на стол чашки. Кто-то носил воду. Никто не суетился. Все просто делали то, что было нужно. Когда машина остановилась, из дома вышла женщина в тёмно-синем платье. Строгая. Собранная. Красивая той спокойной красотой, которую не замечаешь сразу. Она быстро подошла к Вэй Ину. Несколько секунд внимательно смотрела ему в лицо. Потом негромко произнесла: — Ты опять не ел. Вэй Ин виновато улыбнулся. — Здравствуй, Вэнь Цин. — Не уходи от ответа. Ел? — Кажется, утром чай пил. Вэнь Цин тяжело вздохнула. — Чай — это не еда. — Там ещё сахар был. — Вэй Ин. — Что? — Ты взрослый человек. — Иногда. Она покачала головой. — Иногда мне кажется, что дедушка воспитал не Старейшину острова, а большого ребёнка. Вэй Ин неожиданно улыбнулся по-настоящему. — Он тоже так говорил. Лицо Вэнь Цин стало мягче. Она осторожно коснулась его плеча. — Иди в дом. Все тебя ждут. Только теперь она заметила стоявшего чуть позади Лань Ванцзи. Вэй Ин словно вспомнил. — Прости. Совсем забыл представить. Это Лань Ванцзи. Он… На секунду задумался. Детектив? Спаситель? Друг? Ни одно слово вдруг не показалось подходящим. Ванцзи сам сделал шаг вперёд и слегка поклонился. — Лань Ванцзи. Очень приятно познакомиться. Вэнь Цин ответила таким же уважительным поклоном. — Вэнь Цин. Благодарю вас. Ванцзи удивился. — За что? — За то, что не оставили его одного. Вэй Ин неловко отвёл взгляд. — Вэнь Цин… — Что? — Не смущай людей. — Я не смущаю. Я констатирую факт. — Она едва заметно улыбнулась. — За всё. Вы первый человек, которого он сам привёз сюда. Ванцзи вопросительно посмотрел на Вэй Ина. Тот только пожал плечами. — Не люблю смешивать работу и дом. — А сегодня? — тихо спросила Вэнь Цин. Вэй Ин посмотрел на Лань Ванцзи. Потом так же тихо ответил: — Сегодня не смог оставить его там. Или себя. Последние слова он произнёс почти неслышно. Но Ванцзи всё равно их услышал. В этот момент из дома донёсся звонкий детский голос. — Па-а-а-па! Из-за двери вылетел маленький вихрь А-Юань. Он бежал так быстро, что чуть не споткнулся о собственные ноги. Вэй Ин успел присесть. Мальчик с размаху врезался ему в объятия. — Папа! Ты приехал! — Приехал. — Я ждал! — Знаю. — Очень долго! — Прости. Малыш крепко обхватил его шею. Потом вдруг совершенно серьёзно потрогал его за щёку. — Ты плакал? Вэй Ин улыбнулся. — Немножко. А-Юань нахмурился совсем по-взрослому. — Тогда я тебя сейчас вылечу. Он звонко чмокнул Вэй Ина в щёку. — Всё. Теперь не плачь. Во дворе кто-то тихо рассмеялся. Даже Вэнь Цин украдкой улыбнулась. И тут А-Юань наконец заметил Лань Ванцзи. Он замер. Широко раскрыл глаза. Очень долго рассматривал белоснежный костюм, аккуратно убранные волосы, спокойное лицо. Потом медленно сполз с рук Вэй Ина. Сделал несколько шагов. Остановился перед Лань Ванцзи. Запрокинул голову. Во дворе стало удивительно тихо. Малыш решительно протянул обе руки вверх. — На ручки. Лань Ванцзи растерянно посмотрел на Вэй Ина. Тот улыбнулся. — Кажется, это приказ. Вэнь Цин тихо произнесла: — Странно, очень странно. — Что? Шёпотом спросил Вэй Ин. — Он никогда не идёт к незнакомым. Никогда. Лань Ванцзи медленно наклонился. Так осторожно, словно ему доверили величайшую драгоценность, поднял А-Юаня на руки. Мальчик устроился совершенно спокойно. Будто всегда там и сидел. Положил ладошку на щёку Ванцзи. Долго смотрел ему в глаза. Потом совершенно серьёзно спросил: — Ты принц? Во дворе кто-то тихонько кашлянул, пряча улыбку. Лань Ванцзи, который без колебаний бросался в погони, сохранял хладнокровие под дулом оружия и находил выход из самых запутанных ситуаций, сейчас впервые за долгое время не знал, что ответить. — Нет. Я не принц. А-Юань решительно покачал головой. — Нет. Принц. Ты очень красивый. Значит, принц. И прежде чем Лань Ванцзи успел что-либо сказать, малыш крепко-крепко обнял его за шею. На мгновение время словно остановилось. Лань Ванцзи замер. Потом очень медленно, будто боясь спугнуть это хрупкое доверие, одной рукой осторожно обнял мальчика в ответ. Он никогда не держал на руках детей. Не знал, что они бывают такими тёплыми. Такими лёгкими. И такими искренними. Где-то внутри, в том месте, которое он привык прятать даже от самого себя, что-то дрогнуло. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно. Вэнь Цин посмотрела на них долгим взглядом и едва слышно сказала: — Дедушка бы сейчас улыбался. Вэй Ин молча кивнул. А потом, впервые за этот тяжёлый день, посмотрел на Лань Ванцзи без тревоги и без сомнений. С какой-то тихой благодарностью. Словно понял: человек в белом костюме, приехавший на остров как чужой, только что сделал первый шаг к тому, чтобы стать своим. А-Юань совершенно серьёзно начал поправлять воротник рубашки Ванцзи. Потом пригладил складку на плече. Вэй Ин удивлённо улыбается. — Что ты делаешь? А-Юань отвечает с детской непосредственностью: — Принцы должны быть красивые. Лань Ванцзи впервые за всё это время смеётся. Не улыбается едва заметно. Не приподнимает уголок губ. А тихо, коротко, но совершенно искренне смеётся. Все вокруг удивлённо оборачиваются. Вэй Ин замирает. Он понимает, что, возможно, стал первым человеком за очень долгое время, который увидел этот смех. И сам невольно улыбается.