Дело Старейшины Илина

Горы встречали утро прохладой. Ночью прошёл короткий дождь. Теперь капли ещё держались на листьях, а солнце медленно пробиралось сквозь кроны старых деревьев. Дом дедушки просыпался рано. Во дворе уже кто-то колол дрова. На кухне звенела посуда. Пахло свежим хлебом и крепким чаем. Жизнь продолжалась. Как продолжается всегда. Даже после самой большой потери. Лань Ванцзи проснулся раньше остальных. Он тихо вышел на крыльцо. Горы молчали. Это было совсем другое молчание, чем то, к которому он привык. В столице тишина означала одиночество. Здесь она означала покой. Он сделал глубокий вдох. Впервые за долгое время ему никуда не хотелось идти. — Уже проснулись? Позади раздался спокойный женский голос. Вэнь Цин держала в руках две чашки. Одну она молча протянула Ванцзи. — Благодарю. — Это не чай. — Тогда что? — Отвар. После бессонной ночи полезнее. Ванцзи сделал маленький глоток. — Горький. Вэнь Цин едва заметно улыбнулась. — Значит, настоящий. Несколько минут они молча смотрели на горы. Потом Вэнь Цин сама нарушила тишину. — Спасибо. Ванцзи посмотрел на неё. — Вы уже благодарили меня вчера. — Нет. Вчера я благодарила вас за Вэй Ина. Сегодня за то, что вы остались. Лань Ванцзи ничего не ответил. Вэнь Цин тихо продолжила: — Вэй Ин всегда делает одну и ту же ошибку. А сегодня после смерти дедушки это будет особенно заметно. — Какую ошибку? — тихо спросил Ванцзи. — Начинает заботиться обо всех. Кроме себя. — Она поставила чашку на перила. — Через час он будет спрашивать, все ли поели. Через два будет носить стулья. Через три начнёт успокаивать соседей. А вечером упадёт без сил. Потому что решит, что у него нет права горевать первым. Ванцзи медленно опустил взгляд. Теперь он понимал. Именно поэтому вчера Вэй Ин всё время улыбался. Он не скрывал боль. Он прятал её ради других. Вэнь Цин вдруг посмотрела прямо на него. — Если сможете, хоть иногда заставляйте его останавливаться. Ванцзи удивился. — Почему вы говорите это мне? Она спокойно пожала плечами. — Потому что вас он почему-то слушает. Лань Ванцзи едва заметно нахмурился. — Не думаю. — А я думаю. Она сделала ещё один глоток. — И знаете, это меня немного успокаивает. В этот момент дверь дома распахнулась. Во двор буквально вылетел А-Юань. В одной руке он держал деревянного дракона. Во второй — огромную булку, которую уже успел надкусить. Увидев Лань Ванцзи, он радостно замахал руками. — Принц! Вэнь Цин тихо вздохнула и улыбнулась. — Началось. — Принц! Иди завтракать! — Я сейчас приду, — спокойно ответил Ванцзи. А-Юань решительно покачал головой. — Нет. Не сейчас. Сейчас! И схватил его за руку. Совершенно естественно. Будто знал его всю жизнь. Вэнь Цин тихо рассмеялась. — Поздравляю. Теперь вы официально усыновлены А-Юанем. Ванцзи растерянно посмотрел на неё. — Это часто происходит? — Нет. Никогда. Она проводила взглядом убегающего мальчика. — Поэтому я и удивляюсь. В доме уже собирались люди. Соседи приносили еду. Кто-то ставил на стол чайник. Кто-то молча обнимал Вэй Ина. Никто не говорил громких слов. Потому что на острове считалось: если человеку больно, не нужно говорить красиво. Нужно просто быть рядом. Лань Ванцзи остановился в дверях и увидел Вэй Ина. Тот стоял в центре комнаты. Тот благодарил каждого, кто приходил. Улыбался. Но теперь Ванцзи уже видел: эта улыбка давалась ему с огромным трудом. Именно в этот момент Вэй Ин поднял глаза. Их взгляды встретились. На этот раз никто не отвёл взгляд первым. Вэй Ин едва заметно улыбнулся. Уже не той улыбкой, которой встречал гостей, а совсем другой. Какой-то тихой и очень настоящей. И Лань Ванцзи вдруг понял… Он приехал сюда искать ответы. Но, кажется, именно здесь впервые почувствовал, что значит быть рядом с человеком не потому, что так велит долг, а потому, что иначе уже не получается. Горная дорога была пустой. Тишину нарушал только стрёкот цикад. Кто-то чистил овощи. Кто-то ставил чайники. Кто-то молча переставлял скамейки. Никто никем не командовал. Каждый просто знал своё дело. Вэй Ин помогал перенести очередной стол в сад. — Вэй Ин! Раздался за спиной строгий голос. Он вздохнул. — Уже иду, Вэнь Цин… — Не «уже иду». Поставь стол. Иди завтракать. — Я… — Сейчас. — Но… — Сейчас. Соседи дружно заулыбались. Один из стариков тихо сказал Лань Ванцзи: — Видите? Старейшина острова боится только одного человека. Ванцзи вопросительно посмотрел на него. Старик кивнул в сторону Вэнь Цин. — И правильно делает. Вэй Ин покорно сел за стол. Вэнь Цин поставила перед ним тарелку. — Всё съешь. — Здесь слишком много. — Мало. — Это на троих. — Значит, справишься. Вэй Ин обречённо посмотрел на соседей. — Никто не хочет мне помочь? Все дружно сделали вид, что очень заняты. Даже А-Юань отвернулся и с серьёзным видом стал кормить курицу кусочком булки. — Предатели… — Тихо пробормотал Вэй Ин. И именно в этот момент снизу, с дороги, раздался знакомый рёв двигателя. Все одновременно повернули головы. Вэй Ин медленно улыбнулся. — Приехали… Вэнь Цин, даже не оборачиваясь, спокойно произнесла: — Примчались. Это Сюэ Ян и А-Нин. Через секунду из-за поворота, подняв облако пыли, выскочил старенький внедорожник. Он лихо затормозил прямо на поляне возле дома. Дверь распахнулась ещё до полной остановки. — ВЭЙ ИН!!! Сюэ Ян вылетел наружу так стремительно, словно собирался штурмовать крепость. Он буквально налетел на него с объятиями. Крепко обнял друга. Так крепко, что тот едва не потерял равновесие. Несколько секунд никто ничего не говорил. А потом: — Я тебе говорил, что старик нас всех переживёт! Вэй Ин засмеялся сквозь слёзы. — Ты всегда был ужасным пророком. Сюэ Ян вдруг замолк, крепко обнял друга. И очень тихо сказал: — Прости, я не успел. Улыбка исчезла с лица Вэй Ина. Он молча обнял его в ответ. — Ты приехал. Этого достаточно. В этот момент пассажирская дверь открылась. Из машины спокойно вышел Вэнь Нин. Он был всё таким же аккуратным, и немного рассеянным. Поправил ремень сумки. Оглядел двор. И первым делом подошёл к сестре. — Здравствуй. Вэнь Цин внимательно посмотрела на него. — Ел? Вэнь Нин виновато опустил глаза. — По дороге не успел. Она вздохнула. Совершенно так же, как несколько минут назад вздыхала рядом с Вэй Ином. — Значит, сначала поешь. Потом будешь помогать. — Хорошо. Сюэ Ян, не отпуская плечо Вэй Ина, громко заявил: — Вот! Видишь? Меня никогда не спрашивают, ел ли я! Вэнь Цин повернулась к нему. — Потому что ответ всегда одинаковый. — Конечно! — Нет. — Почему? — Потому что ты сначала съедаешь всё чужое. Во дворе раздался дружный смех. Сюэ Ян возмущённо развёл руками. — Это называется «помогать людям освобождаться от лишней еды». — Это называется «воровать пирожки». — Какая ты злая женщина. — А ты взрослый ребёнок. — Спасибо. — Это не комплимент. — А мне понравилось. Даже Вэй Ин впервые за утро рассмеялся по-настоящему. Лань Ванцзи поймал себя на мысли, что улыбается вместе со всеми. Он понял странную вещь. Он находился среди этих людей сутки. Но уже различал оттенки их смеха. Понимал, когда Вэнь Цин сердится по-настоящему, а когда только делает вид. Когда Сюэ Ян шутит, чтобы рассмешить других, а когда — чтобы скрыть собственную боль. Когда Вэй Ин улыбается искренне. И когда улыбается только для окружающих. Ещё несколько дней назад всё это было бы для него незаметно. Теперь — нет. Он становился частью этого мира, сам того не замечая. А потом Вэй Ин подошёл к Вэнь Нину. Они не говорят ни слова, просто крепко обнялись. Вэнь Нин прошептал: — Брат, мы рядом. А-Юань подбежал к Вэнь Нину. — Дядя! Вэнь Нин подхватил его на руки. Через секунду А-Юань показал пальцем на Лань Ванцзи. — Это принц. Вэнь Нин совершенно серьёзно кивает. — Да. Красивый. Сюэ Ян, проходя мимо, слышит последнюю фразу, останавливается, смотрит на Ванцзи с ног до головы и совершенно невозмутимо говорит: — Вообще-то похож. Во дворе раздаётся смех. Даже Лань Ванцзи едва заметно улыбается. После завтрака двор снова ожил. Кто-то складывал длинные столы. Кто-то развешивал фонари. Соседи приносили цветы. На острове не было принято устраивать пышные церемонии. Но проводить человека достойно считалось делом чести. Лань Ванцзи молча огляделся. Работы было много. Он спокойно подошёл к самому тяжёлому столу. Поднял его один. Словно тот почти ничего не весил. Двое пожилых мужчин поспешили помочь. — Осторожнее, молодой человек… — Мы сейчас… Ванцзи спокойно покачал головой. — Благодарю. Я справлюсь. Он без лишних усилий донёс стол до навеса и аккуратно поставил его на место, которое ему показала женщина. Оба старика проводили его взглядом. Первый задумчиво почесал подбородок. — Сильный. Второй кивнул. — Вижу. — И не хвастается. — Это тоже вижу. Первый наклонился чуть ближе. — Наш человек. — Не торопись. — А чего тянуть? Он стол один донёс. Второй с самым серьёзным видом возразил: — Один стол ещё не показатель. — Тогда два. — Посмотрим. Они одновременно повернулись к Ванцзи. Тот уже поднимал следующую тяжёлую лавку. Первый старик удовлетворённо кивнул. — Ну… Теперь почти наш. Лань Ванцзи совершенно не подозревал, что только что проходил какое-то негласное испытание. За всем этим с крыльца наблюдал Сюэ Ян, расставляя на крыльце стулья. Он тихонько толкнул Вэй Ина локтем. — Всё. — Что — всё? — Его приняли. — Кто? Сюэ Ян кивнул в сторону стариков. — Совет самых опасных людей острова. Вэй Ин рассмеялся. — Не преувеличивай. — Я?! Да ты знаешь, сколько им лет? Они ещё твоего дедушку воспитывали. Если они решили, что человек хороший, можно вообще больше ничего не проверять. Вэй Ин улыбнулся. — Это правда. — Всё. Поздравляю. — С чем? — Теперь сбежать отсюда ему уже не дадут. И словно в подтверждение его слов один из стариков окликнул Лань Ванцзи. — Молодой человек! Ванцзи обернулся. — Да? — Работать умеешь. Теперь иди чай пить. — Но работа ещё… — Работа подождёт. Чай — нет. Ванцзи немного растерялся. Сюэ Ян тихо прыснул со смеху. — Всё. Совсем всё. — Что опять? — спросил Ванцзи. — Теперь тебя воспитывают. Поздравляю. Вэй Ин уже откровенно смеялся. — Не сопротивляйся. Это бесполезно. Лань Ванцзи посмотрел сначала на стариков. Потом на Вэй Ина. Потом на чашку, которую ему уже протягивала какая-то пожилая женщина. — Спасибо… Она удивлённо посмотрела на него. — За что? — За чай. — Глупости. Ты же свой. Эти два слова прозвучали так просто, словно ничего особенного не произошло. Но Лань Ванцзи почему-то замер. Он привык слышать: «детектив». «господин Лань». «специалист». Но никогда… «свой». Он медленно взял чашку. Поблагодарил ещё раз. И вдруг поймал взгляд Вэй Ина. Тот стоял чуть в стороне. Ничего не говорил, только улыбался так, словно именно этого ему и хотелось. Не произвести впечатление. Не убедить. А просто чтобы человека приняли. В этот момент А-Юань снова подбежал к Лань Ванцзи. Потянул его за рукав. — Принц! — Да? — Ты теперь наш. Во дворе стало очень тихо. Даже Сюэ Ян перестал улыбаться. А-Юань продолжил совершенно серьёзно: — Если ты наш, значит, вечером будем запускать фонарики. Папа сказал, когда дедушка ушёл на небо, надо показать ему дорогу домой. Лань Ванцзи медленно опустился перед мальчиком на корточки. — Домой? А-Юань кивнул. — Конечно. Он же теперь живёт среди звёзд. Надо, чтобы не заблудился. Ванцзи почувствовал, как что-то снова сжалось в груди. Он посмотрел на Вэй Ина. Тот отвернулся, потому что глаза снова стали влажными. И тут Вэнь Цин тихо сказала: — Это придумал дедушка. Каждый год мы запускаем фонари. Не чтобы звать ушедших обратно. А чтобы сказать им, что дома всё хорошо. Дом дедушки никогда не любил тишину. Даже сейчас. Когда в нём поселилась скорбь. Она не смогла победить жизнь. Во дворе спорили старики. Кто-то смеялся. На кухне всё ещё гремела посуда. Из сада уже доносился голос Вэнь Цин: — Сюэ Ян! Если ты ещё раз стащишь пирожок до обеда… — Я не стащил! — Тогда почему жуёшь? — Проверяю качество. — Проверил? — Отличное. — Значит, можешь идти работать. Лань Ванцзи впервые поймал себя на том, что уголки его губ сами собой поднялись. А-Юань сидел прямо на земле. Перед ним лежали маленькие деревянные дощечки. Он очень сосредоточенно складывал из них кораблик. Получалось плохо. Дощечки всё время падали. Мальчик нахмурился. — Не получается… Лань Ванцзи молча сел рядом. Взял одну дощечку. Потом другую. Через несколько минут маленький кораблик уже стоял перед ними. А-Юань восторженно ахнул. — Настоящий! — Почти — спокойно ответил Ванцзи. — Нет! Самый настоящий! А-Юань вскочил, схватил кораблик и со всех ног побежал к Вэй Ину. — Папа! Смотри! Принц умеет строить корабли! Вэй Ин рассмеялся. — Конечно умеет. Он же принц. Лань Ванцзи обречённо прикрыл глаза. Сюэ Ян оказался рядом мгновенно. — Всё. Поздно. — Что поздно? — Теперь весь остров будет звать тебя Принцем. — Не будет. — Уже будет. Вэнь Нин совершенно серьёзно кивнул. — Будет. — Даже ты? — А-Юань расстроится, если перестанем. Лань Ванцзи понял, что сопротивляться действительно бессмысленно. В этот момент один из стариков громко позвал: — Вэй Ин! — Да, дедушка Чжан? — Помнишь старую лодку у ручья? — Конечно. — Её надо бы подлатать. Дед обещал, да не успел. Вэй Ин сразу поднялся. — После обеда схожу. — Нет. Не ты. Все удивлённо посмотрели на старика. Он перевёл взгляд на Лань Ванцзи. — Пусть Принц поможет. Во дворе воцарилась тишина. Сюэ Ян с трудом сдерживал смех. — Почему я? — спросил Ванцзи. Старик пожал плечами. — Проверим. — Что именно? — Умеешь ли не только столы таскать. Вэй Ин уже хотел что-то сказать, но старик поднял ладонь. — Не вмешивайся. Пусть сам отвечает. Лань Ванцзи после короткой паузы кивнул. — Хорошо. Если смогу быть полезен. Старик довольно улыбнулся. — Вот это разговор. Когда он ушёл, Вэй Ин подошёл ближе. — Не обращай внимания. — Почему? — Это дедушка Чжан. Он считает, что человека можно узнать только по тому, как он работает. — И часто он устраивает такие проверки? Вэй Ин тихо усмехнулся. — Постоянно. Меня он три месяца заставлял чинить сети. — И? — Я всё время путал узлы. — Тогда почему он тебя полюбил? Вэй Ин посмотрел вслед старику. Очень тепло улыбнулся. — Потому что однажды я не ушёл домой. Остался помогать, пока не закончили. Лань Ванцзи долго молчал. Потом тихо произнёс: — Значит, ему важен не результат. — Нет. — Вэй Ин покачал головой. — Ему важно, остался ли человек рядом. Ванцзи опустил взгляд. Эти слова почему-то прозвучали гораздо глубже, чем разговор о лодке. Из дома снова выбежал А-Юань. Он прижимал к груди деревянный кораблик. — Папа! — Что случилось? Мальчик очень серьёзно посмотрел сначала на Вэй Ина, потом на Лань Ванцзи. — А можно, Принц сегодня будет сидеть рядом с нами? Вэй Ин улыбнулся. — Это не у меня надо спрашивать. А-Юань сразу повернулся к Ванцзи. — Можно? Лань Ванцзи посмотрел на ребёнка. Потом на шумный двор. На Вэнь Цин. На Вэнь Нина. На Сюэ Яна, который уже успел стащить ещё один пирожок и получил за это полотенцем по плечу. На Вэй Ина. И понял, что впервые за очень долгое время ему никуда не хочется уходить. Он чуть заметно кивнул. — Можно. А-Юань просиял так, словно ему подарили целый мир. Он крепко взял Лань Ванцзи за руку. И очень гордо объявил на весь двор: — Видите? Я же говорил, он наш. Во дворе снова раздался смех. А Вэй Ин, наблюдая за этой сценой, впервые подумал не о дедушке, не о заботах Старейшины и не о людях, которых нужно поддержать. А о том, что иногда судьба приходит в жизнь человека совсем не так, как он ожидал. Не с громкими словами. Не с признаниями. А с маленькой детской ладошкой, которая однажды просто решает, что чужих больше нет. Солнце уже не такое жаркое. Дедушка Чжан и Лань Ванцзи сидят возле старой лодки. Оба работают. Оба почти не разговаривают. Слышно только, как стучит деревянный молоток. Через некоторое время старик вдруг спрашивает: — Знаешь, почему лодки похожи на людей? Ванцзи спокойно отвечает: — Нет. — Если трещину вовремя не заметить, однажды в неё войдёт море. — Старик продолжает работать, будто говорил сам с собой. — С людьми так же. И снова наступает тишина. Потом старик неожиданно спрашивает: — Каким ты увидел Вэй Ина? Ванцзи долго думает. — Добрым. — Ещё. — Смелым. — Ещё. — Упрямым. Старик улыбается. — Вот всё это правда о нём. Он осторожно проводит ладонью по борту лодки. — А знаешь, каким он был ребёнком? Ванцзи качает головой. — Однажды зимой весь остров искал одного старика. Он заблудился в горах. Метель. Ночь. Мы уже решили ждать утра. А Вэй Ину тогда было одиннадцать. Он просто исчез. Через два часа вернулся. Вёл того старика за руку. Сам весь мокрый. Замёрзший. Дед потом спросил его: «Ты зачем один ушёл?» Знаешь, что он ответил? Ванцзи молчит. Старик улыбается. — «Если бы я ждал взрослых, дедушка мог бы не дождаться утра». Дед тогда впервые расплакался. Не при всех. Я случайно видел. Он сказал мне: «Плохой из меня воспитатель». Я удивился и спросил: «Почему?» А дед ответил: «Он уже готов рисковать собой ради других. А я так и не научил его сначала думать о себе». Старик тяжело вздыхает. — С тех пор ничего не изменилось. Вэй Ин сначала спасает. Потом спрашивает, нужно ли было. Ванцзи опускает взгляд. Перед глазами всплывает море. Вэй Ин. Судорога. Удар в глаз. Он вдруг понимает. Даже тогда, придя в себя, Вэй Ин первым делом спросил: «Ты не пострадал?» Не о себе. О нём. Старик долго молчит, потом неожиданно говорит: — Знаешь, почему старик доверил остров Вэй Ину? Ванцзи спокойно отвечает: — Потому что любил его? Старик качает головой. — Нет. Любить можно многих. Доверить можно единицам. — Тогда почему? Старик продолжает забивать деревянный шкант, не глядя на Ванцзи. — Когда Вэй Ину было лет двенадцать, он однажды нашёл на берегу кошелёк, полный денег. — И? — Мы все тогда были бедными. Очень. Любой мальчишка купил бы себе сладостей. Или новую удочку. А он бегал по всему острову, пока не нашёл хозяина. Ванцзи молчит. Старик улыбается. — Вечером дед спросил его: «Почему не оставил себе?» Вэй Ин тогда очень удивился. «Как это оставить? Это же чужое». — Старик на секунду перестаёт работать. — Вот тогда дед и сказал мне: «Этот мальчишка однажды будет отвечать не за мой дом, а за весь остров». Дедушка Чжан неожиданно улыбается. — Теперь моя очередь спросить. — Да? — Ты зачем остался? Ванцзи впервые за долгое время не знает ответа. Он мог сказать: «Из-за расследования». Но это уже было неправдой. Мог сказать: «Из чувства долга». Но и это звучало неискренне. Он долго молчит. И наконец очень тихо произносит: — Не смог уехать. Старик довольно кивает. — Вот теперь верю. Опять тишина. Через несколько минут старик говорит уже совсем спокойно: — Дед был бы рад. — Почему? — Потому что рядом с Вэй Ином наконец появился человек, который умеет молчать не меньше него самого. Лань Ванцзи впервые за весь разговор улыбается. Совсем чуть-чуть, но по-настоящему. Они заканчивают чинить лодку. Старик проводит ладонью по борту. Довольно кивает. И говорит: — Готова. Ванцзи смотрит на лодку. — Она ещё долго прослужит. Старик улыбается. — Конечно. Если за ней ухаживать. Он поднимается. Вытирает руки о старый фартук. — Люди ведь тоже как лодки. Ванцзи вопросительно смотрит на него. — Если человек нужен только тогда, когда он сильный, рано или поздно он утонет. Надо быть рядом, когда он дал трещину. Вот тогда он и останется на плаву. После этих слов старик спокойно уходит. Не объясняя больше ничего. А Лань Ванцзи остаётся сидеть возле лодки. И понимает, что старик Чжан сейчас говорил вовсе не о лодке. И даже не о Вэй Ине. Он говорил… о нём самом. К вечеру во дворе дома дедушки стало особенно оживлённо. Под старыми деревьями стоял длинный стол. На нём теснились блюда с рыбой, овощами, свежим хлебом, домашними пирогами и большими чайниками. Соседи ставили угощение на стол и тут же подсаживались рядом. Никто не спрашивал, где чьё место. На острове было так принято. Если сел рядом — значит, свой. Лань Ванцзи оказался между Вэй Ином и дедушкой Чжаном. Напротив устроились Вэнь Цин, Вэнь Нин и Сюэ Ян. А-Юань, как обычно, долго выбирал место. Потом решительно уселся между Вэй Ином и Лань Ванцзи. — Здесь лучше всего, — серьёзно объявил он. Никто не стал спорить. За столом одновременно шло сразу несколько разговоров. На одном конце вспоминали, как дедушка однажды заставил половину острова три дня искать козу, которая всё это время спокойно жевала траву у него за домом. На другом спорили, кто всё-таки лучше готовит кальмаров. — Конечно, тётушка Лю! — Неправда! Дедушка всегда говорил, что у Чжоу вкуснее! — Он всем так говорил! Стол дружно рассмеялся. Кто-то поднял чашку. — За старика. Чтобы там, наверху, не скучал. Все молча подняли чай. Несколько секунд стояла тишина. Потом снова послышались разговоры. И вдруг среди общего гула раздался звонкий голос А-Юаня: — Принц! Лань Ванцзи спокойно посмотрел на мальчика. — Да? — А как ты познакомился с папой? Будто кто-то щёлкнул выключателем. Разговоры стихли. Даже Сюэ Ян перестал жевать. Все повернули головы к Лань Ванцзи. Тот выдержал несколько секунд молчания и ответил так же спокойно, как говорил всегда: — Я спас Вэй Ина. Он тонул в море. А-Юань широко раскрыл глаза. — Правда? Вэй Ин улыбнулся. — Правда. Только потом я ударил его. По лицу. За столом прокатился смех. Лань Ванцзи едва заметно кивнул. — Было. — Потому что подумал, что он меня целовать решил! — тут же оправдался Вэй Ин. Смех стал ещё громче. Даже дедушка Чжан покачал головой. — Ну и молодёжь… А-Юань несколько секунд очень серьёзно размышлял. Потом радостно хлопнул ладошками. — Тогда всё правильно! Все снова посмотрели на него. — Если принц спас папу, значит, он должен стать папиным мужем! Во дворе повисла такая тишина, что стало слышно стрекот цикад. А-Юань довольно закончил: — Мы с папой согласны. Вэй Ин поперхнулся чаем. Сюэ Ян закашлялся так, будто тоже подавился. Вэнь Нин медленно опустил палочки. Лань Ванцзи застыл с чашкой в руке. Через мгновение весь стол взорвался смехом. — Вот это заявление! — Маленький всё решил! — Даже спрашивать никого не стал! Вэй Ин, смеясь и краснея одновременно, попытался возразить: — А-Юань… Но мальчик искренне удивился: — Что? Разве не так? Если спасают, значит, очень любят. За столом снова стало тихо. Именно в этот момент медленно поднялась Вэнь Цин. Сюэ Ян перестал улыбаться. Он незаметно толкнул Вэнь Нина локтем. — Сейчас начнётся… Вэнь Нин едва слышно ответил: — Кажется, да. Все ждали, что Вэнь Цин сейчас строго отчитает А-Юаня. Она спокойно посмотрела сначала на мальчика. Потом на Вэй Ина. Потом перевела взгляд на Лань Ванцзи. И неожиданно произнесла: — На правах старшей в нашей семье, если однажды вы оба сами этого захотите, я вас благословлю. На этот раз наступила уже совершенно другая тишина. Дедушка Чжан первым довольно кивнул. — Хорошие слова. Другой старик усмехнулся: — Осталось только решить, кто в этой семье будет мужем, а кто женой. — Да какая разница? — фыркнул третий. — Главное, чтобы жили дружно! За столом снова прокатилась волна смеха. Сюэ Ян переводил взгляд с Вэнь Цин на Вэй Ина, потом на Лань Ванцзи. — Нин… — Что? — Мне кажется, мы что-то пропустили. — Мне тоже. А-Юань тем временем сиял так, словно решил самую сложную задачу на свете. Он посмотрел на Лань Ванцзи. Потом на Вэй Ина. И совершенно серьёзно спросил: — Если принц теперь мой папа, значит, я тоже принц? — Он перевёл взгляд на Вэй Ина и радостно добавил: — И папа тоже стал принцем! На этот раз засмеялись уже все без исключения. Даже Лань Ванцзи не смог скрыть лёгкой улыбки. А Вэй Ин, посмотрев сначала на счастливого А-Юаня, потом на Лань Ванцзи, вдруг подумал, что сейчас этот длинный стол действительно снова стал похож на тот, за которым собирал всех дедушка. После ужина все взяли бумажные фонари. Старики зажигали свечи. Никто не разговаривал громко. Ветер почти стих. Фонарики один за другим начали подниматься в тёмное небо. А-Юань машет рукой каждому. — Дедушка! Смотри! Это наш! — Потом ещё одному. — И этот тоже наш! Лань Ванцзи поднимает свой фонарь. Рядом оказывается Вэнь Цин. Она некоторое время молчит. Потом тихо спрашивает: — Красиво? — Очень. — Дедушка всегда говорил, что огонь легче отпустить в небо, чем горе из сердца. Немного помолчав, Ванцзи всё же решается. — Можно спросить? — Конечно. — А-Юань ваш сын? Она улыбнулась. — Нет. Он сын острова. Как и Вэй Ин, Сюэ Ян и ещё один наш брат. Ванцзи посмотрел вопросительно. И тогда Вэнь Цин спокойно принялась за рассказ: — Его родители добывали жемчуг. Они были лучшими ныряльщиками. В тот день море было спокойным. Настолько спокойным, что никто не поверил старикам. — Старикам? — Да. Они сказали, что ветер пахнет иначе. Молодые только посмеялись. К вечеру поднялся шторм. Лодку нашли через три дня. Пустую. — А ребёнок? — А-Юань был с соседкой. Ему тогда было два года. Он всё время спрашивал, когда мама вернётся. — Вэнь Цин ненадолго замолчала. — А потом просто перестал спрашивать. — И тогда Вэй Ин забрал его к себе? Она покачала головой. — Нет. Не так. Он вообще никого не собирался забирать. Просто каждый день приходил. Играл. Кормил. Укладывал спать. Потом однажды остался на ночь. Потом ещё на одну. Через месяц ребёнок уже считал, что так было всегда. — И официально? — Официально дедушка сказал одну фразу. «Если ребёнок уже выбрал себе отца, взрослым остаётся только оформить бумаги». Лань Ванцзи долго молчит. — Значит, А-Юань сам выбрал? — Конечно. Разве можно заставить ребёнка любить? И вот тут Ванцзи вспоминает вчерашний день. Маленькие руки. «Принц». Объятие. И он вдруг понимает одну простую вещь. А-Юань делает это не впервые. Он просто очень хорошо чувствует людей. И если малыш потянулся к нему сразу, значит, увидел в нём то, чего сам Ванцзи пока ещё не замечает. Было уже поздно, и люди начали расходиться. Старики желали друг другу спокойной ночи. А-Юань заснул прямо на руках у Вэнь Нина. Сюэ Ян шёпотом сказал: — Смотри, уснул за три секунды. — После такого дня неудивительно. Вэй Ин заметил, что Ванцзи стоит один возле старого кедра. Он медленно подошёл к нему. Некоторое время оба просто смотрят на поднимающиеся в небо фонарики. Вэй Ин первым нарушил молчание. — Сегодня было странно. — Из-за слов А-Юаня? — Да. Он же сказал это так, будто всё давно решил. Ванцзи едва заметно улыбается. — Он очень уверенный ребёнок. Вэй Ин смеётся. — Иногда даже слишком. Потом снова становится серьёзным. — Прости, если тебе было неловко. Ванцзи отвечает после небольшой паузы: — Было. Вэй Ин опускает глаза. — Мне тоже. И снова молчание. Не тяжёлое. А то самое, в котором уже не хочется уходить. Вэй Ин тихо произносит: — Странно, но ещё два дня назад я хотел, чтобы ты как можно скорее улетел обратно в столицу. — А теперь? — Теперь не хочу. Ванцзи внимательно смотрит на него. — Я тоже. Вэй Ин сделал шаг ближе. Совсем небольшой. Ванцзи тоже. Они долго смотрят друг на друга. И только потом… Очень осторожно. Почти робко. Их губы встречаются. Не страстно. Не бурно. А так, словно оба проверяют, не снится ли им происходящее. И ровно в этот момент из ближайших кустов раздаётся оглушительное: — А-А-А?! Следом: — Ай! — Ян, ты на меня упал! — Это ты меня толкнул! Из кустов кубарем выкатываются Сюэ Ян и Вэнь Нин. Один запутался в ветках. Второй пытается подняться и окончательно падает на первого. Вэй Ин медленно закрывает лицо ладонью. — Я даже не хочу спрашивать… Сюэ Ян с самым честным видом отвечает: — Мы охраняли. — Из кустов? — Это была очень хорошая позиция! Вэнь Нин тихо добавляет: — Пока мы не удивились… И именно в этот момент из темноты раздаётся спокойный голос Вэнь Цин: — А я удивляюсь другому. Все четверо оборачиваются. Вэнь Цин стоит, скрестив руки на груди. — Вам двоим, — она смотрит на Сюэ Яна и Вэнь Нина, — завтра с утра чистить весь берег. — За что?! — За подглядывание. — Мы охраняли! — Из кустов. — Да… — Вот кусты завтра и отблагодарите. Уберёте весь мусор вокруг них. Сюэ Ян обречённо смотрит на Вэнь Нина. — Я же говорил, что она всё узнает… Вэнь Нин вздыхает. — Говорил… А Вэнь Цин наконец переводит взгляд на Вэй Ина и Лань Ванцзи. На её лице появляется едва заметная улыбка. — А вы… — Она делает небольшую паузу. — Идите уже спать. Завтра будет длинный день. И, не дожидаясь ответа, спокойно уходит. Парни идут следом за Вэнь Цин. Сюэ Ян обречённо шёпотом спрашивает: — Нин… — Что? — Мы сейчас получили выговор за то, что случайно увидели, что наш Старейшина счастлив? — Получается да. — Странный сегодня день. — Очень. Через несколько шагов Сюэ Ян вдруг улыбается. — Зато знаешь… — Что? — Мне кажется, дед сейчас смеётся громче всех. Вэнь Нин долго молчит. Потом тихо отвечает: — Думаю да. Они оба поднимают головы. В небе ещё плывут последние бумажные фонари. И среди десятков огоньков один вдруг поднимается чуть выше остальных. Сюэ Ян улыбается. — Видишь? — Что? — Старик опять хочет быть первым. Вэнь Нин тихо смеётся. — Очень похоже на него. И они идут дальше уже без грусти. Потому что впервые за весь день понимают: дедушки нет рядом, но всё, что он построил, люди, дом, семья, остров, осталось жить. Дом уже спал. В саду тихо покачивались бумажные фонари. Вэй Ин медленно закрыл дверь комнаты. Обернулся. Лань Ванцзи уже стоял у окна. Несколько секунд они молчали. За этот день было сказано столько слов, что теперь казалось, любые новые будут лишними. Вэй Ин негромко улыбнулся. — Странный сегодня день. — Очень. — Утром я думал, что потерял семью. — А вечером? Вэй Ин посмотрел на него. — Понял, что она стала больше. Лань Ванцзи медленно подошёл ближе. Совсем близко. — Я никогда не думал, что могу оказаться здесь. — На острове? — Дома. Эти слова прозвучали так тихо, что Вэй Ин не сразу ответил. Он лишь осторожно коснулся ладонью руки Ванцзи. И крепко переплёл их пальцы. — Тогда добро пожаловать домой. Лань Ванцзи наклонился. Их лбы на мгновение соприкоснулись. Они стояли так долго. Без спешки. Без страха. Будто весь шум последних недель наконец остался за дверью. Потом Вэй Ин едва слышно рассмеялся. — Знаешь… — Что? — Если Сюэ Ян сейчас опять сидит под окном, я его точно утоплю. Лань Ванцзи тихо засмеялся. — Думаю, после Вэнь Цин он уже никуда не полезет. Оба снова улыбнулись. За окном далеко шумело море. Так же спокойно, как в тот день, когда дедушка рассказывал маленькому Вэй Ину о том, что настоящий дом — это люди, рядом с которыми можно быть самим собой. Свеча на тумбочке медленно догорела. Комната погрузилась в полумрак. Вэй Ин сделал шаг вперёд и, не отводя взгляда, осторожно коснулся губ Лань Ванцзи. Тот ответил ему так же бережно. Без спешки. Словно обещая, что теперь уже никуда не уйдёт. За окном ветер шелестел листвой. Дом тихо вздохнул, принимая ещё одного человека в свою семью. А дверь спальни осталась закрытой до самого рассвета.