Зайчик:Цена выбора

Глава 1:Чужой среди своих время спустя — Пап, мы скоро приедем? — голос Оли дрожал от нетерпения, словно натянутая струна. Отец лишь кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Его пальцы сжимали руль так, что побелели костяшки. За окном — бесконечная снежная пелена, прорезанная тёмными силуэтами елей. Время от времени мы проезжали маленькие деревни,а иногда мелькали избы,из крыш которых,струился вверх белый и черный дым. Я вжимался в сиденье,тёр друг о друга руки, пытаясь согреться. В машине было прохладно, и каждое дыхание превращалось в облачко пара. Семь часов пути слились в монотонный гул мотора, но сейчас, когда посёлок показался на горизонте, воздух будто сгустился от напряжения.В голове был тот самый вопрос,который мелькал еще с ночи. Почему мы уехали? «Новая работа», — говорила мама. Но я помнил,как она кричала ночью на отца ,помню,какой громкий был звон разбитой посуды,помню,какой был тетр теней в коридоре.Она мне врала. Может не хватало денег на оплату квартиры? Единственный выход — домик покойной бабушки в сибирской «Ольшанке». Мама выросла здесь. Я проводил лето у неё, пока… Пока её не похоронили год назад. «Передозировка лекарств», — говорили врачи. Но я до сих пор помню, как она шептала перед смертью: «Тайга всё видит. Она накажет, если обидишь её. А если будешь добр — научит мудрости, спасёт в беде. И на всякий случай запомни молитву, Антошка: *На острове буяне в синем океане, стоит домовина, в ней сало и глина. Волосы седые — чертям еда, а раба Божьего Антона не тронут никогда! Бесы забудут дорогу к дому. Мёртвое к мёртвому, живое к живому!»* Я тогда не понял ни слова. Только испугался. Но теперь, глядя на эти тёмные ели.В голове промелькнула мысль: бабушка знала больше, чем говорила. — Антон, смотри! — Оля ткнула пальцем в окно. На фоне заснеженного поля появилась табличка: «п. Ольшанка». Посёлок встретил нас тишиной, нарушаемой лишь редким скрипом снега под ногами прохожих. Улицы пусты. Лишь пара подростков куталась в шарфы у фонаря, да взрослые с красными от мороза лицами торопились по делам, оставляя за собой облачка пара от сигарет. Холод в машине пробирался под куртку, заставляя ёжиться. Я втянул голову в плечи, но не мог оторвать взгляда от домов. Каждый — со своей причудой: один — с зелёной крышей, покрытой инеем, словно мох; другой — с резными ставнями, изображающими сказочных птиц; третий — с дымящей печной трубой, будто дышащий зверь. Всё казалось "знакомым", но чужим. Как фотография, которую ты помнишь, но не можешь вспомнить, когда её сделал. Машина медленно катилась по улице, и вскоре впереди показалось двухэтажное кирпичное здание. Школа. Её стены, выкрашенные в тусклый бежевый цвет, местами покрылись трещинами, словно морщинами старого человека. Чёрный железный забор окружал территорию, а за ним — пустынный двор, припорошённый снегом. Окна, узкие и высокие, напоминали бдительные глаза, следящие за каждым движением. На одном из них, третьем слева от входа, виднелась трещина — будто шрам, оставленный давним происшествием. Я представил, как мама в детстве бегала здесь по коридорам, смеялась с подругами, получала пятёрки. А теперь я должен войти в эти двери — чужой, напуганный, с очками, которые всегда делали меня мишенью. — Это твоя новая школа, — мама указала на здание. — Тут училась я и твоя бабушка. — Угу, — пробормотал я, сжимая кулаки. В Москве меня дразнили «очкариком и ботаником». Здесь будет то же самое. Или хуже.Хотя буду надеяться на лучшее. Мы проехали дальше. Мимо проплывали дома, но моё внимание притянуло нечто иное. Лес наступил внезапно. Тёмные ели смыкались над дорогой, словно пытаясь задушить нас в своих объятиях. Ветви, утяжелённые снежными шапками, тихо потрескивали под порывами ветра. И тогда я увидел "его". Чёрный гараж стоял чуть в стороне от дороги. Его стены, покрытые инеем, казались почти прозрачными в полумраке. Дверь была приоткрыта, и из щели пробивался тусклый свет — будто кто‑то ждал внутри. Но самое странное — я "узнал" его. Воспоминания нахлынули, как ледяной поток: мне лет семь; я бегаю по лесу, играя в разведчика; случайно натыкаюсь на этот гараж; внутри — старые инструменты измазанные кровью,сажа,и какой-то алтарь который начинает заливаться черным дымом. потом — крик бабушки:«Антон! Немедленно иди сюда!»; она ведёт меня домой, шепчет: «Не заходи туда больше. Это не наше место». Сейчас гараж выглядел иначе. Более…"пустым". — Видела тот гараж?— спросил я у Оли. — Чего? — она зевнула. — Тут никогда не было гаража,помнишь,как мы тут бегали? Но я "знал", что он был. И где‑то в глубине памяти шевельнулось:«На острове буяне…» Гараж исчез так же внезапно, как появился. Я моргнул — и вместо него лишь тёмные стволы деревьев, будто смеющиеся над моей растерянностью. Мост через озеро заскрипел под колёсами. Доски стонали, как живые, будто предупреждая:«Не заходите дальше».Когда мы выехали на другую сторону,снова показался лес.Он..такой странный.Никогда не любил его.Страшный,мистический,а ночью еще и темный.Этот лес,как и сам поселок,очень странный.Тут что-то явно не так все просто.Всегда были странные люди и дети.Слишком,добрые чтоли?А некоторые наоборот,будто черт вышел из земли. За моими мыслями,мы уже подъезжали к нашему новому дому — двухэтажный, деревянный, с покосившимся забором. Снег вокруг лежал нетронутый, лишь цепочка свежих следов птиц вела к крыльцу. Окна, заиндевевшие от холода, отражали серое небо, делая дом похожим на старого и спящего пса. — Ну вот мы и приехали, — отец заглушил мотор с усталой улыбкой. Оля выскочила из машины с криком «Наконец-то!». Я последовал за ней, вдыхая колючий зимний воздух. Ноги ныли от долгого сидения, но сейчас каждое движение приносило облегчение. — Антон,помоги донести вещи, — бросил отец, хватая три коробки. Я взял две лёгкие и свой портфель, сложил их друг на друга,а портфель нацепил на плечи, и пошел к дому. Дверь открыла мама,ведь только у нее были ключи.Дерево протяжно скрипнула от старости впуская нас внутрь. Внутри было тепло.Хотя он тут простоял целый год без нас.Никто не заходил сюда.В прихожей пахло пылью и старыми досками,на потолке было много пыли,как и по всему дому.Хотя пыль и давала противный запах,сквозь этот аромат пробивался едва уловимые нотки хвои и леса — будто лес пытался проникнуть в наш дом. Слева от двери — вешалка, тумбочка,на которую я поставил коробки,и большое зеркало. Проход на кухню с большим столом у окна. В углу — холодильник, мойка, газовая плита. Дальше — дверь в туалет.В принципе ничего необычного,все что я видел не протяжении многих лет своей жизни. Под лестницей была дверца. Кладовка.Место,которое Оля боялась больше всего на свете,потому что там был бабай,которым я запугивал сестру.Я решил подшутить над сестрой: — Хах,Оля смотри в кладовку не иди,там бабай! — вскликнул я,усмехаясь своему же подколу. — Антон,вот тебе смешно,а мне было тогда не до смеха.Я всегда после твоих "приколов" с бабаем,к родителям шла спать — обиженно сказала мне сестра. — Ну ладно,прости за это.Больше не буду им пугать — я подошёл и обнял крепко сестру. — Ладно,прощаю.А теперь пошли по комнатам,я так соскучилась по этому дому! — радостно говорила Оля. Тут же по всему дому разнёсся скрип лестничных половиц. Я последовал за Олей,пока родители убирали всю пыль и раскладывали посуду на кухне. Лестница сильно скрипела,от старости дерева.Перила были все в пыли,надо будет протереть тряпкой. Поднявшись на второй этаж,меня встретили три двери. 1. "Комната родителей" с большой кроватью и крестом над ней.Стены обклеены зелеными обоями в горошек.Комнату освещало одно большое окно в стене.Тут ничего интересного. 2. "Комната Оли" .Зайдя в это маленькое королевство,я увидел что сестра уже почти все разложила и протерла всю пыль.На полках красовались её любимые книги,и фигурки диснеевских принцесс.Самым главным объектом был телевизор и большой шкаф с вещами.На подоконнике — давно засохший цветок.Заметив меня,Оля немного улыбнулась и сказала выйти,потому что она будет переодеваться.Я поспешно вышел и извинился. 3. Ну и последнее,"Моя комната".На против двери стояла кровать с металлическим каркасом,шкаф.Справа стол с полкой. И немаленькое окно, выходящее на лес.Точнее на снежную поляну. Осмотрев весь этаж,я решил спуститься за коробкой с вещами. Спустившись,заметил,что сама уже что-то готовит,и аромат еды разлетелся по всему дому.Видимо не ужин будет картошка с мясом.У тумбочки стоял мой рюкзак.Но как только я решил подняться,мама меня окликнула: — Антон,возьми постельное белье на столе.Оно тут — сказала мама,не отрываясь от готовки. Я послушно зашел на кухню и забрал белье.Теперь я был полностью готов,чтобы обустроить комнату.Я начал подниматься на верх,в комнату. Придя в комнату,но в этот раз уже с вещами,на полке оказались фигурки трицератопса и робота из «Трансформеров». На стол поставил — баночку с кистями,карандашами и фото семьи. На стену — рисунки замка,роботов и самолётов.За кроватью. В шкаф сложил одежду, в отсек для обуви — кроссовки. Затем взял постельное бельё и застелил кровать: сначала простынь,потом наволочка,и самое сложное пододеяльник,с ним возился дольше всего,и в конце колючий коричневый плед со странными узорами. Уставший, я подошёл к окну и раздвинул шторы. Снежная поляна. Тёмный лес. И у кромки леса,на снегу красуется черная тень,за ней - человек.Высокий,в куртке и штанах.Возле него маленькие искры.Он курил что-ли? В голове появился один вопрос: "Кто он?"