Искусство быть безупречными

Мой тгк: мысли жени нокс ✍🏻 или же zhenyashanox. Прошу прощения, я забыла описать очень важный момент в их истории. Вернемся к событиям в декабре.

***

Из личного дневника Элеанор Уайт:

«Есть вещи, к которым невозможно подготовиться. Первый поцелуй — одна из них.»

***

17 декабря, 1977 год.

Регулус. В конце собрания Клуба Слизней профессор Слизнорт, как обычно, дождался, пока все перестанут переговариваться, и громко хлопнул в ладони, вновь привлекая к себе внимание. — Прошу буквально минуту вашего времени! — с довольной улыбкой произнес он, оглядывая аудиторию. — Хочу напомнить, что двадцатого декабря состоится ежегодный Рождественский приём Клуба Слизней. Уверен, многие из вас уже слышали об этой традиции, но для некоторых, кто присоединился к нам в этом году, этот вечер станет первым. По кабинету сразу пробежал тихий гул. — На приёме будут присутствовать бывшие члены клуба, влиятельные волшебники, выпускники Хогвартса и несколько моих давних друзей, поэтому прошу вас отнестись к этому событию серьёзно. Если у вас есть желание прийти с парой – замечательно. Если нет, никто не станет вас принуждать, однако, признаюсь честно, большинство гостей предпочитают приходить именно так. Слизнорт хитро улыбнулся. — В любом случае, я жду каждого из вас. Уверен, вечер получится незабываемым. Он отпустил нас, и кабинет почти сразу наполнился голосами. Кто-то уже обсуждал костюмы, кто-то гадал, кого пригласить, а кто-то уже размышлял исключительно о том, будет ли на приёме достаточно еды. Я же думал совсем о другом. Приглашать мне было некого. Вернее... Кроме Элеанор я не хотел видеть рядом с собой никого. Мы вышли в коридор вместе с остальными учениками. Впереди, буквально в нескольких шагах от меня, шли сёстры Уайт. Бриджит попрощалась с ними на выходе, так как ей было в другую сторону. Сиенна, как обычно, говорила почти без остановки, оживлённо жестикулируя, а Элеанор лишь изредка отвечала ей, тихо смеясь над очередной репликой. Я не спешил сокращать расстояние между нами. Мне нравилось просто идти следом, слушать её смех и наблюдать за тем, как она иногда поправляет выбившуюся из причёски прядь или чуть наклоняет голову, внимательно слушая сестру. Кажется, она до сих пор так и не заметила, что я иду позади. — Ты уже слышала? — воодушевлённо спросила Сиенна, беря Элеанор под руку. — Элли, это же твой первый рождественский приём. — Что в нём такого особенного? — искренне удивилась она. Сиенна резко остановилась посреди коридора и посмотрела на сестру так, будто та только что призналась, что никогда не слышала о Рождестве. — Что в нём особенного? Элли, пожалуйста, скажи, что ты сейчас шутишь. — Нет...Я правда не понимаю. — Мерлин Всемогущий... — простонала Сиенна, театрально прикрыв глаза ладонью. — Тогда слушай внимательно. Она снова двинулась вперёд, а я продолжил идти за ними, сохраняя то же расстояние. — Во-первых, это самый красивый вечер перед каникулами. Во-вторых, там будут танцы, живая музыка и куча людей, которые потом ещё полгода будут обсуждать, кто с кем пришёл. В-третьих, это прекрасный повод наконец надеть красивое платье. — Последний пункт тебя интересует больше остальных, да? — улыбнулась Элеанор. — Конечно. — Теперь начинаю переживать. — Не смей, — тут же ответила Сиенна. — Во-первых, ты самая красивая девушка в этом замке. Я мысленно полностью согласился с этим утверждением. — Во-вторых, ты совершенно не умеешь пользоваться тем фактом, что являешься самой красивой девушкой в этом замке. — Сиенна... — Что? Это правда. Они уже свернули в следующий коридор. — Вообще, — вдруг задумчиво протянула Сиенна, — я считаю, что блондинки в нашей семье откровенно выигрывают. Элеанор обречённо вздохнула. — Началось... — Нет, ну правда! Мы с тобой и Бриджит – живое доказательство того, что красота и высокий интеллект прекрасно сочетаются в одном человеке, и протест тем стереотипам, что блондинки глупые. Ты обязана позволить мне выбрать тебе платье, Элли. — Сиенна... — Нет-нет, даже не спорь. Ты наденешь что-нибудь светлое. Кремовое. Или жемчужное. Хотя нет... — она задумчиво прищурилась, разглядывая сестру так внимательно, словно мысленно уже перебирала весь гардероб. — Бледно-розовое. Определённо. — Мне кажется, ты слишком увлеклась. Мы почти дошли до входа в подземелья. В коридоре уже никого не осталось, кроме нас троих. Сиенна вдруг перевела взгляд сначала на меня, затем на сестру и едва заметно приподняла бровь. Кажется, она уже давно заметила, что я иду за ними, но сама Элеанор все ещё не видела меня. — Кстати... — протянула она с подозрительно невинным выражением лица. — А ты уже знаешь, с кем пойдёшь? Элеанор непонимающе посмотрела на неё. — Пока нет. — Правда? — Правда. — Как интересно... Она бросила на меня настолько красноречивый взгляд, что я был почти уверен – она сейчас специально остановится посреди коридора и скажет что-нибудь вроде: «Регулус, это твой шанс». К моему облегчению, она этого не сделала. Она только загадочно улыбнулась. Я понял, что если сейчас промолчу, то потом буду жалеть об этом ещё очень долго, как жалею до сих пор из за Хэллоуинского бала. Сердце вдруг застучало так громко, что мне показалось – его слышно даже в соседнем коридоре. — Элеанор. Она сразу остановилась и удивленно обернулась. — Да? Я никогда не думал, что простые слова могут даваться настолько трудно. — Если...если ты ещё ни с кем не договорилась... — начал я, чувствуя, как предательски пересыхает во рту. — Может...пойдёшь на приём со мной? Элеанор несколько секунд просто смотрела на меня широко распахнутыми глазами, словно пыталась убедиться, что ей не послышалось. — С тобой? — почти шёпотом переспросила она. — Да, — кивнул я, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. — Только если ты сама этого хочешь. Она улыбнулась. — Я очень хочу, — призналась она. — С удовольствием пойду с тобой. Мне показалось, будто огромный камень, лежавший где-то внутри груди последние несколько минут, наконец исчез. Я даже не заметил, что всё это время почти не дышал. Рядом вдруг раздался странный приглушённый звук. Я перевёл взгляд на Сиенну. Та стояла, крепко зажав рот обеими ладонями, и изо всех сил пыталась сохранить серьёзное выражение лица, хотя глаза буквально сияли от восторга. Она несколько раз смешно переступила с ноги на ногу, будто внутри неё происходила настоящая борьба между желанием завизжать на весь коридор и необходимостью вести себя прилично. Через пару секунд она всё-таки не выдержала. — Ой, Мерлин... — пискнула она едва слышно, тут же снова прикрыв рот ладонью. — Простите... я...я ничего не сказала... Элеанор рассмеялась. — Сиенна... — Нет, вы продолжайте! — замотала головой она, делая шаг назад и отчаянно пытаясь выглядеть спокойной. — Меня вообще здесь нет. Она демонстративно отвернулась к стене, но уже через секунду снова украдкой посмотрела на нас через плечо с таким счастливым лицом, словно это её только что пригласили на рождественский бал. Я не смог сдержать улыбки. — Тогда увидимся? — Увидимся. — кивнула Элеанор.

***

Элеанор. — Не двигайся, Элли, или, клянусь Богом, я сейчас сама тебя заколдую, — недовольно пробормотала Сиенна, в очередной раз наклоняясь ко мне с тонкой кисточкой в руках. Она была готова уже минут двадцать назад. На ней было длинное светло-зеленое платье без бретелей, доходившее почти до самых щиколоток. Ткань красиво переливалась при каждом её движении, а тонкий фиолетовый шарф свободно лежал на плечах, перекликаясь с замшевыми туфлями такого же оттенка. Волосы были собраны в высокий слегка растрёпанный кудрявый пучок, будто она специально оставила несколько прядей выбиться возле лица. Макияж тоже был полностью в её стиле – зелёные и сливовые тени, длинные ресницы и блеск на губах. Она выглядела так, словно собиралась не на школьный приём, а как минимум на премьеру в магическом театре. Для меня Сиенна выбрала совсем другой образ. Белое платье длиной чуть ниже колен с мелкими розовыми цветами и широкими бретелями сидело удивительно легко. Ткань была настолько воздушной, что при каждом шаге мягко покачивалась вокруг ног. Волосы она завила в крупные локоны, позволив им свободно рассыпаться по плечам, а теперь сосредоточенно заканчивала лёгкий макияж, повторяя уже, наверное, в десятый раз, что нельзя моргать. На моей кровати, поджав под себя ноги, сидела Бриджит. На ней было простое солнечно-жёлтое платье чуть выше колен, а волосы были собраны в аккуратный низкий пучок. В отличие от нас с Сиенной, она выглядела так, будто пришла не собираться на праздник, а наблюдать за каким-то очень затянувшимся спектаклем. — Если вы ещё минут десять будете красить друг другу ресницы, я успею окончить Хогвартс два раза, — тяжело вздохнула она. — Завидуй молча, — невозмутимо ответила Сиенна, даже не поднимая головы. — Не всем дано понимать искусство. — Это называется "стоять сорок минут возле зеркала". — Это называется подготовка. — Нет, это называется безумие. Я рассмеялась. Сиенна тут же бросила на меня строгий взгляд. — Элли! — Всё-всё... — Не улыбайся. — Почему? — Потому что ты сейчас смажешь мне всю работу. Я послушно сжала губы, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное выражение лица. Через несколько секунд Сиенна сделала шаг назад, прищурилась, внимательно рассматривая меня с головы до ног, затем обошла вокруг ещё раз, словно художник, оценивающий законченную картину. — Нет... Я вопросительно посмотрела на неё. — Что "нет"? Она задумчиво наклонила голову. — Чего-то не хватает. Бриджит демонстративно закатила глаза. — Началось. — Не мешай мне думать. — Я и не мешаю. Просто заранее сочувствую Элли. Сиенна неожиданно хлопнула ладонями. — Точно! Она бросилась к своему чемодану, распахнула его и принялась что-то судорожно искать среди коробочек, шкатулок и бесконечного количества украшений. — Где же... — Где же... — Ага! Через мгновение она победоносно вытащила маленькую бархатную коробочку. — Вот оно. Она подошла ко мне и очень аккуратно застегнула на моей шее тонкую серебряную цепочку с крошечной жемчужиной. Затем так же осторожно надела маленькие серьги. — Теперь посмотри. Она развернула меня к зеркалу. Я невольно замерла. Передо мной стояла девушка, которую я почти не узнавала. Локоны мягкими волнами ложились на плечи, белое платье делало кожу ещё светлее, жемчужина едва заметно поблёскивала на шее. Мне вдруг стало неловко смотреть на собственное отражение. — Сиенна... — произнесла я. — Это...слишком красиво. — Именно. — она довольно улыбнулась. — Потому что ты красивая. Просто обычно почему-то забываешь об этом. Я опустила взгляд. — Спасибо... Бриджит неожиданно поднялась с кровати, подошла ко мне и, остановившись рядом, несколько секунд молча разглядывала меня. — Знаешь... — наконец сказала она. — Мне даже немного жаль Блэка. Я удивлённо посмотрела на неё. — Почему? — Потому что когда он тебя увидит... — она усмехнулась краешком губ. — Боюсь, он забудет не только своё имя, но и вообще зачем пришёл на этот приём. Сиенна громко прыснула от смеха. — Я буквально хотела сказать то же самое! — Сиенна... — Что? Это правда. Если он после такого ещё сможет связать хотя бы два слова, значит, у него железные нервы. Я почувствовала, как начинают гореть щёки. — Перестаньте... — Нет уж, — довольно протянула Сиенна, поправляя последний локон у моего лица. — Сегодня ты официально самая красивая девушка этого вечера. И если хоть кто-нибудь попробует со мной поспорить – я лично выставлю его за дверь. Бриджит поднялась, разглаживая свое платье. — Всё, девочки, я пошла. Мы с Римусом договорились встретиться уже у самого кабинета. Она поправила платье, быстро обняла меня за плечи. — Не переживай так. Просто получай удовольствие. — Постараюсь. Потом обняла Сиенну. — Не пытайся сегодня перетанцевать весь Хогвартс. — Я даже обещать такого не буду. Бриджит покачала головой с улыбкой и вышла из спальни. Мы остались вдвоём. Сиенна подошла к зеркалу, поправила волосы, коротко взглянула на своё отражение и удовлетворённо кивнула. — А ты? — спросила я. — Разве не идёшь с кем-нибудь? — Нет. Она пожала плечами так легко, словно вопрос вовсе не имел значения. — Мне и одной хорошо. Тем более... — на её губах появилась знакомая лукавая улыбка. — Половина мальчиков сама подойдёт пригласить меня на танец. Мне останется только выбрать. — Сиенна... — Что? Это правда. Я только закатила глаза. Она звонко рассмеялась, наклонилась и быстро поцеловала меня в щеку. — Иди уже. Тебя наверняка давно ждут. — А ты? — Через пару минут выйду. Не хочу, чтобы все решили, будто мы с тобой сегодня пара. — Очень смешно. — Знаю. Даже в юморе я преуспела! Я покачала головой, всё ещё улыбаясь, и направилась к двери. Регулус уже ждал меня. Он стоял возле стены гостиной, засунув одну руку в карман брюк. На нём были идеально сидящие чёрные брюки, белоснежная рубашка и чёрный классический пиджак. Волосы были аккуратно зачёсаны назад, но несколько прядей всё равно непослушно спадали на лоб. Он поднял голову и замер. На несколько секунд вокруг будто перестали существовать и шум гостиной, и проходящие мимо ученики. Я видела, как его взгляд медленно скользнул по моему платью, по причёске, остановился на лице. Он улыбнулся. — Привет, — произнёс он почти шёпотом. — Привет. Мы ещё несколько мгновений просто смотрели друг на друга. — Что? — не выдержала я. Регулус усмехнулся. — Я пытаюсь подобрать слова. — Неужели всё настолько плохо? — Наоборот. — он сделал шаг ближе. — Просто я искренне не понимаю, как тебе каждый раз удаётся становиться ещё красивее. Я почувствовала, как щеки начинают предательски теплеть. — Не говори глупости. — Ни одной. Он продолжал смотреть так внимательно, будто действительно пытался запомнить каждую деталь моего образа. — Мне кажется, если бы кто-нибудь сейчас попросил меня описать тебя, я бы не смог. Потому что слов вроде "красивая" или "нежная" совершенно недостаточно. Я засмеялась, опустив взгляд. — Ты сегодня подозрительно красноречив. — Это потому, что ты сегодня подозрительно прекрасна. — Регулус... Он протянул мне локоть. — Разрешите сопровождать вас на сегодняшний вечер, мисс Уайт? Я с улыбкой подхватила его под руку. — С удовольствием, мистер Блэк. Он довольно улыбнулся. — Вот теперь всё правильно. Мы медленно вышли из гостиной и шли совсем не спеша. Регулус время от времени смотрел на меня так, словно никак не мог перестать любоваться. Я замечала это боковым зрением и каждый раз смущённо отворачивалась, делая вид, что рассматриваю стены замка. — Перестань, — попросила я. — Что именно? — Смотреть на меня так. — Как? — Будто... Я запнулась. — Будто я единственный человек в этом коридоре. Регулус даже не задумался с ответом. — А разве это не так? Я невольно опустила взгляд, чувствуя, как щеки снова начинают теплеть. С некоторых пор он говорил подобные вещи с удивительной легкостью, словно совершенно не понимал, что после каждого такого комплимента мне становилось неловко. — Не смущай меня, — попросила я, пряча улыбку. Регулус только усмехнулся. — Даже не собирался. — Врешь. — Совсем немного. Я фыркнула, качнув головой, и мы продолжили идти по длинному освещенному коридору. Чем ближе мы подходили к кабинету профессора Слизнорта, тем отчетливее становились музыка, смех и десятки голосов, сливавшихся в один праздничный гул. — Кажется, пришли почти все, — заметила я, услышав, как за дверями кто-то громко рассмеялся. — Если знать Слизнорта, — усмехнулся Регулус, — он наверняка пригласил человек в пять раз больше, чем способен вместить кабинет. — Тогда почему он такой довольный? — Потому что каким-то образом кабинет всё равно вместит всех. Я вопросительно посмотрела на него. — Не спрашивай. Думаю, это одна из тех загадок, которые известны только ему и Хогвартсу. Когда тяжелые двери распахнулись перед нами, я невольно остановилась прямо на пороге. — Вот это... Регулус посмотрел на меня с легкой улыбкой, будто заранее знал, какой будет моя реакция. Кабинет действительно невозможно было узнать. Еще несколько дней назад здесь стояли привычные шкафы с ингредиентами, длинные столы и массивный письменный стол профессора. Теперь же помещение словно увеличилось в несколько раз. Потолок уходил высоко вверх, стены были украшены золотыми гирляндами, ветками ели и сотнями крошечных огоньков, похожих на маленькие звезды. Над гостями медленно кружились зачарованные снежинки, не тая, а в воздухе плавали серебряные подносы с напитками и десертами, время от времени сами подплывая к кому-нибудь из присутствующих. Музыка лилась откуда-то из глубины зала. Несколько пар уже танцевали, а остальные разбились на небольшие компании, оживленно разговаривая между собой. Людей оказалось гораздо больше, чем я ожидала. Помимо учеников здесь действительно были взрослые волшебники. Кто-то из них работал в Министерстве, кого-то я раньше видела только на фотографиях в газетах. Некоторые были известными целителями, владельцами крупных компаний, писателями, журналистами, а нескольких популярных исполнителей я сразу узнала по пластинкам, которые Давина постоянно слушала дома. Она бы умерла, если бы была здесь. Надо раздобыть для неё автограф. — Это...правда он? — едва слышно спросила я, осторожно кивнув в сторону высокого мужчины с серебристыми волосами. Регулус проследил за моим взглядом. — Он самый, — подтвердил он. — Если верить Сириусу, автографы он дает крайне неохотно. — Почему-то мне казалось, что он ниже ростом, — призналась я, внимательно рассматривая мужчину. Регулус негромко хмыкнул. — Потому что на афишах его всегда рисуют выше. Я удивленно повернулась к нему. — Откуда ты знаешь? Он сделал самое невозмутимое лицо из всех возможных. — Я случайно услышал, как две слизеринки почти сорок минут спорили об этом в гостиной. После такого сложно не запомнить. — Невероятно ценная информация. — Иногда приходится расширять кругозор. — Конечно, — улыбнулась я. — Мужчины. — Поверь, мы были такими же заложниками ситуации, как и этот певец. Я рассмеялась, прикрывая рот ладонью. Рядом с нами как раз проплыл серебряный поднос с бокалами. Регулус остановил его легким движением руки, взял два бокала сока и один молча протянул мне. — Спасибо, — улыбнулась я. — Всегда пожалуйста. Мы медленно двинулись дальше, не спеша смешиваясь с толпой гостей. Каждые несколько шагов кто-нибудь здоровался с Регулусом. Он вежливо отвечал, иногда перекидывался парой фраз, но я заметила одну забавную особенность: стоило разговору затянуться чуть дольше обычного, как его взгляд почти сразу находил меня. Даже если нас разделяли несколько человек. Будто он машинально проверял, рядом ли я. Эта мысль заставила меня невольно улыбнуться. — Почему ты улыбаешься? — заметил он, когда очередной разговор наконец закончился. — Просто. — "Просто" никогда не бывает. — Хорошо...я заметила, что ты постоянно смотришь, где я. Он на секунду замолчал, а после слегка пожал плечами, словно не видел в этом ничего необычного. — Конечно. — Конечно? — Мне спокойнее, когда я знаю, что ты рядом. Я не нашлась, что ответить. Вместо этого сделала небольшой глоток сока, надеясь, что он не заметит, как снова покраснели мои щеки. — Ты опять смутилась, — произнес Регулус, и в его голосе слышалась улыбка. — Это всё твоя вина. — Согласен. — Даже спорить не будешь? — Нет. Мне нравится, когда ты улыбаешься именно так. Мы остановились возле высокого окна, из которого открывался вид на заснеженный внутренний двор. Отсюда хорошо просматривался почти весь зал. Наш однокурсник Тимми уже успел собрать вокруг себя небольшую компанию и рассказывал какую-то историю так эмоционально, что окружающие смеялись почти без остановки. Чуть дальше Римус спокойно беседовал с Бриджит, внимательно слушая её рассказ, а Джеймс что-то оживленно объяснял группе старшекурсников, размахивая руками так широко, что Лили несколько раз осторожно отводила его локоть, чтобы он не задел проходящих мимо гостей. — Интересно, Тимми вообще умеет разговаривать тихо? — задумчиво спросила я. Регулус проследил за моим взглядом и усмехнулся. — Думаю, нет. Если однажды он начнет говорить шепотом, мадам Помфри наверняка решит, что это симптом какого-нибудь редкого заболевания. — Зато его невозможно потерять в толпе. — Именно. Я уже хотела ответить что-то еще, когда машинально перевела взгляд в противоположную часть зала. И вдруг замерла. Среди десятков однотипных платьев и праздничных лиц я почти сразу заметила знакомый высокий силуэт в блестяще-зеленом платье. Сиенна. Она стояла немного в стороне от остальных гостей, держа в руках нетронутый бокал с газировкой. Обычно она появлялась в любом помещении так, словно именно ради неё оно и было построено. Она смеялась громче всех, знакомилась с незнакомцами быстрее остальных и умудрялась за пять минут собрать вокруг себя целую компанию. Сейчас же всё было иначе. Она будто физически находилась здесь, но мыслями – где-то очень далеко. Её плечи были непривычно напряжены, взгляд бесцельно скользил по залу, ни за что не цепляясь, а привычная улыбка, которой она встречала каждого встречного, исчезла совсем. В последний раз я видела её такой потерянной девять дней назад, когда она убежала с вечеринки в честь Астрид и Бриджит. — Элли? — негромко окликнул меня Регулус, заметив, что я перестала его слушать. Я моргнула и виновато посмотрела на него. — Прости...одну минуту. Проследив за моим взглядом, он тоже увидел Сиенну и понимающе кивнул. — Иди, — сказал он, слегка коснувшись моей ладони. — Я буду здесь. Я благодарно улыбнулась ему. Я осторожно обходила гостей, стараясь никого не задеть плечом. Чем ближе я подходила к сестре, тем сильнее убеждалась, что ошибиться не могла. За все шестнадцать лет жизни я научилась замечать даже самые незначительные изменения в лице Сиенны, в силу её приступов диссоциаций и психического расстройства. — Си, — тихо позвала я, осторожно коснувшись её локтя. Она заметно вздрогнула, словно только сейчас услышала мой голос, затем медленно повернула голову и почти сразу натянула на лицо привычную улыбку. Только на этот раз она получилась слишком слабой и какой-то уставшей. Я сразу поняла, что эта улыбка предназначалась не мне. Она была нужна самой Сиенне, чтобы никто из окружающих не успел задать лишних вопросов. — Элли, — произнесла она удивительно спокойно, убирая за ухо выбившуюся прядь. — Ты чего ушла от Регулуса? Он ведь наверняка сейчас потерял тебя. Я не ответила на её попытку перевести тему. Вместо этого внимательно посмотрела ей в глаза, надеясь, что она сама поймет: со мной это не сработает. — Что случилось? — спросила я мягко, накрывая ладонью её холодные пальцы. — И не говори, что ничего. Ты слишком плохо врешь на данный момент. Сиенна усмехнулась, но в этом смешке совсем не было привычной легкости. Она опустила взгляд на бокал, несколько секунд молча наблюдала за тем, как пузырьки медленно поднимаются вверх, после чего едва слышно выдохнула. — Он здесь. Сначала я даже не поняла, о ком идет речь. — Кто? Она не ответила сразу. Лишь медленно подняла глаза и посмотрела куда-то мне за плечо. Проследив за её взглядом, я увидела Эвана, который стоял возле одной из колонн и о чем-то разговаривал с незнакомым мужчиной средних лет. Я удивленно нахмурилась. — Подожди... Эван? Но как? Эван Розье никогда не был членом клуба Слизней. Там была запутанная история. То ли он сам не хотел, то ли профессор Слизнорт не видел в нем потенциала. — Не состоит, — кивнула Сиенна, пожав плечами так равнодушно, словно её это совершенно не волновало. — Видимо, профессор Слизнорт решил, что мистер Розье достаточно талантлив, чтобы пригласить его лично. Или кто-то взял его с собой. Честно говоря, мне уже всё равно. Именно последняя фраза заставила меня насторожиться сильнее всего. Если бы это произошло, скажем даже две недели назад, Сиенна уже успела бы придумать двадцать язвительных комментариев, закатила бы глаза, громко возмутилась и демонстративно вышла из зала. Сейчас же передо мной стояла совсем другая Сиенна. Я догадывалась, что между ей и Эваном произошло что-то на той вечеринке. Я крепче сжала её ладонь. — Си...что произошло? Она подняла на меня взгляд. Несколько секунд просто молчала, внимательно рассматривая мое лицо, будто пыталась решить, стоит ли говорить правду именно сейчас. Затем уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке, и свободной рукой она осторожно поправила выбившийся локон возле моего виска. — Не сегодня, Элли, — сказала она неожиданно ласково. — Обещаю, я всё тебе расскажу. Просто...не сегодня. Она перевела взгляд через мое плечо, и я сразу поняла, кого именно она увидела. — Иди обратно к Регулусу, — улыбнулась Сиенна уже немного увереннее. — Он уже минут пять делает вид, что внимательно слушает какого-то выпускника, а сам каждые несколько секунд смотрит сюда. Мне кажется, если ты не вернешься ещё хотя бы минуту, он окончательно перестанет понимать, о чем с ним разговаривают. — Ты должна пообещать, что всё расскажешь мне, — сказала я. Сиенна посмотрела на меня так, словно боролась сама с собой. Уголки её губ всё-таки приподнялись, и она протянула мне мизинец. — Обещание на мизинцах, — произнесла она с той самой детской серьезностью, которая всегда появлялась у нас в особенно важные моменты. Я улыбнулась и сразу переплела свой мизинец с её. — Обещание на мизинцах, — повторила я. Я ещё раз внимательно посмотрела на неё, убеждаясь, что она действительно чувствует себя немного лучше, после чего медленно направилась обратно. Регулус встретил меня сразу. Он сделал всего один шаг навстречу, но этого хватило, чтобы между нами снова осталось привычное расстояние – настолько маленькое, что мне всегда становилось спокойно. — Всё в порядке? — спросил он негромко, внимательно заглядывая мне в глаза. Я кивнула. — Да... думаю, да. Мы неспешно двинулись вдоль зала, то и дело останавливаясь возле знакомых. Регулус рассказывал мне какую-то забавную историю о младшекурсниках Слизерина, которые на прошлой неделе случайно превратили кабинет чар в настоящий курятник, потому что кто-то перепутал заклинания. Я смеялась так искренне, что в какой-то момент перестала замечать окружающих. Поэтому, когда перед нами неожиданно остановился высокий темноволосый юноша, я сначала даже не поняла, кто это. Лишь спустя секунду узнала знакомые черты лица. Итан Картер. Улыбка медленно исчезла с моего лица. Регулус тоже сразу его узнал. Я почувствовала, как он почти незаметно сделал шаг вперед, оказываясь чуть ближе ко мне, словно совершенно инстинктивно закрывая меня собой. — Элеанор... — негромко начал Итан. — Можно тебя на минуту? Регулус даже не дал мне ответить. — Чтобы ты потом придумал ещё одну красивую историю о том, что произошло между вами без свидетелей? — спросил он, но его голос стал заметно холоднее. — Нет, спасибо. Итан виновато опустил взгляд. — Я понимаю, почему ты так реагируешь. — Сомневаюсь. — Регулус, — позвала я. Он даже не посмотрел на меня, продолжал не сводить взгляда с Итана. Я осторожно коснулась его руки. — Всё хорошо. — Элли... — Правда, — мягко сказала я. — Если он подошёл, значит, ему есть что сказать. Я недолго. Регулус явно не был в восторге от этой идеи. Я видела, как напряглась его челюсть, как он на секунду прикрыл глаза, будто пытался убедить самого себя не вмешиваться. Он выдохнул. — Я буду совсем рядом, — произнес он, переводя взгляд на Итана. — И если разговор снова закончится какой-нибудь ложью, на этот раз тебе придется объясняться уже со мной. Итан лишь коротко кивнул. — Заслуженно. Я благодарно сжала ладонь Регулуса, после чего вместе с Итаном отошла немного в сторону, туда, где музыка звучала чуть тише, а разговоры остальных гостей почти растворялись в общем шуме. Итан молчал, словно пытался подобрать слова, которые действительно могли бы что-то изменить. Несколько раз он открывал рот, собираясь начать, тут же закрывал его снова, нервно проводил ладонью по затылку и тяжело выдыхал. — Спасибо, что вообще согласилась поговорить со мной, — наконец произнёс он, осторожно поднимая на меня взгляд. — Честно говоря...я был почти уверен, что ты просто пройдёшь мимо. Я слегка пожала плечами. — Я тоже так думала. На его лице появилась короткая, виноватая улыбка, которая исчезла так же быстро, как и появилась. — Наверное, я это заслужил. Несколько секунд между нами снова царило молчание. Итан глубоко вдохнул. — Я хотел извиниться ещё тогда. Сразу после того, как всё произошло. Несколько раз подходил к вашей гостиной...потом разворачивался и уходил. Каждый раз казалось, что я не имею права даже смотреть тебе в глаза. Он на мгновение отвёл взгляд, будто снова переживал тот день. — Анджела сказала, что это будет просто глупая шутка. Что никто не поверит, что через день об этом забудут. Потом подключились остальные, начали смеяться, подначивать...говорить, что я трус, если не соглашусь. Я не знаю, почему вообще позволил им убедить себя. Он покачал головой. — Хотя нет...знаю. Потому что оказался слабее, чем должен был быть. Я продолжала молча слушать его. — Самое ужасное... — продолжил он, — знаешь, что самое ужасное? Не то, что я соврал. Это уже и так отвратительно. Самое ужасное, что я видел тебя потом. Видел, как ты проходила по коридорам, будто старалась стать меньше. Видел, как люди оборачивались тебе вслед. Видел, как ты почти перестала разговаривать с кем-либо. И каждый раз понимал, что всё это происходит из-за одной моей фразы. Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Перед глазами сами собой всплыли воспоминания, которые я так старательно пыталась оставить позади. Я до сих пор помнила, каким тяжёлым казался каждый поход на занятия, когда стоило только войти в коридор, как где-нибудь обязательно раздавался чей-то шёпот. Тогда мне постоянно чудилось, что все разговоры касаются именно меня, а каждый случайный взгляд означал одно и то же: «Это ведь та самая девочка...» Я возвращалась в спальню совершенно разбитой, запиралась в ванной и долго сидела на холодном полу, не понимая, почему чужая ложь вдруг стала казаться окружающим убедительнее, чем вся моя жизнь до неё. Наверное, именно тогда я впервые почувствовала, насколько беззащитным может оказаться человек перед чужими словами. Я подняла взгляд на Итана. Он не пытался оправдываться, не искал виноватых, не перекладывал ответственность на Анджелу или её компанию. Он просто стоял передо мной, принимая собственную вину такой, какой она была. — Они заставили тебя? — тихо спросила я. Итан сразу покачал головой. — Нет. Он ответил так быстро, что я даже удивилась. — Они давили на меня. Уговаривали. Смеялись. Говорили, что ничего страшного не произойдёт. Но заставить меня они не могли. Последнее решение всё равно принимал я. Он невольно сжал пальцы в кулак. — Я мог отказаться. Мог послать их куда подальше. Мог уйти. Мог рассказать кому-нибудь из преподавателей. Мог...да что угодно мог сделать. Но вместо этого решил, что одна ложь ничего не изменит. Он горько усмехнулся. — Оказалось, меняет. — Почему именно сейчас? — спросила я. — Прошёл почти месяц. Итан опустил голову. — Потому что весь этот месяц я пытался набраться смелости. Он слабо улыбнулся, но эта улыбка получилась какой-то измученной. — Каждый день говорил себе: «Сегодня подойду». Потом видел тебя рядом с сёстрами... или с Регулусом...и понимал, что не имею права снова вмешиваться в твою жизнь. Но если бы я так и не извинился, я бы, наверное, всю жизнь жалел об этом. Я внимательно посмотрела на него. Наверное, если бы этот разговор состоялся тогда, в первые дни после случившегося, я бы не смогла спокойно его выслушать. Тогда внутри меня было слишком много обиды, слишком много унижения и страха. Но за этот месяц многое изменилось. В моей жизни появились люди, которые каждый день доказывали мне, что одна чужая ложь не определяет меня как человека. Сестры ни на секунду не позволили мне почувствовать себя одной. Регулус день за днём возвращал мне веру в себя, даже сам этого не замечая. Поэтому сейчас я больше не чувствовала той злости, которая когда-то не давала мне уснуть. Я чувствовала только усталость и желание отпустить эту историю. — Я не смогу сделать вид, что ничего не произошло, — сказала я, не отводя взгляда. — Потому что произошло. И забыть это я тоже не смогу. Итан кивнул. — Я понимаю. — Но я вижу, что тебе действительно жаль. Он ничего не ответил. Только смотрел на меня так внимательно, будто боялся пропустить следующее слово. Я едва заметно улыбнулась. — Поэтому я прощаю тебя, Итан. Он замер. Кажется, даже перестал дышать на несколько секунд. — Правда? — шёпотом спросил он, словно не был уверен, что расслышал правильно. — Правда, — мягко ответила я. — Только пообещай мне одну вещь. Он сразу выпрямился. — Любую. — Никогда больше не позволяй чужой жестокости делать тебя её соучастником. Итан медленно опустил голову. — Обещаю, — твёрдо произнёс он спустя несколько секунд. — И спасибо тебе...не только за прощение. Спасибо за то, что после всего случившегося ты всё равно осталась человеком, который способен выслушать другого. Я ничего не ответила. Лишь слегка кивнула, понимая, что этот разговор был нужен не только ему. Он был нужен и мне, чтобы окончательно оставить эту историю позади и больше никогда не возвращаться к ней. Я в последний раз взглянула на Итана и неторопливо вернулась туда, где меня ждал Регулус. Он всё это время действительно не уходил. Едва я остановилась рядом, он сразу перевёл взгляд с Итана на меня. — Всё хорошо? — негромко спросил Регулус, внимательно всматриваясь в моё лицо, будто пытался понять ответ ещё до того, как я его произнесу. Я облегчённо выдохнула, сама не заметив, как вместе с этим выдохом ушло напряжение, державшее меня весь разговор. — Да, — ответила я, поправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Он извинился. По-настоящему. Регулус молчал ещё несколько секунд. — И? Я слегка улыбнулась. — И я решила простить его. — Это очень на тебя похоже, — произнёс он с мягкой улыбкой. — Это плохо? — Нет. Он покачал головой. — Совсем нет. Просто я не уверен, что смог бы поступить так же. Я усмехнулась. — Думаю, именно поэтому ты всё это время стоял и мысленно был готов убить его. Регулус отвёл взгляд с таким видом, будто его поймали с поличным. — Возможно...совсем чуть-чуть. Я не удержалась и рассмеялась. Он тоже улыбнулся. Эта улыбка всегда действовала на меня удивительно успокаивающе. Я медленно прислонилась плечом к Регулусу. — Знаешь... — произнесла я, прикрыв на мгновение глаза. — Кажется, я устала. Он сразу повернул голову в мою сторону. — Хочешь уйти? Я виновато улыбнулась. — Наверное. Прости. Мы недавно только пришли, а я уже... — За что ты извиняешься? — перебил он. Я пожала плечами. — Просто...думала, тебе, может быть, хочется остаться. Здесь столько людей, знакомых... Регулус посмотрел на зал, затем снова перевёл взгляд на меня. — Если честно, — негромко произнёс он, — мне не очень интересно находиться здесь без тебя. Я вопросительно подняла брови. — Правда? Он улыбнулся уголком губ. — Конечно. Ты ведь знаешь, что я пришёл сюда не ради приёма. Мои щёки предательски потеплели. — То есть? — То есть, — он чуть наклонился ко мне, понизив голос, — единственная причина, по которой сегодняшний вечер вообще кажется мне приятным, сейчас стоит передо мной. — Иногда ты говоришь слишком красивые вещи. — Нет. Он покачал головой. — Иногда я просто говорю правду. Я почувствовала, как сама собой начинаю улыбаться. Наверное, это было самое странное чувство на свете – рядом с ним мне переставало казаться, что комплименты нужно заслужить. Он произносил их так естественно, будто говорил самые очевидные вещи в мире. Регулус поставил бокал на ближайший столик и предложил мне локоть. — Тогда идём? Я, не раздумывая, осторожно взяла его под руку. — Идём. Мы неторопливо вышли из кабинета Слизнорта. Шум праздника почти сразу остался позади, уступив место тихим коридорам Хогвартса. Здесь было прохладнее, тише, и только пламя факелов лениво покачивалось на каменных стенах, отбрасывая золотистые блики на старинные портреты. Когда впереди показалась дверь в гостиную Слизерина, я неожиданно почувствовала лёгкую грусть от того, что вечер уже заканчивается. Регулус, кажется, почувствовал это тоже. — Завтра увидимся? — спросил он, когда мы остановились возле входа. — Обязательно, — улыбнулась я. Мы медленно вошли в гостиную. Там почти никого не было – большинство учеников ещё оставались на приёме. В камине лениво потрескивали дрова, освещая полутёмное помещение мягким зелёно-золотым светом. Регулус проводил меня до самой лестницы, ведущей в спальни девушек. Остановившись у первой ступеньки, мы одновременно посмотрели друг на друга. — Спокойной ночи, Элли. — Спокойной ночи, Регулус.

***

17 апреля, 1978 год.

Я проснулась от оглушительного шума. Сначала мне показалось, что это часть какого-то сна. После вечерней тренировки я едва добралась до спальни, наскоро переоделась в пижаму и, кажется, уснула в ту же секунду, как только голова коснулась подушки. Всё тело приятно ныло от усталости, веки были тяжёлыми, а сознание всё ещё отчаянно цеплялось за сон. — ...тише, она сейчас проснётся! — Да уже проснулась! — Давина тоже глаза открыла! Я медленно разлепила веки. Перед глазами всё ещё расплывалось, поэтому первое, что я увидела, было множество разноцветных пятен. Лишь спустя несколько секунд зрение сфокусировалось, и я окончательно поняла, почему в комнате стало настолько тесно. У нашей кровати стояли буквально все. Астрид и Сиенна держали в руках два больших торта. Один был нежно-розовым, украшенным кремовыми цветами и серебристыми бусинами, второй – чёрным, с тонкими золотыми узорами и крошечными звёздами из глазури. Рядом с ними стояли Бриджит, Регулус, Барти, Эван, Римус, Джеймс, Сириус и Лили. Я машинально перевела взгляд на соседнюю кровать. Давина сидела точно в таком же состоянии, как и я: растрёпанные волосы, огромная чёрная футболка вместо ночной рубашки и совершенно потерянный взгляд человека, которого разбудили раньше времени. Она медленно обвела глазами всю комнату, потом посмотрела на меня. Я посмотрела на неё. Кажется, мы обе пытались понять одно и то же. Почему в нашей спальне столько людей? В прошлом году к нам пришли поздравлять только сестры, и так было всегда. А что теперь? Их девять человек! — С днём рождения! — одновременно закричали все. От неожиданности я вздрогнула так сильно, что чуть не свалилась с кровати. Давина рядом только недовольно застонала, натянув одеяло почти до самого носа. — Нет... — пробормотала она сонным голосом. — Только не говорите, что это происходит на самом деле. — Происходит! — радостно воскликнула Бриджит и первой бросилась к ней. Она буквально плюхнулась на край кровати, крепко обнимая сестру за плечи. — С шестнадцатилетием, Дэйв! — Не называй меня так... — Сегодня можно всё! Давина что-то недовольно пробурчала ей в плечо, но всё равно обняла в ответ. Я даже не успела подняться, как с другой стороны кровати меня уже обняла Сиенна, пихнув мой торт кому-то в руки. — Господи, Элли, тебе шестнадцать! — почти пропищала она, прижимая меня к себе так крепко, словно не видела несколько лет. — Представляешь? Шестнадцать! — Си...я сейчас задохнусь... — Это нормально. Это объятия любви. — Это попытка убийства. — Какая же ты драматичная. — Это ты меня душишь. — Потому что люблю! Она наконец отпустила меня, но лишь затем, чтобы взять моё лицо в ладони и внимательно его рассмотреть. — Всё такая же красивая, как и шестнадцать лет назад. — Спасибо... — Хотя нет. Она прищурилась. — Даже красивее. — Сиенна... — Я серьёзно! — Она всегда серьёзно, когда дело касается внешности, — усмехнулась Астрид. В отличие от остальных она не кинулась нас обнимать сразу. Она спокойно подошла ближе, поставила торт на тумбочку, а потом по очереди притянула к себе сначала меня, потом Давину. Совсем ненадолго, но крепко. — С днём рождения, мои хорошие, — сказала она. — Горжусь вами обеими. — Вы...серьёзно все сюда пришли? — Вообще-то, — довольно заявила Сиенна. — это была моя идея. — Кто бы сомневался, — одновременно произнесли мы с Давиной. Сиенна широко улыбнулась. — Спасибо. — Это не был комплимент. — Всё равно спасибо. Астрид только закатила глаза. — Если бы мы слушали её, мы бы разбудили вас фейерверками. — Или живым оркестром, — мечтательно добавила Сиенна. — Или драконами. — Или драконами. — Поэтому пришлось вмешаться мне, — спокойно закончила Астрид. — И ограничиться обычным поздравлением. — Это называется обычным? — Давина обвела взглядом комнату. — Очень даже. — Страшно представить необычное. — Поверь, — усмехнулась Бриджит, — тебе этого лучше не видеть. Я поймала взгляд Регулуса. Он всё это время почти ничего не говорил. Просто стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к шкафу, и смотрел на меня с той спокойной, тёплой улыбкой, которая появлялась у него только в редкие моменты. Когда наши взгляды встретились, он едва заметно приподнял руку. В ней оказалась маленькая коробочка, перевязанная тёмно-зелёной лентой. Он ничего не сказал. Только заговорщически улыбнулся, словно без слов обещая: «Это потом. Когда останемся вдвоём.» Мы переместились в гостиную. Камин лениво потрескивал, разгоняя по комнате приятное тепло. За окнами уже давно стояла глубокая апрельская ночь, а в подземельях Слизерина, как всегда, царил мягкий полумрак. Барти и Джеймс спорили о квиддиче, Сириус доказывал, что его версия событий была единственно правильной, хотя никто уже даже не помнил, о чём вообще шёл разговор. Лили несколько раз безуспешно пыталась вернуть разговор в спокойное русло. Римус только смеялся, наблюдая за этим. Даже Давина, которая обычно терпеть не могла большие компании, удивительно спокойно сидела рядом с Сиенной. Та периодически начинала её обнимать без всякой причины, а Давина каждый раз одинаково недовольно бурчала: — Сиенна... — Что? — Ты мне мешаешь дышать. — Зато чувствуешь мою любовь. — Я чувствую нехватку кислорода. Все дружно рассмеялись. И почему-то именно сегодня всё казалось правильным. Никто никуда не торопился. Никто не думал о домашних заданиях, тренировках или предстоящих экзаменах. Мы разговаривали обо всём подряд. Вспоминали смешные случаи с первого курса, спорили о любимых сладостях из "Сладкого королевства", слушали, как Сириус в очередной раз изображал профессора Слизнорта так похоже, что даже Бриджит не смогла сдержать улыбку. Кажется, после того вечера, когда Сириус устроил праздник в честь моего назначения прима-балериной, мы действительно стали гораздо ближе. Эта компания постепенно переставала казаться случайным сборищем людей. Мы становились друзьями. Последняя дверь тихо закрылась, и гостиная наконец погрузилась в долгожданную тишину. Регулус подошёл к дивану, на котором я сидела, и опустился рядом, оставляя между нами привычное расстояние. Достаточно близко, чтобы чувствовать его тепло, и достаточно далеко, чтобы никто не назвал это странным, если бы вдруг сейчас сюда кто-нибудь вошёл. Я повернула голову и поймала на себе его взгляд. — Вообще... — начал он немного тише прежнего. — У меня есть кое-что для тебя. — Мне нетерпится увидеть, что ты приготовил. Что же там? Вместо ответа Регулус достал из внутреннего кармана мантии небольшую коробочку и протянул её мне. Делал он это так осторожно, словно переживал значительно сильнее, чем хотел показать. Я перевела взгляд с коробочки обратно на него и улыбнулась. — Ты нервничаешь. Он усмехнулся. — Это настолько заметно? — Очень. Я мягко забрала подарок из его рук, но открывать не спешила. — Ты ведь долго выбирал? — спросила я. Он поднял на меня удивлённый взгляд. — Почему ты так решила? — Потому что последние две недели ты постоянно куда-то исчезал после уроков. Барти жаловался, что ты бросаешь его одного делать домашние задания, а вчера я случайно увидела, как ты выходил из совятни с таким довольным лицом, будто наконец решил какую-то очень важную проблему. Регулус негромко рассмеялся, опустив голову. — Иногда мне кажется, что скрыть что-либо от тебя просто невозможно. — Так и есть, — довольно улыбнулась я. — Ты плохо скрываешься. — Учту. — Уже поздно. — Всё равно учту. Я наконец осторожно открыла коробочку. Стоило мне увидеть браслет, как все мысли будто одновременно исчезли. Я даже не заметила, что перестала улыбаться. Просто смотрела. Очень долго. Серебро мягко переливалось в свете камина, а маленькое розовое сердечко рядом с моими инициалами выглядело таким аккуратным и трогательным, что внутри всё болезненно сжалось. Я осторожно провела пальцами по гравировке, словно боялась, что она исчезнет от одного неосторожного прикосновения. — Регулус... — мой голос прозвучал гораздо тише, чем я ожидала. — Он невероятно красивый. Я подняла голову. Регулус смотрел вовсе не на браслет. Он всё это время внимательно следил только за моим лицом. И когда понял, что подарок действительно понравился мне, облегчённо выдохнул и улыбнулся так искренне, что я почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее. — Честно говоря, — признался он, негромко усмехнувшись, — последние дня три я всерьёз думал, что выбрал совершенно не то. Я удивлённо нахмурилась. — Почему? — Потому что ты заслуживаешь чего-то гораздо лучше. Я покачала головой, не переставая рассматривать браслет. — Нет. Я снова перевела взгляд на него. — Именно такой. Потому что я бы никогда не надела что-то слишком дорогое или броское. А этот...он будто всегда был моим. Как будто ты не просто купил украшение, а действительно подумал обо мне. Регулус улыбнулся шире. — Значит, я всё-таки угадал. — Не угадал. Я медленно протянула ему свою руку. — Ты понял меня. Это намного больше. Регулус только улыбнулся в ответ, осторожно забрал браслет из моих рук и, мягко придерживая моё запястье, застегнул его. — Теперь идеально, — произнёс он, взглянув сначала на браслет, а потом на меня. Я повернула руку, рассматривая серебро в свете факелов, и невольно улыбнулась. — Идеально, — шёпотом повторила я, осторожно проводя пальцами по маленькому сердечку. — Даже лучше, чем я представляла. Мы поднялись с дивана и неспешно направились к спальням. В гостиной почти догорели свечи, а в камине потрескивали последние поленья. За разговорами мы сами не заметили, как дошли до двери в спальню девочек. Я остановилась первой и повернулась к нему. — Ну... — улыбнулась я, поправляя волосы за ухо. — Спасибо ещё раз. За ночное поздравление. За подарок. За всё. — Не стоит, — покачал головой Регулус, не сводя с меня взгляда. — Мне только в радость. Мы снова замолчали. На этот раз совсем ненадолго. Я уже собиралась пожелать ему спокойной ночи, но заметила, что он будто хочет что-то сказать. Регулус несколько раз открывал рот, потом снова закрывал его, а я с любопытством наблюдала за ним, постепенно начиная улыбаться. Он опустил голову, коротко усмехнулся и снова посмотрел на меня. — Можно? — Что именно? — спросила я, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. Вместо ответа Регулус сделал один осторожный шаг вперёд. Теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров. Он не торопился, будто оставляя мне возможность самой решить, хочу ли я этого. Я не отступила. Наоборот, подняла голову чуть выше, продолжая смотреть ему в глаза. — Элли... — произнёс он, заметно волнуясь. — Если тебе будет неловко или... Я не дала ему договорить. Совсем немного привстав на носочки, я сама сократила это последнее расстояние между нами. Регулус замер всего на мгновение, словно не ожидал, что именно я сделаю первый шаг, а потом очень осторожно коснулся моих губ своими. Поцелуй оказался таким же, как мы сами. Несмелым. Неловким. Совсем коротким. Мы одновременно отстранились и несколько секунд просто смотрели друг на друга. Потом Регулус тихо кашлянул, явно не зная, что теперь говорить. — Кажется... — начал он, смущённо улыбнувшись. — Кажется, я только что забыл, как разговаривать. Я звонко рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Я тоже. — Правда? — Абсолютно, — кивнула я, всё ещё не переставая улыбаться. — По-моему, это было ужасно неловко. — Очень. — Очень? — Очень, — повторил Регулус уже со смехом. — Но...мне понравилось. Я почувствовала, как мои щёки стали ещё горячее. — Мне тоже. Он облегчённо выдохнул, потерев ладонью шею. — Хорошо. — Почему хорошо? — спросила я, слегка наклонив голову. — Потому что последние секунд десять я был уверен, что всё испортил. — Регулус, — засмеялась я, качнув головой. — Это был мой первый поцелуй. — Мой тоже. — ответил он. — И я рад, что он произошел именно так.