Сломай меня и собери заново

Эграссель вошёл без стука. В этот раз — не плавно, а резко, с грохотом распахнув дверь лавки. Сан-Фран даже не вздрогнул. Он стоял у окна, держа в пальцах ледяной кристалл, и смотрел, как за стеклом хлещет ливень. — Ты украл мою карту, — голос Эграсселя был тихим, но под ним гуляла сталь. — Ту, с координатами Хранилища. — Украл? — Сан-Фран повернулся с кривой усмешкой. — Я твой гость. Я взял почитать. Разве ты не рад, что я интересуюсь твоими делами? Эграссель оказался рядом за секунду. Схватил его за горло — не душа, просто прижал к стеклу, фиксируя. Ладонь холодная, пальцы впиваются в кожу. Сан-Фран выронил кристалл, тот покатился по полу. — Ты думаешь, что я буду терпеть твои фокусы вечно? — Эграссель наклонился к самому лицу. — Я позволяю тебе жить, потому что мне интересно. Но моё терпение — не бесконечность. Сан-Фран рассмеялся — хрипло, сбивчиво. — Тогда убей, — прошептал он, глядя в глаза напротив. — Давай. Сожми сильнее. Сделай это. Или ты боишься, что без меня станет скучно? Эграссель отпустил горло, но не отстранился. Теперь его пальцы скользнули по шее мага — медленно, почти ласково, но в этом жесте было больше угрозы, чем в захвате. — Ты прав, — выдохнул он. — Скучно. Ты единственный, кто смеёт мне перечить. Ты единственный, кто смотрит на меня без страха. Это... заводит. Он резко дёрнул Сан-Франа за воротник куртки, притягивая к себе. Их лбы столкнулись, дыхание перемешалось. — Хочешь знать, чего я хочу? — голос Эграсселя стал низким, почти рычащим. — Я хочу заставить тебя замолчать. Так, чтобы ты ничего не говорил, только стонал. И чтобы в этих стонах тоже была ненависть. Сан-Фран вцепился пальцами в его плечи. Острые ногти царапнули ткань. — Ты думаешь, я боюсь тебя? — усмехнулся маг, хотя в глазах плясало безумие. — Ты — лучшее, что случалось со мной после предательства. Ненавидеть тебя — единственное чувство, которое согревает. Докажи, что ты такой же грязный, как я. Эграссель накрыл его рот своим. Жёстко, властно, без нежности. Это не был поцелуй — это был бой. Язык, зубы, сбитое дыхание. Сан-Фран отвечал тем же — кусал, царапал, притягивал ближе, хотя всем телом кричал «оттолкни». Они свалились на пол среди разбросанных свитков и кристаллов. Эграссель навис сверху, одной рукой прижимая запястья мага к деревянным доскам. — Ты уверен? — спросил он. В голосе — ни капли заботы. Только проверка: «сломаешься или нет?» Сан-Фран выгнулся навстречу, впиваясь зубами в его губу, до крови. — Я никогда не был так уверен, — выдохнул он. — Разбей меня. Собери заново. Мне всё равно. Просто ... не останавливайся. Эграссель подчинился. А за окном всё так же хлестал дождь, смывая с улиц грязь. Но внутри лавки, среди магии и хаоса, они не замечали ничего — только жар, боль и безумное облегчение от того, что наконец-то можно не притворяться. --- Развязка (утро): Сан-Фран сидел на полу, завернувшись в свой плащ, и смотрел на Эграсселя, застёгивающего пальто у двери. — Уйдёшь? — спросил маг. Голос осипший. Эграссель обернулся. Улыбнулся — холодной, но почти тёплой улыбкой. — Я всегда ухожу. Но теперь ты знаешь: я возвращаюсь. Привыкай. Дверь закрылась. Сан-Фран опустил голову на колени и прошептал: — Я уже привык. Чёрт бы тебя побрал.