Даже во сне покоя нет

Расспросы закончились быстро и почти бессмысленно. Люди отвечали охотно, но в их ответах было слишком много одинакового: ничего не видели, ничего не слышали, никого подозрительного не замечали. Несколько человек вообще выглянули из-за двери лишь на мгновение, будто боялись, что само упоминание демона заставит беду материализоваться прямо на пороге. — Полезно, — сухо бросил Фу Яо, когда очередная дверь закрылась у них перед носом. — Очень, — согласился Нань Фэн. — Особенно та часть, где нам три раза подряд сказали «не знаю». После этого они больше никого не останавливали. Площадь впереди пустовала, и единственным местом, где ещё можно было сесть, не выглядя как два подозрительных человека, слоняющихся по городу после заката, оказался небольшой фонтан. Фу Яо, а точнее уже Му Цин сел первым. Каменный бортик был прохладным, почти холодным после дневной жары. Фэн Синь устроился рядом, оставив между ними привычное расстояние — не слишком близко, но и не настолько далеко, чтобы это выглядело нарочно. Вечер медленно сгущался. Последние полосы света цеплялись за крыши домов, а окна вокруг одно за другим темнели.  Где-то далеко хлопнула ставня, потом всё снова стихло. Люди действительно заперлись по домам. Пахло влажным камнем, водой и остывающей после жары землёй. Ветер доносил слабый аромат жасмина из чьего-то двора, а вместе с ним — едва уловимый запах дыма от потухающих очагов. На языке оставался сухой привкус пыли после долгого дня. За их спинами тихо журчала вода. Звук был ровным, почти убаюкивающим, и какое-то время они просто сидели, не пытаясь заполнить тишину. Фэн Синь поднял с земли маленький камешек и бросил его в фонтан. Бульк. Через минуту — ещё один. Бульк. Му Цин сделал вид, что не замечает. На третьем камне он уже начал раздражаться. На пятом поймал себя на том, что считает броски. На шестом не выдержал. — Если ты надеешься попасть в карпа, то его там нет. Фэн Синь повернул голову. — Откуда знаешь? — Потому что после твоих бросков он бы давно переехал. Фэн Синь фыркнул, но следующий камень всё-таки не бросил. Вместо этого покрутил его в пальцах и убрал в рукав. Тишина снова вернулась, но теперь она уже не казалась такой неловкой. Скорее усталой. После целого дня беготни по городу даже спорить было лень. Му Цин украдкой посмотрел на Фэн Синя. Тот сидел, чуть подавшись вперёд, упираясь локтями в колени. Ветер растрепал несколько прядей, выбившихся из хвоста. Одна упрямо падала ему на лицо. Фэн Синь раздражённо сдул её, но через несколько секунд она снова вернулась на прежнее место. Му Цин едва заметно дёрнул уголком губ. «Болван». Мысль прозвучала почти привычно.  Слишком привычно. Он тут же отвернулся. За это время они обменялись разве что парой коротких фраз по делу. Фэн Синь один раз уточнил, сколько домов осталось проверить утром. Му Цин ответил. На этом разговор снова закончился. Но молчание уже не давило так сильно. Оно просто сидело рядом с ними, как третий собеседник, которому тоже нечего было сказать. Наконец Му Цин всё-таки нарушил его. — Ты его уже побеждал, ведь так? Фэн Синь не ответил сразу. Он смотрел куда-то вперёд, туда, где тёмные крыши сливались с вечерним небом. Му Цин уже успел решить, что вопрос останется без ответа, когда Фэн Синь медленно выдохнул. — Не сам. Ответ прозвучал спокойно. Слишком спокойно. Му Цин повернул голову чуть сильнее. — Со мной был генерал Пэй. Фэн Синь покачал головой, будто хотел стряхнуть неприятное воспоминание. Потом опустил взгляд на воду. — Лучше бы я сам справился. Му Цин нахмурился. Фраза зацепилась за сознание, но он не стал разбирать её сразу. Если начать копаться сейчас, разговор может уйти совсем не туда. Он решил пока запомнить. — Когда это было? — спросил он. — И как вы его победили? Фэн Синь снова тяжело вдохнул. Краем глаза он заметил, что Му Цин смотрит на него слишком внимательно, и на секунду скривился, будто это само по себе было подозрительно. — Год назад, — сказал он. — Почти сразу после того, как Се Лянь занял трон. Он поднял взгляд. — Демон появился почти так же, как сейчас. Те же слухи, те же исчезновения, та же паника. Только тогда всё началось быстрее. Му Цин слушал молча. Он перестал постукивать пальцами по бортику фонтана и сам этого не заметил. — И я почти уверен, что сейчас Пэй Мин знал о нём заранее, — продолжил Фэн Синь. — Но добровольцем не вызвался, хоть с этим демоном лучше бы справился.   — Почему? Фэн Синь коротко усмехнулся. — Потому что прекрасно понимал, кого отправят. Он посмотрел прямо на Му Цина. — Нас двоих. Му Цин приподнял бровь. — Нас? — Он всё просчитал. Не удивлюсь, если сука, это он его и вызвал.  Му Цин уже собирался отпустить что-нибудь язвительное насчёт любви Пэй Мина устраивать чужими руками спектакли, но Фэн Синь неожиданно продолжил сам. Голос его стал серьёзнее. — Тзинч никогда не стремится одолеть жертву силой. Ветер прошёлся по площади, заставив поверхность воды покрыться мелкой рябью. — Ему это неинтересно, — сказал Фэн Синь. — Слишком просто. Он поднял тот самый камешек, который так и не бросил, и несколько секунд крутил его между пальцами. — Сначала он проникает в разум. Незаметно. Ищет то, что болит сильнее всего: воспоминания, страхи, сожаления, желания, о которых человек предпочёл бы молчать. Му Цин невольно выпрямился. — Потом начинает путать правду и ложь. Ты слышишь знакомые голоса там, где никого нет. Видишь прошлое так, будто оно происходит прямо сейчас. Союзники начинают казаться врагами, а враги — единственными, кто говорит правду. Фэн Синь говорил спокойно, но Му Цин заметил, как тот сильнее сжал камешек. — Чем больше ты пытаешься разобраться, тем сильнее запутываешься, — продолжил он. — Ты тратишь силы не на борьбу с самим Тзинчем, а на попытки понять, что вообще происходит. Вода за их спинами продолжала тихо журчать. Где-то вдалеке каркнула ворона, и звук показался неожиданно громким. — А когда сомнения доходят до предела, — сказал Фэн Синь, — он подталкивает тебя к ошибке. Не приказывает. Не заставляет. Просто внушает, что именно это решение — единственный выход. Му Цин внимательно слушал. Он не перебивал, хотя обычно давно бы вставил какую-нибудь колкость. — Шаг за шагом жертва сама выбирает путь к поражению, — тихо закончил Фэн Синь. — А потом уже не может понять, где закончилась её собственная воля и начался его замысел. На несколько секунд они оба замолчали. Му Цин смотрел на тёмную воду. В отражении дрожали первые звёзды, и от этого казалось, будто сама поверхность фонтана слегка колышется. — Мерзкая тварь, — наконец сказал он. Фэн Синь хмыкнул. — Это ещё мягко сказано. Му Цин провёл пальцами по холодному камню бортика. — И всё же вы его победили. Фэн Синь не сразу ответил. Он бросил камешек в воду. Тот исчез с тихим всплеском, а круги медленно разошлись по поверхности. — Изгнали, — поправил он. — Это разные вещи. Му Цин кивнул, но взгляд с него не сводил. Фэн Синь заметил это и недовольно поморщился. — Что? — Ничего. — Тогда чего смотришь? — Проверяю, не врёшь ли ты. Фэн Синь фыркнул. — И как успехи? — Пока подозрительно честно. Это всё-таки заставило Фэн Синя усмехнуться. Совсем коротко, но Му Цин успел заметить. Странно. Он вдруг понял, что Фэн Синь смеётся не так уж часто. Обычно громко фыркает, огрызается, возмущается, но именно смеётся — редко. Му Цин тут же отвёл взгляд. «Ну смеётся и смеётся. Нашёл чему удивляться». Он уже собирался задать следующий вопрос, когда слова сами вырвались раньше, чем он успел их остановить. — И почему ты согласился пойти со мной? Голос прозвучал резче, чем он рассчитывал. Фэн Синь моргнул, будто вопрос выдернул его из собственных мыслей. — Что? — Ты слышал. Удобнее было, если ты бы рассказал о демоне его высочеству. — Он многозначительно закатил глаза и продолжил. — Он с красным циклопом под рукой изгнал бы его в два счёта. Учитывая то что они никогда не ссорятся как некоторые.   Фэн Синь посмотрел на него, потом на воду, потом снова на него. На губах появилась лёгкая, почти невесомая улыбка. — Потому что захотел? — сказал он так, будто сам удивился собственному ответу. Му Цин прищурился.  — Очень убедительно. — А что, нужно было писать прошение? Ветер снова шевельнул волосы Му Цина. Несколько тёмных прядей выбились из привычной укладки. Фэн Синь задержал взгляд чуть дольше, чем собирался, а потом поспешно отвёл его к фонтану. — Хотел пойти с тобой, — продолжил он уже обычным тоном. — И... Он нарочно сделал паузу, явно собирая интригу. Му Цин уже успел пожалеть, что спросил. Фэн Синь улыбнулся во все зубы. –Чтобы вытянуть все твои секреты. Последние слова Фэн Синь произнёс с таким самодовольным видом, словно только что раскрыл величайшую тайну мироздания. Он даже хлопнул Му Цина по плечу — совсем не сильно, скорее по привычке, чем намеренно, но этого оказалось достаточно. Му Цин медленно повернул к нему голову. Несколько мгновений он просто смотрел. Вечерний ветер колыхнул тёмные пряди, они скользнули по воротнику и коснулись щеки. За спиной всё так же ровно журчала вода, а светлячки выползли тускло мигая в пространстве. Воздух постепенно остывал, унося остатки дневного зноя, и пах влажным камнем, сырой землёй и цветущим жасмином из соседнего двора. Му Цин без слов поднял руку. Шлёп. Он одарил Фэн Синя звонким подзатыльником Не сильным. И уж точно не обидным. Фэн Синь растерянно моргнул, повернул голову обратно и машинально потёр место удара. — За что? — За существование. — Несправедливо. — Поздно жаловаться. Фэн Синь хотел было возмутиться, но уголок его губ предательски дрогнул. Потом второй. Спустя мгновение он уже откровенно улыбался. — Значит, всё-таки есть что скрывать, генерал Сюань? Му Цин закатил глаза так выразительно, что любой другой давно бы понял — пора остановиться. Любой. Кроме Фэн Синя. — Не льсти себе. Даже если бы захотел рассказать, ты бы уснул ещё на первой тайне. — Неужели их так много? — Настолько, что тебе жизни не хватит. — Значит, придётся жить подольше. — Попробуй сначала поумнеть. — Это сложнее. — Молодец, что признаешь  Фэн Синь всё-таки не выдержал и тихо фыркнул. Звук получился неожиданно искренним, почти мальчишеским, без привычной насмешки. Он быстро отвёл взгляд, будто сам не ожидал, что его это действительно развеселит. Му Цин машинально проследил за ним. Странно. Он вдруг понял, что почти не помнит, когда видел Фэн Синя таким расслабленным. Обычно тот либо спорил, либо ругался, либо куда-то спешил, размахивая руками так, словно иначе его никто не услышит. Теперь же просто сидел рядом, лениво покачивая ногой и глядя в темнеющее небо. Порыв ветра вновь растрепал его волосы. Та самая непослушная прядь опять упала на глаза. Фэн Синь раздражённо сдул её. Она тут же вернулась обратно. Му Цин едва заметно усмехнулся. — Над чем смеёшься? — Ни над чем. — Врёшь. — Ты с собственной причёской договориться не можешь. Фэн Синь машинально попытался пригладить волосы. Безуспешно. — Предательница. — Кто? — Прядь. Му Цин фыркнул. — Ты сейчас серьёзно разговариваешь с волосами? — Они хотя бы слушают. — Судя по всему — нет. Му Цин тяжело вздохнул. — И почему я вообще решил пойти именно с тобой… — Ошибки молодости. — Нам по восемьсот лет. — Вот видишь. До сих пор жалеешь. Фэн Синь рассмеялся уже громче. Му Цин, сам того не желая, толкнул его локтем в бок. Совсем слегка. Просто чтобы перестал. Фэн Синь качнулся. — Эй… Попытался удержаться. Ладонь скользнула по гладкому влажному камню бортика. Под пальцами неприятно скрипнул песок, принесённый ветром. Он нелепо взмахнул второй рукой, пытаясь поймать равновесие, но лишь окончательно съехал вниз. — Да чтоб… Глухой удар. Сначала о край фонтана. Потом о сухую землю. Поднялось небольшое облачко пыли, запах нагретой почвы мгновенно смешался с сырой прохладой воды. Где-то неподалёку испуганно вспорхнула птичка, шумно хлопая крыльями, а поверхность фонтана дрогнула от нескольких упавших капель. На площади вновь воцарилась тишина. Му Цин посмотрел вниз. Фэн Синь лежал на спине, раскинув руки, и какое-то время просто смотрел в вечернее небо. А затем… Рассмеялся. Громко. Совершенно искренне. Без привычного желания кого-то подразнить или доказать свою правоту. Просто потому, что ситуация показалась ему смешной. Эхо подхватило этот смех и понесло по пустой площади. Му Цин неожиданно поймал себя на том, что не может отвести взгляд. К рукаву Фэн Синя прилипла сухая трава. На щеке осталась полоска пыли. В волосах запутался маленький жёлтый лист. Выглядел он сейчас нелепо. До невозможности. И всё же… Удивительно живым. — Насмотрелся? — сквозь смех спросил Фэн Синь. Му Цин моргнул. — Нет. — Тогда помогай. — Переживёшь. — Какой же ты добрый… — Не жаловался раньше. Фэн Синь поднялся сам. Отряхнул рукава, несколько раз хлопнул ладонями по одежде, стряхивая пыль. Сухая травинка упрямо продолжала цепляться за ткань. Му Цин ещё немного понаблюдал за ним. Затем почти раздражённо подошёл ближе. Фэн Синь вопросительно поднял бровь. Му Цин протянул руку. Тот уже хотел было ухватиться за неё, но вместо этого почувствовал, как пальцы коротко коснулись плеча. Му Цин снял с ткани засохший лист. Покрутил его между пальцами. И тут же отпустил. — Раздражал. — Лист? — Ты. Фэн Синь тихо хмыкнул. — Конечно. Ветер опять загулял по почти пустой площади, колыхая кроны деревьев и играя с тёмными волосами Му Цина. В полумраке они казались почти чёрными, но под светом фонаря неожиданно отливали холодным серебром. Фэн Синь невольно замолчал. Он смотрел совсем недолго. Но этого оказалось достаточно. — Красиво… Слово сорвалось само, тихо, почти шёпотом. Му Цин медленно повернул голову. — Что красиво? Фэн Синь словно очнулся. Кашлянув, он отвёл взгляд к воде, где дрожало отражение темной ночи, и неожиданно почувствовал себя последним идиотом. — …Здесь красиво. Му Цин проследил за его взглядом. Затем снова посмотрел на него. — Лгун. Фэн Синь лишь усмехнулся, но спорить не стал. За их спинами всё так же мерно журчала вода, а над площадью медленно сгущались сумерки. Казалось, даже ветер ненадолго стих, оставив между ними то самое молчание, которое почему-то больше не хотелось нарушать.