Sunburned

      Киран, может, и находился в бунтарском возрасте, но плохим человеком однозначно не был. На то, чтобы озвучить благодарность вслух, духу не хватило, но телефон он всё же сунул под подушку. Посмотрел на темноволосый затылок Риши пару секунд и отвернулся тоже, в процессе случайно толкнув своей задницей чужую. А ведь раньше доставшаяся ему по наследству кровать Амалы казалась попросту необъятной, это она с приездом родственников вдруг съёжилась до микроскопических размеров?       Вместе с кроватью пришлось съёжиться и самому Кирану, чтобы никак не соприкасаться с нежеланным соседом ни пятой точкой, ни чем-либо ещё. Стоило прикрыть глаза, и он вдруг понял, насколько на самом деле устал сегодня и морально, и физически: сил не осталось даже на раздумья о своей судьбе нелёгкой. Уже через пару минут он засопел словно младенец, даже не подозревая, что Риши на другой половине кровати так и не смог сомкнуть глаз до самого утра.       Снилось Кирану что-то в высшей степени великолепное. Кажется, мозг скомпилировал все просмотренные им накануне видео про Роттердам в увлекательное путешествие по самым злачным его закоулкам, и без зазрений совести юноша вытворял во сне то, на что никогда не решился бы в реальной жизни. Вспомнить, что конкретно, однако, уже не было возможности — злопамятный, мстительный и просто самый ужасный на свете человек, с которым Кирану приходилось теперь делить своё личное пространство, без каких-либо угрызений совести поднял жалюзи и распахнул окно. Вместе с ослепляющими лучами полуденного солнца в комнату ворвался писк живущих под крышей птенцов, и в любой другой момент жизни он бы, может, показался даже умилительным, но только не сейчас.       — Доброе утро.       — Какого хрена? — простонал Киран, сквозь сощуренные веки пытаясь сфокусировать взгляд на высокой фигуре у окна.       — Спросишь у своей матери, — буднично ответил Риши, чей силуэт, и без того вчера вдоль и поперёк изученный любопытными глазами хозяина комнаты, выглядел сейчас ещё более впечатляюще в ореоле солнечного света. — Она просила передать, чтобы ты поскорее собрался, иначе на чаепитие все уедут без тебя.       Киран только фыркнул и повернулся к окну спиной, пряча голову под одеялом. Чаепитие, как же… Ничего получше придумать не мог? В этой квартире подобные слова отродясь не звучали, Риши бы его ещё на званый ужин пригласил. Или сразу на приём в Букингемский дворец, чего мелочиться-то? Но каково же было удивление Кирана, когда он, всё-таки разбуженный (на этот раз уже Джотсаной, которая явно пребывала не в духе ещё со вчерашнего вечера), наспех умытый и одетый буквально в то, что выпало из шкафа, стоило его открыть, в самом деле обнаружил себя на борту огромной роскошной яхты.       — Посетить Лондон и не насладиться круизом по Темзе — преступление, — не затыкаясь нахваливал себя Вимал. — Забронировать этот тур было не так-то просто.       — Я очень благодарна, что ты и нас пригласил, — слабо улыбнулась Джотсана.       Одета она сегодня была непривычно празднично, в нарядное сари красивого сиреневого оттенка, которое, Киран мог поклясться, пылилось где-то в недрах маминого комода ещё с тех пор, когда он толком не умел говорить. Когда-то давно Амала нашла припрятанный в самом углу свёрток ткани, который сильно отличался от того, что мама обычно надевала, и не придумала ничего лучше, чем запеленать в расшитую цветастую материю двухлетнего братишку: на нового пупса денег не хватало, а старому маленький Киран недавно открутил голову, так что теперь ему приходилось расплачиваться за содеянное, выступая в роли куклы самому. Деталей того дня он, конечно, не помнил, но сестра сильно позже рассказывала, что мама чуть не упала в обморок, когда увидела, что стало с сари, которое она даже ни разу в жизни не надевала. По крайней мере, при детях.       — Повезло ещё, что ты тогда не захотел в туалет, а то я бы распеленать не успела, — хихикала Амала, предаваясь воспоминаниям.       — Я вообще-то уже на горшок ходил.       — И всё равно ведь иногда писался по ночам…       — Ну мам!       — Что «мам»? — несчастно вздохнула Джотсана. — Это ведь правда.       — Но ведь всё обошлось, — постаралась приободрить маму сестра, хотя в глазах её плясали смешинки, ведь ей самой эта ситуация казалась сущим пустяком, — незачем было так переживать.       — Вы даже не представляете, насколько дорога мне эта вещь.       И вот теперь она сидела за столиком в том самом сари, которое не видело свет вот уж почти пятнадцать лет как. Такая же стройная и миниатюрная, как в далёкой молодости, о которой Киран почти ничего не знал. Он перевёл взгляд на бабушку и предположил, что Джотсана нарядилась под стать ей — Индира, видимо, в принципе отрицающая существование западной моды, в отличие от брата и племянника, снова была одета в сари, на этот раз глубокого фиолетового цвета. Было ли это желание задобрить матушку или просто попытка приблизиться к ней хоть самую малость? Отношения этих двух женщин всё ещё были для Кирана потёмками, но он очень усиленно заставлял себя сосредоточиться именно на них.       Потому что как только он переставал думать о маме и бабушке, мысли то и дело возвращались к совершенно противному и абсолютно невыносимому Риши. Тот, в свою очередь, даже не смотрел в сторону Кирана: как всегда поглощённый всецело своим айфоном, он прерывался только на то, чтобы сделать глоток чая или сфотографировать какую-нибудь достопримечательность, мимо которой медленно плыла яхта.       Это наваждение Киран объяснял себе завистью. Просто ему тоже хотелось крутые кроссовки и последний айфон, богатого (или хоть какого-нибудь, раз уж на то пошло) отца и беззаботную жизнь, в которой не нужно было прикладывать никаких усилий для того, чтобы достичь успеха. Внешняя привлекательность тоже досталась Риши совершенно непонятно зачем, ведь он даже не пользовался ей по назначению — на этой яхте только разве что женщины самого старшего возраста не стали стрелять глазками в его сторону, а этому придурку хоть бы что. Даже не удостоил взглядом ни одну из девочек в смешных шляпках, а ведь они, судя по всему, принадлежали таким же привилегированным семьям, как и сам Риши, раз наряжались в такие глупые наряды и собирались на послеполуденный чай на яхте.       Впрочем, чего греха таить, Киран и сам бы с радостью полистал сейчас тикток вместо того, чтобы разглядывать окружение, но как назло он вчера так и уснул с практически разряженным телефоном в руке, поэтому тот теперь бесполезным куском алюминия торчал из заднего кармана рваных джинсов. Одно расстройство от этих каникул, подумал он. Чёрт бы побрал этих родственников.       — Почему твой сын не знает ни одного слова на бенгали? — прокряхтела Индира. — Твои дети хоть какое-то представление о родной культуре имеют?       Киран, разумеется, ничего не понял, но её неодобрительный взгляд считал очень даже хорошо.       — Так… так вышло, — выдохнула пристыженная Джотсана, но Вимал, в чью добродетель не верилось ни капельки, решил вмешаться.       — Так это ведь очень легко исправить, — деловито хлопнул в ладоши дядя, привлекая внимание юношей к себе, и перешёл на английский. — Почему бы вам, молодые люди, не попрактиковать бенгали прямо сейчас?       Стоило только подумать, что хуже уже и быть не может, оказалось — ещё как может. По кислому лицу Кирана наверняка было понятно, что он совсем не в восторге, но прежде чем он успел придумать, как бы поделикатнее отделаться от столь щедрого предложения, на его сторону неожиданно встал тот, от кого он меньше всего этого ждал.       — Может, позже? — недовольно поджав губы, буркнул Риши, не отрываясь от экрана, но Вимал, не церемонясь, выхватил гаджет из его рук и безжалостно хлопнул им же по столу. — Отец!       — Я сказал, сейчас, — не терпящим возражений тоном повторил дядя, и его сын, опустив взгляд, только кивнул. — Пройдитесь, пока взрослые общаются.       Довольный произведённым эффектом Вимал вновь придал своему лицу добродушное выражение и махнул рукой в сторону палубы, где никого не было: надёжно спрятанная под навесом от такого редкого солнца, что именно сегодня решило почтить Лондон своим присутствием, зона со столиками была явно куда более привлекательной для остальных гостей.       Не то чтобы Кирана очень интересовала непонятная болтовня старших, но ещё меньше его радовала перспектива оставаться наедине с ненавистным ему Риши, который, казалось, делал всё, чтобы Киран на его фоне выглядел максимально ущербно. Даже если Риши не делал ровным счётом ничего. Вот как сейчас: просто прошёл мимо столика тех самых девушек в шляпках, и все как одна прервали своё щебетание и повернули головы к нему, игнорируя плетущегося следом Кирана. Или, может, это он уже сам себя накрутил до такой степени?       — Замечтался? — совершенно нейтральным тоном уточнил Риши, когда Киран впечатался в его спину с разбегу.       — Загляделся, — с ухмылкой поправил его тот. — На тебя, красивого.       По его намерению это должно было прозвучать иронично, однако то ли голосу не хватило язвительности, то ли выражение лица не вышло достаточно ехидным, но Риши, очевидно, воспринял чужие слова как угодно, но не как подкол. Словно в насмешку над неудачной попыткой подшутить усилившийся ветер принёс неизвестно откуда розовые лепестки и вплёл их в развевающиеся кудри этого кошмарного человека напротив, превращая просто неловкий момент в эпизод корейской дорамы, на которые в последнее время подсела Джотсана.       — Спасибо, конечно, но я вообще-то помолвлен.       Киран мог поклясться, что в голосе Риши просквозила брезгливая жалость. Та самая, с которой люди обычно смотрят на убогих бездомных — сложно не посочувствовать, но подходить противно. Этот невозможный павлин либо искренне не понимал шуток, либо, что казалось куда более правдоподобным, специально отвечал так, чтобы вывести Кирана из себя.       — И зачем мне эта информация?       — Просто держу в курсе, чтобы не давать тебе ложных надежд.       — Это был сарказм, чёрт побери! У тебя совсем чувства юмора нет?       — А у тебя весь юмор такой… специфический?       Развития эта позорная сцена не получила благодаря девушке, с которой порыв ветра сорвал шляпку. То ли Риши помимо всего прочего обладал нечеловеческими рефлексами супергероя, то ли сама судьба попыталась таким киношным приёмом свести двух молодых людей, но факт оставался фактом — улизнувший головной убор спланировал прямо в руки ненавистному соседу по кровати. Чем, собственно, и воспользовалась хозяйка шляпки: элегантно вспорхнув с насиженного места, она тут же оказалась между ними и завела какую-то поверхностную беседу, подробности которой Киран даже не смог вспомнить уже через несколько минут.       Зато образ обескураженного Риши с лепестками в волосах стоял перед его глазами всю дорогу домой, и отвлечься ни на что другое не выходило: дурацкий телефон всё ещё был разряжен, а разговоры старших как влетали в одно ухо, так же и вылетали из другого моментально. Кроме того, бабушка упрямо предпочитала английскому родной бенгали, и мама с дядей, уставшие с ней бороться, попросту подстроились. Впервые за всю свою недолгую жизнь Киран вдруг осознал, что ему действительно не хватает рядом Амалы: пускай она и пыталась помыкать им на правах старшей сестры, а он не упускал случая позлить её в ответ, любые перепалки с ней меркли на фоне уныния, которое окутало их с матерью маленький мир, стоило в нём появиться новым родственникам. Джотсана, раньше бойкая и легконравная, с самого их приезда сделалась нервной и какой-то забитой, а вместе с ней растерял всю свою беззаботность и сын. Присутствие посторонних людей доставляло ему ощутимый дискомфорт, особенно когда они при нём переходили на свой родной язык, и Киран ни слова не мог понять из пылкой речи бабушки — кто знает, может, она сейчас отчитывала мать? Или говорила какие-нибудь гадости о самом внуке?       Киран бросил взгляд в сторону Риши, силясь понять, вслушивается ли в беседу взрослых он, но тот вёл себя как ни в чём не бывало: получив айфон обратно, он продолжал увлечённо переписываться с кем-то, без кого, очевидно, не мог жить — быть может, как раз со своей невестой. Бедняжка, и как только она терпит этого заносчивого засранца? Не может быть, чтобы за одно только тело греческого бога и смазливое лицо можно было простить столь невыносимый характер. Или всё-таки можно было? Киран в очередной раз придирчиво очертил глазами чужой профиль.       Уже позже, под конец этого мучительно долгого дня, когда они с Риши снова неприязненно отодвинулись друг от друга на максимально возможное расстояние — такое, что каждый из них оказался в сантиметре от того, чтобы упасть со своего края кровати, — Киран ещё несколько раз с пристрастием оглядел полуголого соседа в поисках хоть каких-нибудь изъянов. Но, к своему большому неудовольствию, не нашёл ни одного. Заткнувший уши эирподсами Риши или не замечал, или успешно делал вид, что не замечает, как чужие глаза в сотый раз придирчиво обводят его фигуру по контуру, и это тоже бесило. Какой реакции от него Киран ждал, он и сам не до конца понимал, но уж точно не тотального игнора.       Ты там умер, что ли?       Наконец вернувшийся к жизни телефон пиликнул. Ясмин, со вчерашнего вечера не дождавшаяся от нерадивого бойфренда ни единой весточки, немного побухтела, но скорее для порядка, чем из искренней обиды.       Я только зарядился, Яс. Весь день развлекал родню.       Отстой.       Не то слово. Они обратные билеты ещё не брали даже, прикинь? Хер знает, когда улетят.       Ну, держись там.       Ясмин не была бы собой, если бы от неё можно было дождаться какой-то более активной поддержки. Но выговориться хотелось, и Киран, не думая, отбил очередное полное нытья и грустных эмодзи сообщение.       Вот бы сбежать от них подальше.       Так беги.       Было бы куда.       Что насчёт Моушена?       Что мне там делать?       Прятаться от родни, конечно. А ещё пить и танцевать, дурачок.       Звучало как план. Сырой, маловероятный и совсем не в духе Кирана, но всё-таки план. Он снова посмотрел на Риши и, вздрогнув, чуть не рухнул с постели на пол: сосед молча буравил его усталым, но при этом до боли пронзительным взглядом насквозь.       — Что?       — Ты ещё не планируешь спать?       — Хочешь сказать, тебе снова не даёт покоя минимальная яркость телефона?       — Не то чтобы это могло поменяться за сутки.       Да господи. Ну нет уж, не будет он больше это терпеть. Хмыкнув, Киран откинул одеяло и вскочил, стягивая пижаму через голову. Риши недоуменно уставился на неожиданный стриптиз без заказа и не смог отвести взгляда сразу, а когда понял, что сам теперь откровенно пялится на чужие лопатки, тут же поспешил перевести внимание на что-нибудь другое. Первым на глаза попался, разумеется, чужой незаблокированный телефон, небрежно брошенный на середину кровати. К счастью, занятый скоростным переодеванием Киран не заметил, как чужой взгляд скользнул по последним сообщениям, предназначенным вовсе не ему.       — Сладких снов, ваше высочество, — отвесил издевательский поклон гостю хозяин комнаты. — Не смею вам мешать.       И на глазах у ошарашенного Риши вылез прямо в окно. Признаваться себе в этом не хотелось, но Киран почувствовал небывалое удовлетворение, когда понял, что его выходка застала нежеланного соседа врасплох. Он сунул руки в карманы худи и, что-то насвистывая себе под нос, неспешно потопал в направлении клуба, где все охранники уже давно знали их с Ясмин в лицо. Поначалу они предъявляли на входе поддельные водительские права — Киран понятия не имел, откуда Ясмин их вообще достала, но лишних вопросов предпочитал не задавать, — а теперь и в этом отпала необходимость. Алкоголь на баре ему бы, конечно, не продали, но пропустить — пропустили.       Моушен встретил Кирана выжигающим глаза неоном и бьющими прямо в мозг басами, но даже такая атмосфера ему казалась менее напряжённой, чем та, которую принесли с собой в его дом долбаные родственники. Он взял на баре бутылку газировки и с неохотой влился в поток танцующих тел. Всерьёз следовать инструкциям Ясмин и по-пьяному отплясывать в одиночестве было бы совсем уж жалко, но, чтобы она там не переживала, Киран высунул язык и сделал пару размытых фотографий на мыльную фронталку, а после потихоньку выплыл из толпы в свой любимый укромный угол и прислонился спиной к стене.       Оторвись там за нас обоих!!       Обязательно, Яс.       — Планируешь просто стоять тут всю ночь?       Чья-то внушительная тень нависла над ним, и Киран сначала подумал, что кто-то из поддатых посетителей решил подцепить его без каких-либо прелюдий. Так уже не раз бывало, поэтому он даже не удивился: сначала отправил Ясмин лучшую из сделанных в эпицентре тусовки фоток, а потом лениво перевёл взгляд на нарушителя спокойствия. И тут же чуть не поперхнулся газировкой, которую он всё это время цедил через соломинку.       — О господи, ты меня преследуешь, что ли? Какого чёрта ты тут забыл?       — Это я должен спросить, что ты делаешь в таком месте, — брезгливо поморщился Риши, которому не самый фешенебельный клуб Лондона наверняка показался настоящей помойкой.       — Специально ушёл, чтобы ты смог уснуть, — хмыкнул Киран. — Кто ж знал, что тебе без меня не спится?       Риши проигнорировал его издевательский тон и огляделся в поисках места, куда можно было бы сесть. Но для его королевской задницы здешняя мебель, видимо, не подходила, поэтому он так и остался стоять столбом, загораживая Кирану обзор. Одно из дрейфующих по клубу пьяных тел налетело на Риши сзади, и он, чтобы удержать равновесие, упёрся в стену ладонями. Разумеется — иначе и быть не могло, — по обе стороны от чужой кудрявой головы. В нос Кирана тут же ударил чужой немыслимо притягательный запах, и он неосознанно задержал дыхание, но взгляд не отвёл. Риши почему-то тоже. Если бы с потолка на них сейчас посыпалась очередная порция розовых лепестков, Киран, ей-богу, нисколечко не удивился бы.       — Как тебя сюда вообще пустили? — уточнил Риши.       Не столько из реального интереса, как показалось Кирану — скорее, в попытке разорвать неловкое молчание, которое оглушало похлеще гремящих из колонок басов. Как только прижавший их друг к другу мужчина внушительной комплекции договорился со своими заплетающимися ногами на пару шагов в сторону, Риши сразу отступил назад. Рецепторы тут же забились сигаретным дымом и запашком потной толпы снова, и Киран на секунду даже расстроился, что дурацкий сосед по кровати не стал зажимать его в углу и дальше. Но тут же одёрнул себя и постарался перекрыть смущение неестественно широкой ухмылкой, которая в последнее время ему почему-то не особо удавалась.       — А как сюда пустили тебя?       — В отличие от некоторых, я уже совершеннолетний.       — Тогда сходи на бар за выпивкой, пусть от тебя будет хоть какая-нибудь польза.       Киран был готов к тому, что возомнивший себя заботливым старшим братиком сосед силой потащит его на выход, да и к тому, что просто оскорбится и уйдёт — тоже. Но столь банальные ожидания Риши оправдывать не стал.       — Я заплачу только потому, что у тебя с деньгами, очевидно, туго.       — О вау… Не знаю даже, обидеться или порадоваться.       Честно говоря, Киран и не думал притрагиваться сегодня к алкоголю, но идея напоить чопорного Риши вдруг показалась стоящей: вдруг этот дурак что-нибудь ляпнет спьяну, и его потом можно будет до самого отъезда шантажировать? Раз уж он всё равно увязался за Кираном, из этого стоило извлечь максимум выгоды, и ограничиваться всего лишь бесплатным коктейлем он точно не планировал.       Риши очень смешно застыл столбом, когда услышал лишённое всякого уважения к его персоне «чё тебе?», и Кирану пришлось вмешаться: самым грубым голосом, который только возможно было сымитировать, он пробасил «два гимлета!» из-за чужого плеча. Татуированный бармен кивнул на терминал и принялся мешать напитки только после того, как отмеревший Риши встрепенулся и выудил из заднего кармана джинсов банковскую карту. Конечно же, не бог весть какую, а металлическую — Киран не подглядывал специально, но кредитка ослепительно блеснула, отражая неоновые огни. Словно хвасталась: я не какой-то там пластик, понятно тебе?       Наверное, если у кого-то из его экстраординарных родственников во владении окажется какая-нибудь совершенно обычная, ничем не примечательная вещь, вселенная схлопнется, подумал Киран. В ожидании коктейлей он исподтишка наблюдал за Риши, а тот, в свою очередь — то за крепкими руками бармена, то за дикими танцами толпы. Его пытливый взгляд первооткрывателя мог бы даже умилить, если бы Киран не знал, какая на самом деле противная задница этот его сосед по кровати.       — В вашей Калькутте клубов что ли нет? — насмешливо произнёс он, приподнимаясь на носочки: одна из гигантских колонок разрывалась прямо перед баром, и Кирану пришлось почти что ткнуться губами в чужое ухо, чтобы его услышали. Именно для этого, а вовсе не затем, чтобы снова вдохнуть хоть немного парфюма Риши.       — Есть, но я никогда не ходил.       — Серьёзно?       Киран хотел было расхохотаться в голос, но не вышло. То, как Риши признался ему в своей клубной девственности, вдруг показалось ему совсем не смешным, а очень даже… трогательным. Аж жутко стало от самого себя, и он поспешил стряхнуть с себя чувство, которого этот напыщенный индюк однозначно не заслуживал.       — Серьёзно, — без всякого стеснения, будто ему эти клубы в принципе не сдались, пожал плечами Риши и с сомнением покосился на придвинутый барменом напиток. — Зато ты, я смотрю, фанат подобных… заведений.       — Не фанат, — когда они наконец оказались подальше от толпы, признался Киран обезоруживающе честно. — Просто хотел сбежать, но, видимо, от тебя не скрыться, как ни старайся.       Риши то ли с непривычки, то ли из-за его слов подавился обжигающим горло алкоголем и закашлялся, совсем как сам Киран вчера. Но злорадное удовлетворение тем, что счётчик позорных моментов сравнялся, к нему так и не пришло. Пару раз хлопнув Риши по спине, он уткнулся в телефон, чтобы ответить на новые сообщения, и даже не поморщившись всосал в себя любимый коктейль Ясмин. Хотел и его тоже сфотографировать сначала, но отображающаяся в верхнем правом углу давно убитая батарея едва заряженного телефона на его глазах неумолимо сползла с двух процентов до одного, и тратить его на камеру Киран не захотел. Любимый двенадцатый айфон, впрочем, не оценил его поступок по достоинству и всё равно погас.       — Мог бы сразу сказать, что моя компания тебе противна, — едва слышно пробормотал Риши. — Я пойду.       Он не кричал, не заливался слезами обиды и даже не пытался уколоть Кирана в ответ — просто развернулся и пошёл к выходу, оставляя недопитый коктейль на занятом другими посетителями столике. Без Риши рядом вдруг стало как-то пусто, хотя клуб был набит битком, и Киран, даже не понимая, что им движет, ломанулся следом. Кто из них теперь кого преследовал, спрашивается?       — Такого я не говорил, — крикнул он, нагнав Риши в самом центре пьяной толпы.       — Да у тебя на лице всё написано.       — А ты что, экстрасенс?       — Экстрасекс, — подсказала одна из танцующих вплотную к ним девушек и расхохоталась, расплёскивая содержимое своего бокала вокруг. — Котятки, вы тут вдвоём?       — А нас трое, — живо поддержала её подруга, — было четверо, но Джейн сегодня разосралась со своим парнем, так что…       — Милая, оставь детей в покое, — крикнул откуда-то сзади мужчина с бутылкой воды под мышкой.       Он попытался увести обеих девушек с танцпола, но та, которую назвали Джейн, вырвалась и принялась плясать ещё более развязно, но курс теперь сменила на парней постарше. «Милая» же, пьяно хихикнув, прильнула к своему бойфренду и на глазах у «детей» засосала его по самые гланды.       — Люди вот за этим в клубы ходят? — поинтересовался Риши из чисто исследовательского интереса и чуть поёжился, будто ему стало совсем некомфортно стоять в дрыгающейся под бит толпе.       — В том числе, но не всегда, — чувствуя, как горло начинает саднить от попыток перекричать музыку, ответил Киран и поманил Риши за собой в более-менее безлюдный угол. — Слушай, а как ты меня вообще нашёл?       — Не поверишь, погуглил название клуба и дорогу к нему.       — Я имею в виду, как ты узнал, что я буду именно здесь?       — Увидел мельком в твоём телефоне, — чуть замявшись, всё же признался Риши. — Я не подглядывал нарочно, просто бросилось в глаза в темноте.       — Оправдывайся дальше, ага, — отмахнулся Киран, улыбаясь совершенно очаровательно. — Ты просто захотел зависнуть со мной, признайся.       — Ещё чего. Просто стало интересно, каково это — провести ночь в клубе.       — И как?       Риши ненадолго замолк и вновь обвёл взглядом тесное помещение, под завязку забитое самой разношёрстной публикой. Здесь обитали и балующиеся травкой в туалете школьники, куда младше самого Кирана на вид, и лысеющие пузатые мужики, которые — смотреть на это было просто больно — безуспешно катили шары к Джейн. Но та, видимо, всё-таки предпочитала молодую кровь, поэтому продолжала задорно отпихивать их от себя локтями: в конце концов она оказалась в компании студентов колледжа среднего пошиба, что располагался за углом. Киран хорошо помнил их лица, потому что они околачивались здесь постоянно, но не знал ни одного имени. Да и не горел желанием знать. Ему было достаточно и того, что развесёлые студенты время от времени угощали их с Ясмин выпивкой за свой счёт.       — Наверное, всё же не моё, — в конце концов вынес вердикт Риши, и Киран почему-то почувствовал своим долгом доказать ему обратное.       — Ты так говоришь, потому что выпил всего ничего.       — Намекаешь на то, что нужно накидаться, и тогда ночная жизнь Лондона откроется мне с другой стороны?       — Точно, — подмигнул Киран. — Давай сюда свою кредитку.