Укради мой солнечный свет

Когда его мысли о том, как поступить в этой ситуации, наконец-то сформулировались во что-то полезное, Тим впервые за несколько недель достает из-за скейтборда сильно помятые результаты теста на отцовство. Он использует оборудование домашнего офиса Дрейков, чтобы отсканировать и распечатать новую копию, оставляя помятую себе, а новую берет в руки в перчатках. (Он честно не знает, могут ли отпечатки пальцев оставаться на бумаге, но лучше перестраховаться. Это был бы серьезный намек, если бы Бэтмен смог обнаружить отпечатки пальцев Тима только на письме, которое тот собирается ему отправить.) Он откапывает старую газету, которая по какой-то причине осталась невостребованной в кладовке со принадлежностями, и начинает кропотливый процесс составления записки к результату, используя нарезанные кусочки газеты. Поскольку он прочитал, что в лучшей лжи всегда есть доля правды, он решает, что его вымышленный сценарий для письма будет заключаться в том, что какие-то идиоты-гангстеры придумают гениальную идею использовать информацию, незаконно полученную с помощью теста на отцовство, для шантажа богатого идиота, изображающего из себя «Брюси» Уэйна. Точно так же, как и та, которая угрожала обратиться в СМИ. Но Тим хочет добавить остроты. Он должен убедиться, что Бэтмен полностью сосредоточен на выслеживании злобных гангстеров, чтобы избить их, вместо того чтобы выслеживать Тима и задавать ему новые вопросы. На написание черновика записки, которую он собирается приложить к копии теста на отцовство, и вырезание букв из газеты, чтобы воссоздать рукописный вариант, у Тима уходит два дня . Он разочарован тем, что у него не было цветных рекламных вставок, потому что из-за этого его записка выглядит довольно невзрачно. Некоторые пятна клея вокруг букв даже поседели от смешивания с газетной краской, размазанной по его перчаткам. Несколько букв не только обрезаны по краям, но и порваны из-за того, что Тим в перчатках неуклюже возился с хрупкими кусочками бумаги. И ему не всегда удавалось найти нужные слова, поэтому он вынужден был собирать их по частям из отдельных букв и буквенных сочетаний, чего ему совсем не хотелось. Иногда он даже использовал вырезки из заголовков, написанных заглавными буквами, потому что это было первое совпадение, которое он замечал, и было проще справиться с непоследовательным написанием заглавных букв, чем искать слово или комбинацию букв, напечатанные по-другому. Глядя на свой готовый продукт — помимо лёгкого чувства тошноты, которое он испытывает всякий раз, когда думает о сложившейся ситуации, — он испытывает, во-первых, лёгкое разочарование. Честно говоря, это выглядит далеко не так угрожающе, как это показывают в фильмах и сериалах, где письма, составленные из обрывков газет, должны выглядеть именно так. Второе, что его раздражает, — это количество вырезанных им букв и слов, которые оказались бесполезными, потому что прилипли к его перчаткам в процессе его неуклюжих попыток отклеить их, и никак не хотели отковыривать. Столько усилий было потрачено впустую на эти дурацкие перчатки. Он может только надеяться, что Бэтмен никак не сможет отличить, когда буквы приклеивает ребёнок, от того, когда это делают какие-то особенно неловкие бандиты. Несмотря на то, что результат ему, в общем-то, не очень понравился, он считает, что эта записка отлично перенаправила все возможные связи, которые мистер Уэйн мог бы установить относительно информации, поступающей от самого Тима. По крайней мере, это хорошая работа с его стороны. В записке говорится: Уважаемый г-н Брюс Уэйн, Надеемся, вам понравится эта небольшая информация, которая так нас заинтересовала. Возможно, она покажется интересной и вам? Будьте уверены, что на данный момент ребенку ничего не угрожает, и что все остальные заинтересованные стороны, включая всех членов семьи Дрейк, остаются в полном неведении об этой правде. Полезно иметь семейные связи в школах, чтобы получить доступ к определенным людям и их имуществу, не давая им даже понять, насколько близко мы можем к ним приблизиться. Насколько близко мы еще можем подойти. Но на самом деле, втягивать ребенка в наши маленькие ссоры — это ниже нашего достоинства. Вы наверняка согласитесь. Итак, у нас есть для вас предложение. Отстраните своего маленького Бэтмена от дел бандитов из Парк-Роу. Да, мы знаем о вашей связи с ним. О том, как вы его финансируете. Мы уверены, что у вас есть рычаги влияния, чтобы время от времени принимать решения, даже если вы не можете контролировать все, что он делает. В обмен на эту услугу мы оставим ребенка в покое. И мы сохраним ваш секрет в тайне. Мы думаем, что летучая мышь сочтет это справедливым обменом. Раздувание страниц таблоидов этой информацией создаст вам массу проблем. Но пока вы будете следить за тем, чтобы BAT не вмешивался в наши дела, мы позаботимся о том, чтобы эта информация не попала в ваши. искренне, ваши самые дорогие друзья из MOB Обратный адрес на конверте доставляет Тиму ещё больше хлопот. Он необходим, Тим в этом почти уверен, поскольку его мама расстроилась в прошлый раз, когда он помогал ей подписывать рождественские открытки, и заметила, что оставил это место пустым после того, как написал адреса получателей в центре. После дальнейших раздумий Тим снова включает домашний компьютер Дрейка и использует принтер, чтобы изготовить наклейки с адресами получателя и отправителя. Он довольно долго экспериментирует с различными вариантами шрифтов, в конце концов остановившись на Comic Sans для адреса получателя и Jokerman для обратного адреса — потому что Бэтмен, вероятно, посчитал бы название шрифта возможной подсказкой о настоящем отправителе, независимо от имени, указанного на наклейке. Тим старается вместить в это всё как можно больше отвлекающих манёвров. Хотя ему и немного хотелось бы увидеть выражение лица мистера Уэйна, когда он размышляет, означает ли шрифт этой надписи, что один из его самых жутких врагов узнал эту крайне личную информацию, или же это просто означает, что бандиты не уважают правила использования шрифтов. …Ладно, возможно, Тим немного обижен на мистера Уэйна из-за всей этой ситуации, в которой он оказался. Высмеять чрезмерную паранойю Бэтмена — это ведь справедливая месть за всё это, верно? Тим почти уверен, что это делает их примерно равными. В качестве обратного адреса он использует адрес магазина, который, как он подозревает, является прикрытием для одной из настоящих готэмских мафиозных группировок (это другой магазин, не тот, в котором на самом деле находится служба ДНК-тестирования. Он не очень-то хочет, чтобы Бэтмен избил Жвачку, потому что даже если бы она его шантажировала , в конце концов, она все равно бы дала ему половину скидки. Вежливо же не натравливать на нее Бэтмена в знак благодарности, верно? Кажется, это справедливая сделка). Имя, которое Тим указывает над обратным адресом вместо своего собственного, — это имя какого-то криминального авторитета, которое он слышал от других гангстеров. Судя по тому, что он подслушал однажды ночью, когда, слишком отстав от Бэтмена, перестал фотографировать, этот «Мэтчес Мэлоун» — какой-то странный мошенник, вращающийся в криминальных кругах. Гангстеры даже жаловались на то, что он слишком много знает, практически постоянно . Вполне логично, что на этом документе указано его имя, и что он будет замешан в попытке шантажа мистера Уэйна. Ему было бы жалко, но если этот парень по имени Мэтчес — гангстер или какой-то его сообщник, то он и мафия, с которой он связан, вероятно, заслуживают хорошей взбучки от Бэтмена за что-нибудь . Теперь Тиму осталось лишь придумать, как доставить письмо в поместье Уэйна так, чтобы сам факт опускания письма в почтовый ящик не был легко связан с ним. Как оказалось, понять, как у него вообще может быть хоть какой-то шанс, что Бэтмен не начнет свою детективную работу, чтобы разоблачить Тима, когда тот отправляет письмо, оказывается еще сложнее и раздражающе, чем вся эта история с приклеиванием газет. Когда он хорошенько об этом подумал, он начал понимать, насколько паранойя по поводу разоблачения исходит от всей этой игры мистера Уэйна в Брюси . Первая проблема в том, что Тим не знает, какой доступ к камерам и электронным информационным системам есть у Бэтмена. Это значит, что ему определённо нужно действовать с осторожностью, а значит, избегать всего, что создаёт записи с изображениями или именами, к которым Бэтмен может получить доступ. Ему, вероятно, также нужно стараться не выделяться среди людей, которых Бэтмен сможет легко найти и допросить позже. Тим делает вывод, что это означает, что в Готэме нельзя ничего отправлять по почте. И точка. Ему нужно найти почтовый ящик, откуда нельзя будет отследить ни фотоаппараты, ни покупки, сделанные во время путешествий. Единственное место, где это кажется легко осуществимым, — это сельская местность. Однако как ему выбраться оттуда, не столкнувшись с проблемой «отслеживаемых покупок или взаимодействий во время поездки», — это уже другой вопрос. Он отправляется в библиотеку за исследованиями — чтобы, как он надеется , его онлайн-исследования были более анонимными, — и узнаёт о автобусном маршруте между Готэмом и Атлантик-Сити. Маршрут проходит через сельскую местность , и проезд принимается за наличные, но даже с учётом этого остаётся проблема: нужно сойти с автобуса посреди пустыни, чтобы просто положить письмо в почтовый ящик случайного дома. Автобус позиционирует себя как скоростной маршрут без остановок, соединяющий различные крупные города штата Нью-Джерси. Это значит, что ему пришлось бы попросить водителя сделать специальную остановку, и это сделало бы Тима запоминающимся персонажем, возможно, для любого пассажира автобуса. Для кого-то вроде Бэтмена это вряд ли выглядело бы безупречно. После долгих раздумий и изучения вариантов, таких как такси и другие виды транспорта, Тим смиряется со своей последней идеей: автостопом. По крайней мере, автостопом не будет записей о денежных транзакциях, как это было бы в случае с автобусом или такси. Также не будет назначенного водителя с легко узнаваемым рабочим графиком, который мог бы заметить и запомнить присутствие Тима. И Бэтмен не сможет выследить и допросить каждого водителя каждой машины — он всё ещё обычный человек, — поэтому относительная анонимность автостопа — это действительно лучший вариант для Тима. (Тим, во всяком случае, считает, что Бэтмен всё ещё обычный человек. Во всех своих наблюдениях за Бэтменом и Брюсом Уэйном Тим не увидел никаких убедительных доказательств того, что тот на самом деле является тайным метачеловеком, обладающим способностью собирать информацию, поэтому… он исключает эту возможность. Пока что.) И хотя автостоп кажется довольно опасным, Тиму достаточно проявить немного смелости хотя бы один день и быть готовым придумать несколько действительно убедительных историй, которые бы его замели. Таких, чтобы тот, кто его подвезет, не так сильно волновался за Тима, что попытался бы подать заявление в полицию на автостопщика. Ему остаётся только надеяться, что его не похитят и не изобьют. Тим видел в новостях, что случилось с тем роботом-автостопщиком в Филадельфии. К сожалению, Тим живёт не в Филадельфии, а в Нью-Йорке . Филадельфийцы, по сравнению с ним, просто замечательные люди. Но Тим в отчаянии. Может, он возьмет с собой запасной перцовый баллончик мамы, тот, что лежит в глубине ящика для мелочей? Он вздыхает про себя, доставая спрей, в животе у него всё сжимается от волнения. Неважно, насколько ему плохо. Это нужно сделать. Путешествие автостопом прошло гораздо лучше, чем ожидал Тим. Конечно, Тим так нервничал, когда ему наконец удалось остановить машину, что его чуть не вырвало прямо на обочине, а потом он чуть не упал лицом вниз, подходя к боковой двери, потому что у него дрожали ноги, но в итоге он сел в машину к какому-то спокойному парню лет двадцати с небольшим, который разговаривал с карикатурным сёрферским акцентом . Серьёзно, Тим и не подозревал, что люди, которые так разговаривают, действительно существуют . Он был уверен, что это только в мультфильмах. Вместо того чтобы спросить, что делает в одиночку человек в возрасте Тима, пытаясь поймать попутку у незнакомцев, Серфер просто сочувственно цокает языком и бормочет « чувак », пока Тим рассказывает свою вымышленную историю о том, как ему пришлось отвезти свою собаку, которую он держал еще щенком, в ветеринарную клинику большого города (то есть, Готэма) для специального лечения. Он кивает, когда Тим продолжает объяснять, что тетя, которая должна была его забрать, отказалась, и хотя его родители собираются прислать кого-нибудь вечером, Готэм — это страшно, и теперь он просто хочет вернуться домой , как можно скорее. Хотя его легенда, кажется, принята, она также вызывает волну нервных вопросов от Серфера по поводу вымышленной собаки Тима. Тим на ходу придумывает все ответы и может только надеяться, что ни один из них не окажется явно противоречивым. Он не ожидал, что кто-то так сильно забеспокоится из-за его фальшивой собаки! Затем Серфер проводит вторую половину поездки, рассказывая Тиму о странных собачьих проделках своего собственного питомца из детства. Тим кивает и вежливо смеется в нужных местах, но не запоминает ни одной части анекдота, потому что слишком нервничает из-за того, что отдал себя на милость случайного незнакомца, даже если этот незнакомец и говорит голосом оранжевого Черепашки-ниндзя. Просто чем дольше он сидит в машине этого парня, тем больше его охватывает паника по поводу того, что тот может отвезти его в какой-нибудь заброшенный карьер и бросить туда. Кто знает, когда его тело найдут… если вообще найдут. Черт, какой же он идиот. Если он действительно это планирует сделать, то уже слишком поздно что-либо предпринять, и паниковать бесполезно. Однако, просто повторяя это самому себе, он, похоже, не перестаёт паниковать. В конце концов, ему удаётся удержать завтрак в желудке, пока не становится ясно, что ни один из его страхов не оправдывается. Серфер-чувак везёт его до самого начала подъездной дорожки к загородному дому, который Тим выбрал в качестве пункта назначения заранее. Дом не виден с дороги из-за густого леса вокруг него и большого расстояния от дороги. Тим почти ликует от облегчения, делая вид, что машет на прощание мужчине, проскальзывая за ворота, преграждающие подъездную дорожку, и делая вид, что идёт к дому. Он возвращается, как только достаточно долгое время скрывается из виду. И Серфера, и его машины уже нет. Тим опускает письмо в почтовый ящик и поднимает флажок, следя за тем, чтобы касаться всех поверхностей только внешней стороной рукава. Выполнив свою единственную задачу, он оказывается в одиночестве на обочине проселочной дороги в десять утра, письмо надежно лежит в почтовом ящике позади него, ожидая отправки. Если повезет, почтальон еще даже не приходил, и письмо заберут до того, как жильцы дома вернутся и смогут заметить поднятый флаг. Тим позволяет себе глубоко вздохнуть, прежде чем направиться обратно к более оживленной дороге, чтобы поймать попутку. Возвращение автостопом проходит не так гладко. Тима подбирает симпатичная женщина, что, в принципе, неплохо, но она, кажется, чрезмерно обеспокоена рассказом Тима о том, как он оказался так далеко за городом, заснув в автобусе и доехав до Атлантик-Сити, когда собирался выйти в Готэме. (Ха-ха, ой, правда? Ну, она так точно не думает.) Ему едва удается отговорить ее от немедленного вызова полиции. И он окончательно успокаивает ее только тогда, когда она видит, что у него есть рабочий код доступа к дому Дрейков, и он звонит секретарю родителей, чтобы попросить ее «сделать пометку о том, как он оказался в автобусе, который уехал за пределы Готэма, — но теперь он дома благодаря милой женщине, — на тот случай, если родители позвонят и спросят». Если у секретаря и возникают какие-либо сомнения, она ничего не говорит. Она просто соглашается и заверяет обеспокоенную женщину, что родители Тима очень благодарны ей за то, что она вернула их заблудившегося сына домой, и что она сообщит им о находке Тима, как только они позвонят, чтобы узнать новости о продолжающихся поисках. Тим вполне может отправить секретарше свою зарплату за следующие несколько месяцев в качестве премии за то, что она так великолепно подыграла. Это будет небольшая сумма, но она заслуживает её хотя бы за свою плавную реакцию на тот странный и неожиданный телефонный звонок, благодаря которому та женщина от него отстала. Боже мой. Ответственные взрослые. Как бы ни было приятно, что они берут на себя заботы, они почему-то всегда хотят вмешиваться в ваши дела, даже когда у вас все хорошо. Конечно, Тим понимает, что секретарь могла бы после своего любезного поступка передумать и тоже попытаться вести себя ответственно . Она всё ещё могла бы позвонить его родителям и сообщить им, что он сделал что-то, что, по мнению ответственных взрослых, детям делать не следует. Но Тим утешает себя тем, что они вряд ли захотят вернуться и отругать его лично раньше запланированного срока, особенно если никакого реального ущерба людям или имуществу нанесено не было. В худшем случае ему придется вытерпеть их выговор по телефону или что-то подобное. А если они вспомнят об этом, когда вернутся, то через пять месяцев это будет проблема Тима. Единственное, чего Тим сейчас точно не может допустить , это чтобы Бэтмен выяснил, от кого пришло письмо, или чтобы какой-нибудь доброжелательный, но чрезмерно обеспокоенный взрослый обратился в полицию. Но пока всё идёт по плану, мистер Уэйн и Дрейки смогут спокойно отправиться своими путями, как только письмо дойдёт до поместья Уэйна. Все они вернутся к своей обычной жизни (или к хаосу своей обычной жизни, в случае Дрейков), и мало что изменится, за исключением того, что они получат всю необходимую информацию, которую должны были получить с самого начала. Победа. Честно говоря, этот Мэтчес Мэлоун должен остаться самым несчастным человеком во всей этой ситуации, потому что Бэтмен, скорее всего, посадит его в тюрьму за что-нибудь ещё, помимо того, что изобьёт. Тим не думает, что ему понравится идея, что гангстеры пытаются использовать ребёнка для вымогательства… даже если этот ребёнок — нежеланный внебрачный сын этого самого человека.