Генеалогия философии Ордена Бене Гессерит в ретроспективе десяти тысяч лет

Давайте поговорим о Шести Притчах. В целом было бы ошибкой назвать это произведение полностью оригинальным. В нём мы слышим отголоски притч Царя Соломона, Давида, Исайи, Иисуса Навина и прочих. Но «Шесть Притч о мудрой Сивилле» не идут по стопам пророков прошлого, напротив, они их отрицают почти во всём. Сивилла не найдёт своих последователей среди людей, она не сможет найти ни одного ученика и взвалит груз своего учения на свои плечи. При встрече с калеками она не излечит их (как-то сделал бы Иисус), она изберёт абсолютно противоположное. В притче о «Мёртвом городе» она отрицает идеи «равенства», да и последняя притча в этом контексте говорит сама за себя. Итак, о чём же первая притча и что такое «Дух Мести»? Все пророки древности действовали из мести. Моисей увидел страдание и угнетение еврейского народа и решил освободить их. Но сам еврейский народ, в сущности, не испытывал ужаса по поводу своего положения. Христос ужаснулся состоянию еврейского народа и тут же ринулся их менять. Но еврейский народ денно и нощно не размышлял о том, что с ним что-то не так, до того как пришёл Иисус и указал им на их ущербность. И Иисус, и Моисей, и все до и после них лишь мстили тому, что считали вне своего взгляда на жизнь. Как избежать духа мести, что идёт по пятам любого прозревающего? Бене Гессерит нашли на это ответ — мы не мстим всем, мы не пытаемся изменить человечество массово, позволяя ему забываться в заблуждениях, и не вытаскиваем на свет из тьмы предрассудков, это было бы слишком болезненно для них. Мы имеем дело лишь с несколькими. Нам нет дела до большинства, или, выражаясь словами Змеи: «Город живёт по своим законам, нам нет до него дела. Нам интересен лишь один человек». Следующий интересный аспект Первой Притчи — это слова, принадлежащие Змее: «Все вещи скачут». Конечно, здесь идёт речь о «Вечном становлении» (прим. ред. См. Глава 5: «Природа Вещей. Вещь вторая»). Рост личности возможен, он обусловлен фундаментальным законом. Ничто не пребывает в статике, это физический закон. Либо регресс, либо прогресс. И вечное изменение может помочь Сивилле, породив нового человека. Чтобы избавиться от яда мести своему прошлому, нужно устремить свой взор в будущее. К калекам и несчастным Прочная «причинно-следственная» связь: страдание — это наказание — и есть заблуждение мести. А как мы уже отметили ранее, любая религия пропитана местью, поэтому и порождает эту крайне опасную «причинно-следственную связь». О, этот глупый верующий, что думает, раз он заболел, то это непременно из-за того, что он плохо подумал о своих родственниках. Или что его страну настигла война из-за пустующих храмов. И какое должно быть наказание, если бедный верующий признаёт над собой существование некого Божественного, бесконечно Вечного Права? Только Вечное Наказание, так измышляет он себе ад или колесо Сансары. Оставим хулу на тяготы толпе. Бене Гессерит ждёт страдания, потому что оно превратит зверя в человека. Мудрейший из философов Это, пожалуй, самая простая для толкования глава. Здесь происходит критика философов прошлого, «созерцавших истины»: Платона и Аристотеля, конечно же, отцов-основателей любого мысленного эксперимента, именуемого философией. Сивилла взывает к активному познанию. Не наблюдать истины, но создавать новые! Единственные истины, которые доступны человеку: вода мокрая и реки впадают в моря. Больше фактов не существует, есть только оценки. Любые другие истины на самом деле не истины, а лишь оценки разных людей. Не существует в природе такого явления, которого нельзя было бы трактовать с разных точек зрения. Такого нет и не будет. И лучшее для человека — это вмещать в себя множество оценок. Знаменитый афоризм отсюда: «Если смотреть на солнце долго, то после ты ни черта не увидишь!» — это буквально: если долго придерживаться одной истины, становишься слепцом. Впрочем, об этом мы уже говорили множество раз, поэтому давайте двинемся дальше… Печальнейший из людей Также довольно простая глава, отражающая критику нигилизма. Нигилизм отрицает радость жизни, он попросту непригоден для использования. Бегите, когда слышите его речи. Он лишит вас радости жизни и креативности. Двух важнейших вещей. Если верующие отправлены «Духом Мести» со стороны своего Мессии, то нигилисты — это следующая за ними атеистическая форма существования, отравленная «Духом собственного бессилия». Если Бога нет, то всё дозволено? Обычный человек не способен переварить такое. Если всё можно, то как быть?! Как жить? — вопрошает маленький человек. Слишком много возможностей! И простой человек впадает в нигилизм и пессимизм (становится печальнейшим из людей). Бене Гессерит предлагает другой путь: победу над бессмысленностью атеизма и отравленной местью религии. Становление, вечное изменение всего — как залог развития Лучшего Человека. Он станет той точкой, что оправдает всё, что было до него («Да всему, что было!»). Посмотрите на историю развития человечества. Развивалось ли оно в тепличных условиях? Нет, пышным цветом цвело человечество только в периоды самых жутких и тёмных времён. Страдание — это не наказание Вечного Бога. Страдание — это суть нашего мира. Избегание страданий — есть избегание настоящего. Верующий придумывает параллельную Вселенную и сбегает в неё. Сила человека измеряется размером лжи, необходимой ему для существования. Мы не можем себе позволить подобную роскошь, мы видим мир таким, какой он есть. Мёртвый Город Глава «Мёртвый Город» — это первое литературное произведение адепта Ордена, где излагается, пожалуй, самая главная политическая доктрина Ордена. А именно: критика идеи Равенства. Давайте, для ясности мысли, я изложу эту критику более подробно, основываясь на более современных трудах Преподобных Матерей, нежели текст «Шести Притч». Итак, я приведу вам четыре аргумента в пользу невозможности существования Равенства, даже на уровне идеи. Причина первая — это самоопределение. Вы не можете оценить себя вне других. Вам нужны другие, чтобы оценить себя. Иными словами, вам нужен плохой, чтобы назвать себя хорошим. И только в такой ситуации может возникнуть оценка. Невозможно достигнуть всеобщего равенства, потому что при всеобщем равенстве нет перспективизма. Вы не можете сказать: «Я создаю нечто новое, этим я отделяю себя от других». Вы не можете сказать «отделяю», это невозможное действие. Вы всегда имеете в виду: «этим я делаю себя лучше других». Человек есть мера всех вещей. И каждый человек существует только тогда, когда он существует в рамках оценки. Иными словами, вы существуете только потому, что вы в состоянии отделять себя от других фразой: «я хороший», «я плохой». Причина вторая. Даже идея равенства существенно ослабляет общество. Пример через религию (христианство). Религия была всегда, это неотъемлемая часть человечества, но христианство стало качественно новой. Даже религия Ветхого Завета — это религия аристократов по отношению к остальным. Но религия христиан — это религия безродных по отношению к аристократам. Кому ещё могла понадобиться идея «равенства»? В древние времена господства христианских ценностей и благодаря им произошла великая переоценка ценностей, ведущая ко всеобщему равенству. Конечно же, не всё сразу. Но даже само христианство не смогло выдержать натиска собственной идеи «равенства», настолько всепоглощающей она оказалась на практике. В начале своего становления христианство ещё признавало, что равенство не слишком-то возможно: все равны, но вот есть содомиты, язычники и прочие неугодные. Но со временем, в XXI веке (по старому летоисчислению AD), Папы Римские (главы старого католического мира) уже признавали абсолютно всех, кого раньше Церковь оставляла за бортом. В противном случае христиане до последнего бы жгли ведьм, забивали камнями тех, кто работает в воскресенье, и резали мусульман и язычников. Почему они перестали это делать? Потому что все равны. Церковь теряла свои зубы один за другим. Великая чума заразила человечество и сделала его слабым. (См. Архивный номер WR-III: «Причины идеологического бессилия общества в преддверии Батлерианского джихада».) Причина третья — Несостоятельность «равенства» через несостоятельность философов, создавших эту идею. Давайте забудем христианство и вспомним, каким учёным, философам мы обязаны возникновением идей равенства. Гоббс говорит, что все люди равны, а затем идёт и порет ремнём свою жену. Локк говорит, что все люди равны, и тут же бежит и хлещет американских индейцев насмерть. Или американские конституционалисты говорят: «Все люди равны», — и идут избивать палками чернокожих. Всегда есть и будет разница между тем, что говорит, и тем, что делает даже самый рьяный адепт идеи «равенства». Причина четвёртая и последняя. Иерархия как естественный процесс. Любые революции ведут к иерархиям. Как только одна группа людей побеждает, они начинают искать самого представительного в своей среде. Даже когда в случае демократии побеждает угнетённая часть, в ней начинают соревноваться те, кто считает себя наиболее угнетёнными. Сейчас нам трудно представить нечто подобное, поэтому придётся снова обратиться к примеру из древности: вторая половина XXI века по древнему летоисчислению A.D. (Anno Domini — после Рождества Христова), Старая Европа Старой Земли — отличный пример победы идей равенства и либерализма, с вытекающими из этого квотами в университетах для представителей так называемых сексуальных и национальных меньшинств, женщин и прочих самых угнетённых частей населения, а также найма работников по системе «разнообразия». То есть с одной стороны это победа демократии: все люди равны, но некоторые (самые угнетённые) всё же ровнее. Иерархия — это абсолютно нормальное состояние человеческого общества. И потому Современная нам Империя избрала именно этот путь политического существования. Женщина и Бог / Сон. Итак, мы подошли к самой загадочной, заключительной Шестой Притче. Трактовка этой притчи занимает особое место среди научных трудов Бене Гессерит. И здесь я оставляю вам большой простор для собственной интерпретации, потому как считаю, что именно так эта притча и задумывалась. Хочу только акцентировать внимание на нескольких вещах и задать вопросы, на некоторые из которых я дам свой ответ, а на некоторые вы должны будете найти ответ сами. Сивилла смеётся больше, чем любой пророк, по образу которых, конечно же, она была написана. Вы можете себе представить смеющегося Христа? Так почему она смеётся? Почему она говорит: «Гесер, воистину ты дарящий и не оскудевающий?» Потому что он дарит ей то, что ему не принадлежит. Как было написано в Первой Притче: «Только солнце может дарить и не оскудевать». Почему Сивилла принимает дар Гесера, но, уходя с горы, смеётся над ним? Мы, Сёстры Бене Гессерит, понимаем исторический запрос на смену мужской фигуры в истории. Мы покорно занимаем это место. Но мы знаем, что слепо повторять шаги нашего предшественника (мужчины) — не наш путь. Женщина не стремится стать равной мужчине. Он не «мера» для нас. В нас нет соревновательного азарта. Мы берём своё место в истории, но сворачиваем с пути мужчин и идём в противоположную сторону. Горе той, что ищет равенства с мужчиной, ибо она признаёт его превосходство. Мы не ищем равенства, мы идём другой стороной. Оцените красоту метафоры: «Мы будем тенью этого мира, пока не наступит полдень». Мы знаем, что полдень — это «первый человек», Квизац Хадерах. И полдень — это время суток, когда тени исчезают. Когда придёт он — нам больше не будет места на земле. Но полдень — это лишь мгновение, когда секундная, минутная и часовая стрелки встречаются вместе на цифре 12. Что будет после? Когда полдень пройдёт?..