Развалины

Ира открыла глаза. Она лежала неподвижно, не отрывая взгляда от потолка. Сердце билось быстрее обычного, хотя причин для этого вроде бы не было. Сон. Она прекрасно его помнила. Не отдельные образы, как бывает обычно, а буквально каждую мелочь. Персиковые облупленные обои. Узкий коридор. Надписи на стенах. Две двери. Крик Софии. И это было неправильно. Сны так не запоминаются. Не должны. Они исчезают почти сразу после пробуждения, оставляя после себя только ощущения. Этот — остался целиком. Она медленно повернулась на бок и взяла телефон. Шесть ноль две. Никаких новых сообщений. Вчера мама написала всего одну короткую фразу. "Мы очень заняты. Ложимся спать. Доброй ночи." Ира открыла переписку. Прочитала ее еще раз. Странно. Обычно родители, даже оставаясь на даче, звонили по вечерам. Отец обязательно спрашивал, поела ли она. Мама могла полчаса рассказывать, как сосед опять чинит забор уже третий год подряд. В этот раз — ничего. Она быстро набрала сообщение. "Доброе утро. Вы сегодня приедете?" Отправлено. Телефон лег обратно на тумбочку. Ира села на кровати. Живот неприятно заныл. Вчерашний удар напомнил о себе сразу, стоило только немного напрячь мышцы. Она осторожно прижала ладонь к толстовке. Больно. Не так сильно, как вчера. Но достаточно, чтобы постоянно помнить. Она тихо выдохнула. — Ладно... Надо было перестать думать, а начать действовать. Сегодня она наконец узнает, кто этот парень. До вчерашнего дня она вообще не замечала его. Как такое возможно? Они учились в одном колледже. Ходили по одним коридорам. Сидели на общих лекциях. Ира всегда запоминала лица. Даже если не знала человека. А его словно не существовало. Еще нужно поговорить с Витей. Нормально. Без криков. Вчера оба сказали лишнего. Даже если он действительно обидел ее своими словами… Они столько лет дружили. Не может же все закончиться вот так. С этой мыслью она наконец поднялась и пошла умываться. В ванной было холоднее обычного. Белая плитка неприятно отдавала сыростью. Щелкнул выключатель. Яркий свет залил маленькое помещение. Ира автоматически взяла зубную щетку. В этот момент что-то быстрое проскочило возле ее ноги. Она вздрогнула так резко, что ударилась локтем о стиральную машину. — Ай... По полу, перебирая длинными лапками, бежал таракан. Самый обычный. Рыжий. Он на секунду замер возле трубы, будто тоже испугался, а потом исчез под ванной. Ира несколько секунд смотрела туда, где он пропал. — Да ну... За всю жизнь она ни разу не видела в квартире тараканов. Никогда. Она даже не знала, есть ли они у соседей. Это было настолько непривычно, что мозг сначала просто отказался воспринимать увиденное. Наверное, случайно заполз. Другого объяснения не находилось. Она подняла голову. И только теперь посмотрела в зеркало. Рука с зубной щеткой медленно опустилась. Что-то было не так. Само зеркало выглядело старым. По краям стекла расползлись темные бурые пятна. Будто серебристый слой под ним начал отслаиваться. По поверхности тянулись мутные полосы, похожие на ржавчину. Вчера вечером этого точно не было. Ира подошла ближе. Провела ладонью по стеклу. Пальцы легко скользнули. Оно было совершенно чистым. Но пятна никуда не исчезли. В отражении собственное лицо казалось каким-то чужим. Размытым. Будто зеркало показывало не совсем ее. Она резко отвернулась. — Совсем уже... Наверное, просто раньше не замечала. Нужно будет пройтись стеклоочистителем перед приездом родителей. Так как времени у нее было много Ира решила принять прохладный душ перед колледжем. Ира вышла из ванны и направилась в кухню. У нее закричал живот и она решила открыть холодильник. И сразу нахмурилась, увидев на куске сыра темную корку, хлеб покрывшийся пушистой зеленоватой плесенью. Даже помидор, который еще вчера вечером выглядел совершенно нормальным, стал мягким и сморщенным. Она осторожно взяла его. Кожица буквально провалилась под пальцами. Запах был кислым. Тяжелым. Словно овощ пролежал здесь несколько недель. — Нет... Она открыла второй контейнер. Макароны. На поверхности выступила какая-то мутная жидкость. Ира молча захлопнула крышку. Аппетит исчез окончательно. Она еще раз открыла холодильник. Будто надеялась, что сейчас все станет нормальным. Не стало. — Что за день такой… Внутри себя она решила, что самостоятельная жизнь, очевидно, не для нее. Даже таракан дома появился. Придется сделать генеральную уборку перед приездом родителей. Готовить, Ира, конечно же, не будет. Она точно помнила, что в шкафчике наверху есть бич пакеты. Она выпила стакан воды прямо из-под крана. Затем пошла одеваться и перед выходом из дома натянула куртку, схватила рюкзак и вышла. Октябрь встретил ее холодным ветром. Небо затянули тяжелые серые облака. Солнца не было совсем. Двор казался каким-то бесцветным. Листья уже начали опадать. Они лежали вдоль тротуаров мокрыми желто-бурыми кучками, прилипали к колесам машин, медленно кружились в лужах. Дворник лениво собирал их в одну большую кучу. Через минуту ветер снова разносил листья обратно. Ира машинально посмотрела на соседний подъезд. Туда, где каждое утро стоял Витя. Пусто. Она достала телефон. Никаких сообщений. Еще несколько минут. Тишина. Странно. Даже если он обиделся. Даже если решил идти отдельно. Он хотя бы написал бы. Ира убрала телефон обратно. До остановки пришлось идти одной. Ветер становился все холоднее. Она глубже спрятала руки в карманы. В голове крутилась только одна мысль. "Сегодня все закончится." Она узнает имя этого парня. Поймет, чего он вообще добивается. И больше он не сможет просто так появляться рядом. Автобус приехал неожиданно быстро. Она села у окна. За стеклом медленно проплывал город. Обычный октябрьский город. Люди торопились на работу. Школьники сонно шли с огромными рюкзаками. У киоска женщина покупала горячий кофе. Кто-то выгуливал маленькую белую собаку в ярком дождевике. Ира вышла на своей остановке одной из самых последних Двери с тяжелым шипением закрылись за спиной, и автобус, выпустив густое облако выхлопных газов, медленно тронулся с места. Ира осталась стоять на остановке. Октябрьский ветер сразу ударил в лицо. Она машинально застегнула куртку до самого подбородка и сунула руки в карманы. До начала пар оставалось минут пятнадцать. Обычно они с Витей уже давно дошли бы до колледжа, успев по дороге обсудить какую-нибудь ерунду. Он бы обязательно показал очередное тупое видео, начал спорить о какой-нибудь игре или снова рассказывал про соседа, который уже неделю пытался починить старую машину. Сегодня рядом никого не было. И это ощущалось неожиданно сильно. Она медленно пошла по знакомой улице. Машины лениво ползли по мокрому асфальту. Люди спешили на работу, кто-то разговаривал по телефону, школьники, перебивая друг друга, громко смеялись возле пешеходного перехода. Для всех это было самое обычное утро. Только у нее внутри будто что-то окончательно сдвинулось. Вчера ее ударили. Она почти не спала. Приснился тот невозможный сон. Дома творилась какая-то ерунда. А сейчас ей казалось, что единственный человек, который мог бы хотя бы выслушать ее, просто исчез. Она крепче сжала телефон в кармане. «Нет.» «Сначала узнаю, кто этот урод.» «Потом поговорю с Витей.» Она сама не заметила, как ускорила шаг. Возле колледжа уже толпились студенты. Кто-то курил возле ворот. Несколько человек сидели прямо на перилах крыльца, лениво листая телефоны. Все выглядело так же, как каждый день. Ира поднялась по ступенькам. Открыла тяжелую дверь. Теплый воздух ударил в лицо. Коридоры уже были заполнены людьми. Она автоматически начала искать взглядом высокую черную толстовку. Не нашла. Зато почти сразу увидела Витю. Он стоял в конце коридора возле окна. Не один. Вокруг него собрались четверо парней из его новой группы. Они что-то обсуждали, периодически смеясь. И среди них… Ира будто врезалась в невидимую стену. Черная толстовка. Высокий рост. Спокойное лицо. Тот самый парень. Он стоял рядом с Витей так, будто они были давно знакомы. Витя что-то рассказывал. Парень слушал. Потом коротко усмехнулся. Ира почувствовала, как внутри все мгновенно вспыхнуло. Перед глазами на секунду возникли две смятые записки. Потом вчерашний удар. Потом его слова. Она даже не успела ничего обдумать. Ноги сами понесли ее вперед. Люди расступались. Кто-то недовольно оборачивался. Она этого уже не замечала. — Вить! Компания одновременно повернулась. Витя удивленно поднял голову. — О, привет… - Но договорить не успел. — Что за херня вообще происходит?! Несколько человек рядом сразу притихли. — Ты с ним общаешься?! Витя растерянно перевел взгляд на парня. — В смысле? — Это он! Она ткнула пальцем прямо в черную толстовку. — Это он меня вчера доставал! Он мне записки кидал! Он... Она запнулась. Вчерашний удар почему-то так и не смогла произнести вслух. Витя нахмурился. — Подожди... — Нет, ты подожди! Ты же прекрасно видел, что происходит! — Ира... — И после этого ты спокойно стоишь рядом с ним?! В коридоре стало неожиданно тихо. Даже люди, проходившие мимо, начали замедлять шаг. Сам парень все это время молчал. Потом сделал один спокойный шаг вперед. Не торопясь. Без улыбки. Он оказался почти вплотную к Ире. Настолько близко, что она почувствовала слабый запах сырой ткани от его толстовки. Он посмотрел ей прямо в глаза. И тихо сказал: — Вернись обратно. Всего три слова. Спокойно. Почти шепотом. Мир исчез или так показалось. Ира резко открыла глаза. Нет. Не глаза. Она просто... оказалась в другом месте. Перед ней снова была та самая комната. Персиковые обои. Выцветшие. Местами полностью облупившиеся. Под ними проглядывала старая серая штукатурка. На стенах тянулись длинные темные надписи. Они были написаны чем-то похожим на уголь. Какие-то слова. Фразы. Отдельные буквы. Она попыталась прочитать ближайшую. Не получилось. Опять. В комнате было холоднее, чем раньше. И пахло сильнее. Сыростью. Пылью. Старой мебелью. И чем-то еще. Чем-то сладковатым. Почти приторным. От этого запаха начинало подташнивать. Слева снова начинался узкий коридор. Только теперь он казался длиннее. Гораздо длиннее. Его конец терялся в темноте. Ира долго не двигалась. — Нет… - тихо сказала она. — Нет... пожалуйста... Ответом стала тишина. Потом… Шаг. Где-то впереди. Она резко подняла голову. Еще шаг. Будто кто-то спокойно шел босиком по деревянному полу. Скрип. Пауза. Еще один. Она заставила себя идти. Коридор казался бесконечным. Каждый ее шаг отдавался эхом. Но рядом будто звучали чужие. Чуть медленнее. Чуть тяжелее. Словно кто-то шел параллельно. Совсем рядом. За стеной. Хотя никаких других комнат здесь быть не могло. Наконец коридор закончился. Еще одна комната. Почти такая же. Только теперь справа находился новый проход. Ира сразу заметила его. Он был шире предыдущего. На полу, прямо возле входа, валялась игрушка. Потрепанный плюшевый медведь. Ира задержала на ней взгляд, а затем вошла в комнату. Казалось бы, в такую же, в которой она была до этого. Однако там было много хлама: кукла без одного глаза, аластмассовый грузовик с отломанным колесом, маленькая деревянная лошадка. Она застыла. Эту лошадку она узнала. Именно ее дед когда-то вырезал ей из дерева. Ира медленно присела. Осторожно подняла игрушку. Пальцы дрожали. — Не может быть... Шероховатая поверхность. Тот самый скол возле гривы. Даже маленькая трещина на боку. Все было настоящим. Она быстро положила игрушку обратно. Возле стены лежали десятки старых фотографий. Некоторые пожелтели настолько, что почти рассыпались. Она подняла первую. На снимке стояли трое людей. Мужчина. Женщина. Мальчик. Все улыбались. Она смотрела на них долго. Очень долго. И внутри появилось странное чувство. Будто она обязана знать их. Обязана помнить. Но не могла назвать даже одного имени. Следующая фотография. Еще какие-то люди. Еще одна. Снова незнакомые лица. Каждое казалось мучительно знакомым. Словно память была совсем рядом. Стоило только протянуть руку. Но в последний момент что-то внутри не позволяло вспомнить. Ира только начала сопоставлять - мальчик был один и тот же на всех фотографиях. Из глубины нового коридора донесся тихий детский смех. Ира резко подняла голову. Смех оборвался. А через секунду… Она осторожно переступила через разбросанные фотографии и пошла дальше - к двери, что была в углу комнаты, а они продолжали повторяться. Будто кто-то однажды построил одну-единственную комнату, а потом бесконечно копировал ее, каждый раз допуская небольшую ошибку. Где-то обои были содраны почти до кирпича. Где-то из стены торчали ржавые гвозди. На полу лежали куски штукатурки, старая газета с расплывшимися буквами и разбитая фарфоровая чашка, внутри которой давно высохло что-то темное. Она провела ладонью по стене. Обои легко крошились под пальцами. За ними оказался сырой бетон. Холодный. Настолько холодный, что Ира сразу отдернула руку. Она пошла дальше. Еще одна комната. Потом еще. В какой-то момент ей показалось, что потолок стал ниже. Ламп нигде не было, но вокруг стоял тусклый желтоватый свет, будто его излучали сами стены. Ира остановилась..Впереди стоял старый детский велосипед. Маленький. С дополнительными колесиками. На руле болталась грязная выцветшая ленточка. Она была уверена, что уже видела этот велосипед. Не здесь. Где-то давно. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить. Ничего. Будто воспоминание специально вырезали, оставив только ощущение, что оно существовало. Она сделала еще несколько шагов. В углу комнаты стоял деревянный шкаф без дверей. На его полках лежали кубики с буквами. Она машинально взяла один. Буква «И». Потом второй. «Г». Третий. Он оказался совершенно пустым. Без буквы. Ира медленно положила кубики обратно. — Что это за место?.. Тишина. Даже собственное дыхание казалось слишком громким. Она обернулась. Коридора, по которому она пришла, больше не было. На его месте теперь находилась обычная стена. Такая же облупленная. Такая же старая. Ира почувствовала, как внутри неприятно похолодело. Она быстро пошла назад. Но следующая комната снова оказалась незнакомой. И следующая тоже. Будто пространство постоянно перестраивалось, пока она шла. Она остановилась посреди комнаты. Закрыла глаза. Попыталась вспомнить колледж. Утро. Автобус. Витю. Того парня. Все обрывалось в тот момент, когда он сказал: «Вернись обратно.» — Ира? Она резко открыла глаза. Перед ней уже не было ни обоев. Ни игрушек. Ни комнат, напоминавших развалины. Она стояла на улице. Вокруг шумел город. Машины проезжали по дороге. Где-то неподалеку лаяла собака. Кто-то смеялся. — Ира, ты меня вообще слушаешь? Она повернула голову. Рядом шел Витя. Обычный. С рюкзаком на одном плече. Будто ничего не произошло. Ира машинально посмотрела по сторонам. Они уже почти дошли до остановки возле колледжа. Студенты расходились в разные стороны. Кто-то садился в автобус. Кто-то шел пешком. Все выглядело совершенно нормально. — Ты чего зависла? — снова спросил Витя. Ира ничего не ответила. Она медленно достала телефон. Экран загорелся. 14:02. Она нахмурилась. Пальцы сами открыли уведомления. Несколько сообщений из общей беседы группы. Какая-то реклама. Никаких пропущенных звонков. Ничего странного. Она замерла. Два часа дня. Пары уже закончились. Но… Она совершенно не помнила, что происходило после того, как подошла к Вите. Память словно обрывалась. Дальше были только эти комнаты. Облупленные стены. Игрушки. Фотографии. Запах сырости. Больше ничего. — Я же говорю, — спокойно продолжал Витя, словно разговор шел уже давно. — Да какая разница, что меня перевели? Будем так же после пар встречаться. На переменах тоже. Не на другой конец города же меня отправили. Ира медленно посмотрела на него. — Ты... не расстроился? Витя пожал плечами. — Немного. Но это же не конец света. - он усмехнулся. — Ты будто решила, что мы теперь вообще никогда не увидимся. Она хотела спросить совсем другое. Хотела спросить, почему он стоял рядом с тем парнем. Почему ничего не сказал. Почему… Но слова почему-то не находились. В голове была странная пустота. Словно целый кусок дня кто-то просто стер. — Ты какая-то странная сегодня, — заметил Витя. — Наверное... устала. — Это заметно. Остановка была почти пустой, когда они к ней подошли. Несколько человек молча стояли под навесом, прячась от холодного ветра. Где-то неподалеку громыхнул старый грузовик. Над дорогой лениво качались провода. Октябрь будто за один день решил, что осень закончилась и пора начинать зиму. Автобус подъехал через несколько минут. Двери с тяжелым шипением открылись. — Если сейчас не будет свободных мест, я официально объявляю этот день проклятым, — пробормотал Витя. Ира ничего не ответила. Они поднялись в салон. К счастью, почти в самом конце нашлись два свободных места у окна. Витя плюхнулся первым. — Победа. — Какая? — Сидячая. — Это не победа. — Для общественного транспорта — очень даже. Автобус дернулся с места. Стекла едва слышно задрожали. За окном медленно поплыли серые многоэтажки, магазины, остановки, люди в темных куртках. Кто-то торопился домой с пакетами, кто-то гулял с собакой, школьники смеялись, пиная мокрые листья вдоль тротуара. Все выглядело до боли обычным. Будто сегодняшний день ничем не отличался от остальных. Витя откинулся на спинку кресла. — Слушай, может, даже к лучшему. Ира повернула голову. — Что? — Ну... перевод. — Опять? — Да не в этом смысле. Он пожал плечами. — Будет повод прогуливать к вам пары. — Очень смешно. — Я серьезно. Буду приходить, раздражать ваших преподов. Они же меня любят. — Особенно Ольга Викторовна. — Она меня обожает. Просто скрывает чувства. Ира невольно усмехнулась. Совсем чуть-чуть. — Вот видишь, — довольно сказал Витя. — Уже лучше. Он продолжал болтать почти без остановки. Вспоминал какого-то преподавателя, который однажды перепутал аудитории и полчаса читал лекцию чужой группе. Потом принялся изображать их физрука, настолько похоже сутулясь и хмурясь, что сидевшая впереди женщина обернулась с недовольным видом. — Тише, артист, — шепнула Ира. — Завистники. — Конечно. — Не всем дан талант. Он говорил так же легко, как всегда. Словно ничего не изменилось. Словно утром между ними не было тяжелого разговора. Словно его действительно не перевели в другую группу. Ира слушала вполуха. Она смотрела в окно, где серый город медленно проплывал мимо, и пыталась ухватиться хоть за одно воспоминание о сегодняшнем дне. После слов того парня все словно обрывалось. Дальше — только...Сейчас вспоминая, она помнила лишь запах сырости. Больше ничего. Почему именно это помнилось так отчетливо? Сон? Но разве можно настолько ясно помнить сон? Автобус резко качнуло на повороте. Ира вздрогнула. Витя как раз рассказывал очередную глупую историю и даже не заметил. Она снова попыталась вспомнить. Пары. Преподавателей. Одногруппников. Хоть что-нибудь, что могло походить на обычный день. Пусто. Словно кто-то аккуратно вырезал из памяти несколько часов и оставил после себя только запах сырости и ощущение, что она очень долго куда-то шла. — Приехали, — сказал Витя, поднимаясь. Ира только молча кивнула. Они дошли до ее подъезда. — Ладно, — сказал Витя. — До завтра? Она посмотрела на него несколько секунд. — До завтра... Он махнул рукой и пошел дальше. Ира еще немного постояла у подъезда. Потом медленно открыла дверь. В нос сразу ударил знакомый запах. Сырость. Пыль. Что-то старое. Совсем такой же, как в тех комнатах. Она резко замерла. Сердце ударило чаще. Нет. Этого не может быть. Она глубоко вдохнула еще раз. Запах почти исчез. Остался только обычный аромат подъезда после дождя. Ира нервно усмехнулась. Наверное, она действительно просто уснула на парах. И этот сон почему-то смешался с реальностью настолько сильно, что теперь казался воспоминанием. Другого объяснения у нее не было.