Развалины

Ира проснулась еще до будильника. Живот свело такой сильной болью, что она невольно согнулась прямо в кровати. Несколько секунд она просто сидела, прижав ладонь к животу и пытаясь переждать спазм. Не помогло. Есть хотелось до дрожи. Будто она не ела несколько дней. Она медленно поднялась с кровати. По пути к двери обвела спальню родителей взглядом. За ночь квартира снова немного изменилась. На стене возле окна проступило длинное сырое пятно, которого вчера точно не было. Белая краска на батарее местами вздулась и облезла, обнажив рыжую ржавчину. На полу в углу лежал кусочек отколовшейся штукатурки. В прихожей одна из досок плинтуса немного отошла от стены. Все выглядело так, словно квартира старела не годами, а днями. Еще неделю назад Ира бы бросилась искать объяснение. Сегодня лишь устало отвела взгляд. Ей было уже все равно. Желудок снова болезненно сжался. Она почти бегом прошла на кухню. Холодильник открывался с неприятным скрипом. Ира вспомнила, что всего пару дней назад заходила в магазин. Покупала молоко, колбасу, йогурты, какие-то полуфабрикаты. Она даже помнила, как аккуратно раскладывала продукты по полкам. Но сейчас… Она застыла. Пакет молока раздулся так, будто пролежал там несколько месяцев. Колбаса покрылась серо-зеленым налетом. Йогурты вспучились. Даже хлеб в хлебнице покрылся густой белой плесенью. Из холодильника ударил тяжелый кислый запах. Ира медленно закрыла дверцу. Она даже не удивилась. Только опустила голову. — Да что ж такое… - Тихо сказала она. Живот снова болезненно заурчал. Настолько громко, что звук эхом разнесся по пустой кухне. Она открыла шкафчики. Может, где-то завалялась пачка печенья. Или хотя бы сухари. Ничего. Несколько пакетиков чая. Соль. Сахар. Пустая пачка макарон. И все. Ира тяжело выдохнула. — Потерплю... Она сама не знала, кого сейчас убеждала — себя или собственный желудок. До колледжа оставалось совсем немного времени. Есть было нечего. Она быстро оделась, накинула куртку и вышла из квартиры. На улице было холодно. Октябрьский ветер гонял по двору мокрые листья, срывая их с почти голых деревьев. Небо затянули тяжелые серые тучи, а асфальт после ночного дождя блестел так, будто его только что вымыли. Ира медленно дошла до остановки. Витя ее уже давно не ждал. Она даже не смотрела по сторонам. Автобус приехал почти сразу. Всю дорогу она думала только об одном. Не о странной квартире. Не о развалинах. Не об Игоре. Только о том, как сильно хочет есть. Каждая остановка казалась бесконечно долгой. Даже запах чужих булочек, которые кто-то ел на соседнем сиденье, заставлял желудок болезненно сжиматься еще сильнее. Когда автобус наконец остановился возле колледжа, Ира вышла одной из первых. Она почти сразу направилась к главному входу колледжа. Так быстро сюда она ещё не шла. Ей нужно было найти Витю. Только сейчас, впервые за долгое время, причина была совсем не в ссоре и не в страхе. Ей просто нужны были деньги на что-нибудь поесть. Теплый воздух колледжа ударил в лицо сразу, как только Ира переступила порог. В вестибюле было шумно. Кто-то только пришел и стягивал куртку на ходу. Возле турникетов первокурсники толпились с пропусками, кто-то ругался, что опять забыл студенческий дома. Из буфета доносился запах свежей выпечки, кофе и чего-то жареного. От этого запаха желудок сжался так резко, что Ира невольно остановилась. Она закрыла глаза. Боль прошла не сразу. — Господи… - Тихо выдохнула она. Есть хотелось уже не просто сильно. Казалось, организм требовал еды каждую секунду. Во рту пересохло, руки стали какими-то ватными, а в голове все чаще появлялась только одна мысль. Поесть. Хоть что-нибудь. Она глубоко вдохнула и заставила себя идти дальше. День только начинался. До дома еще далеко. Надо просто найти Витю. Он точно поможет. Пока поднималась по лестнице, она автоматически всматривалась в лица студентов. Кто-то был знаком. Кто-то нет. Каждый раз сердце на мгновение замирало — вдруг это он. Но каждый раз оказывалось, что нет. Обычные люди. Обычные разговоры. Обычная жизнь. И только она одна словно жила где-то отдельно. На втором этаже Вити тоже не оказалось. Ира обошла почти весь коридор. Заглянула в рекреацию. Посмотрела возле автомата с кофе. Пусто. Она уже хотела подняться выше, когда услышала знакомый смех. Витя. Он стоял возле окна. Что-то рассказывал двум парням, активно жестикулируя руками. Те смеялись. Сам Витя выглядел удивительно... обычным. Ира почувствовала неожиданное облегчение. Хоть что-то осталось прежним. Она быстро подошла к нему. — Вить. Он сразу повернулся. — О, привет. - Улыбнулся. Ира поймала себя на мысли, что рада видеть эту улыбку. — Ты чего такая бледная? — спросил он. — Не выспалась... Она соврала автоматически. Потом неловко отвела взгляд. Просить деньги всегда было неудобно. Особенно у друзей. — Слушай… Можно попросить тебя... Он сразу понял. — Денег? Она виновато кивнула. — Немного. Я потом верну. Честно. Витя шумно выдохнул. — Блин… Я бы дал. Правда. Но не могу. Ира почувствовала, как внутри все неприятно сжалось. — Совсем? — Ага. - Он почесал затылок. — Я вчера сам почти все занял одному человеку. Она попыталась улыбнуться. Не получилось. — Понятно... — Если хочешь… - Он вдруг поднял руку. — Вон, можешь у него спросить. Он мне еще не скоро отдаст. Ира машинально проследила взглядом. Сначала она увидела только черную толстовку. Потом лицо. Игорь. Он стоял чуть дальше по коридору, прислонившись к стене. Совершенно спокойно. Будто давно ждал именно этого момента. Будто заранее знал, что Витя покажет именно на него. Он уже смотрел прямо на Иру. И улыбался. Не широко. Совсем немного. Но именно этой спокойной улыбки оказалось достаточно. Что-то внутри Иры окончательно оборвалось. В груди будто щелкнула натянутая струна. Она резко развернулась и быстрым шагом пошла к нему. — Ира? — удивленно окликнул Витя. Она даже не услышала. Каждый следующий шаг становился быстрее предыдущего. В голове шумело. Она больше не думала ни о голоде. Ни о том, что вокруг полно людей. Ни о том, что еще недавно боялась этого человека. Осталась только злость. Чистая. Глухая. Она остановилась прямо перед ним. Так близко, что между ними оставалось меньше полуметра. Несколько человек рядом невольно замолчали. — Это ты. Игорь продолжал спокойно смотреть ей в глаза. — Что тебе вообще от меня надо? - Ответа не последовало. — Ты нормальный вообще?! Ты преследуешь меня уже который день! Ты… - Она уже почти кричала. — Что я тебе сделала?! Почему именно я?! Игорь неожиданно улыбнулся чуть шире. Посмотрел ей в лицо. Потом медленно опустил взгляд ниже. На живот. И тихо спросил: — Кушать хочешь? Ира застыла. Она ничего не ответила. А он будто и не ждал ответа. — Очень хочешь. По глазам видно. По тому, как ты дышишь. По тому, как смотришь на еду. По тому, как живот сводит. Верно? Ира почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод. — Откуда... — Ты же сама прекрасно это чувствуешь. Она больше не выдержала. Со всей силы толкнула его в грудь. Но он даже не качнулся. Словно перед ней стояла бетонная стена. Игорь лишь спокойно посмотрел на место, куда уперлись ее ладони. Потом снова поднял взгляд. И произнес совсем тихо: — Ты опять пришла сюда голодной... В тот же миг воздух вокруг словно стал тяжелее. Коридор колледжа дрогнул. Совсем слегка. Настолько, что Ира сначала решила, будто у нее просто закружилась голова. Она сделала шаг назад. Перед глазами все поплыло. Голоса студентов начали звучать глухо, будто сквозь толстую стену. Кто-то рядом смеялся. Кто-то что-то говорил Вите. Но слова становились все тише. Будто их медленно выкручивали до нуля. Ира несколько раз быстро моргнула. — Нет… - Только и успела прошептать она. Белые стены коридора начали темнеть. Краска покрывалась грязными разводами прямо на глазах. Под потолком медленно расползались длинные трещины. Лампы одна за другой замигали. Раз. Еще раз. И погасли. Вместо яркого света остался лишь тусклый серый полумрак. Запах выпечки из буфета исчез. Его сменил тяжелый запах сырости. Старого бетона. Плесени. Ржавчины. И чего-то еще. Чего-то сладковатого и неприятного, словно в закрытом помещении очень давно никто не открывал окна. Ира резко обернулась. За ее спиной больше не было студентов. Коридор оказался пуст. Совершенно. Только длинные серые стены уходили куда-то вперед. Она снова повернулась к Игорю. Но и его уже не было. — Нет… Нет... Она начала пятиться. С каждым шагом пол под ногами становился все неровнее. Кафель исчезал. Его сменял потрескавшийся бетон. Пыль. Мелкие обломки кирпича. Подошва неожиданно наступила на что-то хрупкое. Раздался сухой хруст. Ира опустила глаза. Под ногами лежала детская пластмассовая машинка. Без колес. Почерневшая от времени. Она никогда раньше ее не видела. Или… Видела? В голове на секунду что-то болезненно кольнуло. Словно память пыталась ухватиться за этот предмет. Но мысль исчезла так же быстро, как появилась. Ира подняла голову. Теперь она уже точно была не в колледже. Вокруг тянулись знакомые развалины. Те самые. С облупившимися стенами. С обвалившимся потолком. С персиковыми обоями. С бесконечной пылью. Несколько секунд она просто стояла. Потом резко выдохнула. — Да сколько можно... Ее голос прозвучал неожиданно громко. Эхо прокатилось по пустым комнатам. И почти сразу затихло. На этот раз страха почти не было. Только злость. — Хватит! Она со всей силы пнула лежащий под ногами кирпич. Тот ударился о стену. Рассыпался на несколько кусков. — Хватит уже! - Ее голос дрожал. — Если хочешь мне что-то показать — покажи нормально! Если хочешь убить — убей! Если это сон — дай проснуться! Ответом была только тишина. Ира нервно усмехнулась. — Конечно... Она медленно повернулась вокруг себя. Развалины снова изменились. Или это она раньше не замечала. Потолок здесь был еще ниже. На полу лежало гораздо больше мусора. В углах темнели какие-то сгнившие деревянные доски. Стены были покрыты глубокими трещинами, а кое-где из них торчали проржавевшие куски арматуры. Вдалеке, в глубине очередного узкого коридора, что-то тихо капало. Кап. Кап. Кап. Ира глубоко вдохнула. — Ладно. - Она крепче сжала кулаки. — На этот раз я сама найду выход. Ира шла вперед уже почти наугад. Коридор постепенно расширился и вывел ее в очередную комнату. Она остановилась. — Опять... Все выглядело иначе. Раньше здесь были только голые стены и мусор. Теперь комната казалась почти жилой, только давно заброшенной. У стены стоял старый книжный шкаф без дверцы. Большинство полок провалилось под собственным весом. Книги, разбухшие от сырости, валялись на полу вперемешку с кусками штукатурки. Возле окна, которого давно не существовало, стоял перевернутый деревянный стул с одной сломанной ножкой. На стене висели пожелтевшие обрывки календаря, цифры на котором уже невозможно было разобрать. Ира медленно огляделась. А потом внутри что-то окончательно оборвалось. — Да пошло оно все... Она схватила ближайший стул и со всей силы швырнула его в стену. Дерево с треском разлетелось. Она даже не остановилась. Под ногами оказался кирпич. Она подняла его и запустила в книжный шкаф. Полки рухнули одна за другой. Книги посыпались на пол, подняв густое облако пыли. — Ненавижу! Еще один удар ногой. Старый ящик отлетел в сторону. Она почти бегом ворвалась в следующую комнату. Там стоял письменный стол. На нем — стопка пожелтевших газет. Ира одним движением смела их на пол. Выдвинула ящик. Пусто. Со злостью захлопнула его так сильно, что тот вылетел из направляющих. Следующая комната. Сломанная кровать. Матрас, из которого торчали пружины. Она перевернула его. Пнула металлический каркас. Тот с противным скрежетом рухнул набок. Тяжелое дыхание эхом отражалось от стен. Ей казалось, что если она разобьет здесь абсолютно все, то это место наконец исчезнет. Что оно сдастся. Что отпустит ее. Но ничего не происходило. Развалины молча терпели каждую вспышку злости. Будто ждали, когда она выдохнется. Через несколько минут Ира оказалась в еще одной комнате. Самой маленькой из всех. Почти пустой..У дальней стены стоял старый платяной шкаф. Темное дерево местами почернело от сырости. Одна дверца висела криво. Вторая была приоткрыта. — Сейчас и тебя... Она подошла к нему. Схватилась за ручку. Резко распахнула дверь. Внутри не было одежды. На верхней полке лежала только одна фотография в деревянной рамке..Ира автоматически взяла ее в руки. На фотографии улыбался Витя. Такой, каким она привыкла его видеть. В своей любимой серой толстовке. С растрепанными волосами. Но поверх снимка проходила тонкая черная ленточка..Такая, какую обычно прикрепляют к фотографиям умерших. Несколько секунд Ира просто смотрела..Потом вдруг громко рассмеялась..Сначала тихо..Потом все громче. — Совсем уже?- Она качнула головой. — Да вы издеваетесь… - Смех не прекращался. — Витя умер? Серьезно? - Она фыркнула. — Придумайте что-нибудь получше. Ира размахнулась. И со всей силы ударила рамкой об пол. Стекло разлетелось на десятки мелких осколков. Деревянная рамка треснула пополам. Фотография выскользнула и легла лицевой стороной вверх. Черная ленточка по-прежнему пересекала улыбающееся лицо Вити. Ира наступила на снимок. Раз. Другой. Пока бумага не порвалась. Потом тяжело опустилась прямо на пыльный пол. — Это сон… - Тихо сказала она самой себе. — Просто сон. Она уже начинала злиться не на это место. На себя. На то, что снова поверила. На то, что снова испугалась. — Во сне же можно проснуться... Она больно ущипнула себя за руку. Ничего. Сильно ударила кулаком по колену. Только боль. Она закрыла глаза..Сосчитала до десяти..Открыла..Комната никуда не исчезла. — Да что... Она глубоко вдохнула..Потом вдруг усмехнулась. — Если это сон... значит, можно проснуться по-другому. Ира легла прямо на холодный бетонный пол. Пыль сразу забилась в волосы и одежду. Камень неприятно давил в лопатки. Она сложила руки на животе и закрыла глаза. — Разбудить себя не получается… Значит… Попробую уснуть еще раз. Мысль казалась совершенно нелепой. Но почему-то именно сейчас — единственно правильной. Сначала ничего не происходило. Она слышала только собственное дыхание. Редкие капли воды где-то далеко. И тяжелую тишину. Минуты тянулись медленно. Веки становились все тяжелее. Тело постепенно расслаблялось. Мысли начали путаться. И впервые с момента появления в развалинах Ира действительно почувствовала, что проваливается в сон. Будто засыпала... внутри другого сна. Ира медленно открыла глаза. Первое, что она почувствовала, — холод. Не такой, как в квартире, когда забыли закрыть окно. Совсем другой. Сырой. Проникающий под одежду, в кожу, будто она пролежала на земле уже несколько часов. Она несколько раз моргнула. Над ней тянулось тяжелое осеннее небо. Низкие серые облака медленно плыли друг за другом, не оставляя ни единого просвета. Где-то вдалеке каркнула ворона. Ира резко села. Под ладонями была влажная земля, смешанная с мелкими желтыми листьями. Она быстро огляделась. Вокруг, насколько хватало взгляда, тянулись одинаковые оградки. Черные металлические кресты. Каменные памятники. Искусственные цветы, давно выгоревшие на солнце. Где-то покосился венок, где-то ветер тихо шуршал полиэтиленовой лентой. Кладбище. Она долго молча смотрела по сторонам. Странно… Почему-то ей совсем не было страшно. После тех развалин это место казалось даже... спокойным. Здесь хотя бы было не так тихо. Где-то стучал дятел. Шелестели деревья. Порывы ветра перегоняли листья по узкой дорожке. Живот неожиданно болезненно свело. Ира тихо охнула и прижала ладонь к животу. Она вдруг вспомнила, что почти ничего не ела уже очень давно. Последние дни голод только усиливался. Казалось, желудок буквально скручивается внутри. Она медленно поднялась на ноги. Колени слегка дрожали. Перед глазами на секунду потемнело. — Господи… - Тихо прошептала она. В этот момент взгляд случайно зацепился за прозрачный пакет, привязанный к одной из оградок. Внутри лежали несколько конфет. Пачка дешевого печенья. Ира замерла. Она прекрасно понимала, зачем все это оставляют. Когда-то бабушка тоже приносила похожие пакеты на могилу дедушки. От этой мысли стало немного не по себе. Но живот снова громко заурчал. Так громко, что звук показался почти неприличным среди кладбищенской тишины. Она отвела взгляд. — Это сон… - Тихо сказала она самой себе. — Просто очередной сон... Ответа, конечно, не последовало. Она медленно подошла к оградке. Несколько секунд смотрела на пакет. Потом осторожно отвязала его. Руки дрожали. Наверное, от голода. Она достала одну конфету. Покрутила ее в пальцах. — Все равно ненастоящая… - Прошептала она. Фантик громко зашелестел. Ира быстро развернула конфету и положила ее в рот. Сладкий вкус мгновенно ударил по языку. Настоящий. Настолько настоящий, что она даже зажмурилась. Живот будто только этого и ждал. Живот свело еще сильнее. Она сразу достала вторую. Потом третью. Почти не жуя, проглатывала одну за другой. После конфет настала очередь печенья. Крошки сыпались на куртку и джинсы. Она даже не замечала. Только ела. Слишком быстро. Слишком жадно. Когда пакет опустел, ей стало легче буквально на несколько секунд. Потом голод снова накатил. Она подняла голову. Неподалеку висел еще один такой же пакет. Ира почти автоматически подошла к нему. Снова отвязала. В этот раз внутри оказалось больше еды. Еще печенье. Вафли. Карамель. Она даже не пыталась себя остановить. Ела прямо на ходу. Словно организм полностью перестал слушаться. Словно кроме голода больше ничего не существовало. Лишь спустя несколько минут она наконец почувствовала, что боль в животе стала слабее. Она медленно выдохнула. И только теперь впервые посмотрела на памятник возле которого стояла. Черный гранит. Большая фотография. Улыбающийся Витя. Она моргнула. Еще раз посмотрела. Потом перевела взгляд ниже. Виктор Лебедев. Под именем были выбиты две даты. Ира внимательно прочитала первую. Несколько секунд молчала. Потом вдруг тихо фыркнула. — Да ну… - Она снова перечитала. — Нет… - Уголки губ сами собой поползли вверх. — Ошиблись. - Она покачала головой. — Он же… - Она еще раз посмотрела на дату рождения. — Совсем не так. Из груди вдруг вырвался смешок. Потом еще один. Ира закрыла рот ладонью. Но смех уже невозможно было остановить. Он становился все громче. Все бессмысленнее. Она смеялась, продолжая машинально доедать печенье. — Да вы… - Она с трудом перевела дыхание. — Даже дату рождения нормально написать не смогли... Она вытерла выступившие слезы. Посмотрела ниже. Дата смерти. Прочитала. Замолчала буквально на секунду. И снова расхохоталась. Теперь уже почти до боли в животе. — Совсем уже… - Она покачала головой. — Вчера же… - Она посмотрела на фотографию Вити. — Вчера мы разговаривали. Был жив здоров вроде. Она еще смеялась, но смех уже звучал странно. Нервно. Будто ей самой было непонятно, почему он не прекращается. — Глупый сон… - Тихо сказала она. — Очень глупый... Она положила последний кусочек печенья в рот. Стряхнула крошки с куртки. Еще раз посмотрела на памятник. — До встречи, Вить. И сама усмехнулась тому, насколько нелепо это прозвучало. Развернулась. И пошла по узкой кладбищенской дорожке к выходу. По дороге она еще несколько раз тихо смеялась. Все происходящее казалось настолько абсурдным, настолько неправильным, что мозг будто отказывался воспринимать это всерьез. Она была уверена только в одном. Это сон. Очередной странный сон. А значит, рано или поздно он обязательно закончится. Она сама не заметила, как вышла за ворота кладбища. Ноги шли будто сами. В голове было непривычно пусто. В одной руке она держала почти пустой пакет с конфетами, другой машинально разворачивала очередной фантик. Конфеты постепенно исчезали одна за другой. Она даже не чувствовала вкуса. Просто ела. Иногда на улице ей навстречу попадались люди. Какая-то пожилая женщина с тележкой. Молодая мама, державшая за руку мальчика лет пяти. Мужчина с пакетом из продуктового магазина. Все они проходили мимо, не обращая на Иру никакого внимания. Ира же смотрела только себе под ноги. Асфальт был усыпан мокрыми листьями. Ветер перекатывал их через дорогу. Иногда она поднимала глаза и узнавала знакомые дома. Потом снова опускала взгляд. Будто путь домой существовал отдельно от нее. Словно тело прекрасно знало дорогу без участия мыслей. Только когда впереди показался ее подъезд, Ира наконец остановилась. Посмотрела на почти пустой пакет. На дне оставались две карамельки. Она достала одну. Медленно положила в рот. И только тогда вдруг вспомнила, откуда эти конфеты. На несколько секунд стало неприятно. Очень неприятно. Она замерла посреди двора. "...Нет." Это же сон. Какая разница? Она спокойно доела последнюю конфету и бросила пустой пакет в урну возле подъезда. Зайдя домой она закрыла дверь, разулась и несколько секунд просто стояла в прихожей. Потом машинально пошла в ванную. Открыла кран. Холодная вода ударила по ладоням. Ира долго умывалась, будто пыталась смыть с себя запах сырой земли. Потом намочила волосы. Несколько раз провела руками по лицу. Стало чуть легче. Она подняла голову. И замерла. Из зеркала на нее смотрела она сама. Та же бледная кожа. Те же уставшие глаза. Те же темные волосы… Нет. Не те же. Возле виска, совсем рядом с пробором, отчетливо виднелось несколько седых волос. Совсем белых. Ира нахмурилась. Подошла ближе. Отодвинула волосы пальцами. Нет. Не показалось. Их действительно было несколько. Тонкие серебристые ниточки выделялись среди темно-каштановых волос так отчетливо, что ошибиться было невозможно. Она осторожно потянула одну. Больно. Настоящая. — Да ладно... Тихо сказала Ира. Она еще несколько секунд разглядывала себя. Повернула голову в одну сторону. Потом в другую. Седина никуда не исчезла. "Наверное..." Она тяжело выдохнула. "...от стресса." В интернете она когда-то читала, что после сильных потрясений люди иногда седеют. Да. Наверное, так и есть. Столько всего произошло за последние дни… Записки. Игорь. Развалины. Этот дурацкий сон с кладбищем. Ничего удивительного. Она попыталась улыбнуться своему отражению. Получилось плохо. Зеркало будто состарилось вместе с квартирой. По краям серебристое покрытие местами потемнело, появились мелкие мутные пятна. Из-за них отражение казалось каким-то чужим. Ира отвернулась первой. Не хотелось больше смотреть. Вернувшись в комнату, она взяла телефон..Экран загорелся почти сразу. Суббота. Она несколько секунд смотрела на это слово. Потом неожиданно почувствовала облегчение. Суббота. Значит… Сегодня придет Витя. Так было почти всегда. Еще лет с тринадцати они договорились, что субботний вечер принадлежит только им. Иногда смотрели фильмы. Иногда проходили какую-нибудь игру. Иногда просто ели пиццу и спорили о всякой ерунде до поздней ночи. Бывало, вообще ничего не делали. Лежали на полу, листали смешные видео и обсуждали людей, которых даже не знали. Эти вечера никогда не отменялись. Ира неожиданно поймала себя на мысли, что улыбается. По-настоящему. Наверное, впервые за несколько дней. Все обязательно станет нормально. Она расскажет ему обо всем..О телефоне. О странных снах. О развалинах. Даже если он не поверит — хотя бы выслушает. Как раньше. Ира решила проверить чат с мамой. Та написала ей о том, что они наконец все выздоровели и скоро приедут, скорее всего, завтра. Ира была очень рада. Родители тоже должны были узнать о том, что происходит с ней. Если Витя сегодня не поверит, то родители обязательно окажут помощь. Она посмотрела на часы. До вечера оставалось еще несколько часов. И почему-то ей показалось, что время сегодня тянется особенно медленно. Будто сама квартира тоже чего-то ждала. И совсем скоро в дверь постучались. Это был короткий стук, а Ира уже подскочила и пошла открывать дверь. На пороге стоял Витя. Он вошёл в дом и как-то устало улыбнулся Ире. Она же улыбалась так, как никогда раньше. Почти истерически. -Заходи, Вить Они устроились в гостиной, как делали это десятки раз раньше. Витя развалился на диване, привычно закинув одну ногу на другую. Ира села рядом, поджав ноги под себя. Несколько секунд оба молчали. Тишина уже не казалась неловкой. Она была знакомой. Домашней. Ира глубоко вдохнула. Она собиралась рассказать ему всё. Про Игоря. Про странные комнаты. Про кладбище. Про седые волосы. Про то, что начинает бояться собственной квартиры. Она уже открыла рот. Но Витя неожиданно заговорил первым. — Слушай… - Он не смотрел на нее. Вертел в руках пульт от телевизора. — Помнишь... у нас ведь был третий? Ира моргнула. — Кто? — Ну... в нашей компании. Она нахмурилась. — В какой компании? Витя наконец поднял на нее глаза. — В нашей. - Он даже улыбнулся. Будто речь шла о чем-то очевидном. — Мы же всегда втроем были. Ира растерянно покачала головой. — Нет... — В смысле — нет? — Мы всегда вдвоем были. Улыбка медленно исчезла с его лица. Он нахмурился. — Ира... не прикалывайся. — Я не прикалываюсь. — Да ладно. - Он тихо усмехнулся. — Просто имя забыла? Она виновато пожала плечами. — Какое имя? Витя несколько секунд молчал. Потом потер переносицу: — Вот черт… Представляешь, я сам имя вспомнить не могу. - Он нервно рассмеялся. — Весь день сегодня пытался. Вообще никак. Но ведь скоро годовщина... Ира непонимающе посмотрела на него. — Какая годовщина? Он медленно повернул к ней голову. — Как какая? - Его голос стал тише. — Как его не стало. В комнате вдруг стало очень тихо. Ира почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Вить… - Она осторожно произнесла. — Я вообще не понимаю, о ком ты говоришь. Он долго смотрел ей прямо в глаза. Будто пытался понять, шутит она или нет. Потом резко сел ровнее. — Подожди. - Он начал говорить быстрее. — Мы же постоянно после школы ходили на пустырь. Помнишь? Ты еще всегда проигрывала ему в догонялки. А потом вы вдвоем заставляли меня искать вас в посадке. Ира медленно покачала головой. — Нет... — Как нет? — Я такого не помню. Витя нахмурился сильнее. — Хорошо… - Он нервно выдохнул. — Тогда собака. Наша собака. Мы ведь вместе ее нашли. Ты плакала, пока родители не разрешили оставить ее. А он потом каждый день приходил ее выгуливать. Ира снова покачала головой. — Не помню… — Вообще? — Вообще. Витя замолчал. На его лице появилось какое-то растерянное выражение. Он будто искренне не понимал, что происходит. Потом вдруг заговорил снова. Быстрее. Почти взахлеб. — Да мы же все детство вместе были! На речку бегали! Зимой снеговика лепили! У тебя дома в приставку играли! Ты постоянно с ним спорила! Он тебе еще велик подарил, когда мы маленькие были… Ира слушала его и чувствовала только одно. Пустоту. Каждая история звучала так, будто должна была что-то пробудить. Но внутри было совершенно пусто. Она виновато посмотрела на Витю. — Прости… Я правда… Не помню. Витя резко поднялся с дивана. Так резко, что тот жалобно скрипнул. Он несколько секунд молча ходил по комнате. Потом остановился. — Почему? - Тихо спросил он. Ира ничего не ответила. — Почему ты про всё забываешь? - Теперь в его голосе звучало раздражение. — Почему?! Она вздрогнула. — Я не... — Нет! - Он перебил ее. — Сначала его. Теперь это. Что дальше? - Он смотрел на нее так, словно видел перед собой совершенно другого человека. — Ты меня-то вообще еще помнишь? Эти слова ударили сильнее любого крика. Ира даже не сразу поняла их смысл. — Что?.. — Может, и меня скоро забудешь. - Он схватил куртку. — Тогда вообще отлично будет. — Вить, подожди… Но он уже открыл дверь. — Не надо. И вышел. Дверь захлопнулась. Не громко. Но звук почему-то эхом прокатился по всей квартире. Ира еще долго сидела неподвижно. Потом медленно закрыла лицо руками. Слезы появились сами собой. Без всхлипов. Без крика. Они просто текли по щекам. — Я же… - Тихо прошептала она. — Я правда не помню... Будто оправдывалась перед пустой комнатой. Она сползла с дивана на пол. Не хотелось ни включать свет, ни вставать. Она забралась в узкое пространство за диваном, где в детстве иногда пряталась во время игры в прятки. Там было тесно. Темно. И почему-то спокойно. Ира подтянула колени к груди. Слезы постепенно закончились сами собой. Глаза закрывались. Она пыталась бороться со сном. Но усталость последних дней оказалась сильнее. Через несколько минут она уже спала, свернувшись калачиком в темном углу за диваном.