Развалины

Ира проснулась резко. Несколько секунд она даже не открывала глаза. Тело будто не хотело просыпаться. Болела спина, затекла шея, ныло правое плечо. Она медленно пошевелилась и почувствовала под ладонью холодный пол. Только тогда Ира открыла глаза. Перед ней была темная боковина дивана, покрытая тонким слоем пыли. Из-под него выглядывали какие-то старые фантики и закатившаяся много лет назад пуговица. Сквозь неплотно задернутые шторы в комнату проникала узкая полоска серого октябрьского света. Она непонимающе моргнула. Несколько секунд ушло только на то, чтобы вспомнить, где она вообще находится. Дом. Гостиная. Она уснула... за диваном. Воспоминания начали возвращаться медленно, будто кто-то вытаскивал их из густого тумана. Витя. Разговор. «Помнишь нашего третьего?..» «Почему ты всё забываешь?» «Ты меня-то вообще ещё помнишь?» Ира резко села. Сердце неприятно сжалось. Она обхватила голову руками и долго сидела неподвижно. За окном почти ничего не было слышно. Лишь изредка где-то далеко проезжала машина, и этот звук быстро растворялся в утренней тишине. Кто был тем мальчиком? Почему Витя говорил так, словно Ира должна помнить его лучше собственного имени? Она честно пыталась вспомнить. Детский сад. Школьный двор. Первые велосипеды. Летние каникулы. Игры во дворе. Перед глазами всплывали десятки лиц. Но среди них не было никакого третьего. Будто кто-то огромными ножницами вырезал человека из её памяти, а вместе с ним исчезли и все события, связанные с ним. Эта мысль пугала сильнее всего. Потому что забыть лицо — можно. Забыть имя — тоже. Но забыть целого человека… Такого не бывает. Или бывает? Ира поднялась. Ноги всё ещё были ватными после сна. Она машинально пригладила растрёпанные волосы и медленно пошла в свою комнату. Уже в дверях она остановилась. Всего несколько дней назад она несколько часов убиралась. Она прекрасно это помнила. Даже руки потом болели. Но сейчас… Будто всё это произошло очень давно. На полках снова лежал толстый слой серой пыли. В углу комнаты висела паутина, настолько большая, что её невозможно было не заметить. На подоконнике появились тёмные влажные разводы. Деревянная рама окна выглядела так, словно десятилетиями впитывала сырость. Шторы потускнели ещё сильнее. Одна из них даже немного порвалась снизу. Ира медленно подошла к письменному столу. Провела пальцем по поверхности. Пыль тут же собралась под пальцем в толстую серую полоску. Она долго смотрела на неё. Потом перевела взгляд на книжный шкаф. На книги. На рамки с фотографиями. На часы, которые почему-то снова остановились. — Нет… - Тихо сказала она. — Нет... этого не может быть... Она открыла ноутбук, который лежал на столе. Нажала кнопку включения. Тишина. Экран остался чёрным. Она нажала ещё раз. Потом ещё. Подключила зарядное устройство. И снова ничего. Ни одного огонька. Ни единого звука. Будто внутри вообще ничего не осталось. — Только не сейчас... Она сильнее нажала кнопку. Подождала. Снова. — Давай... Голос сорвался. Ноутбук молчал. Внутри неожиданно поднялась злость. Не на технику. Не на квартиру. Не на Витю. Не на загадочного мальчика. На всё сразу. На эти бесконечные вопросы. На странные сны. На развалины. На Игоря. На саму себя. — Да хватит уже! Крик прозвучал неожиданно громко. Она схватила ноутбук обеими руками и со всей силы бросила его в стену. Глухой удар. Пластик треснул. Крышка отлетела в сторону. Несколько клавиш разлетелись по полу. Что-то тихо звякнуло внутри корпуса. И снова наступила тишина. Такая же тяжёлая, как и раньше. Ира тяжело дышала. Её руки мелко дрожали. Она смотрела на разбитый ноутбук почти минуту. Потом медленно отвернулась. — Плевать... Эта мысль пришла неожиданно спокойно. Если техника ломается сама собой… Если квартира меняется сама собой… То чему вообще удивляться? Она вышла из комнаты и направилась в спальню родителей. Возле шкафа со старыми альбомами остановилась. Именно здесь. Если тот мальчик действительно существовал… Он должен быть здесь. Ира открыла дверцу. С верхней полки на неё сразу посыпалась пыль. Она тихо закашлялась. Внутри аккуратной стопкой лежали старые семейные альбомы. Толстые. Тяжёлые. Некоторые ещё в тканевых обложках. Она сняла первый. Потом второй. Потом третий. Все они оказались на кровати. Ира села рядом и открыла первый альбом. Страницы тихо зашелестели. Детский сад. Первая школьная линейка. Новогодние утренники. Поездки на дачу. Дни рождения. Море. Отец жарит шашлыки. София едва научилась ходить. Мама смеётся, придерживая волосы от ветра. Ира перелистывала страницы всё быстрее. Иногда задерживалась на секунду. Но почти сразу продолжала искать дальше. И вдруг… Пальцы сами остановились. На фотографии были трое детей. Она. Витя. И ещё один мальчик. Черноволосый. Худощавый. Чуть выше Вити. Все трое смеялись так искренне, будто фотограф поймал момент посреди какой-то игры. Мальчик стоял между ними. Одной рукой обнимал Витю. Другой — Иру. Так, словно они действительно были неразлучны. Ира долго смотрела на его лицо. Очень долго. Ничего. Ни одного воспоминания. Ни одного ощущения. Будто она видела этого человека впервые в жизни. Она осторожно перевернула фотографию. На обороте красивым аккуратным почерком было написано всего два слова: «Нельзя забывать.» По позвоночнику медленно пробежал холод. Она быстро взяла следующую фотографию. На ней она сидела рядом с щенком. Собака счастливо высунула язык, а маленькая Ира крепко обнимала её обеими руками. Перевернула. «Нельзя забывать.» Будто кто-то годами оставлял ей одно и то же напоминание. Будто заранее знал, что однажды память начнёт исчезать. И очень боялся этого. Руки Иры начали дрожать. Фотографии выскальзывали из пальцев. Она уже почти судорожно перебирала их, надеясь найти хоть какое-нибудь объяснение. Но вместо объяснений снова и снова видела только одну и ту же надпись. «Нельзя забывать.» И именно в этот момент в прихожей тихо щёлкнул дверной замок. Ира вздрогнула. Сердце забилось так сильно, что она услышала его стук. Фотографии так и остались разбросанными по кровати. Некоторые упали на пол, одна раскрылась лицевой стороной вверх. На ней все так же улыбались трое детей. Но сейчас Ира даже не посмотрела в ее сторону. Она уже была в коридоре. Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался где-то в висках. Щелчок замка ей не послышался. Она была уверена. Родители вернулись. — Мам?! Она буквально влетела в прихожую. И замерла. Они действительно были здесь. Мама, все еще в длинном светлом пальто, пыталась снять шарф, запутавшийся в волосах. На ресницах блестели крошечные капли дождя, а на воротнике остались следы мокрого снега, который то начинался, то сразу таял еще по дороге. Отец поставил у двери две тяжелые сумки и устало выдохнул. — Ну наконец-то дома... София уже стягивала ботинки, недовольно пыхтя и дергая за шнурки. Она первой заметила сестру. — Ира! Глаза девочки сразу загорелись. Она бросила ботинок прямо посреди прихожей и со всех ног побежала к ней. Ира даже не успела ничего сказать. София уже крепко обняла ее за талию. — Ты чего нас не встречала? Ира рассмеялась. Не натянуто. По-настоящему. Наверное, впервые за последние несколько дней. Она присела на корточки и крепко прижала сестру к себе. — Я не слышала... — Мы звонили! — Простите меня. - Она виновато улыбнулась Мама уже подошла ближе. — Господи… - Она осторожно коснулась щеки дочери. — Какая ты бледная... — Все нормально. — Нет, ненормально. Мама внимательно посмотрела ей в глаза. — Ты спала вообще? Ира хотела соврать. Но вдруг поняла, что ужасно устала. — Не очень... Мама сразу обняла ее. Так крепко, как обнимала только в детстве. От нее пахло шампунем, холодным воздухом и чем-то домашним, теплым, привычным. Запахом, которого Ире так не хватало. Она закрыла глаза. И неожиданно поняла, что сейчас заплачет. — Ну что ты… - Тихо сказала мама. — Мы же приехали. Все хорошо. Отец подошел ближе и положил тяжелую ладонь ей на плечо: — Соскучилась? Ира только кивнула. Говорить было трудно. В горле стоял ком. Отец улыбнулся. — А мы думали, ты сейчас скажешь: "Наконец-то, хоть уберетесь после себя." Ира тихо рассмеялась. — Не успела. — Вот видишь. София снова дернула ее за рукав. — А мы тебе гостинцы привезли! — Правда? — Угу! — Не слушай ее, — улыбнулась мама. — Она половину по дороге сама съела. — Мам! — Что "мам"? Они все рассмеялись. Ира смотрела на них и вдруг почувствовала странное спокойствие. Все. Закончилось. Никаких развалин. Никаких записок. Никакого Игоря. Наверное, она действительно просто слишком сильно устала. Она даже подумала, что сегодня вечером наконец сможет нормально уснуть. Без кошмаров. Без странных комнат. Без ощущения, что кто-то постоянно наблюдает за ней. Она вытерла глаза ладонью. — Пойдемте на кухню. Я чай поставлю. Мама кивнула. — Давай. Я тоже уже замерзла. Отец наклонился за сумками. София снова начала натягивать ботинок, недовольно ворча себе под нос. Все было настолько обычным… Настолько живым… Что Ира даже улыбнулась. Именно в этот момент она случайно подняла взгляд. Не на родителей.Не на дверь. А чуть дальше. В глубину квартиры. Туда, где начинался темный коридор. И улыбка медленно исчезла с ее лица. Кто-то стоял в полумраке. Сначала ей показалось, что это всего лишь игра света. Высокая тень. Темный силуэт. Но нет. Человек сделал шаг вперед. Потом еще один. Теперь она уже отчетливо видела лицо. Черные волосы. Спокойный взгляд. Игорь. Он стоял совершенно неподвижно. Будто давно наблюдал за этой семейной встречей. Будто терпеливо ждал момента, когда Ира наконец его заметит. Она резко побледнела. Сердце снова заколотилось. — Нет… - Почти беззвучно прошептала она. — Что такое? - Мама нахмурилась. Ира не ответила. Она не могла оторвать взгляд. Игорь сделал еще один шаг. Тихий. Неторопливый. По старому деревянному полу даже не раздалось ни единого скрипа. Словно он вообще ничего не весил. — Ты… - Прошептала Ира. Отец непонимающе посмотрел сначала на дочь, потом туда, куда смотрела она. Его лицо постепенно стало серьезным. — Молодой человек? Ответа не последовало. Игорь продолжал идти вперед. Совершенно спокойно. Будто находился у себя дома Будто все происходящее было давно решено. Будто никто из них уже ничего не мог изменить. Ира почувствовала, как по рукам пробежал холод. Она медленно отступила на шаг. Потом еще на один. Спиной уперлась в стену прихожей. — Пап... Голос прозвучал совсем тихо. Отец сразу понял по ее лицу, что происходит что-то неладное. Он сделал шаг вперед и встал чуть впереди жены. — Молодой человек, — уже громче сказал он. — Вы кто такой? Игорь не ответил. Он продолжал смотреть только на Иру. Так, будто остальных людей в квартире вообще не существовало. Мама недоуменно переводила взгляд с дочери на незнакомца. — Ира... ты его знаешь? Ира медленно покачала головой. Хотела сказать "нет". Но слова застряли в горле. Она знала его. И одновременно не знала. Его лицо было ей знакомо до мельчайших деталей. Каждая черта. Каждый взгляд. Каждое движение. Но стоило попытаться вспомнить хоть что-нибудь о нем — память становилась пустой. Будто перед ней висела белая стена. — Это… - Она судорожно сглотнула. — Это... Не получилось. Игорь остановился всего в нескольких шагах. Теперь его можно было рассмотреть совсем близко. На темной куртке лежал тонкий слой строительной пыли. Будто он только что вышел из тех самых развалин. На рукаве была длинная прореха. Пальцы казались исцарапанными. Лицо выглядело уставшим..Но глаза… Глаза оставались такими же спокойными. Пугающе спокойными. Он медленно перевел взгляд на родителей Иры. Потом снова посмотрел на нее. И впервые за все время едва заметно улыбнулся. От этой улыбки Ире стало еще страшнее. Она была не злой. Не насмешливой..Скорее... печальной. Будто он давно смирился с тем, что сейчас произойдет. — Ты опять… - Тихо сказал он. — Не вспомнила. У Иры задрожали губы. — Кто ты?.. Игорь слегка наклонил голову. — Правда не помнишь? - Она молчала. — Совсем? В прихожей повисла тяжелая тишина. Мама осторожно взяла дочь за руку. — Ира… Пойдем отсюда. Но Ира не могла пошевелиться. Она смотрела только на Игоря. Ей казалось, что если сейчас он назовет хоть одно слово… Хоть одну деталь… Она наконец все вспомнит. Игорь тяжело вздохнул. Закрыл глаза на несколько секунд. Потом снова посмотрел на нее. И тихо произнес: — Как же долго ты меня вспоминаешь… Перед тем как Ира успела что-либо сказать, Игорь сделал еще один шаг. Теперь между ними оставалось не больше метра. В прихожей словно стало тесно. Воздух будто сгустился. Дышать стало тяжелее, а привычный запах мокрой одежды и холодного осеннего воздуха неожиданно исчез. Вместо него появился тот самый запах. Сырости. Старой штукатурки. Плесени. Тот самый запах, который преследовал Иру в развалинах. Она почувствовала, как внутри все похолодело. — Нет... — едва слышно прошептала она. Мама удивленно посмотрела на дочь. — Ира, что с тобой? Но Ира уже не слышала ее. Она смотрела только на Игоря. Его лицо было спокойным. Слишком спокойным.Ира почувствовала, как по спине медленно пробежали мурашки. Она хотела ответить. Хотела закричать. Хотела хотя бы спросить, кто он такой. Но губы не слушались. Отец сделал уверенный шаг вперед и почти полностью закрыл дочь собой. — Молодой человек, — твердо сказал он. — Вам лучше уйти. Игорь даже не посмотрел на него. Его взгляд оставался прикован к Ире. Словно кроме нее здесь вообще никого не существовало. — Ты правда меня не помнишь? Голос звучал тихо. Спокойно. Без угрозы. Именно это пугало сильнее всего. Ира судорожно сглотнула. — Нет... Игорь медленно закрыл глаза. Будто ему стало больно от этого ответа. Когда он снова открыл их, в них появилось что-то похожее на усталость. — Я ведь столько раз пытался... Он не договорил. Лишь тяжело выдохнул. Отец сделал еще один шаг. — Я сказал, уходите. Игорь наконец перевел взгляд на него. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Игорь очень медленно поднял левую руку. Даже не в сторону отца. Просто вытянул ее вперед ладонью вверх. Ничего не произошло. На первый взгляд. Но уже через секунду отец резко остановился. Его лицо изменилось. Он будто натолкнулся на невидимую стену. — Что за... Он попытался сделать еще шаг. Не получилось. Будто кто-то медленно, но с огромной силой начал отталкивать его назад. — Ира! — удивленно крикнул он. Он уперся ногами в пол, стараясь удержаться, но продолжал понемногу отъезжать к входной двери. Мама испуганно бросилась к нему. — Что происходит? Она схватила мужа за руку. Но в следующее мгновение сама почувствовала ту же силу. Невидимую. Беззвучную. Их обоих медленно отталкивало назад. Не резко. Не рывком. Будто сама квартира перестала принимать их. — Нет... — прошептала мама. Она попыталась сделать шаг к дочери. Безрезультатно. Ноги словно скользили сами собой. София заплакала. — Мам... Она вцепилась в куртку матери. Но и ее эта странная сила понемногу оттаскивала к двери. Отец изо всех сил пытался сопротивляться. Он упирался руками в стену. Пытался ухватиться за дверной косяк. Пальцы соскальзывали. Будто сами стены отталкивали его. — Ира! — закричал он. — Иди сюда! Ира бросилась вперед. Но Игорь спокойно сделал всего один шаг в сторону. И оказался между ними. Она остановилась. Не потому что боялась. Просто не смогла пройти. Словно рядом с ним пространство становилось плотнее. Воздух тяжелел. Каждый следующий шаг требовал невероятных усилий. Мама уже плакала. — Ира... Она протянула к дочери руку.Между их пальцами оставалось всего несколько сантиметров. Но дотянуться она не смогла. Дверь за их спинами медленно начала закрываться сама. Без единого скрипа. Очень медленно. Словно специально. Чтобы они успели посмотреть друг на друга в последний раз. — Нет… - Ира отчаянно бросилась вперед. — Не уходите! Мам! Пап! Отец снова попытался сделать шаг обратно. Лицо покраснело от напряжения. На шее вздулись жилы. Но его продолжало медленно отталкивать назад. — Ира! — крикнул он. — Мы тебя любим! Мама уже не сдерживала слез. — Не бойся… Все будет... Она не договорила. София громко плакала, протягивая к сестре обе руки. — Ира… Не уходи... Ира чувствовала, как по щекам текут слезы. Она кричала что-то в ответ. Но уже сама не слышала собственных слов. В ушах стоял тяжелый гул. Дверь закрылась. Щелкнул замок. Наступила тишина. Такая густая, что казалось, будто она заполнила всю квартиру. Ира медленно обернулась. Игорь стоял на том же месте. Он больше не поднимал рук. Не двигался. Лишь смотрел на нее с какой-то бесконечной усталостью. — Да они ушли… - Тихо сказал он. Ира отрицательно покачала головой. — Нет... — Ушли. - Он сделал еще один медленный шаг. — Понимаешь? - Еще один шаг. — Их больше нет. - Он ненадолго замолчал. — Как меня. - Еще пауза. — Как Шарика. И почти шепотом добавил: — Как Вити. У Иры подкосились ноги. Она медленно опустилась на пол, продолжая смотреть ему в глаза. — Нет… Не может быть... Игорь прикрыл глаза. Когда он снова заговорил, его голос впервые прозвучал надломленно. — Ты забыла нас всех. Игорь схватил Иру за шею крепко. Она чувствовала как кончается воздух, однако она как будто смиренно принимала это. Шея словно бы ломалась, однако Ира стояла на коленях и по щеке ее текла слеза. В следующую секунду что-то изменилось. Сначала едва заметно. Где-то в глубине квартиры раздался тихий треск..Потом еще один. Будто старый деревянный дом медленно просыпался. Со стены сорвалась фотография. В кухне с громким звоном разбилась чашка. Где-то хлопнула дверь. Потолок над головой протяжно заскрипел. Трещина, тянувшаяся через всю прихожую, будто стала шире. Пол под ногами дрогнул. Еще один треск. На этот раз гораздо громче. Штукатурка тонкой струйкой осыпалась на пол. Воздух наполнился пылью. Свет несколько раз мигнул. Одна лампочка лопнула с сухим хлопком. Вторая продолжала тускло мерцать. Звуков становилось все больше. Скрип. Грохот. Звон стекла. Казалось, будто вся квартира одновременно начала разваливаться на части. Ира схватила Игоря за руку, которой он душил ее. — Хватит... Гул становился невыносимым. Он заполнял голову, вытесняя все остальные мысли. Перед глазами поплыли темные пятна. Стены словно начали медленно наклоняться. Пол ушел из-под ног. Ира почувствовала короткое ощущение падения. Всего одно мгновение. А потом… Тишина. Она открыла глаза. Вокруг была гостиная. Совсем тихая. Неподвижная. Пыль медленно кружилась в лучах серого дневного света. Она лежала на полу. Несколько секунд Ира просто смотрела в потолок, не понимая, как оказалась здесь. Потом медленно села. В комнате что-то было не так. Очень не так. Она огляделась. Мебель стояла непривычно. На полу валялся опрокинутый стул. Люстра медленно покачивалась, хотя ветра не было. А на ней была оборванная веревка. Сердце вдруг забилось чаще. Она машинально коснулась своей шеи. На ней был второй конец веревки, обвязанный вокруг ее шеи. Она ее развязала. Кожа болезненно ныла. Пальцы дрожали. В голове вспыхнуло чувство, похожее не на воспоминание, а на внезапное понимание..Настолько страшное, что ей стало трудно дышать. — Нет… - Прошептала она. — Нет... нет... Она резко поднялась на ноги. Не желая оставаться в этой комнате ни секунды, выбежала в коридор. — Мама?! Пап?! София? Никто не ответил. Она бросилась на кухню. Пусто. Рывком открыла дверь в спальню родителей. Никого. Заглянула в комнату Софии. Пусто. Ванная. Балкон. Каждая следующая комната встречала ее одинаковой, давящей тишиной. Квартира была совершенно пустоф и совсем странной - везде была грязь и странные, непонятные вещи, которых никогда не было. И с каждым шагом головная боль становилась сильнее. Она прижала ладони к вискам. Казалось, что внутри головы медленно нарастает тяжелый, глухой гул. Будто сама память отчаянно пыталась пробиться наружу. Ира зажмурилась. — Что... со мной происходит?..