Удивительный передвижной цирк. Часть 2 — Золотая бабочка.

Еще пара часов ходьбы, и наконец Рагата остановила группу на обед. Все шло по привычному сценарию, к которому привыкла Помни: все достали что-нибудь из своих пузырей и ели вместе, а Джекс запрыгнул на дерево в нескольких шагах от них и ел в одиночестве. Никто, как обычно, не обратил на это внимания, и Помни решила дать ему немного пространства, учитывая, что он выглядел немного отстраненным после того, как закончился их последний разговор. «Как дела?» — прошептал ей Королер в какой-то момент, пока остальные смеялись над какой-то встречей в пабе. Помни прервала трапезу, доедая свой сэндвич, и продолжила, когда поняла, что темнота в Лесу Шёпота, скорее всего, помогла Королеру восстановить память. «Кажется, ему стало намного комфортнее?» — сказала она, проглотив сэндвич. «Теперь я понимаю, почему Зубл с ним не ладит». Королер хихикнул. «Да, их взгляды часто расходятся». «В остальном… Джекс, похоже, не против моего присутствия». «Это хорошо», — кивнул Королер и вернулся к своему обеду. «Похоже, ему нужно… какое-то общение». «Он никогда с тобой не разговаривает?» «О нет; Джекс слишком горд, чтобы со мной разговаривать», — Королер почесал затылок. Помни нахмурилась. «Но это же так поверхностно». «Да, но… я его не виню», — ответил Королер. «Джекс не пытается сблизиться ни с кем из группы, поэтому я бы не ожидаю, что он подружится со мной». Он откусил еще кусочек еды. «Однако он часть моей команды, и я забочусь о нем так же, как и о остальных. Мы можем не сходиться во мнениях, но… было время, когда я был таким же». Помни внимательно слушала его слова, прежде чем запихнуть остатки еды в рот. «Джекс понятия не имеет, чего он лишается», — пробормотала она, заставив Королера рассмеяться. Остаток перерыва Помни перебирала струны лютни и придумывала новые способы описать бродячий цирк. Королер расспрашивал Кейна о его способностях, и Кейн с радостью отвечал. По тому, как они разговаривали, Помни представляла себе двух стариков, сидящих на скамейке у озера и обсуждающих давно минувшие времена. Единственной темой, на которую Кейн так и не ответил, было то, для чего он использовал свои способности. Он ни разу не рассказал об этом Помни, поэтому она ожидала, что он никогда не расскажет об этом и Королеру. Впрочем, Королера это, похоже, не беспокоило. В конце концов, они двинулись дальше, но Королер отстал от группы, в то время как Рагата продолжила путь, а Зубл и Гэнгл шли позади неё. Помни оставалась рядом с волшебником, перебирая струны своей лютни, а Джекс держался как минимум в десяти футах позади них. «Я как раз собирался спросить, тебя», — сказал Королер через пятнадцать минут после начала дневного похода. Помни подняла на него взгляд, когда Кейн зевнул и лёг на её шапочку. «Спросить о чём?» — спросила она, продолжая играть на лютне. «Твоя лютня, кажется, вырезана вручную». Она усмехнулась. Они все одинаковые.». «Нет, я имею в виду, что, похоже, у тебя получилось самой её сделать». Помни подняла брови и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Она не переставала бренчать на лютне, но темп ее игры немного замедлился. «Я прав?» — спросил Королер. «Я… да», — запинаясь, сказала она. — «Но откуда ты это знаешь?» Глаза Королера озарились улыбкой. «О, я могу отличить работу мастера от того, кто просто пытается создать инструмент сам», — сказал он. «Любовь и страсть присутствуют, но есть и некоторые несовершенства». Он протянул руки. «Можно? Обещаю быть нежным». Помни молча смотрела на свою лютню, прежде чем решила, что, если Королер обеспечил ей безопасность в Подземелье, она может доверить ему бережное обращение с её драгоценным инструментом. Он перевернул её и провёл пальцами по форме лютни. Его глаза, казалось, светились от волнения — то, что Помни так часто видела у детей, слушавших её сказки. Он постучал костяшками пальцев по верхней части лютни и послушал эхо звука в полом корпусе, прежде чем взять её как следует и перебрать несколько струн. «Похоже, древесина отличается от той, что обычно встречается», — заметил Королер. «Нечасто можно найти такую древесину в этих краях». «Хороший глаз, Королер», — сказала Помни с улыбкой. «И да, это дерево сейчас довольно редкое». Она взяла лютню обратно и погладила её. «Она сделана из Эховуда. Мы с Гамми играли в лесу на моей стороне Конфетного Каньона, и обнаружили, что его повалил шторм. Гамми предложил вырезать из него мой собственный инструмент». Помни закрыла глаза и вдохнула запах древесины лютни. «Поскольку дерево росло так близко к Конфетному Королевству, оно приобрело несколько цветовых оттенков и даже пахло сахарной ватой. Потребовалось несколько попыток, так как вырезать свою собственную лютню не так просто, как может показаться подростку, но я получила несколько советов от знакомых мне плотников из моего родного города. Она не идеальна, но она моя. И я сыграла на ней все свои песни». Помни провела пальцами по вырезанному узору, который они с Гаммигу сделали для резонаторного отверстия — круглому, художественному элементу с изображением крокодила и танцующей девушки. «Чувство, которое я испытала, впервые перебирая струны и слыша ноты, исходящие из лютни, — оно до сих пор вызывает у меня улыбку», — добавила Помни шепотом. «Какую песню ты на ней сыграла первой?» — спросил Королер. Помни задумчиво постукивала по лютне, поджав губы. «Ммм, вот такая песенка была однажды спета странствующими бардами, когда они приехали в нашу страну и остановились в моем родном городе», — сказала она. «Это было из-за гор на севере, из страны будущего, как ее большинство людей любят называть». «О! Я там никогда не был, но всегда мечтал когда-нибудь побывать», — сказал Королер, пританцовывая на ходу. «Я слышал, что там довольно развиты технологии и магия». Он посмотрел на Помни. «Как называется эта песня?» Помни сыграла несколько нот, чтобы проверить, понравится ли волшебнику эта песня. «Она называется «Дейзи Белл», — ответила она. — Гамми её ненавидел, но почему-то…!» «Это одна из моих любимых!» — воскликнул Кейн, вскидывая руки вверх. Он перевернулся на живот и подпер подбородок руками. «Можешь сыграть мне её целиком, дорогая Помни?» Он замахал ногами, как ребёнок. «Мне так нравится слушать, как ты её поёшь». Помни закатила глаза и улыбнулась. «Почему бы тебе на этот раз её не спеть?» — бросила она ему вызов. «Я знаю, ты сможешь». «Но твой голос намного лучше моего». «С каких это пор ты стал принижать себя, чтобы меня возвышать?» Кейн хихикнул. «Что тут скажешь?» — пожал он плечами. — «Я скромный человек». Помни рассмеялась. — «Тогда пой со мной». «Ладно, если ты так настаиваешь». Кейн подпрыгнул в воздух и откашлялся. Королер хлопнул в ладоши, а Помни переложила лютню на грудь. «Главное, чтобы это не создавало нам проблем», — пробормотала она. Она быстро взглянула на Джекса, который в ответ поднял бровь. Глубоко вдохнув, Помни начала играть, и они с Кейном запели вместе: «Дейзи, Дейзи, Дайте мне свой ответ, пожалуйста. Я наполовину сумасшедший Всё ради любви к тебе Стильного брака не будет. Я не могу позволить себе карету. Но ты будешь мило смотреться на сиденье. Велосипеда, рассчитанного на двоих. Королер покачивал головой в такт музыке, улыбаясь, и в конце концов начал напевать вместе с ними. Впереди Рагата, Зубл и Гэнгл оглянулись, и, услышав пение, мастерица захлопала в ладоши в ритм. Рагата снова стала ведущей, но в ее походке чувствовалась легкость. Он не повернул голову, чтобы снова посмотреть, но Помни была уверена, что Джекс, по крайней мере, подслушивает. Казалось, жутковатая атмосфера леса рассеивалась, пока они пели. Помни нравилось воздействие музыки на мир. * Ночь наступила быстро, когда кроны деревьев уже стали такими густыми. Три часа спустя, когда огни становились все ярче, Королер отправил одного из своих насекомых за линию деревьев, и тогда он обнаружил, что солнце низко над горизонтом. Вечер еще не наступил, но в Лесу Шёпота уже начинало ощущаться именно так. Рагата остановила их, когда Кейн сказал, что безопаснее не путешествовать в полной темноте. Они разбили лагерь под большим деревом, а Джекс отправился на охоту за ужином. Мимо протекал чистый ручей, и журчание воды стало для Помни успокаивающим звуком после еще одного долгого дня ходьбы. «Не пейте эту воду», — предупредила Зубл, застав Гэнгла и Помни за тем, как они открывали свои мешки с водой у ручья. «Это небезопасно, особенно если вода течет с запада». Две девушки замерли, а затем посмотрели налево, откуда начинался ручей. «Э-э… почему?» — спросила Гэнгл, пока Помни закрывала свою флягу с водой крышкой. «Потому что в ней, скорее всего, всё ещё сохранилась магия фей, ведь она ещё не отфильтрована растениями», — Зубл указала на ручей. «Мы здесь не тратим воду впустую, если только не найдём искусственный колодец, который уходит глубже в землю». Когда они повернулись и ушли, Гэнгл поспешно закрыла свой бурдюк крышкой, нервно посмеиваясь. «Я даже не хотела пить», — сказала она, щеки ее покраснели. «Зубл очень взволнована», — заметила Помни, наблюдая, как разбойница подходит к Королеру и садится рядом с волшебником на бревно у подножия дерева. «Как-то это отличается от её обычной строгости». «Я знаю, что ей не нравится находиться рядом с Царством Фей», — уточнила Гэнгл, когда они убрали свои бутылки и просто сели у ручья. «Всю дорогу сюда, с того момента, как мы покинули Лаок, Зубл становилась все более и более тревожной». «Как думаешь, это как-то связано с… ну, ты понимаешь…» — Помни подняла голову. Гэнгл хихикнула, заметив её жест, и бард улыбнулась. «Может быть, — сказала она. — Мне она никогда не говорила». «Вы ведь близки, правда?» «Да, но я бы никогда не стала заставлять Зубл рассказывать мне что-либо, что вызывает у неё дискомфорт», — Гэнгл обняла ноги и покачивалась взад-вперед. «Точно так же, как она не заставляет меня». Она посмотрела на свое отражение в воде. «У нас обеих есть… вещи, о которых мы еще набираемся смелости поговорить друг с другом, но я не против, если мне не придется торопиться». Она улыбнулась Помни. «Пока ей комфортно, я счастлива». Помни торжественно кивнула в ответ и уставилась в ручей. Она не обращала внимания на своё отражение в поверхности, а наблюдала за пескарями и другими крошечными водными существами, занимающимися своими делами. Вода была невероятно чистой. «Значит, ты раньше разговаривала с Джексом», — прошептала Гэнгл, привлекая внимание Помни. Бард покраснела. «Э-э… это плохо?» — спросила она. Гэнгл покачала головой. «Это первый раз, когда я заметила, что он действительно разговаривает с кем-то», — сказала она. Она слегка улыбнулась. «Это… даже приятно, наконец-то он не пристает ко мне». Помни усмехнулась и начала рисовать фигуры на земле. «Не знаю, как долго я смогу его отвлекать», — пошутила она. Ее улыбка померкла. Она посмотрела на отражение Гэнгл, которое смотрело на нее в ответ. «Приятно поговорить с кем нибудь поздно ночью, когда я не могу уснуть из-за…» Она отвела взгляд. «Ну… ты понимаешь». Гэнгл положила руку на плечо Помни. «Да», — сказала она, грустно улыбаясь. — «Я рада, что у тебя есть способ отвлечься». «Ты когда-нибудь… теряла кого-нибудь, Гэнгл?» — спросила Помни, играя со своим ботинком. Гэнгл кивнула. «Необязательно мне рассказывать, я просто… поинтересовалась». «Знаю», — ответила мастерица. «Мне приятно знать, что кто-то… тоже меня понимает, когда становится трудно». Она сложила руки вместе. «Может, я и не такая сильная или храбрая, как Зубл, но я знаю, как быть хорошим другом. Так что, если тебе когда-нибудь… э-э, понадобится разговор, я всегда к твоим услугам». «Я ценю это, Гэнгл. Спасибо». Ужин прошел так же, как и всегда: Джекс вернулся с добычей, Королер помог разделать, Рагата готовила, а затем все поужинали у костра, прежде чем устроиться на ночь. По просьбе Джекса и Зубл, Королер наложил заклинание подавления шума, прежде чем лечь спать. Затем кролик отправился в первый патруль, а остальные улеглись в свои спальные мешки. Все, кроме Помни, которая снова раскрыла свой блокнот. «Как бы мне ни нравились те редкие приватные беседы, которые мы можем вести в это время, — сказал Кейн, обходя барда, которая сидела, прислонившись спиной к другому дереву, — мне не нравится твоя привычка поздно ложиться спать. Джекс и Рагата правы; от этого ничего хорошего не будет, если ты будешь больше спать по утрам». «Я хорошо высыпаюсь», — ответила Помни, положив лютню себе на колени. Она посмотрела на инструмент и провела пальцами по всем неровностям резьбы, которые так и не сгладила. «Я же не собираюсь просто лежать в постели, если мне не хочется спать, Кейн. Иначе я буду бодрствовать всю ночь, а это еще хуже». Кейн вздохнул и, склонившись, сел ей на колени. Он скрестил ноги, положив один локоть себе на колени. Затем он опустил подбородок на ладонь и стал внимательно изучать барда. «Ты всё знаешь, Кейн», — прошептала Помни, не поднимая на него взгляда. «Не всё, но примерно», — ответило существо. Затем Помни провела пальцами по струнам своей лютни. «Как думаешь, Гаммигу в лучшем месте?» — спросила она, не в силах скрыть ком в горле. «…К сожалению, это выходит за рамки моей компетенции», — сказал Кейн мягким тоном, который он всегда использовал только с ней. Помни вздохнула и натянуто улыбнулась, надеясь, что подбородок не будет дрожать. «Прости, Помни. Мне бы хотелось дать тебе более вразумительный ответ». Помни прислонила голову к дереву и закрыла глаза. «Всё в порядке», — пискнула она. «В любом случае, было бы несправедливо с моей стороны задавать тебе такой невыполнимый вопрос». Она подняла лютню и начала играть на ней. Некоторое время она играла на лютне, и единственным её слушателем был Кейн — к чему она уже привыкла. Он покачивал ногой в такт музыке; рисунки на его одежде и шляпе пульсировали в такт. Помни улыбалась, наблюдая за ним. Для искусственного существа у Кейна было достаточно достоинств, чтобы у неё возникло искушение написать о нём песню . Конечно, она никогда не даст ему об этом узнать. «Ты когда-нибудь что-нибудь себе представляешь, Кейн? Я знаю, что уже спрашивала тебя об этом». Она посмотрела на маленькое существо, которое невинно моргнуло в ответ. «Но ты когда-нибудь используешь воображение?» Кейн наклонил голову. «Я имею право не отвечать на этот вопрос, — сказал он. — Не так ли?» «Д-да, но… не обязательно, нет». «Твой ответ сбивает с толку». Помни провела рукой по лицу и глубоко вздохнула. «Ты знаешь, как люди умеют „воображать“, — объяснила она, жестикулируя руками. — Это как играть в „притворство“ или „фантазировать“». Кейн поморщился. «Все твои объяснения лишь подтверждают, что это ложь, Помни», — возразил он, протягивая к ней руки. «Я… нет, не обязательно!» «Если бы я „представлял себе возможные варианты“, я мог бы вести вас всех на смерть», — продолжил Кейн, складывая пальцы в кавычки. «Я не „играю в притворство“, это противоречит моему замыслу». Помни заикнулась, а затем указала на него пальцем. «Ты мне все время лжешь!» — фыркнула она. «Я не лгу, я искажаю правду», — ответил Кейн, скрестив руки и подняв подбородок. «Это ложь, Кейн!» «Нет, это не так. Ложь — это противоположность правде, это намерение обмануть. Я не могу обманывать». «Ложь — это не правда ». Кейн размахивал руками. «Я искажаю правду ради забавы, — повторял он. — Но я никогда не лгу». Он опустил руки вдоль тела, и его хмурое выражение лица исчезло, сменившись жалостью. «И я никогда не солгу тебе, Помни, — продолжал он, снова смягчив голос. — Тебе достаточно спросить меня, и я отвечу тебе правдиво. Вот почему я сказал тебе, что у меня нет ответа на твой вопрос о том, где покоится дух Гаммигу». Помни вздохнула и снова прислонила голову к дереву. «Именно ты помогла мне понять эмоции, пусть и поверхностно, — продолжил Кейн. — Поэтому я знаю, когда тебе больно и ты отчаянно ищешь ответы». Он потер пальцы. «И мне жаль, что я не могу тебе их дать. Концепция существования чего-то за пределами смерти не существует в моем понимании. Я не могу и не представляю , каково это». Он щёлкнул пальцами, и в его руке появилось яблоко. Помни посмотрела на него, улыбнулась и протянула руку, чтобы взять его. Кейн положил это ей на ладонь. «Однако у меня есть то, что вы, люди, называете воображением», — сказал он, снова используя кавычки. «Хотя я называю это просто своими обширными базами данных знаний». Он указал на свою голову. «Все, о чем мог или должен был подумать смертный, мне известно. Например, ужасы, трагедии, комедии и тому подобное. Вот почему я даю вам советы по улучшению вашей работы». Помни откусила кусочек яблока, которое ей дали. «Твое воображение, мягко говоря, сомнительно», — сказала она, откусывая кусочки. «В худшем случае, это будет полезно!» — Кейн радостно воскликнул. Он замер и нахмурился. «Подожди». Помни захихикала. «Ваша земная чепуха оказывает на меня влияние». «Я ничего не сказала». Помни поднесла яблоко ко рту, чтобы откусить еще кусочек. В кустах позади неё хрустнула ветка, и хотя Помни знала, что это, скорее всего, Джекс возвращается с патруля, она всё равно вздрогнула, когда он выглянул из-за дерева, к которому она прислонилась, и ухмыльнулся ей. «Я знал, что ты ещё не спишь», — сказал он, чуть не напугав её до смерти. Помни пришлось жонглировать яблоком, которое ей дал Кейн, чтобы оно не упало, отчего Джекс рассмеялся. «Ты гораздо более пугливая, чем Гэнгл», — поддразнил он, и бард сердито посмотрела на него. Она откусила еще кусочек яблока и наблюдала, как он выходит в свет костра. «Ты выглядишь… счастливее сегодня вечером», — сказала она, заметив, что улыбка на его лице и волнение в глазах были искренними. Помни подняла бровь. «Помни!» — выдохнул Кейн, приложив руку к груди. Помни съёжилась от хмурого взгляда друга, а Джекс громко рассмеялся и тут же прикрылся шарфом, чтобы не разбудить всех. «Прости, я не могла придумать ничего, что могло бы так его взволновать», — извинилась бард, всё ещё с набитым едой ртом. Джекс подавил остатки смеха и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. «Как бы это ни было смешно, — сказал он, все еще хихикая, — дело не в этом». «Хорошо». Помни доела последний кусочек яблока. «Тогда что же это?» «Думаю, тебе понравится». Затем Джекс сделал то, чего Помни от него никак не ожидала: он протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Помни в шоке уставилась на него, а затем обменялась взглядом с Кейном. «Я позаботился о том, чтобы территория вокруг нас была в безопасности», — добавил Джекс. «Никаких угроз на многие километры вокруг. Обещаю». Она снова перевела взгляд с его сияющих глаз на его руку, затем перекинула яблоко через плечо и схватила Джекса за руку, позволив ему помочь ей подняться на ноги. «Это может быть непростой задачей, так что тебе не обязательно с ней соглашаться», — сказал Джекс, когда Помни поднялась. — «Но может ли он остаться здесь?» Он указал на Кейна. Кейн заикнулся и нахмурился, уперев руки в бока. «Э-э, я бы предпочла не доставать его монету из кармана», — ответила Помни с тревожным смехом. «Извини… инцидент в шахте… меня немного смутил, потому что я была разлучена с ним». Она ожидала, что Джекс окажет сопротивление, как обычно делал с Рагатой или Зубл, но вместо этого Джекс поднял руки в знак поражения. «Меня это устраивает, — сказал он. — Я не понимаю этой привязанности, но делай, что хочешь». Он снова указал на Кейна. «Может, он хотя бы останется у тебя в кармане?» «Это вполне осуществимо». Кейн замахал руками. «Нет», — воскликнул он. «Почему я не могу взглянуть?» «Кейн, тебе не обязательно всё видеть», — ответила Помни. «Пожалуйста?» Существо начало спорить, но после паузы издало стон и скрестило руки. « Хорошо», — проворчало оно, прежде чем щелкнуть пальцами и исчезнуть из виду. Помни похлопала себя по карману и с извиняющейся улыбкой посмотрела на Джекса. «Но это не помешает ему всё слышать», — предупредила она. Джекс пожал плечами. «Я не собираюсь рассказывать тебе свою биографию», — ответил он. Он кивнул в сторону лютни, которую Помни собиралась оставить. «Возьми её с собой», — добавил он. Помни замерла, пока он говорил, а затем посмотрела на свой инструмент. «Тебе это понадобится», — подмигнул Джекс. Сегодня вечером нас ждет много сюрпризов. Помни подняла лютню и пристегнула ее к спине. Она поклонилась и протянула руки в сторону леса. «Сначала кролики», — сказала она с улыбкой. Глаза Джекса заблестели, когда он отступил в кусты. «Заткни уши», — ответил он. «Ночная жизнь здесь поначалу немного шокирует, когда к ней не привык».