Удивительный передвижной цирк. Часть 2 — Золотая бабочка.

Джекс не шутил, когда говорил, что в Лесу Шёпота по ночам очень шумно: шумели все — от птиц и земноводных до волков и сказочных существ. Заткнуть уши было недостаточно — Помни приходилось засовывать в них пальцы и полностью блокировать звук, чтобы не сойти с ума. Джекс же, напротив, был хорошо знаком с ночной жизнью. Ведя ее по оживленному лесу, он совершенно не обращал внимания на громкий шум. Помни на мгновение подумала, что, возможно, это просто привычка его сородичей, но она была уверена, что большинство харенгонов, которых она встречала в своих путешествиях, сочли бы этот шум невыносимым. После десяти минут ходьбы Помни проверила, насколько громко, и поняла, что шум не сильнее, чем в лесу днем. Она вытащила один палец за другим из ушей. «Это как… наоборот», — пробормотала она. «Что?» — ответил Джекс, оглядываясь через плечо. «Шум. Такое ощущение, что ночью всё вокруг оживлённее, чем днём». «Ах, да. Конечно». Джекс пожал плечами и скрестил руки за спиной. «Полагаю, это довольно посредственное объяснение». «А остальные к этому привыкли?» Джекс рассмеялся. «Нет», — сказал он. «Мы вообще редко бываем так далеко на северо-востоке, поэтому никто не привык к здешним шумам. Может быть, Королер, но одному Богу известно, где он бродил. Его разум настолько извращен, что я, честно говоря, не удивлюсь, если он провел какое-то время в Царстве Фей». Помни усмехнулась при этой мысли. «Да», — сказала она с улыбкой. «Честно говоря, он, наверное, сам бы этим занимался в свободное время». После небольшой паузы и быстрой пробежки, чтобы догнать кролика, она откашлялась. «Так почему же ты к этому так привык?» Джекс широко улыбнулся ей, а затем отвел взгляд. «Полагаю, я просто намного лучше их», — сказал он. «Ты всегда даёшь расплывчатые ответы?» — ответила Помни, подняв бровь. «Что именно в этом было неясным?» «Любой может сказать, что он намного лучше кого-то. Это либо означает, что у меня так много навыков, что я даже не знаю, с чего начать, чтобы объяснить или помочь мне, либо что я одинок и нуждаюсь во внимании». Рейнджер разразился самым громким и искренним смехом, который Помни слышала до сих пор. Ее удивило, как разнесся его звук в деревьях; как уютно он звучал. Через мгновение Джекс опустил руки и посмотрел на нее. «Проницательная маленькая бард, не правда ли?» — сказал он, его глаза засияли. «Я не просто так пишу лучшие песни», — ответила Помни, скрестив руки и высоко подняв подбородок. «А теперь ответь на вопрос, Доджи». Джекс усмехнулся в ответ, затем отвернулся и посмотрел на кроны деревьев. «Не знаю, — сказал он. — Наверное, я привык к шуму». Его улыбка померкла, и свет в его желтых глазах погас. «Проведя много времени на открытом воздухе, привыкаешь к таким вещам». Он помолчал немного, а затем снова посмотрел на барда. «Я использовал это как тренировку для слуха, — добавил он, указывая на свои уши. — Я научился различать разные звуки. Довольно круто, правда?» «Я… вообще-то, да», — ответила Помни, сделав паузу, заметив, что у нее отвисла челюсть. «Это впечатляет. Это делают все харенгоны?» «Нет, конечно», — ответил Джекс, отворачиваясь и продолжая вести их сквозь всё более густые заросли. «Можно научиться , да. Острые чувства — это качество, которым мы все обладаем, но нужно тренировать себя, чтобы уметь действительно концентрироваться на одном звуке за раз и различать их. Я отточил свой слух с детства, поэтому могу услышать Абстракцию с расстояния в три мили в любом направлении, в хороший день». Он отодвинул в сторону несколько длинных полевых цветов и резко развернулся к Помни, раскинув руки так же широко, как и его улыбка. «Именно поэтому я намного лучше всех остальных!» — воскликнул он, прежде чем тут же получил удар по лицу теми же полевыми цветами, которые только что отмахнул. Помни расхохоталась, чуть не согнувшись пополам, когда кролик отодвинул растение и потер морду. «Минус десять баллов к обаянию за то, что тебя ударили по лицу растениями», — сказала она, вытирая слезу. «Это просто называется талантом», — ответил Джекс, задирая нос. «Я не думаю, что для того, чтобы тебя ударил сорняк, нужен талант». Он открыл рот, чтобы ответить, указав пальцем вверх, но когда из его губ вырвался лишь хрип, Помни усмехнулась. «Ты такая странная!» — сказал кролик сквозь смех, прежде чем продолжить свой путь. «По крайней мере, мне это интересно», — добавила она, отчего Джекс снова захрипел. Остальная часть их разговора была далеко не такой смешной, но, по крайней мере, поучительной для Помни. Оказалось, Джекс очень много знал о Лесе Шёпота, больше, чем, судя по всему, знала Зубл, — и ничего плохого о лесе он не знал. Он знал фауну, флору, был знаком с ландшафтом и умел передвигаться по нему. Советы, которые, как полагала Помни, пригодились бы любому, кто живет в этом районе, но ничего такого, что было бы необходимо тем, кто приезжает сюда изредка. Было приятно наконец-то услышать от него достаточно долгий разговор. Опять же, это ничего не говорило о нем самом, кроме его знаний о лесе. Однако присутствие Помни значительно успокоило его, чего она и добивалась. Это открыло ей возможность узнать больше об одном из лучших ренйджере страны. «Хорошо, мы на месте», — сказал Джекс, ведя девушку сквозь густые заросли вечнозеленых деревьев. «Ты говоришь это, продолжая идти, натыкаясь на стену из сосновых иголок», — пробормотала Помни, стряхивая несколько иголок со своей шапочки. «Это место спрятано не просто так. Добраться туда непросто». Джекс продолжал отодвигать ветки, используя простое заклинание левитации, чтобы удерживать некоторые из них на месте, когда его руки были заняты. «И как же ты его нашел?» — спросила Помни. «Неважно. Важно, чтобы так и оставалось». Джекс перешагнул через валун, который был вдвое меньше Помни, и остановился перед деревом, которое, казалось, было последним, которое нужно было преодолеть, прежде чем добраться до места, куда он её привёл. «Таких мест не бывает в легкодоступных районах, потому что люди любят устраивать там засады», — объяснил Джекс. «Учитывая, что в Лесу Шёпота больше никто не живёт, сейчас их стало немного». Он улыбнулся, немного, но искренне, и отодвинул ветки, чтобы пропустить Помни. Взору ее показалось голубое свечение, и после почти полной темноты Помни пришлось поморщиться и дать глазам привыкнуть к свету, прежде чем сделать шаг вперед. Перед ней предстал небольшой, но прекрасный источник воды, окруженный стенами из камня и земли, поддерживаемыми корнями деревьев, возвышающихся над ними. Сама вода была источником голубого свечения и была кристально чистой; Помни видела все до самого дна источника. Небольшой водопад струился между двумя деревьями на вершине стены, несомненно, из другого источника дальше. Голубые и золотые светлячки танцевали над водой, добавляя волшебной атмосферы, окружавшей ее. У Помни от увиденного завораживающего зрелища отвисла челюсть, и она на мгновение задумалась, реально это или нет. «Я никогда раньше ничего подобного не видела», — сказала она с благоговением, когда Джекс шагнул вперед и встал рядом с ней. «В Конфетном Королевстве ничего подобного нет?» — спросил Джекс. «Я бы сказала, что это совсем другой вид восторга », — ответила Помни. «Хотя я так часто бывала в Кэнди-Каньоне, что его цвета и виды стали для меня просто… родным домом». «Хм». Джекс снова оглядел источник. «Наверное, в этом и прелесть отсутствия собственного дома: ничто не теряет своей привлекательности » . Помни молча посмотрела на него, но прежде чем она успела спросить, что он имеет в виду, Джекс, несомненно, почувствовал её любопытство и отмахнулся от него, откашлявшись и повернув плечо. «Сюда проще всего спуститься». Она подождала, пока он доберется до травы внизу, прежде чем попытаться спуститься, используя корни деревьев в качестве опоры. Рейнджер помог ей сделать последние несколько шагов. «Можешь снять ботинки, если хочешь», — сказал он, когда она оказалась на траве. «Она очень мягкая, а вода приятная и прохладная». «П-подожди», — замерла Помни, когда Джекс подошёл к камню у кромки воды. — «Разве Зубл не говорила, что прикасаться к воде здесь опасно?» «Да, ручьи и реки текут с Запада», — ответил Джекс, садясь. Он сделал паузу, повернув ухо в сторону их лагеря, а затем начал снимать обувь. «Это природная родниковая вода. Она течет прямо из земли». Он кивнул на воду. «Синее свечение? Это природная магия Леса Шёпота. Она очищает воду и делает ее самой лучшей и безопасной для питья». Он ухмыльнулся барду. «Довольно круто, правда?» Помни теребила пальцы. «Ты уверен, что это не… превратит меня в лягушку или что-то в этом роде?» Джекс закатил глаза и продолжил снимать ботинки. «Здесь ты в полной безопасности, Помни. Я бы тебя сюда не взял, если бы это было не так». Она держалась на расстоянии от кромки воды. Только когда Джекс опустил ноги в воду, она наконец глубоко вздохнула и сняла сапоги. Поставив лютню, она сошла с удивительно мягкой травы и подошла к кромке воды. «Очень полезно для ног», — пробормотал Джекс, откинув голову назад и опустив уши. «Особенно после долгого дня ходьбы». Он закрыл глаза и вздохнул. Помни никогда прежде не видела его таким расслабленным, и это заставило ее задуматься, видел ли кто-нибудь еще его с такой стороны. Размышляя об этом, она наконец шагнула в воду и тут же почувствовала прохладу после жаркого дня, проведенного на улице за игрой на музыкальных инструментах. У нее по коже пробежали мурашки от пальцев ног до головы, но затем она почувствовала такое облегчение, что ей захотелось нырнуть в воду прямо здесь и сейчас. «Ты каждый раз, когда патрулируешь, бываешь в таких местах?» — спросила Помни, повернувшись и посмотрев на рейнджера. Джекс открыл глаз. «Нет, — ответил он. — Только когда слышу, как льется вода». Он помолчал, а затем, застонав, снова сел и вытащил из кармана свой пузырь. «Кстати, мне нужно наполнить их водой, прежде чем мы вернемся в лагерь». Он вытащил бурдюк Королера и открыл его. Помни моргнула и наблюдала, как Джекс наклонился над краем воды и опустил мешок в источник. «Ты взял с собой бурдюки с водой?» — спросила она. «Ага», — ответил Джекс, не поднимая глаз. «Надеюсь, ты не против, но я взял и твой». «Что… когда?» «Когда ты повернулась, чтобы взять лютню». Джекс подождал, пока Помни обыщет себя, а затем, усмехнувшись, улыбнулся ей. «Ты, Помни, самая лёгкая добыча для карманных краж. Кейн даже видел, как я это делал, и ничего не сказал». «КЕЙН!» — воскликнула Помни, сжимая кулаки. Монета в её кармане зазвенела. «Ты сказала, что я должен остаться здесь, поэтому я и остался!» — ответил Кейн приглушенным голосом. Джекс хихикнул, когда Помни плеснула в его сторону немного воды. «В общем, я обычно так делаю, когда мы останавливаемся на ночь и оказываемся рядом с природным источником», — ответил Джекс. «Никто этого не замечает, и это помогает всем поддерживать водный баланс». Он наполнил бутылку Королера и перешёл к бутылке Зубл. Помни вытерла руки о бока и наблюдала, как Джекс наполняет одну бутылку за другой. «Никто не знает, что ты этим занимаешься?» — спросила она тихим голосом. «Нет, и я хотел бы, чтобы так и оставалось», — ответил Джекс. «Поэтому, пожалуйста, не привлекай к этому внимание утром». Он поднял взгляд от работы, глаза его расширились. «Сядь у воды и поиграй на лютне. Когда я закончу, я покажу тебе кое-что, что, как мне кажется, тебе понравится». Помни повернулась к своей лютне и наблюдала, как вода отражается на ней. Прежде чем ее охватило непреодолимое желание полностью окунуться в воду, она пошла за инструментом. Выбрав камень, на котором ей было удобно сидеть, одновременно опуская ноги в родник, бард положила лютню себе на колени и начала играть. Какое-то время она только этим и занималась. Джекс наполнял одну флягу за другой, не обращая на нее внимания, а Помни тихонько перебирала струны лютни, размышляя о том, что Джекс только что ей рассказал. Внезапно ей захотелось что-то записать для него в блокноте, но если он хотел, чтобы его действия оставались неизвестными, стоило ли ей вообще это писать? Джекс был задирой, мерзавцем, человеком, которого заботило только то, чтобы показать свои навыки, насколько Помни могла судить. И все же вот он, показывает ей природный источник воды, о котором знал только он, рассказывает о своих навыках, о которых он никогда никому раньше не рассказывал, или, насколько она знала, не рассказывал. Помни шевелила пальцами ног в воде, наблюдая за рябью, и продолжала играть. «ПОМНИ!» — крикнул Джекс, стоя в нескольких сантиметрах от ее уха. От этого крика у нее по спине пробежал холодок, и она вскрикнула в ответ, чуть не уронив лютню. Кролик рассмеялся и хлопнул себя по колену. «Ты такой придурок!» — рявкнула Помни, повернувшись и сверля его взглядом. Джекс вытер слезу с глаза. «Я старался сделать это вежливо, — сказал он, — но ты так и не ответила». Он усмехнулся. «Неужели все вы, барды, мечтатели?» Помни застонала и плеснула в его сторону водой. «Ты закончил?» — спросила она. «Дразнить тебя или наполнять бурдюки водой?» "И то и другое." Джекс хихикнул. «Да, — сказал он. — Хотел показать тебе эту штуку, прежде чем мы вернёмся». Он выпрямился и пошёл в сторону водопада. «Честно говоря, — добавил он, когда Помни положила лютню на плечо и встала, — я удивлён, что ты до сих пор её не замечала». «Полагаю, мое внимание привлекло сияние», — саркастически ответила Помни. Когда Джекс лишь кивнул ей в знак приветствия, бард закатила глаза и пошла за ним. К тому времени, как Помни до него добралась, Джекс уже стоял возле водопада. Одной рукой он держал толстый корень дерева, извивавшийся между скалами и землей, и похлопал по нему, когда Помни остановилась на камне. Бард недоуменно покачала головой и протянула руки. «Что?» — спросила она. — Ты всё ещё не видишь? — со смехом спросил Джекс. — Я думал, может, если бы ты увидела самый большой корень вблизи, ты бы немного лучше разглядела его, но, возможно, цветовая гамма Конфетного Королевства деформировала древесину того корня. «Что ты, чёрт возьми, несёшь?!» Помни вдруг поняла на полуслове, о чём говорил Джекс, и пока она смотрела на него широко раскрытыми глазами, улыбка кролика стала ещё шире, а глаза — такими же широкими. Помни посмотрела на корень, посмотрела на Джекса, снова посмотрела на корень, а затем указала вверх. Когда он лишь кивнул в ответ, она тут же подбежала к стене, схватилась за корень дерева и начала взбираться по нему как можно быстрее. «Боже мой, ты просто кошмарное создание», — со смехом сказал Джекс, наблюдая, как бард карабкается по стене. «С каких это пор ты стала скалолазом?» «Поскольку я выросла рядом с каньоном и много занималась скалолазанием со своим лучшим другом в детстве», — ответила Помни, поднимаясь на вершину стены. Она отряхнулась, встала и стала ждать, пока к ней присоединится Джекс. «Значит, ты подслушал разговор?» «Нет», — ответил Джекс, свесив ноги с края и сев на него. «Это ведь был не совсем частный разговор с Королером, не так ли?» «Ну… нет.» «Значит, это не было подслушиванием». Джекс протянул руку к дереву. «И что?» Помни подняла взгляд на вечнозеленые деревья, окружавшие источник. «А какое из них Эховуд?» — спросила она. «Какое именно? Ты когда-нибудь видела растение с неповрежденными листьями?» Помни замерла, обдумывая это, а затем широко раскрытыми глазами посмотрела на кролика. «Ты ведь этого не делала, правда?» — добавил Джекс, подняв бровь. «Это редкие деревья, я видела их только в книгах», — пробормотала Помни, снова взглянув на крону, пока Джекс собирал сосновые иголки с лесной подстилки. «А на тех фотографиях, что я видела, их листья круглые, как маленькие барабанные верхушки. Верхушки темно-зеленые, а нижние имеют серебристый блеск, который выглядит как танцующие огоньки на дереве, когда ветер играет на них. Говорят, что они издают разные звуки в зависимости от…!» Ее голос постепенно затих, когда она наблюдала за тем, что Джекс делал с одной из игл в своих руках. Пока Помни говорила, он теребил иглу между пальцами, пока она медленно не начала разворачиваться, словно плотно сплетенная ткань. Игла разворачивалась, как крошечный свиток, пока в руке Джекса не оказался почти идеально круглый, темно-зеленый лист с серебристой нижней стороной. У Помни от удивления отвисла челюсть, когда она с благоговением уставилась на этот лист. «В зависимости от времени суток, верно?» — закончил за неё Джекс, держа лист между пальцами. Он протянул его Помни, пока бард не взяла его в руки. «Эховуд перестал расти в разных частях света давным-давно, но он всё ещё в изобилии растёт вокруг природных источников в Лесу Шёпота. Вот почему их трудно найти, как источники, так и деревья. Днём их тёмно-зелёные листья и нейтральная кора сливаются с естественной темнотой и тенями, которые вы найдёте в этом лесу каждый день. А ночью листья сворачиваются, образуя иголки. Для любого, кто не обучен их распознавать, они будут выглядеть как обычные вечнозелёные деревья. Но для людей, которые провели всю свою жизнь рядом с ними…» Голос Джекса здесь оборвался, и когда Помни с любопытством посмотрела на него, он на мгновение замолчал, а затем слабо рассмеялся и отвёл взгляд. «Скажем так, их легко отличить друг от друга», — добавил он тихим голосом. Помни посмотрела на него, но ничего не сказала, когда кролик наклонился к нему через колени и сложил руки вместе. Она покрутила лист между пальцами и наблюдала, как вода отражается на сиреневой шерсти Джекса. «В общем, — продолжил он после минутного молчания, — я подумал, что это дерево что-то значит для тебя, после того, что ты рассказала Королеру, и тех узоров, которые ты вырезала на лютне». Его руки крепче сжали друг друга. «Я подумал, тебе будет интересно увидеть еще одно. И тебе захочется здесь поиграть». Уши Джекса опустились. «Кто-то… однажды сказал мне, что Эховуды танцуют под музыку, особенно под музыку, созданную на их собственной древесине… Решил сам это проверить». Помни еще немного понаблюдала за его позой, прежде чем наконец присоединиться к нему на краю и свесить ноги. «Ты сделал это для меня?» — спросила она, пытаясь установить с ним зрительный контакт. Джекс слабо улыбнулся, но это была фальшивая улыбка. «Мне было в основном любопытно узнать, правдивы ли слухи об Эховуде», — сказал он. «Но, конечно». «Это… на удивление мило с твоей стороны, Джекс». «Честно говоря, это пустяки». ** Помни перекинула лютню через плечо и положила на колени. — Ну что ж, — сказала она, — думаю, мне стоит попробовать сыграть на ней по-настоящему. Она настроила струну и начала перебирать струны, исполняя мелодию, которую придумала на прошлой неделе. Что-то, что она могла бы сыграть в качестве достойного прощания с Гаммигу. Она закрыла глаза и представила, как он сидит рядом с ней, хлопая себя по колену, как всегда, в такт её песне. Невольно Помни открыла рот и начала петь ноты — без слов, только безмолвную мелодию. Она увидела, как Гаммигу улыбается ей, кивает головой и закрывает глаза. Она почувствовала вибрацию каждой струны. И тут она почувствовала, как земля под ногами слегка задрожала, и эта дрожь поднялась по стволам окружающих ее деревьев. Иголки начали греметь, когда дрожь распространилась выше по стволу, а те немногие, что откололись, мелодично свистели, опускаясь на лесную почву. Помни подняла глаза, продолжая петь, наблюдая, как природа танцует под ее собственную музыку, а затем посмотрела на Джекса, как раз вовремя, чтобы увидеть, как кролик смотрит на верхушки деревьев, его глаза полны детского восторга, которого она никогда раньше не видела. Даже вода, казалось, танцевала под её музыку. Родник бурлил и кружился, сопровождаемый светлячками, в такт каждой ноте, которую пела и играла Помни. Она снова закрыла глаза, чувствуя в сердце покой, которого, как ей казалось, она ещё долго не сможет почувствовать. Постепенно её музыка стихла, а вместе с ней и волшебство окружающего мира. Когда прозвучала последняя струна, вода затихла, и деревья снова замолчали. Помни глубоко вздохнула, держа руку на лютне и прижимая её к груди. После недолгой паузы она открыла глаза и поняла, что по щекам текут слёзы. Затем она увидела, что на неё смотрит Джекс. Она нервно рассмеялась и вытерла лицо. «Прости, я не знала, что…» — она снова неуверенно рассмеялась и продолжала вытирать слёзы, пока щёки не покраснели. «Прости за это». Джекс продолжал смотреть, на его губах не было улыбки. Его зрачки расширились, но, в отличие от обычных эмоций, в них Помни заметила что-то такое, чего раньше никогда не видела. Понимание. Однако это длилось недолго; Джекс несколько раз моргнул и отвел взгляд. «Не волнуйся, — сказал он. — В этом нет ничего постыдного». Он указал через плечо на дерево, ближайшее к Помни, рядом с ручьем, ведущим к водопаду. «Можешь что-нибудь вырезать на дереве, если хочешь, — добавил он. — Потом нам пора идти. Нужно разбудить Королера на его смену». Затем Джекс перелез через край и спустился к кромке воды. Помни проводила его взглядом, затем повернулась и встала на четвереньки. Она подползла к Эховуду и вытащила один из своих кинжалов. «Как в старые добрые времена, да, Гамми?» — прошептала она с улыбкой. «Я вырежу твое имя; ты вырежешь мое на другой стороне, хорошо?» Она вонзила лезвие в кору дерева и грубо выписала прозвище Гаммигу. Помни улыбнулась, прикрыла его рукой и тихо прошептала «Прощай». Однако, прежде чем повернуться и уйти, она заметила еще одну резьбу на том же дереве, в футе или двух от ее. Она была почти скрыта полевыми цветами, но с ее ракурса она смогла разглядеть неровные следы от ножа, рассекающего древесину. Помни оглянулась через плечо, а затем наклонилась еще ниже под дерево, чтобы посмотреть, что написано на резьбе. ДЖЕКС Помни недоуменно наклонила голову, нахмурив брови. «Давай, Помни, нам нужно вернуться в лагерь!» Помни снова оглянулась через плечо, услышав зов Джекса, и решила не придавать этому значения. «Извини!» — сказала она, подползая к корню дерева и используя его, чтобы спуститься обратно по стене. «Кора оказалась гуще, чем я ожидала». «Разве ты не вырезала всю лютню из того же дерева, когда была моложе?» «Потребовалось несколько попыток!» Джекс усмехнулся. «Лучше бы ты не намекала на то, что я о тебе думаю». «Я бы не посмела». «Отведи меня обратно в лагерь, Зайчик». «Ага, Казу!»