Удивительный передвижной цирк. Часть 2 — Золотая бабочка.

Помни опешила. На мгновение даже птицы вокруг неё, казалось, замолчали, охваченные тем же шоком, что и она. «Твоя кто?» — спросила она, глядя на волшебника, который осторожно поднял жука и отряхнул его. «Ты сказал жена?» Королер на мгновение поднял голову. Он ничего не сказал, но в ответ улыбнулся. Помни молча смотрела на него, а затем отвела взгляд. Она что-то пробормотала себе под нос, вспоминая их разговор в шахтах Лаока, и рассказала, как Королер говорил ей о боли, которую он видел в глазах Джекса и Рагаты, — боли, которую он слишком хорошо знал: « Я потерял кого-то», — сказал он, имея в виду, что кто-то из его знакомых был обращен. «Итак, ваша жена…» — Помни прикрыла рот рукой, чтобы не ахнуть, и посмотрела на Королера. «О, Королер… Мне так жаль». «Зачем?» — спросил он, наклонив голову. Он посмотрел на жука-носорога. «Ах, вот за что». Его глаза на мгновение потемнели, а затем снова улыбнулись ей, хотя и немного грустнее, чем прежде. «Не стоит грустить, Помни». Он вернул жука на столб. «У нее была долгая, счастливая и насыщенная жизнь. Именно это она мне и велела всегда помнить. Она ни разу не пожалела ни об одном мгновении своей жизни, даже когда к концу ей стало казаться, что она сожалеет». Он сложил руки вместе и просто смотрел на жука, а Помни огляделась вокруг, мимо кладбища, на заброшенный лагерь за оградой. «Значит, если здесь находится ее мемориал, — начала она, — значит ли это, что ты здесь уже бывал ?» «Да», — ответил Королер. «Мы с женой познакомились благодаря общей любви к магии и знаниям». Он усмехнулся. «Наверное, ты думала, что одним из этих увлечений будет энтомология, да?» Помни улыбнулась. «Мне это приходило в голову», — призналась она. «До встречи с ней я вообще-то ненавидел насекомых», — признался волшебник. «Но она показала мне их ценность. Как каждое из них обладает чем-то уникальным, подобно каждому человеку, каждому смертному, каждому существу в этом мире. Их способности так же уникальны, как и каждая нить магии». Королер постучал по подбородку и пожал плечами. «Вероятно, именно так мы и начали изучать вирус абстракции». Это застало её врасплох, и даже Кейн выскочил из своего любимого места под её шапочкой. «Ты изучал вирус?» — спросила Помни, нахмурив брови. «Зачем кому-то это нужно?» «Зачем кому-то изучать магию?» — ответил Королер, разводя руками. «В поисках ответов. Из любопытства». Он протянул руку к жуку-носорогу. «Моя жена вырезала это на протяжении всей нашей экспедиции. На это ушли десятилетия. Мы изучали магию, и я начал экспериментировать с ней и с насекомыми. Когда вирус Абстракции стал более распространенной проблемой, она захотела узнать о нем больше. Мы путешествовали, начали помогать Гильдии искателей приключений планировать экспедиции, чтобы изучать новое и создавать меры безопасности, и делали заметки». Глаза Королера потемнели, и он сложил руки вместе. «Я… мало что помню о нашем времени, проведенном за изучением этого; это часть моей памяти, которая запуталась и затерялась во времени, но я знаю, что я не был так полон надежды найти ответы, как она… что, скорее всего, вбило клин между нами… и я не помню, как она заразилась, только то, что она сказала мне запомнить то, что мы узнали во время наших наблюдений…» Он протянул руку в сторону Помни, и бард уже крепко держала ремешок ее сумки, пока он говорил. «Именно это я тебе и говорил в Подземелье». Его глаза улыбнулись, но в них читалась печаль. «В конце концов, она обрела мир с собой и с миром, и это было для меня важнее всего в то время… несмотря на мои недостатки». Королер хлопнул в ладоши и создал шар золотого света, который затем поместил вокруг жука-носорога. «Еще кое-что я помню из наших исследований, — сказал он, когда Помни подошла посмотреть, — это то, что мы узнали, что люди… на самом деле не умирают, когда абстрагируются. Их души не исчезают, как думает большинство людей. Они больше не контролируют себя, и их человечность исчезает; но мы верили, что их души все еще присутствуют». Помни наблюдала, как Королер поднимает жука в воздух в своем золотом шаре. Жук переворачивался снова и снова, пока вдоль его спины не начала расти золотая жила. Затем появились новые жилы, и когда Королер поместил жука обратно на столб, на его панцире появились золотые, похожие на пламя, следы. Волшебник хихикнул. «Я всегда говорил, что хочу нарисовать ему на спине пламя, но она никогда мне не позволяла, — сказал он. — Потребовалось еще десять лет, но я наконец-то придумал, как это сделать, чтобы не выглядело уродливо». Помни на мгновение улыбнулась, но тут же позволила улыбке исчезнуть. «Значит, Абстракции всё ещё люди?» — спросила она, когда Королер выпрямился. «Не люди», — ответил Королер, вытаскивая скипетр, и они начали идти по ряду мемориалов. «Конечно, это дикие звери, с которыми лучше не связываться. Но их души всё ещё застряли там. По крайней мере, я так думаю». Он нахмурился и посмотрел вверх, сжимая кулак. «Поэтому я всей душой верю в это дело. Мы должны его завершить. Это единственный способ принести покой всем этим душам». Он оглянулся через плечо, на мемориал, который построил для своей жены. «Включая её». «Я рада, что ты часть этой команды, Королер», — сказала Помни, привлекая его внимание. «Благодаря таким людям, как ты, надежда никогда не умирает». В ответ Королер улыбнулся. «И именно такие люди, как ты, дают тем, кто боится, повод для надежды», — сказал он, подмигнув. Он один раз повернул скипетр и постучал по подбородку. «Ну, давай подумаем об этом артефакте. Его не охраняет гигантский монстр из помадки, значит, это какая-то головоломка». Он хихикнул, и золотые узоры пыльцы на его мантии и шляпе заблестели, когда он потряс шляпу, заставив Помни рассмеяться, прикрыв рот рукой. «О! Я обожаю головоломки». «Разве на кладбище заранее не готовят головоломку для поиска артефакта?» — спросила Помни. Кейн тихонько напевал, привлекая ее внимание. «И да, и нет», — сказал он. «Если среда обитания устроена таким образом, то да. Если нет, то природа часто сама все сделает». "Природа?" Королер откашлялся. «Я думаю, Кейн имеет в виду, что стихии, и, конечно же, магия, часто подчиняются силе Артефактов, создавая необходимую им защиту», — объяснил он. «Если поблизости окажутся звери или человек…» «Тогда создаётся злонамеренная сила, — закончила Помни. — Это логично. Так в чем же загадка?» «В этом и прелесть загадки», — сказал Кейн так мечтательно, что барду хотелось смахнуть его с головы пальцами. Вместо этого она провела рукой по лицу и вздохнула. «Полагаю, нам просто нужно продолжать поиски», — сказала она. И вот, они действительно что-то искали. Помни всё ещё не была уверена, что именно они ищут, но всё же решила использовать свои наблюдательные способности. Могилы и памятники были точно такими же, как те, мимо которых она прошла по пути к могиле жены Королера, как и разросшаяся растительность. Ничего необычного там не было. Гэнгл, Зубл и Рагата продолжали осматривать кладбище, проверяя столбы и промежутки между рядами, стараясь не трогать предметы, выбранные для увековечения памяти умерших. Только разбойник подумывал о том, чтобы проверить другие части участка, например, забор, в поисках каких-либо улик; именно таким образом разбойники обычно и мыслили. «О, какая умная Зубл», — пробормотал Королер, скорее себе под нос, и Помни поняла, что он заметил то же самое. «Мыслит нестандартно». И волшебник продолжил свой путь по проходу, глядя вверх, а не на лесную подстилку. Помни покачала головой с улыбкой и собралась следовать за ним, когда вдруг ее внимание привлекло кое-что другое: пение птиц внезапно стало зловеще тихим. Даже стрекотание сверчков в высокой траве и жужжание пчел в цветах прекратились. Ветер все еще шелестел, что, по крайней мере, немного успокаивало, но что-то в этом казалось… странным. «Королер», — прошептала Помни, заставив волшебника остановиться. «Джекс упомянул, что Щиты Покоя обычно используются, чтобы дать мертвым обрести покой». Она выдавила из себя широкую улыбку, сложила руки и указала на него. «Каковы последствия чрезмерного шума, который можно поднять в пределах своей территории?» Королер моргнул и повернулся к ней лицом. «Ах, магия щита тебя вырубает», — сказал он. «Если ты издаешь шум выше определенного уровня громкости в течение определенного времени. Чем громче шум, тем сильнее нокаут». Он пожал плечами. «Самый ужасный случай, о котором я слышал, — это когда расхитители могил вступили в драку и впали в кому на пару дней. Не ужасно, но и не идеально». «Ладно. Это… вау». Помни нервно рассмеялась и почесала шею. «Значит, раз Джекс покинул щит, с ним всё должно быть в порядке, верно?» «Да. Джекс всегда немного нервничал, когда мы останавливались возле могил. Для меня это не ненормально; просто некоторым людям не нравятся кладбища, так что…!» Помни махнула руками ему в лицо, чтобы заставить замолчать, и продолжила: «Допустим, он остался бы и продолжил спорить с Рагатой; повлиял бы щит только на них двоих?» «Да», — ответил Корллер, нахмурившись. — «Потому что это они повысили голос и потревожили мертвых». Помни сунула палец в рот и оглянулась через плечо. «Что случилось, Помни?» «У меня закрадывается подозрение, что я разгадала, что же это за новая зловещая сила », — пробормотала Помни, осматривая растущее неподалеку полевое дерево. Кейн хлопнул в ладоши, а затем потянул ее за челку. «О, расскажи же, моя дорогая шут-бард!» — взволнованно воскликнул он. «Не сейчас, Кейн». Помни оглянулась на Королера, на лице которого тоже читалась тревога. «Нам нужно позвать остальных…!» «Ээээ, ребята?» — объявила Зубл, и Помни с Королером подняли головы, оторвавшись от разговора. Рагата и Гэнгл тоже повернули головы в её сторону и обнаружили, что разбойница с обеспокоенным выражением лица смотрит через исследовательский лагерь в сторону леса. «Мне не мерещится?» — она подняла руку в жёлтой перчатке и указала туда, и все взгляды обратились вслед. Поначалу из-за теней и тусклого освещения Леса Шёпота было трудно понять, на что они смотрят, но как только Кейн указал ей на это как следует, Помни увидела это, и у нее сердце сжалось от страха: Джекс стоял на опушке леса, возле каменных столбов, которые они увидели вначале, но он изо всех сил бил кулаками по невидимой силе. Его рот открывался и закрывался, словно он кричал, но ни звука не выходило из него. Гэнгл нервно рассмеялась, когда Рагата перепрыгнула через забор и побежала к опушке леса. «Он-он опять над нами подшучивает», — сказала она, в голосе дрожала ужасная дрожь. «П-правда, ЗЗ-Зубл?» Рагата резко остановилась в нескольких футах от рейнджера, протянула руку, но она остановилась в нескольких сантиметрах от руки Джекса. Она тоже начала бить кулаками по руке, прежде чем повернуться и посмотреть на остальных, ее рыжие волосы развевались вокруг ее полных ужаса глаз. «Щит затвердел», — сказала она. «С каких это пор Щиты Покоя так действуют?» — воскликнула Зубл. «Н-нельзя!» — Рагата подбежала обратно к забору и схватила его, а остальные бросились ей навстречу. — «И он не должен полностью заглушать звук с другой стороны!» Что-то из крон деревьев внезапно упало между ними, с глухим стуком приземлившись на лесную почву у ног Рагаты. После недолгой паузы жрица сглотнула и наклонилась, осторожно положив руку на упавшую к её ногам птицу. Когда она поднялась, Помни почувствовала, как у нее остановилось сердце, заметив, как побледнело лицо Рагаты. Кейн же, наоборот, ахнул. «Смерть!» — воскликнул он, держась за лицо. «Видишь, Помни? Я же говорил, что твоим песням не помешает немного изюминки!» «Я сама вот-вот выжму из него жизнь», — прошипела Зубл, дернув одним веком, когда вокруг них упали еще три птицы.