В двух шагах от взгляда твоего

Глупый старается погубить другого, умный старается помочь другому. (пословица)

🔷🔷🔷

      — И пять, и шесть, и семь, и восемь! Запомнили? — Хосок повернулся к остальным участникам команды с шокирующим названием «Разрывной гранд батман» (придумать необычное имя юниту было одним из условий просмотра, оценка за удачный нейминг могла сыграть важную роль при подведении итогов). — Мне кажется, так проще будет сделать переход и смотрится интереснее, да?       Парни закивали, соглашаясь с лидером юнита. Авторитет Хосока сомнению не подлежал — чувак явно рождён, чтобы заниматься хореографией, да и других мог научить легко и с удовольствием. Изменить часть оригинальной хореографии Хосок решил сразу, ему очень хотелось внести в выступление собственный стиль, что не только не возбранялось, но и приветствовалось продюсерами и преподавателями.       — Ну, что, попробуем?       Ребята заняли свои места, Чон включил трек, и «Разрывные» принялись отрабатывать хореографию с новыми элементами. Чимин старался выполнять их правильно, чтобы не попасть под раздачу и на этот раз. Бок о бок с ним танцевали Сэхун и Чонгук, оба сосредоточенно смотрели в зеркало, проверяя общую картину и собственные навыки. Чимин сбился со счёта и случайно сделал поворот не в ту сторону, Хосок остановил музыку и задумался, а потом спросил:       — Чимин, а почему ты повернулся вправо?       — Хён, я просто сбился, простите, ребята, я буду внимательнее. — Щёки Чимина вмиг покраснели от досады.       — Нет, я не об этом. Тебе вправо делать поворот удобнее?       — Ну… да, наверно… мы же идём влево, потом прыжок и поворот, а если и поворот влево, то получается в противоход, и нужно лишний шаг делать, чтобы опять лицом повернуться.       — Так, подожди… — Хосок попытался повторить действия Чимина и улыбнулся, — да, так проще и даже красивее получается! Молодец, Чимини! Парни, поняли? Давайте, на исходную, повторим ещё…       Он не успел договорить — в дверь просунулась голова Тэхёна, и когда его взгляд зацепился за Чонгука, сияющая белозубая улыбка озарила лицо. Чонгук, заметив этот пристальный взгляд, цокнул языком, закатил глаза и отвернулся. Хосок недовольно посмотрел на посетителя:       — Чего тебе, Тэхёни? Мы работаем, не мешай. Если хочешь посмотреть, сядь в сторонке.       — А где все? — удивился Тэхён, проходя в зал и стараясь оказаться поближе к Чонгуку.       — Кто все?       — Нам сказали сюда идти, босс хочет сообщить что-то важное. А что, никто не приходил ещё?       — Может, тебе это в мечтах привиделось, пока ты в облаках летал, — Чонгук изогнул губы в усмешке и вызывающе уставился на Тэхёна.       — В моих мечтах только ты, Чонгуки, боссу там не место, — с широкой улыбкой ответил тот.       — Эй, голуби, хватит петушиться! — Хосок легонько, по-дружески отвесил Тэхёну подзатыльник, а Чонгук лихо увернулся от воспитательного жеста и расхохотался.       — Хён, мне-то за что? — он отпрыгнул подальше от Хосока и выставил перед собой кулаки, защищаясь от расправы старшего.       И в этот момент в танцевальный зал ввалились остальные стажёры, на лицах которых явно читалось недовольство тем, что их оторвали от репетиции. Хосок оставил в покое неугомонного макне и выжидательно воззрился на вошедших парней. Намджун шагнул к нему и спокойно объяснил, чем вызвано их появление в танцзале.       — Хоби, мы ненадолго, Каспер сказал, что они с боссом и Ли Хёном хотят предложить нам всем что-то интересное.       — Может, передумали, и в парк поедут все стажёры? — Тэхён вытаращил на Намджуна блеснувшие радостью глаза и застыл в ожидании ответа.       Чимин подошёл к другу и, обхватив за плечи, увёл от злых перекрёстных взглядов старших, которых Тэхён успел задолбать стенаниями по поводу поездки. А следом Сэхун позвал Хосока в сторону.       — Хося, а какого хрена малой тебе указывает, что менять в хоряге? Давно у нас звезда балета стала в нормальных танцах разбираться? А если завтра он ещё что-то поменяет, будем снова переучивать?       — А в чём проблема? Там всего-то поворот в другую сторону сделать. Чего ты паникуешь? Или дело в Чимине? — Хосок с подозрением глянул на Сэхуна. — Тебе не нравится, что он в нашей команде?       — Да мне без разницы, хотя есть кандидатуры и посильнее.       — Я не хочу этого слышать, — повысил голос Чон, — твои личные предпочтения сейчас могут навредить команде. И поскольку вы все решили, что именно я буду лидером юнита, то просто выполняй то, о чём я прошу, договорились? Сэхун, — сказал он уже спокойнее, заметив, что к их разговору прислушиваются другие ребята, — Чимин отличный танцор, да и человек хороший, я уверен, что вы подружитесь.       — Обязательно, — хмыкнул Сэхун, отходя к окну, и тихо пробубнил себе под нос: — Прямо с сегодняшнего дня начну… дружиться…

🔷🔷🔷

      Директор агентства господин Бан внимательно слушал менеджера Чонджэ, которого и работники, и стажёры за глаза называли Каспером, потому что он умел появиться неслышно, как привидение, в любом уголке здания именно в тот момент, когда там происходило что-то не то. Юнги, к примеру, был пойман Каспером, когда вернулся в общежитие с тремя банками пива в карманах. А за алкоголь, обнаруженный в таре либо в ком-то из трейни, карали строго, вплоть до вылета из агентства. Мину крупно повезло, что в тот день Чонджэ позвонила тёща и сообщила, что его супругу увезли в роддом со схватками. После этого звонка Каспер сорвался с места и вылетел из кабинета, в котором уже приготовился пытать Юнги, чем тот немедленно воспользовался и сбежал вместе с уликами, а после уничтожил их на пару с Намджуном в своей студии. Пожалуй, каждый стажёр хоть раз, но попадал в поле зрения Каспера из-за какого-либо косяка, и все точно знали, что менеджер ничего не забывает и тщательно ведёт учёт промахов потенциальных айдолов, а потому старались не отсвечивать лишний раз.       И вот сейчас Каспер излагал директору возникшую у него идею, а тот молча внимал и пока никак не выражал своего отношения к тому, что слышал. Когда менеджер умолк, Бан посмотрел по очереди на двух ведущих продюсеров и мембера группы, дебютировавшей год назад, которые пришли вместе с Чонджэ.       — И вам нравится эта идея? — поинтересовался директор.       Присутствующие закивали, а один из продюсеров поднял вверх большой палец, подтверждая, что одобряет предложение Чонджэ.       — Ну, если вы думаете, что это сработает… — директор машинально передвинул визитницу вправо, — а не маловато времени? Ребята не сдуются?       — Господин Бан, мы не заставляем их прыгать выше головы, но и сидеть без дела тоже не позволим. Здесь не курорт и не летний лагерь для детсадовцев, парни должны доказать, что готовы к дебюту. А у нас пока нет понимания, каким составом они выйдут на сцену. Не можем же мы выпустить двенадцать человек сразу!       — Почему не можем? Уже были прецеденты. — Вслед за визитницей «переехал» стаканчик с ручками и карандашами.       — И что в итоге? Они стали популярны? — Каспер не сводил глаз с руки босса, играющей с настольным канцелярским набором, пытаясь угадать, какой предмет следующим покинет своё место.       — Ну, не так, чтобы популярны… а как же рэп-команда? Разве не лучше будет дебютировать этих четверых и потом через годик — остальных как группу. А все туда попадут или нет, посмотрим по ситуации.       — Этот вариант мы всегда можем реализовать, а вот попробовать другой стόит именно сейчас. Я считаю, есть все условия. — Чонджэ поднялся с кресла и подошёл к столу босса. — Соглашайтесь, — улыбнулся он, — это будет занятно, да и парням новый опыт, а то они мхом покрылись.       — Ну, хорошо, уговорили, давайте попробуем. В конце концов, к старой схеме мы всегда можем вернуться. Когда планируете сообщить им?       — Я уже попросил всех собраться в большом танцевальном зале.       — Чонджэ, а Вам не кажется, что сначала стόило посоветоваться, а после собирать трейни, чтобы сообщить им новости?       — Я так и сделал, господин Бан, — пожал плечами Чонджэ, — рассказал вам, посоветовался, теперь сообщу о нашем, — он сделал нарочитое ударение на слове «нашем», — решении ребятам. Просто у них появилось чуть больше времени, чтобы порепетировать или пообщаться.       — Или понервничать? — усмехнулся Ли Хён, вспомнив, как и его группе во времена стажировки Каспер устраивал внезапные проверки и дополнительные задания, чтобы «не дать заржаветь», как он выражался.       — Или так, — согласился Чонджэ, улыбнувшись в ответ, — но ведь работает схема, а, Ли Хён?       Мужчины по очереди вышли из кабинета и направились в танцзал — «радовать» стажёров новшеством. Их появление мгновенно погасило разноголосый галдёж в помещении. Парни выстроились по линеечке, поклонились и внимательно уставились на тех, кто обещал сделать желторотых мальчишек профессиональными артистами.       — Привет, ребята! Как вы? Как дела? — негромкий голос директора Бана звучал по-отцовски заботливо.       И ребята наперебой стали заверять босса, что у них всё в порядке, процесс двигается, настроение отличное, даже боевое.       — Вот и хорошо, — улыбнулся директор, — мы подумали, что разделение на юниты вам не очень привычно, и решили добавить задание, которое должно вам понравиться. Господин Чонджэ сейчас вам всё объяснит.       — Да, это очень интересное задание. И очень простое. Вы выступите все вместе. — Каспер сделал паузу, наблюдая за реакцией парней: пока он не видел в их глазах паники, только непонимание. — Да, вместе! И поскольку времени до очередного оценивания осталось немного, мы позволим вам сделать кавер на любую песню нашей старшей группы. Вы же знаете их песни? — почти синхронное кивание было ему ответом. — Замечательно! Тогда вам не составит труда выбрать подходящую композицию и показать нам на просмотре.       — А как же юниты? — негромко спросил Намджун.       — С юнитами всё в силе, готовьтесь, работайте, предпросмотр, как и планировали, через неделю. А на оценивании покажете и работу в небольшой команде, и общее выступление. Никаких советов по нему мы давать не будем. Вы сами определите, кто какую партию возьмёт, кто будет контролировать процесс, даже костюмы выберете самостоятельно. — Чонджэ улыбался, видя, как в глазах одних ребят вспыхнул интерес, а у других по лицам пробежала тень неуверенности. Они оглядывались по сторонам, пытаясь понять, чем грозит это новшество в итоге.       — За кавер тоже будут выставлять оценки? — хмуро поинтересовался Сэон.       — Да, разумеется! Иначе к чему затевать это всё? Оценки в юнитах получит каждый мембер, команда, набравшая больше баллов, поедет на прогулку, как и говорилось раньше. За кавер каждый стажёр тоже получит баллы, они суммируются с полученными в юните и идут в зачёт на оценивании. Благодаря им, вы сможете подняться в рейтинге. — Чонджэ продолжал сиять улыбкой, видя, как заволновались ребята. — Вот, собственно, и все новости. Можете начинать совещаться — какую песню выбрать. Удачи, парни! Встретимся через неделю на предпросмотре.       Каспер помахал рукой на прощанье, хитро прищурился и вышел из зала вслед за директором. Продюсеры и Ли Хён остались, чтобы поговорить с трейни, дать несколько советов и предложить сделать новую аранжировку, если потребуется. Через полчаса разошлись все, кроме танцевального юнита. Ребята молча сидели на полу, задумавшись, они не торопились продолжать репетицию.       — Да ладно вам! — не выдержал Сэхун. — Что тут такого? Ну, будет не один танец на оценивании, а два. Мы ж не малыши какие-то, чтоб не вытянуть две хоряги. Хорош сидеть, давайте репетировать. Чимин, что ты там придумал? Показывай! Хося! — он потянул лидера за руку. — Ты чего расселся?       — А ты чего так завёлся? — Хосок с удивлением посмотрел на товарища.       — Чем быстрее отработаем своё выступление, тем больше времени останется на второе.       — Ещё даже с песней не определились, — подал голос Чонгук и повернулся к Чимину. — Хён, а ты успеешь восстановиться? Горло болит?       — Уже почти прошло, но пока не рискую брать верхние ноты, госпожа Сонха запретила. — Чимин опустил голову. Теперь, после озвучивания новых условий, он чувствовал себя виноватым перед остальными. Справится ли он?       — Тогда не пой на выступлении, — Хосок сочувственно взглянул на Пака, — будешь только танцевать.       — Тогда оценку могут снизить, — резонно заметил Сэхун и потянулся за бутылкой с водой, — мы репетируем или как?       Хосок поднялся, за ним встали и остальные.       — Давайте пару раз прогоним с поворотом вправо. И в общагу. Есть хочется, жуть.       Тот вечер в общежитии запомнился многим: споры не утихали до глубокой ночи. Одни предлагали взять песню попроще, чтобы точно успеть отработать кавер. Другие настаивали на варианте посложнее, аргументируя тем, что это точно произведёт впечатление и даст возможность получить высокие оценки, а заодно и рейтинг повысить. Вместе с тем, все прекрасно понимали, что, замахнувшись на сложную вещь и не сумев показать её достойно, скатятся в самый низ рейтинга. Те, кто помоложе, в основном помалкивали, внимательно слушая старших и более опытных стажёров. А они, размахивая руками и выбиваясь из сил, уже три часа что-то орали друг другу, и вопли эти касались не только выбора песни.       Чимин с любопытством наблюдал за дебатами и даже не удивился, если бы спорщики перешли к рукопашной. Он будто заново открывал для себя каждого мембера, с удивлением отмечая те черты, о которых прежде и не догадывался. И не все открытия его порадовали. От некоторых становилось как-то неуютно и даже тревожно. Но Чимин решил, что ребята просто слишком переволновались, поэтому и стараются справиться со стрессом каждый по-своему. Сам он тоже готов был в какой-то момент включиться в спор, чтобы выразить недовольство, но вовремя прикусил язык — не хватало ещё нажить себе врагов из-за какого-то оценивания и рейтинга.       Споры стихли как-то внезапно, неожиданно для всех. И вроде бы даже появилась ясность — что и как делать дальше. Напряжение в комнате спало, страсти улеглись, и парни довольно быстро пришли к консенсусу и в выборе песни, и в распределении партий, и в том, кто будет контролировать процесс на каждом этапе. А после, видимо, ошеломлённые тем, что всё получилось так легко, они ещё какое-то время не расходились, поглядывая друг на друга в ожидании. В конце концов, решили, что время до обеда посвятят репетициям в юнитах, а после обеда и отдыха возьмутся за отработку кавера. Намджун предложил проголосовать, но ребята и так согласились с новым расписанием.       Первыми из комнаты ушли Сэон и Джухо, сказав, что очень устали и хотят спать. За ними — Юнги и Сэхун, но точно не спать: поздними вечерами, когда в здании почти не оставалось работников, парни позволяли себе выкурить сигаретку-другую на лестнице у запасного выхода. Кто и когда раздобыл или сделал ключ от этой двери, неизвестно, но его бережно хранили, прятали в секретном месте и ходили на перекур исключительно по двое, а не толпой. Справедливости ради стоит заметить, что курили из всей компании лишь четверо, остальные придерживались мнения, что вредная привычка не способствует хорошей физической форме.       Постепенно разошлись все, кто жил во второй комнате, пожелав соседям доброй ночи и хороших снов. Чимин, не включая ночник, рухнул на свою кровать и моментально ощутил, что именно этого его тело жаждало несколько последних часов. Усталость навалилась, как огромное тяжёлое одеяло, скрутив мышцы, сделав конечности будто чугунными. Спину ломило, шея закаменела… сейчас бы массаж, тёплую ванну с пеной и ароматическим маслом, как после балетных репетиций и выступлений. Такой релакс позволял сбросить с себя усталость одним махом, превратив её в легчайшие пёрышки, разлетающиеся от малейшего дуновения.       Тэхён и Рики вошли через несколько минут и тоже безвольными кулями повалились на кровати, тихонько переговариваясь. Чимин хотел было сказать им, что он ещё не спит и можно не шептать, но вспомнил, что старшие ребята собирались отдыхать. Повернув голову вправо, он обнаружил, что кровать Джухо пуста, так же, как и стоящая напротив койка Сэона.       «Неужели в душ пошли? Не лень же им. Не, я утром… сил нет», — подумал Пак и, зарывшись в одеяло, почти мгновенно уснул. Он не слышал, как рядом с ним копошился Йедже, расправляя постель, как он разговаривал с Тэхёном, как Рики отжимался перед сном, не позволяя никаким событиям помешать его ежевечернему ритуалу. И уж точно ни он, ни остальные ребята не слышали, как через полчаса вернулись в комнату Сэон и Джухо, тихонько прошагали на цыпочках к своим кроватям и улеглись. Потом Чимин будет не раз вспоминать этот вечер, как, пожалуй, весьма спокойный и тихий, несмотря на длившийся несколько часов спор.       До предварительного просмотра оставалось шесть дней.

🔷🔷🔷

      — Разбирайте! — Намджун бросил на тумбочку у двери стопку конвертов, еле переставляя ноги, дополз до койки и упал на неё, забросив конечности на спинку. Через час все стажёры должны были собраться в большом зале для репетиции, и Намджун планировал в этот час дать телу отдых после утренней репетиции.       Чонгук и Тэхён сорвались с места, порылись в корреспонденции, надеясь найти послания, адресованные им, но безуспешно. С грустными лицами вернулись за стол, где обедали Чимин, Йедже, Сэхун и Джухо. Чимин сочувственно посмотрел на друзей. Письма — то единственное, что поддерживало их связь с родными и прежним кругом общения. Телефоны выдавали только в редкие выходные строго по расписанию, и тогда парни разбредались по этажу или уходили на другие этажи, чтобы спокойно пообщаться с родителями, братьями, сёстрами, приятелями, девушками…       Чимин даже не сдвинулся с места, когда Намджун принёс почту — письмо от мамы он получил два дня назад, вряд ли она стала бы писать ещё одно на следующий день. Отец ему не писал, брат тоже, с ними Чимин изредка общался по телефону. Продолжая пить чай, он вспомнил, что до сих пор не написал матери ответ, но точно знал, что и не напишет, а расскажет обо всём в телефонном разговоре.       Дверь отворилась так резко, что сидящие за столом вздрогнули. Сокджин и Юнги ввалились в комнату в обнимку, напевая композицию, которую стажёры накануне выбрали для кавера.       — Вы чего тусклые, как просроченные лампочки? Чаёк пьете? — Юнги счастливо оскалился. — А что похавать есть? Мы с хёном голодные, как… как кто, хён?       — Как волки! — откликнулся Сокджин, не глядя на Юнги, потому что обнаружил стопку писем, и всё остальное сразу отошло на второй план — именно Джину приходило самое большое количество корреспонденции от многочисленных родственников, бывших одноклассников и поклонников, которыми он успел обзавестись ещё до стажировки, поступив в театральный вуз.       — О, письма! — Юнги присоединился к сортировке конвертов, выудил несколько, один сунул в карман, два других бросил на стол перед Чимином. — Чего расселся, как прынц? Самому влом ножками топать три метра? Я тебе не почтальон. Скажи дяде «спасибо»!       — Спасибо, — буркнул Чимин, с удивлением глядя на конверты: письмо от школьного приятеля и довольно объёмный коричневый крафтовый пакет, подписанный незнакомым округлым почерком.       — От девчонки, что ли? — усмехнулся Юнги, разглядывая надпись. — Красивый почерк. А она сама красивая? Голые фоточки тебе шлёт, чтоб не скучал? — он ткнул изнутри языком в щёку, намекая на интимное содержание послания.       — Да нет у меня никакой девчонки! Я не знаю, от кого это, — растерялся Чимин, — может, это не мне… просто совпадение… или ошибка.       Ошибки быть не могло — на конверте значилось его имя, отправитель не указан, обратного адреса тоже нет. Чимин осторожно ощупал конверт — плотный, тяжёленький, внутри то ли журнал, то ли фотографии. Аккуратно оборвав край, он украдкой заглянул внутрь — да, действительно фотографии. Он потянул одну за краешек и нахмурился. На снимке был запечатлён он сам и его брат во время прогулки в парке. Но гуляли они там больше двух месяцев назад. Кому понадобилось присылать фотки той прогулки? На всех снимках парни сидели и стояли спиной к фотографу, почти в одном ракурсе, то есть фотографировать их открыто никто не собирался.       Заметив, что другие ребята увидели содержимое и внимательно смотрят на него в ожидании объяснений, Чимин встал из-за стола и, прихватив конверт, отправился в свою комнату. Там был лишь Сэон, он спал перед репетицией. Вынув фотки, Пак рассмотрел их самым подробным образом, пытаясь понять, какую же цель преследовал фотограф? Ответа не нашлось. Перевернув один из снимков, Чимин обнаружил в уголке надпись, сделанную тем же почерком, но очень мелкую: «А твой брат красавчик. Лучше бы он пошёл в айдолы, а не ты».       — При чём тут Чанэль? — прошептал растерянно, переворачивая другие фотографии.       Надпись обнаружилась ещё на одной из почти десятка, она гласила: «В следующий раз подойду к тебе поближе, может, вблизи ты не такой страшненький».       — Что за урод это сделал? — возмутился Чимин, и от его раздражённого голоса проснулся Сэон, заворочавшись под тонким пледом.       Пак быстро засунул фотографии обратно в конверт и убрал его под подушку. Сэон, потянувшись, сел на кровати, долго смотрел на соседа мутным взглядом, потом поднялся и снова потянулся, громко зевая. Выпив воды из стоявшей на тумбочке бутылки, хрипло спросил:       — А где все?       — Тэхён и Йедже у соседей, остальные… наверно, в зале… я не знаю.       — Почту принесли, что ли? — поинтересовался Сэон, заметив торчащий из-под подушки краешек конверта.       Чимин кивнул и машинально попытался запихать пакет подальше.       — А мне есть что-нибудь?       — Н-не знаю, мне Юнги-хён отдал, я сам не смотрел, я вообще не думал… — скороговоркой забормотал Чимин.       — Пойду, гляну, — Сэон снова бросил взгляд на подушку, потом на Пака и вышел из комнаты.       Чимин тут же схватил конверт, нашёл мятый непрозрачный пакет из-под какой-то толстовки, засунул конверт в него, замотал поплотнее и спрятал в тумбочке между спортивными штанами. И только после этого задался вопросом — а почему, собственно, он должен это прятать? Что такого в этих фотографиях? Возможно, кто-то устроил розыгрыш, чтобы проверить, как он отреагирует? Но как шутник может узнать его реакцию? Для этого нужно находиться рядом, а кто из живущих с ним людей способен на такое? Ответов у Чимина не было. Как и понимания мотивов странного фотографа. Ясно только одно — кто-то следил за ним и его братом, кому-то кажется, что Чимин не достоин стать айдолом, и этот неизвестный «кто-то» не собирается останавливаться.

🔷🔷🔷

      Обед и отдых, которого всем показалось слишком мало, закончились, и стажёры двинулись в большой танцзал — только в нём двенадцать человек могли спокойно перемещаться, не боясь влететь в стену или в стоящего рядом.       После первого же прогона стало ясно, что пахать им всю эту и следующую неделю, не покладая ног. В середине репетиции Хосок остановил ребят: ему показалось, что некоторые не успевают запоминать хореографию, стоило сбавить обороты. Во время передышки он спросил, кому нужна помощь. Рики, Йедже и Намджун сразу подняли руки, их примеру, помедлив, последовали Юнги и Джин. Чимин ждал, что и Джухо присоединится к этой группе — он постоянно пропускал некоторые элементы, но тот даже бровью не повёл.       — Так, получается, что половина уже выучила, половина — пока нет. Давайте поступим следующим образом. Я пока буду со второй половиной отрабатывать брэйк, там не все заняты, а вы догоняйте. Чимин, сможешь проконтролировать?       — Я? — удивился Пак и в ту же секунду услышал нарастающий гул возмущения.       — Почему он-то? — Сэхун подошёл ближе и бросил мимолетный взгляд на новоиспечённого «преподавателя». — Хоби, ты не торопишься? Пацан только пару месяцев, как приехал. Может, кто-то поопытнее найдётся?       — Если ты о себе, то позволь напомнить, что Чимин занимается танцами в два раза дольше, чем ты. Причём, разными танцами, в отличие от тебя. И я вполне могу поручить ему… хотя… — Хосок вышел к зеркалам и повернулся к ребятам, — раз уж возникли вопросы, давайте обсудим. Во-первых, прямо сейчас определим, кто будет в группе брэйк-данса. Желающие есть?       Вперёд вышли Чонгук, Сэхун, Сэон и Джухо. Хосок внимательно посмотрел на них, улыбнулся и резюмировал:       — Отлично! Плюс я и Чимин, как раз шесть человек.       — Чимин не говорил, что хочет, — негромко заметил Сэон.       Обстановка снова накалялась. Нервы у всех сдавали от напряжения и неизвестности. Каждому было, чего бояться. А хотелось надеяться на лучший исход. Несложная задача, подкинутая парням менеджером, почему-то выбила их из колеи, заставляя нервничать из-за пустяков, накручивать себя и других, ожидать подвоха. Те, кто раньше считал себя лидерами, с трудом мирились с тем, что кто-то брал ответственность на себя. Не привыкшие самостоятельно принимать решения и отвечать за рабочие процессы, теперь терялись ещё больше, пытаясь переждать бурю и остаться в живых. И кто в этой ситуации станет ведущим, а кто — ведомым, пока было не ясно.       — Чимин, ты согласен? — Хосок повернулся к нему.       — Да, конечно, — спокойно ответил тот, делая шаг вперёд к остальным, а для себя решил: «Я не сдамся!»       — Тогда Тэхён подтянет вторую группу. Сможешь? — Тот радостно оскалился и встал рядом со своими «подопечными». — Все согласны? Сэхун, нет возражений? — дождавшись, пока Сэхун отрицательно покачает головой, Хосок кивнул и показал рукой в дальний угол зала. — Ребята, идите туда, не будем мешать. Да, и во-вторых. Пока мы не начали, прошу минутку внимания! Отложите ваши недовольства подальше и вспомните, что оценивать будут, прежде всего, команду. И если команды не получится, то и шансы каждого тоже растают. Подумайте о том, что в будущем мы можем стать одной группой. Неужели вы хотите, чтобы среди ваших воспоминаний были и те, когда вы пытались унизить кого-то или усомниться в его способностях? Я не хочу. Потому что всех вас люблю одинаково. И считаю, что вы все можете стать крутыми артистами.       — Отлично сказал, друг! — Намджун зааплодировал первым, за ним и другие сначала несмело и тихо, потом всё громче хлопали в ладоши, заставив Хосока вспыхнуть от удовольствия.       — Ну, хватит вам! Но мне приятно, правда! А теперь за работу!       Дружное гулкое «Файтин!» было ему ответом. Парни рассредоточились по залу, и вторая часть репетиции прошла вполне плодотворно и спокойно. Чимин изредка поглядывал на тех, кто занимался под руководством Тэхёна, и улыбался: его друг отлично справлялся, терпеливо по нескольку раз показывая каждый элемент. И результат не заставил себя ждать — отстающие быстро наверстали упущенное, бодро выполняя довольно сложные связки. Отшлифовать можно и позже, главное, что мир восстановлен, и никто не пострадал.       Кроме Чимина. Во всяком случае, так ему казалось. Его чувства и эмоции успели несколько раз сменить окраску с яркой солнечной на мрачную, когда лестное предложение позаниматься с теми, кто отстаёт, разбилось о сомнения в его способностях. Потом снова на вершину — когда Хосок включил его в команду брэйка, а после — опять вниз, к плинтусу, от недобрых взглядов, которые больно кололи самолюбие. И обиднее всего, что взгляды эти колючие посылал и человек, который интересовал Чимина уже давно, ибо слухи о его необыкновенных способностях дошли до него задолго до кастинга, да и после видеть приходилось не раз. Всё чаще ловил он себя на мысли, что хочет стать ближе к этой живой легенде. Но пока попытки сблизиться успехом не увенчались, вот и сегодня шанс был упущен.       Вечером в их комнате только и разговоров было, что о взбунтовавшемся Сэхуне. Рики шёпотом рассказал, как в их деревне мужчина тоже попал во власть злого духа, и позвали монаха, чтобы изгнать зло. А некоторым и к колдуну приходилось обращаться в запущенных случаях. Джухо и Сэон, раскрыв рот и вытаращив глаза, слушали Рики, поражённые тем, что в двадцать первом веке существуют подобные суеверия, особенно в голове совсем молодого парнишки, который пользуется интернетом, знаком с современными технологиями и, оказывается, верит в духов. Тэхён, увлечённый рассказом тайца, начал задавать вопросы, как же бороться с этими духами, а тот с жаром поведал, что в подобных случаях спасёт амулет, заклинание монаха или татуировка. Чимин переглянулся с Йедже, на лице которого недоумение сменялось то недоверием, то страхом, и спросил у Рики:       — А татуировку тоже монах делает?       — Нет, что ты! Монах читает специальную молитву, а мастер тату набивает. И тогда ни опасности, ни проклятья, ни духи не страшны. Но амулет тоже лишним не будет.       — А у тебя есть? — поинтересовался Сэон.       — Что? Амулет? — Рики растерянно взглянул на хёна. — Нет, здесь тайские духи не могут навредить.       — Узковата у них география воздействия, — усмехнулся Джухо, — наверно, им загранпаспорт не выдают, потому что фотки нет.       Шутка разрядила обстановку, но не внесла ясности — что же случилось с Сэхуном, который за всё время даже голос ни на кого не повысил. Сошлись на том, что парень перенервничал, а может, и приревновал Хосока, вниманием которого очень дорожил, потому что именно Хоби с первого дня опекал его и помогал в обучении.       Разговор плавно перешёл на тайские традиции, о которых Рики мог говорить часами. И кстати, сообщил, что перед отъездом тоже собирался сделать татуировку, защищающую от нерешительности, но стоимость услуги оказалась великовата, и он отказался.       — Теперь понимаете, почему я боюсь камер? Не надо было жадничать! Сейчас бы выступал спокойно, как другие. Никто ведь не боится этих чёртовых камер! — почти выкрикнул Рики и тут же закрыл рот рукой: произносить вслух слова, связанные с духами и чертями, тоже запрещалось, чтобы не накликать беду.       — На самом деле, многие боятся, Рики, не ты один, — Тэхён обнял тайца и погладил его по волосам, — но нам придётся справляться с этим, если мы хотим стать артистами. Ты тоже научишься. Просто не думай о них или представляй, что смотришься в зеркало.       — А лучше сделай татуировку, — зловеще прошептал Джухо, наклонившись к самому лицу Рики, — я уверен, только это спасёт тебя.       Парень отшатнулся, затравленно глядя на шутника, и Чимин решил вмешаться:       — Хён, зачем ты его ещё больше пугаешь? Рики, не слушай его! Это не так работает!       — Да, Рики, это вообще не работает, у нас тут свои колдунские законы, на тебя они не подействуют, — успокоил Сэон, — но если ты веришь в силу тату, то делай, могу тебе даже денег одолжить. А тайских тату-салонов в Сеуле море, я сам видел. Заодно и проверим, работает ли тайская магия в Корее. Тогда я тоже себе набью что-нибудь. Тигра. Или дракона. Что лучше?       — Там не в животном заключается смысл, а в используемых символах. Они дают защиту. И без молитвы монаха это не сработает.       — Тогда у мастера спросишь, где найти монаха. Он-то точно знает. — Сэон хлопнул Рики по плечу. — Ладно, парни, давайте спать, завтра опять на галеры.       Чимин слушал ровное дыхание соседей по комнате, временами сдобренное храпом Тэхёна и Джухо, и думал о том, какую тату он бы сделал, чтобы глядя на неё, чувствовать себя в безопасности. Перед глазами мелькали разные образы, надписи, символы, узоры… но ни одна картинка не зацепила ничего в душе, не высветилась золотом, давая подсказку. С этими мыслями Чимин уснул, но часто просыпался: во сне ему чудились ожившие узоры, колючие ветки, оплетающие руки и шею, бесплотные, но зубастые духи, кусающие за лодыжки во время танца, и монахи, кружащиеся в хороводе, выкрикивающие странные незнакомые слова и плескающие краску из огромных банок на него и других ребят, пока они готовились к выступлению.       А от предварительного просмотра их отделяли каких-то пять дней…

🔷🔷🔷