4RIENDS

      

п о н е д е л ь н и к

      — Мы ради этого сюда два часа в пробке стояли? Серьезно?       — Лучше не возникай. Скоро привыкнешь.       Негодование младшего альфы выражалось в нервном подёргивании ушами и третьей к ряду сигарете. Тяжело. Ёнджун бы и сам разозлился на его месте, но кому-то нужно сохранять голову в холоде, так что он взял эту ношу на себя. Омежья часть их небольшого коллектива прогуливалась меж выставочных экспонатов, держась под ручки. Иногда, среди посетителей были видны лишь торчащие ушки — пушистые белые и чёрные закруглённые.       — И часто вы так выбираетесь?       — В этом месяце уже пятая выставка. И после каждой он светится, как лампочка. Ради этого можно и день в пробке простоять.       Ёнджун не врёт. Он за улыбку Бомгю что угодно сделает, лишь бы он ему что-то радостно лепетал и под бочок жался.       Рики хмыкает и на толпу взгляд переводит. Его глаза цепко в макушку белокурую утыкаются. И, если честно, альфа понимает Ёнджуна. Он для своего котёнка готов сделать слишком много, больше чем для самого себя.       — Ты всё?       — Да, пойдём.       Недокуренная сигарета отлетает в урну. Альфы в открытые настежь двери вплывают и идут в одну точку. Тихие возгласы в обсуждении очередной мазни по холсту и приглушённый смех. Над омегами две тени нависают, но они замечают с опозданием. Были увлечены обсуждением настолько сильно.       — И что тут изображено?       — Чтобы понять, нужно знать Библию и историю становления Александра Македонского.       Ёнджун мысленно присвистывает, смотря на озадаченное лицо брата по несчастью. Да им бы хоть раз просто хоть какую-то книжку прочитать — уже успех. А тут все слишком элитарно и муторно.       — Может уже домой?       — Ну ещё чуточку!                                     — Да, ещё совсем немного и поедем!       Опять друг за друга цепляются и в сторону от альф ускользают. Псы верно за своими кошками плетутся, уложив руки в карманы толстовок.       Рики глупо улыбается и пальцем тычет на сплетение двух хвостов. Это выглядит очень мило, честно говоря. Вообще взаимодействия омег между собой выглядели до жути приятно. На их препирания или объятия хотелось смотреть вечно.       Ëнджун даже при знакомстве не поверил, что они не кровные родственники. Слишком уж были прилипшими друг к другу. Слишком нежными. Всё друг о дружке знали, словно на расстоянии чувствовали.       — Мы ведь реально как охрана выглядим.       Старший смеется в кулак и кивает. Да, они хвостиком за котятами ползут и выглядят как телохранители.       — На выходные у вас планов нет, кстати?       — Неа, Сону только с Шанхая, хотел отдыхать, а что?       — Хочу выехать за город. Шашлыков наделать, поспать в машине. Тебе как идея?       — Уже сейчас бы поехал. За шашлык я прямо тут готов сальто ебануть.       Дога рвëт от подкатывающего смеха, но он держится, чтобы не дай бог не нарушить окружающую атмосферу. Он просто на секунду представил, как среди всей этой кошачьей интеллигенции резко прыгает и выкручивает сальто огромный альфа.       — Ты, кстати, даже для доберманов огромный. У тебя случаем нет примесей?       — Нет, не думаю, мои родители чистокровные. Ну, насколько мне известно.       — Рики, смотри, это мы!       Омега хвостиком возбужденно виляет и к себе пса подзывает. Бомгю рядом стоит и в полотно всматриваться, словно что-то мелкое скрупулёзно изучает.       — Почему мы?       — Ты что не видишь? Почти наша копия.       Ëнджун взглядом по картине бежит и понимает, что впервые за все это время находит в самом деле стоящую и понятную мазню. Две фигуры чёрного и белого цвета сплетаются, образуя собой гармонию тьмы и света. Чхве переводит взгляд, на мурчащего в объятиях Рики Сону, и думает, что он прав. Это они. Такие же противоположности, которые неожиданно стянуло и вот уже не разлепить.

в т о р н и к

      — Как так вышло, что у вас в один день появились альфы... Да еще и... Псовые...       Бомгю закатил глаза, когда голос из динамика изобразил явное отторжение и неприязнь к последнему произнесённой слову.       — Так вышло. Псовые и кошачьи, какая разница, мы одинаковые.       — И всё же... Котам нужно держаться с котами. От пса даже не родить, какой толк от таких отношений?       — Папа, я занят, доброй ночи.       Сброс.       Бомгю бы с себя еще паутину неприязни после этого разговора сбросить, и вообще будет сказка. Но вместо этого в его затылок утыкается чужой нос, а руки находят и окольцовывают талию.       — Все хорошо.       — Нет, пока они думают так, все не хорошо. Я буду с тобой. Не важно сколько недопонимания возникнет. Я буду с тобой, Ëнджун. И пока я с тобой, позволять кому-то говорить подобное...       Котенок в чужих руках разворачивается и со всхлипом в грудь широкую утыкается.       — Я так тебя люблю. Не хочу, чтобы кто-то говорил плохо про нас. Про тебя.       — Ты плачешь или мяучишь?       — И то и другое.       Новый всхлип. Ëнджун вздыхает и в волосах омеги пальцами путается. Он понимает. И родителей котенка. И самого Бомгю. Но он вообще ничего сделать не может. Только уйти, чтобы не мешаться под ногами чужих надежд. Только вот, он будет. Потому что этого кроху он оставить уже не сможет.       Бомгю к нему так мило и невинно жмется, что хочется лишь крепче прижать и в себе растворить.       — Люблю тебя, дурашка.       И на очередной всхлип в макушку звонко чмокает.

с р е д а

      — Мне кажется, что у вас от нас какие-то секреты.       Ëнджун давится чаем и почти выплевывает его на сидящего рядом Сону. Кот, спасибо мгновенной реакции, отскакивает и ошарашено смотрит то на одного альфу, то на второго.       — В каком смысле секреты?       Ничего не предвещало подобного вопроса. Они только уселись в гостиной, чтобы посмотреть запись с показа бренда Сону в Шанхае. И Рики от чего-то сорвался.       — Ты пахнешь Бомгю больше, чем он им пахнет.       Чхве вновь давится, но на этот раз закашливается до красноты щëк. Бомгю ему холодную водичку подносит и странно с Сону переглядывается.       — Когда ты это заметил? — Котёнок щурится и ближе к своему альфе подходит. На коленях его располагается и ждёт.       — Ещё со вчера. Вчера, когда ты пришёл с прогулки, от тебя пахло Бомгю так, что я даже не понял, что его нет рядом.       — Ники, стой. Лучше остановись, серьезно. Лучше оставаться в неведении.       Ëнджун говорит закашливаясь по новой и рукой машет, как бы прося отогнать ненужные вопросы. Но альфа непреклонен. Тем более после подобного заявления.       — Мы целовались.       Бомгю кидает это через плечо и удаляется в коридор за влажными салфетками, чтобы оттереть от штанов своего альфы капли чая.       — Что...?       — А я говорил.       — А с какого собственно хуя?       — Ничему тебя жизнь не учит, — вздыхает Ëнджун и внимание на своего котенка переводит. Тот уселся в его ногах и кропотливо оттирал каждое пятнышко.       — Почему ты не возмущен?       — Потому что они друзья? Омежья дружба — это кладезь подобного хард контента. Ники, они друг друга в течки спасали. Ты реально думаешь, что поцелуи между ними могут меня возмутить?       В голове добермана возникает мутный образ того как два котёнка друг друга нежат, и Рики себя по щеке хлещет.       — Блять, как это из головы теперь убрать?       — А я предупреждал... — И руку на макушку Бомгю умещает, поглаживая.

ч е т в е р г

      "— Рики, ну как там твой кошак? Не поделишься по старой дружбе?"       Причина, по которой Сону сейчас сидит в ванной комнате на кафеле в одном халате, обрабатывая чужие костяшки. Не то чтобы кот был удивлён — Рики в самый первый день, после определенных событий, рассказал, что занимается боями в свободное время, ради денег. Сейчас, данная нужда отпала, но не отпали тупорылые существа из его тёмного прошлого, думающие, что Рики в самом деле будет готов своим пушистым поделиться.       Сону это молча принимает. Он знает, что его альфа взбалмошный, осведомлён о его проблемах с агрессией. Сону видит, что альфа старается быть подстать ему, но вот такие срывы случаются всё равно.       — Прости.       Он в который раз за последний час это слово произносит и Сону брови хмурит, сдаваясь.       — Не нужно извиняться, ты поступаешь так, как считаешь нужным. Мне это непонятно, но это не значит, что это неверно. Рики, ты ведь за меня вступился, так? Разве это не альфий поступок? Самый настоящий, как по мне. Не извиняйся.       На кровящую ранку на чужой скуле дует и перекисью её заливает.       — Но всё же, если есть возможность обойти конфликт, обойди. Я готов обрабатывать твои ранки сколько угодно, ухаживать за тобой. Но Рики, я не хочу в один из дней узнать, что ты в больнице с ножевым или, что вообще не дышишь... Это страшно.       В подтверждение своих слов в глаза заглядывает и демонстрирует беспокойство вперемешку с любовью. Он не сердится. Ему даже это нравится, ухаживать за своим огромным псом. Но всё же рисковать подобным образом из раза в раз, он не хочет. Он очень боится Рики потерять.       — Я тебя люблю.       Сону вместо ответа в губы чуть приоткрытые впивается и мурчит.

п я т н и ц а

      — Ты бы ещё завтра утром вспомнил, что мы договорились поехать в лес.       Бомгю смеялся, идя следом за своим негодующим другом. Рики, виновато голову опустив, тащил за омегами тележку с продуктами.       — Котёнок, я ведь не специально...       — Боже, просто молчи.       Если знать Сону всего пару дней, то эту его черту никогда не заметишь. Он помешан на контроле. Обычно в делах бизнеса и в подготовке каких-то событий — не в личных отношениях, от этого и заметно не сразу. И вот сейчас Ники впервые на себе эту манию контроля ощущает. Ёнджун у него как по струнке ходит, всё на что пальчиком указывают в корзину складывает, всё достаёт и даже не думает роптать. Бомгю за ним скачет, то и дело подбегая к Сону, чтобы выпросить что-то ещё или взять чего-то побольше. Рики досталась самая нудная работа. Он катит тележку, и в идеале должен молчать, потому что наказан. И это может звучать абсурдно. Он два на два шкаф наказан и должен подчиняться своему пушистому комку сахарной ваты... Но весь абсурд испаряется, стоит омеге посмотреть на него своими хищными глазами и поднять бровки, словно ещё секунда и его поставят в угол и не возьмут на шашлыки.       Конечно Ёнджун молчит и делает. Даже он боится Сону. Единственный кто не боится — Бомгю. Ну это нормально, судя по всему. Иногда, Ники кажется, что если Бомгю в один день придёт к ним домой и скажет, что ему нужно избавиться от трупа — Сону просто наденет перчатки и зальёт ванную кислотой. Ничего в этой жизни не могло их рассорить. Это и восхищало и пиздец как пугало.       — Сону, ну я правда забыл, ты ведь знаешь, что у меня с памятью проблемы, я до сих пор пинкод на дверях не с первого раза ввожу.       Уже дома, пока они покупки раскладывают, продолжает пытаться до омеги своего достучаться.       — Какой же ты шумный!       От списка отрывается и вскрикивает. Впервые. Впервые Сону на него голос подобным образом повышает. Зрачки обращаются в щёлочки, а хвост замирает.       Ники ошарашено на него смотрит и пятится слепо, запинаясь за один из пакетов.       — Боже, Ники, прости, я просто очень...       Но тот не слушает. Его весь день значит игнорировать можно, а его он должен выслушать? Ну-ну.       Дверь входная хлопает так громко, что ушки омеги к макушке жмутся, а голова от стыда склоняется вниз.

с у б б о т а

      Выезжают рано. Рики садится на переднее, они с Ёнджуном говорят о чём-то отстранённо, после часа езды меняются местами. Сону с Бомгю заваливаются на задние сиденья и тупят в телефоны. Точнее, Бомгю тупит в телефон, а вот Сону лишь делает вид.       Рики вернулся домой только утром. Ничего не сказал, даже начал собирать вещи (насовсем), но Сону заплакал и заперся в комнате. Рики не смог уйти, пока он в таком состоянии. Ёнджун застал их в таком виде первым. Бомгю остался ждать в машине, что всем сыграло на руку. Меньше вопросов, меньше лишних ссор и конфликтов. Младший Чхве бы глаза Ники повыцарапывал, если бы узнал, что тот сделал его другу плохо. Ёнджун же молчал, Сону, спасибо ему, не выдавал никаких эмоций. Они ехали почти в тишине.       "Какой же ты шумный!"       Ситуация триггер. Ники всегда был очень активным, даже для добермана. А ещё всегда был большим и от этого долго в своём теле был неуклюж. Это сочетание слов несло не просто негативную окраску, оно его стыдило. Он слышал подобное почти каждый день. И каждый день мечтал стать хоть немного старше, чтобы быстрее съехать, сбежать из дома и перестать быть "шумным".       Самое больное в ситуации — Сону об этом знал. Сказал бы он это, не зная ситуации — Рики бы остался и всё с ним обсудил. Но так же пёс понимал, что в тот момент с ним был не его домашний комочек любви. С ним был Сону — владелец всемирно известного бренда омежьего нижнего белья, омега, который заработал уважение в мире моды и искусства без какой-либо помощи. Он осознанно надавил на слабость, чтобы Рики ему подчинился. Сону так делал всегда, когда в рабочей сфере был балаган. И пса вчера это морально раздавило.       — Так, котята в лес за хворостинкой марш, — скомандовал добродушно Ёнджун, отстёгиваясь.       Сону закатил глаза, но Бомгю чуть ли в окно не сиганул, когда просто услышал слово лес. Омеги вылетели из машины и стали подниматься по склону, чтобы скрыться в гуще сосен.       — Что у вас случилось?       — Ты о чём?       — Зуб даю, Бомгю его утащил сейчас только чтобы спросить то же самое. Молись, чтобы твой омега был благоразумен и не сдал тебя с потрохами. Даже я защищать не буду. Моя пантера тебя в маринаде искупает и на вертеле рядом с курочкой отжарит.       Рики достал сигареты, пока Ёнджун вытаскивал из багажника мангал.       — Поссорились.       — Ну, бывает, что сказать.       И спустя секунду добавляет, словно Рики умалишённый.       — Ты серьезно? Логично что вы в конфликте, я спрашиваю что случилось, а не почему вы не разговариваете между собой.       — Он меня вчера весь день игнорировал, ты ведь знаешь. Ну вот, я его ещё дома пытался разговорить, а он на меня нашипел.       Дым серый как кожа на костяшках, что еле-еле затянулись. Рики как сейчас помнит и словно ощущает чужие касания на полу в ванной. От этого тепло по телу и странная боль в душе.       — И в чём проблема? Под каблук, и опять живите себе душа в душу. Что-то ведь серьезнее.       — Он сказал, что я шумный.       — Пиздец, ну и?       — Ты не поймешь.       — А может потому что ты хуйню несешь?       — А может ты своё ебало закроешь?       — Я вообще-то тебе хён, — оглушает своим спокойствием.       Рики, который уже развернулся и был готов ругаться дальше, остолбенел. Ёнджун спокойно стоял и смотрел на него.       — Он ведь тебя с твоей агрессией как-то терпит, а ты его с его профдеформацией потерпеть не можешь? Вали с его жизни, если считаешь, что он не прав, Ники, но он не будет идеальным. Он старше и много добился сам. На нём сейчас ещё больше ответственности чем обычно лежит, знаешь почему?       Подходит ближе и сигарету из чужих пальцев вытягивает.       — Он встречается с псом. Хуй всё кошачье общество клало, что ты породистый. Для них — это грех и антиприродное явление. Он ради ваших отношений своим положением в обществе рискует. Думаешь ему легко себя в себе держать? Я вообще удвилён, что вы раньше на это не наткнулись.       Откуда и как Ёнджун понял, что к чему, Ники знать не хотел. Но он понимал, что дог прав. Ники со своей агрессией и Сону со своим рвением держать под контролем.       И ведь, если так посмотреть. Котёнок ему доверил себя, свою уязвимую сторону. А Ники... Ники утром пришёл собирать вещи, чтобы его оставить.       — Я еблан.       — Долго же доходило, но слава богу, что вообще дошло.       Его по плечу хлопнули. И тут же, как по команде, из леса выбежал визжащий Бомгю. Сону бежал за ним и смеялся заливисто.       — Ёнджун, у него паук! Паук в руках!       Альфа навстречу Бомгю бросился, чтобы в объятия поймать и от земли оторвать. Сону остановился на пол пути и улыбнулся как-то грустно, смотря на эту картину. Паук в его руках копошился, но был совершенно безобидным. Сону зашагал обратно к лесу. Его котячий хвост зачем-то мёл следы (которых не было) за ним. Рики только сейчас понял насколько его котёнок на самом деле тревожный, насколько ему страшно одному, насколько Рики глупо поступил, когда вместо объятий хлопнул дверьми... Они оба выживали как могли в своё время, и сейчас эти отголоски почти разрушили их отношения. В момент, когда Рики нуждался в чужом внимании, Сону был занят, он привык ставить дело на первое место. В момент, когда Сону нуждался в понимании и плече сильном, альфа его с ног сбил и не позволил даже попытаться поговорить. Они оба друг друга стоят. Только вот...       — Сону, ты куда?       — Ты по пути разбросал хворост, я схожу соберу, и вернусь!       Уже откуда-то из леса отвечает и пропадает.       ...сейчас Сону в Ники разочаровался. Равзе он его к себе подпустит после почти состоявшегося предательства? В сердце добермана забилось сомнение.       — Ники?       Глаза расширились от испуга, когда Бомгю почти ему на спину запрыгнул.       — Ты чего?       — Говорю иди за Сону, иначе он сам тебя за порог выставит. Вы оба наворотили. Из мухи слона раздули, но вам надо это принять и вместе работать над своими тараканами.       Ники был удвилён, что вообще всё ещё жив. Видимо Ёнджун оказался не прав. Или Бомгю видел Рики уже как частицу Сону? Поэтому ничего не мог с ним сделать.       — Иди, мы займёмся мясом.       — Спасибо.       Он кивнул чуть заторможенно и бросился к стене леса.       — Котёнок?       Рики напрягается, когда уже как минут пять не может даже малейшее движение родной фигуры засечь. Словно провалился под землю.       — Сону?!       — Да?       Ему отвечают наконец-то, но Рики с места срывается и на звук несется. Омега плакал. Судя по голосу и тому, что он прятался. Белый хвост, что до этого обездвижено лежал на земле, подобрался и укрыл ноги Сону, стоило Ники оказаться рядом.       — Мы можем поговорить?                                           — Давай расстанемся?       Почти одновременно произносят и у обоих сердце замирает. В глаза друг друга неверяще смотрят. Котячьи все заплаканные, красные, он весь сам по себе промёрз, дрожит.       — Нет. Мы поговорим, и только если оба к этому придём, то да, расстанемся. Но не смей сейчас выкидывать меня, Сону.       — Я думал, что ты хочешь сказать, что хочешь уйти.       — Нет, я хочу тебя любить. Мне без тебя жить не хочется. То что было утром... Я просто...              — Ты импульсивный, я знаю, это временами очень мило, мне нравится эта твоя черта, но сегодня я просто не смог...       — Прости, что напугал.       И на корточки присаживается. Омега на него смотрит долго, а после накидывается. Пёс котёнка в объятия ловит и за ушко кусает. Он скучал. Оказывается очень сильно скучал.       — И ты меня прости, я понял что сказал только когда сказал. Даже не думал тебя задеть. Мне просто было сложно... Я не знал как...       Рики его поцелуем затыкает. Да, они оба забылись на время.       Забыли, что не одни, что теперь их двое. Что есть не я и ты, а мы.       — Пойдем обратно, тебе надо согреться.       — Стой, хочу сделать кое-что.       А в глазах огонёк, как в котелке адском, где-то на фоне точно черти пляшут.       — А я говорил, что они потрахаются, — смотря на идущих вразвалочку, но до одури счастливых добермана и белую кошечку, мурчит Бомгю.       — Да, я думал, что они не такие отбитые, но что с них взять. Молодость.       — Да ты один тут старость, так что молчи.       Омега фыркнул и пошёл встречать довольных друзей.

в о с к р е с е н ь е

      — Бомгю?       Утро они встретили только вдвоём. Сону с Рики спали в обнимку, привалившись друг к другу бочком. Их решили не будить. Рассвет красил небо в алый. Было спокойно и комфортно. Сейчас Богмю думалось, что вот так должно быть всегда. Не должно быть разделения на они и мы, на хороший и плохой, на кот и пёс... Они все часть этого мира, все создания этой природы.       — Тут столько кузнечиков, я шагаю, а они из-под подошвы прыгают.       — Бомгю? — Ёнджун его вновь кличет и из мыслей вырывает.       — М?       — Ты выйдешь за меня?       Всё же Рики с Сону пришлось разбудить. Но Бомгю нечаянно. Честно.       А вы бы смогли не завизжать от счастья, если бы ваш любимый человек сделал вам предложение руки и сердца на фоне горящего рассвета?