О добре

Пока не начались морозы, руководство школы решило провести турнир по плаванию (тренер нажаловался Дамблдору, что студенты не могут полностью проявить себя, а тот дал добро, вследствие чего Трюк, Хагрид и Флитвик трудились над испытанием на Черном озере). Этот вид спорта добавился всего год назад по инициативе группы маглорожденных и изначально не снискал славы. Первые две недели. Пока студенты не поняли, что можно попялиться на торсы, груди и все остальное. После этого в плаванье ушли все, кто хотел похвастаться дарами матушки-природы и по пути собрать толпу воздыхателей, и все, чьи дары природы были скрыты за слоями жира и кто хотел стать мускулистым красавцем или красавицей, все, кто денно и нощно учились, превратив свой силуэт в знак вопроса, и хотели исправить осанку. А еще приходила толпа наблюдателей, потому что оказалось, что рассматривать полуголых людей в воде интереснее, чем мелькающие точки на поле для квиддича. О турнире гудела вся школа, обсуждали воду, стекающую с тел, влажные волосы и где-то в последнюю очередь спорт. Том был готов удушиться от количества во всех смыслах перевозбужденных студентов. Он слышал, в каких подробностях слизеринки четвертого курса обсуждали Уизли, точнее, что у него в трусах. Мозг никак не мог выбрать, смеяться или бежать к туалету, потому что ужин просится наружу. К счастью, студентки заметили Тома и решили проблему своими свекольными лицами. Да. Три дня отработок. И последний ряд на турнире. Подальше от Уизли. Вот во времена Тома!.. чистокровные уже участвовали в оргиях. Ладно, не самый лучший пример. Риддл сидел в кресле, покачивая ногой и читая газету, чтобы успокоиться перед завтрашним турниром, как в дверь тихо поскреблись. Вначале мужчина подумал, что ему послышалось, потом погрешил на ветер и лишь затем лениво махнул рукой, чтобы открыть дверь и впустить Поттера. Ну кто же еще! Парень поздоровался, бросив быстрый взгляд на Тома, и скользнул внутрь, глядя уже в пол. Поттер часто смотрел в пол, но при этом не выглядел стеснительным, скорее задумчивым. — Что случилось, мистер Поттер? — спросил Риддл, глядя на то, как тот все так же стоит у порога. — Садитесь, раз пришли, — махнул он носком туфли на кресло напротив. Поттер подошел, сел на зеленое слизеринское кресло, перекрывая бархат своим огромным уродливым красным свитером с оленями, и только тогда заговорил: — У меня есть к вам просьба, сэр. Том откинулся на спинку и повернул голову, внимательно глядя на почти бесстрастное лицо гриффиндорца. Взгляд такой… безразличный, будто через пелену тумана. — Уже интересно. — Я решил участвовать в турнире по плаванию, — признался парень, поднимая взгляд, упираясь им Тому в лицо совершенно откровенно и беспечно. — Родители в любом случае бы узнали от знакомых и расстроились, что я не предупредил, поэтому пришлось сказать. Будет вся семья, а я… слегка поранился. У мамы сердце остановится, если она увидит шрам. — Что там за рана такая, что сама Лили Поттер будет шокирована? — вопросительно глянул на ученика Том и сложил руки на груди. — Мелкая царапина, — отмахнулся парень. — Вы же знаете, какие мамы паникерши. Еще и сестра может испугаться. Тому было кристально ясно, что Поттер преуменьшает масштаб проблемы. Поттер знал, что он знает, но продолжал привирать. — Почему вы не сделаете это сами? — спросил Риддл. — Там на спине. Неудобно, — ответил Поттер и почесал голову, взъерошив гнездо из волос еще больше. — А мисс Грейнджер… точно, девушка не должна видеть ваш пресс, — усмехнулся Том. — Просто нужно, чтобы колдовство не смылось водой, — пробурчал Поттер. — Учитывая, что Черное озеро наполнено магией, сложно наложить такие чары. — Я вообще не помню, чтобы вы состояли в клубе по плаванию, — заметил Риддл. — Я и не состою, просто люблю плавать, — ответил парень. — И где же, позвольте спросить, вы тренировались? — спросил Том, сняв правую ногу с левой, только чтобы поменять их местами, и глядя в убийственно спокойные глаза за стеклами очков. — Летом, — ответил гриффиндорец невозмутимо. — С семьей. — И это никак не связано с Черным озером, — закатил глаза Риддл. — Как вы умудрились не попасться? Поттер не ответил. Он не кивнул, не улыбнулся, не попытался оправдаться, просто пропустил вопрос. — Вы мне поможете? Том хмыкнул, посмотрел на серьезного Поттера, который даже брови нахмурил, и спросил: — Почему бы вам не пойти к декану? — Она сдаст меня матери с потрохами, — ответил парень. — Дожили! — воскликнул Том. — Идете к слизеринцу, потому что боитесь, что гриффиндорец вас сдаст. — МакГонагалл обо мне заботится, — сказал Поттер. — А мы с вами — соучастники преступления. Даже преступлений. — Все, Поттер, марш отсюда, — махнул рукой Риддл. — Вы мне надоели. — А, но… — Зайдете завтра в класс ЗОТИ за час перед вашими соревнованиями на самый накачанный пресс и самый громкий визг девушек. *** До турнира остался час. Гарри шел по пустым коридорам — большая часть студентов тусовалась на улице или в Большом зале. Они рисовали плакаты, клеили значки, придумывали кричалки, проводили время с родителями, прибывшими посмотреть на выступления своих чад. Насколько Гарри знал, главными кандидатами среди парней были Уизли, Бут, Корнер, Забини — самые популярные парни-старшекурсники, хотя, по мнению Гарри, плавали они чуть лучше, чем топор. Среди девушек лидировала Вэйн, которая блистала своим третьим размером, но ей в затылок дышала Турпин, которая тренировалась, не обращая внимания на остальных, и плавала лучше всех знаменитых мальчиков вместе взятых. Гарри постучал в дверь и вошел в кабинет, когда щелкнул замок. Профессор расставлял свечи, которые окутывали кабинет запахом чистоты. Гарри никогда не мог понять, что именно в этих свечах намешано, так как в них не угадывались цветы, не было чего-то древесного или дымного. Они пахли, как чисто выстиранная одежда, стерилизуя класс от запаха игроков в квиддич и любителей пойти в зал на большой перемене. Риддл слегка обернулся, но потом Гарри стал ему неинтересен, и профессор вернулся к тому, чтобы расположить свечу наиболее красиво. — Наверное, они быстро сгорают, — заметил Гарри, когда мужчина, наконец, медленно отошел от полки и повернулся к ученику всем корпусом. В теплое время года свечи горели редко, зато зимой — постоянно. От них исходило столько тепла, что было понятно — без колдовства не обошлось. Это было липкое, неприятное тепло, от которого спина становилась мокрой, и студенты часто ворчали из-за жары, но только здесь профессор не кутался в мантию и не растирал пальцы. — Это лучше, чем посторонние запахи и холод, — ответил мужчина. — Где ваш шрам? Гарри посмотрел на Риддла, а потом опустил взгляд вниз и начал стаскивать свитер с глупыми оленями, после чего приступил к уродливой желтой рубашке. Профессор снова запер дверь и делал вид, что ужасно заинтересован видами за окном, чтобы не смущать, хотя Поттер и не планировал смущаться. — В общем, сэр, — начал Гарри, наблюдая, как мужчина оборачивается, а потом вопросительно смотрит в глаза, — я немного приуменьшил. — Вы наткнулись на стаю голодных волков? — Да нет. Тут чуть-чуть, там чуть-чуть. Да, возможно шрам был не один. Больше всего светлых отметин расползлось по смуглым ладоням, с которых еще не сошел золотистый летний загар, но это и так было всем видно. Еще парочка шрамов пряталась на предплечьях, плечах, самый широкий на груди, длинный и узкий на боку и самый уродливый на спине. Не мог же Гарри и правда быть просто одаренным Мерлином. Увы, за любыми успехами всегда скрываются шрамы. — Кто вас лечил? — спросил профессор, разглядывая белую полосу на боку. — Я сам по большей части, — ответил Гарри, наблюдая, как Риддл поджимает губы. — Вы могли получить заражение крови, нагноение, умереть от потери крови, — выговорил ему за безрассудство мужчина. — Вы совершенно глупый, сумасбродный, малообразованный гриффиндорец! — воскликнул он, взмахнув руками. Гарри просто продолжал смотреть в упор на худое лицо и спадающие на лоб пряди непонятного цвета. — Что? — возмущенно спросил профессор. — Ничего, — покачал головой Гарри, переводя взгляд на свечи. — Раз начали, так заканчивайте. — Но я не начина… — Вы начали взглядом, — отрезал мужчина. — Просто подумал, что не знаю, что хуже — стая волков или темная магия. Гарри показалось, что лицо профессора стало еще кислее, чем было. Он прищурился, становясь похожим то ли на пантеру, то ли на змею, подвижные пальцы застыли, губы мнимо расслабились. — У вас какие-то претензии? Поттер пожал плечами. Допустим, Гарри успел даже переговорить на встрече со Слизнортом до прихода Риддла, немного узнав, когда именно тот увлекся темной магией — точно сказать было нельзя, но максимум лет в двадцать, а, вероятнее, еще в школе. — Нет, просто вы-то должны понимать, что царапины — ерунда в сравнении с тем удовольствием, которое приносят маленькие открытия. Гарри смотрел на впалые скулы профессора, на его тонкую шею, белую кожу, тонкие, почти бескровные губы. Было ли все это последствиями темной магии? Он не знал, так как никогда не видел фотографий Риддла в молодости. — Но, если постараться, можно обойтись без царапин. Не обязательно наступать на все грабли, — недовольно пробурчал мужчина. — Кто не рискует, тот не катается на акромантулах, — сказал Гарри. — И доживает до старости, — заметил Риддл. — Вам все… полотно перекрывать? — Только три шрама, — ответил Гарри, показывая на нужные места. — Об остальных мама уже знает. И они не такие большие. — И все же, где вы их получили? — спросил профессор, доставая палочку и начиная колдовать над животом. — Это русалка запустила своим копьем, потому что я перепутал на их языке «подношение» и «дохлая рыба». Потом я, конечно, извинился, они даже меня вытащили на берег, целебные водоросли достали и ракушку подарили. — Вы знаете язык водного народа? — Плюс-минус, — ответил парень. — Стоит ли напоминать, что плавать в Черном озере запрещено? — А я и не в Черном, — беспечно сказал Гарри, щурясь. — Где тогда? — спросил недоверчиво Риддл, на секунду заглядывая в глаза, прежде чем перейти к следующему шраму. — Ванна старост? — приподнял брови Гарри, и получил подзатыльник, когда профессор обходил его, чтобы глянуть на шрам на спине. — А этот ужас откуда? — спросил мужчина. — Упал с дерева, напоролся на ветку, — сказал парень, вздрагивая от волны магии. — А на плече? — С волчонком игрался. Пока его мама не пришла. — Поттер, ваше безрассудство… — профессор вздохнул. — Вы не доживете до тридцати. — Спорим? — Нет, увольте спорить с гриффиндорцами, — хмыкнул мужчина, снова огибая Гарри, чтобы придирчиво осмотреть плоды своей работы. — Ну и правильно, я возьму и доживу до трехсот. — Без темной магии не обойдетесь, — отозвался Риддл, насмешливо глядя на ученика. — А кто сказал, что я буду без нее обходиться, сэр? — удивился Гарри. В конце концов, он никогда не говорил, что был яро против. Хотя никогда не говорил, что «за». — Вы меня удивляете, Поттер, — слегка улыбнулся профессор. — Стараюсь, сэр, — ответил парень, глядя на то, как от улыбки белая кожа в уголках губ натягивается, но намного меньше, чем у обычных людей. — Меньше старайтесь, Хогвартс целее будет, — заметил Риддл. — Вы не опаздываете? — Ой, — медленно сказал Гарри, оборачиваясь к двери. Ему стоило выйти к родителям и сестре, которые прибыли ранним утром. Папу и Розали развлекали девочки и Невилл, а мама отправилась выносить мозг Дамблдору по поводу безопасности турнира. — Идите, Поттер. Если вы выиграете, организаторы ставок получат сверхприбыль. — И Гермиона. *** Магловское плавание не было похоже на то, что организовали в Хогвартсе — стометровка, за которой шло плавающее сооружение, похожее на огромный плот, на котором можно было передохнуть и заколдовать себя, чтобы нырнуть, забрать золотую монету со дна и выбраться назад, при этом проплыв пять водных обручей. Девочки шли первым заходом, мальчики — вторым. — Ты точно не замерзнешь? — кудахтала Лили. Гарри с тоской посмотрел на Рональда Уизли, которому было сложно поддерживать роль альфа-самца, когда мама слезно умоляла надеть подводный термокостюм и почти кричала о том, как гордится своим маленьким Ронни. — Нет, мам, — ответил Гарри. — Ты выиграешь? — спросила Розали и хлюпнула носом от холода. — Не знаю, — пожал плечами он. — А, если выиграешь, возьмешь меня с собой в поездку? — Там будет холоднее, чем здесь, горы, леса, отсутствие мультиков и мамы. — Тогда зачем ты туда хочешь? — надула щеки сестра. Потому что родители ни за что не оплатили бы ему поездку в такое место и тем более не отправили бы только с другом, без более взрослых взрослых. Гарри не надоел Запретный лес, но хотелось побродить по новым местам. И то, что это было Мерлином позабытое место еще севернее Хогвартса, не имело значения, особенно учитывая, что рядом плескалось море. — Гарри никуда не поедет, Розали, — сказала Лили. — Передарит кому-нибудь поездку, а мы просто съездим… в Испанию. Или ты хочешь холод? Север России? — Нет, спасибо, — отозвался парень. — Турпин выиграла. Как и ожидалось. Девушка стояла на подобии парома и махала рукой, а потом прыгнула в воду, чтобы доплыть сто метров до берега. Гарри наблюдал за тем, как ей кричит семья и факультет, а Лаванда Браун закатывает глаза. — Хорошенькая такая, — вздохнула мама. — Ты себе девочку не нашел? — Только не снова, Лили, — простонал папа. — Даже я устал от поисков невесты. Готовься, Гарри! — хлопнул он парня по плечу и прошептал: — Я ее задержу. Поттер быстро направился к отстроенной за пару дней деревянной площадке на берегу, краем глаза отмечая, что Рон уже снял мантию и свитер и красуется своими мышцами ловца и пловца. Если честно, у Гарри не было веры в то, что кто-то из популярных старшекурсников победит. Из воды уже выходили другие девочки. Некоторые за то время, что Турпин преодолела все препятствия, осилили сто метров и сдались, кого-то вытаскивали на берег русалки. Одна из представительниц подводного народа открыла рот и выпучила глаза, глядя на Гарри, — это был аналог человеческой улыбки, поэтому парень помахал в ответ. Он встал на свою полосу и начал раздеваться, показывая свои любимые голубые плавки с рыжими белочками, и почему-то это вызвало волну смеха у ребят поблизости. Забини уже полчаса крутился перед девочками, демонстрируя торс, поэтому накладывал, наверное, десятое согревающее и все равно трясся, как осиновый лист, Гарри же не то чтобы ощущал сильную потребность в дополнительном утеплении, просто проверил, достаточно ли хорошо палочка держится в кобуре. Профессора Риддла наверняка передергивало от одного вида полуголых людей в позднюю осень. Парень предполагал, что слух про мага, устраивающего глобальное потепление, мог быть правдой, только виновником был не Гарри, а Риддл. Со своими свечами. Поттер не обращал внимания на фоновый шум, сосредоточившись только на комментаторе, который должен был объявить старт. Парень лениво размышлял, что поездки на море каждое лето с самого детства и купание в озере по ночам курса так с четвертого неплохо повышают шансы на победу. Он все же наколдовал согревающее, чтобы погружение ощутилось комфортно, и нырнул, стрелой пролетая под водой несколько метров, прежде чем показаться на поверхности и направиться вперед по своей дорожке. Он не планировал проигрывать, поэтому не останавливался, не оборачивался, стремясь к плоту. Условием было коснуться плота, а не забраться наверх, так что Гарри просто схватился за край, наколдовал головной пузырь и тут же нырнул. Вода в озере была совсем родной, еще и русалки должны были помогать ориентироваться участникам в темной воде, поэтому единственная проблема, которая могла возникнуть, — недостаточная скорость. Гарри быстро перебирал ногами, направляясь к своей монете, ярко сияющей под водой, схватил ее и задрал голову. Над ним горела красным извилистая дорога, по которой неслось заколдованное течение, и именно на этой дороге сияли обручи. Поттер оттолкнулся от земли, чувствуя, как течение подхватывает его и уносит вверх. Нужно было только не размахивать руками, пытаясь изменить направление, чтобы не вылететь вбок. Если честно, Гарри не был уверен, каким образом это походило на сложное испытание, потому что его буквально выкинуло рядом с плотом, осталось только подняться и показать монету. Возможно, Гарри показалось, но он, кажется, слышал визг Гермионы, выигравшей целое состояние. *** — Профессор Риддл. Том обернулся, глядя в лицо Снейпу, и спросил со вздохом: — И в чем вы хотите меня обвинить? — А с чего вы взяли, — подошел еще ближе зельевар, — что я хочу вас обвинить? — Это написано в ваших горящих глазах, поджатых губах и общей позе. А еще вы обычно не приносите хорошие новости. — Поттер выиграл. — Не поверите, но я не настолько слабовидящий, чтобы это не заметить. И даже слепой бы услышал стенания Корнера и Забини о нечестной победе. — И на этом фоне у меня вопрос, профессор Риддл: что Поттер делал в вашем кабинете за час до турнира? — Салазар, — закатил глаза Том. — Пришел спросить про заклинание головного пузыря — вы же знаете его тотальную проблему с запоминанием заклинаний. — При этом он использовал его мгновенно, — оскалился Снейп. — Проклятые гриффиндорцы, — усмехнулся Том. *** — Я видел, как ты выходишь из кабинета Риддла, Поттер, — сказал Драко, подкараулив возле гостиной перед отбоем, когда Гарри проводил родителей и намеревался поспать. — Ага, — бесцветно ответил тот, думая о том, что забрал выигрыш в виде двух билетов в жопу мира (единственное, что смогла оплатить школа) и отправится туда с Невиллом, второй победительницей Турпин и ее парнем на зимних каникулах. — Я расскажу, что ты жульничал, — предупредил Драко с довольной ухмылкой. — Я не жульничал, — с таким же спокойным лицом сказал Гарри. — Тогда что вы делали в кабинете ЗОТИ? — Ну, — Поттер задумался, что звучало бы уместнее, — ты же знаешь, насколько я плох в заклинаниях. Профессор просто напомнил мне, как пользоваться заклинанием головного пузыря. И передай Забини, что русалки пытались спасти его, а не сожрать. Если бы хотели сожрать — от него бы остались кости, а посреди Черного озера появилась бы кровавая лужа. Спокойной ночи.