О добре

Том медленно двигался к кабинету Дамблдора, морально готовясь к будущей поездке. Научная конференция проводилась в Америке раз в два года, притягивая преподавателей, исследователей, студентов — всех, кто смог выдавить из себя хоть немного оригинальности. Том, на самом деле, ни на что не претендовал, потому что его исследования в темной магии были явно не для международной площадки, просто в память о каких-то былых выступлениях его позвали в качестве члена жюри на студенческую секцию. А вот Снейп со своими улучшениями всех зелий, что попадались под руку, и Драко, который под четким руководством вроде бы тоже выдавил из себя что-то оригинальное, собирались блистать на сцене. Том устало посмотрел на горгулью, она в ответ фыркнула и открыла вход в кабинет. На ее лапе не хватало пальца — после каникул мисс Блэк приехала с новыми силами и решила проникнуть в кабинет Дамблдора, что закончилось матерящейся горгульей, лишившейся части тела. У Поттера рос конкурент. Том окинул прохладным взглядом Снейпа, Драко, рядом с которым стоял Люциус, и… Поттера, который даже выпрямил спину в присутствии матери. — Я пришел не на то мероприятие? — спросил Том. — У нас незапланированное родительское собрание? — Нет, профессор Риддл, — ответил Дамблдор, — просто выяснилось, что на конференцию приглашен еще один ученик. Продемонстрируйте, мистер Поттер. Парень снова ссутулился, протягивая письмо. У Лили нервно дергался глаз, а в ее руках была успокаивающая настойка, которая пахла на весь кабинет. — У меня есть некоторое подозрение, что мистер Поттер опять куда-то влип, — прокомментировал Том, глядя на приглашение. Приветствие, бла-бла-бла, красные колпаки, дикая жизнь, исследование поведения, необыкновенная тема, бла-бла-бла. Том медленно поднял голову, наблюдая, как Поттер сглатывает, а Лили делает еще глоток из стакана. В общем, было понятно, почему она так переживала. — То есть… — глубоко вдохнул Том, чтобы дать себе сформулировать мысли. — Вы выиграли в турнире по плаванию, отправились в путешествие и вместо того, чтобы заниматься тем, чем обычно занимаются студенты, изучали красных колпаков? — Да, — ответил Гарри, и Лили сделала еще один глоток. — Весьма безрассудный поступок, молодой человек, — растягивая слова, сказал Малфой. — Красные колпаки забивают жертв дубинками до смерти, ваш труп бы искали очень долго. И все это ради одной маленькой статейки… Лили была очень, очень расстроена поведением сына, но от насмешливых слов Малфоя ее глаза вспыхнули. — Приглашение на международную конференцию магов в секции «Исследования редких магических существ» и, прошу заметить, с рекомендацией от Стива Ирвина, — поправила Лили и добавила, бросая быстрый взгляд на Драко без усмешки, но с чувством превосходства: — А не на студенческую секцию. Улыбка Люциуса дрогнула, Драко, эмоции на лице которого были всегда написаны предельно четко, выглядел крайне злым и расстроенным, Гарри, как обычно, когда из-за него начинался спор, потупил взгляд, а потом быстро глянул на Дамблдора. — Что ж, таким образом я хочу поздравить наших юных участников, — вклинился директор с добродушной улыбкой. — Вы оба подаете большие надежды, и я надеюсь, покорите Америку. Драко приободрился, выпятил грудь, его отец, прекрасно видя желание директора просто никого не принижать, не особо повеселел, как и Лили, которая уже готовилась таскать некрашеного блондина за волосы, Гарри же поднял голову и улыбнулся Тому. — Кстати, профессор Риддл, в связи с этими неожиданными новостями придется кое-что поменять в вашем расписании, — начал Дамблдор, намекая на очередную головную боль. — Профессор Снейп будет находиться с мистером Малфоем в одном корпусе, так что поможет ему ориентироваться и справиться со стрессом, а вот Гарри относится к совершенно другой секции, так что, я надеюсь, вы согласитесь помочь ему. Это означало лишь то, что Поттер совершеннолетний, так что может делать, что хочет, но только формально, по факту же Том и Снейп будут няньками, чтобы студенты не напились и не пропустили портключ, не затерялись на незнакомых улочках, не впали в истерику от напряжения и так далее. Драко со своим крестным чувствовал себя вполне неплохо, Снейп, тоже, вроде бы, не выглядел недовольным. Поттер смотрел спокойным взглядом, в котором не было радости, но и не было грусти или отвращения, зато Лили прищурилась, все еще уверенная, что злой профессор обижает ее сыночка. — Как будто у меня есть выбор, — пробурчал Том, запахиваясь сильнее в мантию, чтобы скрыться от пронзающего взгляда Дамблдора. — Только без своих обычных похождений, мистер Поттер, — предупреждающе посмотрел он на парня и еще бы добавил пару угроз, но Лили и так смотрела с подозрением, поэтому угрозы пришлось приберечь для личного разговора. — Отлично! Тогда на следующей неделе в восемь утра собираемся в моем кабинете. Драко как раз сжимал свой портключ, переданный через письмо, в ладони, а у Поттера конец богато украшенного тяжелого пера торчал из кармана джинсов. — И оденьтесь прилично, — сказал Люциус, глядя на мятую рубашку парня, на которой был жилет, натянутый шиворот-навыворот. Том видел, как Лили открыла рот, как она делала всегда, чтобы оградить сына от малейшей опасности (наверное, из-за этого парень и начал искать опасности сам), но Поттер ответил первым: — Не хочу, чтобы портключ не сработал из-за перевеса драгоценностей. Или, еще хуже, перенес только мою часть. Удачи в путешествии, Драко, — кивнул он скорее не слизеринцу, а его украшенному изумрудами поясу. — До свидания, — добавил он, обнял мать и пошел к выходу. Кажется, у Дамблдора больше не было тайных планов на профессора ЗОТИ, поэтому Том проводил взглядом Лили, тепло попрощавшуюся с Дамблдором, улыбнувшуюся натянуто остальным и упорхнувшую через камин. У директора не только не было планов в отношении Тома, он еще и намекал взглядом, что мужчине стоит выйти, удостоив Малфоев и Снейпа более приватного разговора. Ну и пусть подавятся. Поттер стоял, не возникая против того, что горгулья терлась о него носом, но затем она нежно толкнула парня лапой, как раз когда тот отвлекся на Тома. Что ж, горгулья забыла, что она каменная, поэтому гриффиндорец чуть не упал. — Чем вы занимались на отдыхе, черт подери? — выдохнул Том, проходя мимо Поттера. Вначале парень тупо проследил взглядом фигуру мужчины, лишь потом побежал следом, догоняя. — Ну, мы приехали, нас радушно встретил хозяин. Он, оказывается, сквиб и уже лет двадцать организует экскурсии для магов, но обычно летом. Мы особо не хотели экскурсии, поэтому сидели в доме или играли в снежки. Мне быстро стало скучно, поэтому я пошел в лес, наткнулся на красных колпаков. Вернулся домой, вспомнил, что мне все говорили идти в науку, написал статью и отправил. Я же не думал, что меня пригласят на конференцию, еще и в секцию для взрослых. — Я не знаю, как описать уровень вашего «везения», — покачал головой Том. — Удивлен, что миссис Поттер еще не посадила вас на цепь. — Ну, она была очень недовольна, когда узнала, — потупил взгляд парень, — сегодня утром. Хорошо, что Малфои пришли позже. — Надеюсь, вы можете сидеть, — ухмыльнулся Том, и Поттер вспыхнул, возразив обиженно: — Родители нас с сестрой никогда не били. — Вы вообще никому не сообщали о своем путешествии? — спросил Том, наблюдая за тем, как парень чешет лоб, а его волосы на февральском холодном свету отливают синевой. — Ну, ребята знали, конечно, но я не думал, что Ильверморни отправит уведомление директору, а он — родителям. — И о чем именно вы думали? — усмехнулся Том. — Что получу письмо, воспользуюсь портключом, вернусь обратно вечером. Никто бы и не заметил. — Гениальный план не удался, — хмыкнул Том, на что Поттер неопределенно пожал плечами. — Еще меня пригласили на ежегодные олимпиады, — сообщил Поттер, — как, наверное, и всех участников-студентов. — Да, мистер Малфой будет на зельеварении и травологии. Вы на травологии и магозоологии, предполагаю. — Ага, — выдохнул Поттер. — Вы знали, что самые интересные проекты на конференции и самые оригинальные ответы с олимпиад по вашим областям будут оцениваться Ньютом Скамандером? — Нет, — помотал головой Гарри. — Ему, кстати, сейчас сколько, лет сто? — Около того, — ответил Том, махнув ладонью. — Всю жизнь работал с опасными существами… а ведь он даже не гриффиндорец, — бросил быстрый взгляд на Тома парень. Кажется, у них когда-то был разговор на тему срока жизни магозоологов. — Я ожидаю от вас хороших результатов, — сказал Том у развилки, где их с Поттером пути расходились, — и образцового поведения. Последнее было невозможно, но надежда умирает последней. *** Да, возможно, Том немного не рассчитал. Он мог обходиться без сна несколько дней, и его тело чувствовало себя чудесно, но четыре — это перебор. Но из-за конференции пришлось перенести уроки на предыдущие дни, поэтому работа начиналась утром и заканчивалась к ужину, а книги по некромантии из Индии, которые он недавно приобрел, сами себя не прочтут. Том потер глаза после двадцати минут сна. Не стоило вообще ложиться, наверное. Еще и Снейп выглядел бодрым и энергичным, что казалось ненормальным, Драко, хоть и на нервах, тоже явно выспался, а Поттер просто спокойно стоял в своем магловском костюме, выглядя таким же крепким и здоровым, как всегда. — Если уж магловская одежда, то хоть наденьте ее нормально, — тихо сказал Том, глядя на криво завязанный галстук с полным недовольством. — Салазар, Поттер, откуда у вас руки растут, — прошипел он, наблюдая, как парень ковыряет бордовую ткань, пытаясь привести в порядок. — Дайте сюда. Он потянул за галстук так, что Поттер сдавленно квакнул. Драко с ужасом наблюдал, как профессор, кажется, пытается задушить ученика, моргая Снейпу и Дамблдору, но Снейп бы только порадовался отбытию Гарри в мир иной, а Дамблдор просто глотнул горячий чай. — Только не волосы, — жалобно сказал Поттер, и Том понял, что на автомате достал палочку и парой движений разгладил мятую рубашку, обтянул криво сидящий пиджак, отвернул подвернувшуюся штанину и собирался сделать что-то с гнездом на чужой голове. — Будет только хуже. Том критически осмотрел ученика. Ну, выглядел не так уж и плохо, если не обращать внимания на прическу и широко раскрытые, будто остекленевшие глаза. — Сносно, — выдал вердикт мужчина и добавил тихо: — Надеюсь, Моргана в Запретном лесу или хотя бы в вашей комнате. Поттер кивнул и достал измятое письмо и портключ. — Через четыре минуты сработает, — сказал он, глядя на указанное время. — А у меня через три, — похвастался Малфой. Портключи участников срабатывали в разное время, чтобы избежать давки. Снейп шел последним, через десять минут, Том — через семь. — Мистер Поттер, я надеюсь, что за тот малый промежуток времени, что вы останетесь без присмотра в Америке, ничего не произойдет, — сказал Том угрожающе. — В мире есть много вещей, которые происходят без моего ведо… — Поттер не успел закончить, потому что Том сделал шаг вперед, прошептав ему на ухо: — Меньше философии, больше дела. Будете хоть в чем-то замешаны — я найду способ вас наказать. — Минута, — сказал Снейп, глядя на часы, из-за чего Драко начал больше нервничать и пялился на свой портключ совершенно по-идиотски. — Будем жить в самой крутой гостинице, — выдохнул Поттер, улыбаясь. — Обычно в это время там столько людей, что можно ожидать заботливо предоставленной лавки для сна и газеты вместо одеяла, — фыркнул Том, а Малфой панически посмотрел на крестного. — Не драматизируйте, профессор Риддл, — сказал Снейп. — Для нас уже подготовили комнаты. Мерлин, если Малфой не понимает сарказм, это не значит, что Том драматизирует. — Вроде бы у них есть подвальные помещения, наполовину затопленные водой, — задумчиво начал Поттер, — думаю, это для нас. Драко не успел ответить, потому что его портключ сработал, а Том не скрыл мрачной усмешки и повернулся к ученику. — Там наверняка разведутся новые формы жизни, которые вы изучите. — Может быть, хватит даже пообедать, — медленно ответил парень и облизнулся. — Профессор Снейп, вы взяли зелья от тяжелого отравления? — почти весело спросил Том. — Можно просто толченный уголь, — добавил Поттер. — Сразу ведро, — закатил глаза Том. — Как же прекрасно, что вы смогли найти общий язык, — промакивая уголки глаз, которые определенно не были мокрыми, сказал Дамблдор, глядя на Тома, Поттера и Снейпа. Лицо гриффиндорца не изменилось, лица же профессоров скривились от неприязни друг к другу, Дамблдору и всему миру. Раздался хлопок — портключ Поттера сработал. *** — Вы заблудились в лесу, — начал Том и схватил Поттера, который что-то пытался возразить, за ухо. — Встретили несколько десятков красных колпаков! И вместо того, чтобы бежать, намотали. На. Голову. Красный. Шарф, — подкрепляя слова резкими движениями, от которых Поттер айкал и пытался освободить ухо, продолжал мужчина. — И решили притвориться одним из них. Вы жили зимой, когда на улице снега по колено, в норе со злобными карликами, — выплюнул Том, закинув Поттера в лифт, где на них уставилось несколько человек. — И вместо того, чтобы при первом подвернувшемся случае уйти, провели там две! Ночи! Том не то чтобы кричал, скорее очень агрессивно шипел, но все соседи по лифту придвинулись к стенкам и молчали - студенты вообще явно молились за то, что не учатся в Хогвартсе и у них не преподает некий мистер Риддл. — Вы кретин, идиот, самоубийца, не-до-у-мок, Поттер. Я отправлю вас к Филчу и разрешу подвесить вниз головой за большие пальцы на ногах. — Хватит, сэр! — воскликнул рослый мужчина лет пятидесяти. — Я нажалуюсь… — Закройте. Рот, — прорычал Том и схватил Поттера уже за рукав, вытаскивая из лифта, чтобы потащить к гостинице. Нет, было известно, что гриффиндорец изучал красных колпаков, но подробности Том узнал только что. Он спокойно отдыхал от оценивания новых заклинаний, придуманных студентами, как в кафе ввалился член жюри из секции с существами и начал бормотать про безумного студента Хогвартса. Том не был уверен, каким образом досидел еще половину конференции и оценивал чужие исследования. Он терпел только для того, чтобы подловить плохо ориентирующегося и ничего не подозревающего Поттера и выплеснуть все, что думает об этом семнадцатилетнем недоразумении. Знакомые и незнакомые люди проводили их парочку ошеломленными взглядами, но Тому было это не особо важно. — И вы даже не сообщили об этом родителям! — рявкнул он. — Они бы только волновались, — вздохнул Поттер, прижимая к уху руку. — Так не делайте то, из-за чего они будут волноваться, — сказал Том раздраженно и вытащил парня на улицу. — Но они волнуются из-за всего, — жалобно ответил тот. — И мне нужно встретиться с миссис Лимус, она сказала, что ее очень интересуют мои исследования. — Миссис Лимус встречается со всеми симпатичными и не очень умными магами, чтобы затащить их к себе в постель, — прорычал Том. — Я симпатичный? — выпучил глаза Поттер и добавил через секунду разочарованно: — И глупый? Ну блин… — выдохнул он. — А вы откуда все знаете? «Потому что я тоже симпатичный и абсолютно не подозревал, что ей не нужно мое экспертное мнение о наиболее рабочих методах сражения с гриндилоу», — подумал Том с тоской. — Я не первый раз на конференции, мистер Поттер, — ответил он вслух. — И куда мы идем? — За барьер, чтобы аппарировать в гостиницу и просидеть там до завтрашней олимпиады, а потом вернуться в Хогвартс, — ответил Том. — Но это же скучно, — почти воскликнул Поттер. — И безопасно, — сквозь зубы сказал мужчина. — И уже поздно. — Семь вечера, — вздохнул парень. — Детям через два часа ложиться спать. — Ладно, — ответил парень, сгорбившись и выражая крайнюю степень страдания на своем лице. — Мы ведь не в одной комнате со Снейпом и Малфоем? — По вашему запросу нас отправили в полузатопленный подвал, — фыркнул Том и добавил с насмешкой: — На ресепшне сказали, там очень вкусная плесень. Он аппарировал и протащил Поттера через огромную очередь человек на семьдесят к маленькому скрипящему лифту. — Нам, наверное, надо как-то отметиться, — заметил гриффиндорец. — Я уже сходил сюда в перерыве, чтобы не стоять в той милой очереди, которую вы могли только что наблюдать, — раздраженно ответил профессор, показывая два номерка. Вначале Том думал просто дать номерок парню, но потом трансфигурировал его развязанный галстук, болтающийся тряпкой на шее, в толстую нить и повесил номерок туда. — Чтобы не потерялся, — сказал он. Поттер вздохнул, но не возразил. Если бы он возразил, Том бы просто придушил его на месте. В Ильверморни явно любили прохладу, поэтому Том мерз с самого утра, четыре дня без сна напомнили о себе после обеда, потом еще и новость о красных колпаках появилась, а затем оказалось, что ужин будет поздним и поджидать в гостинице, до которой еще тащиться. Единственное везение — в этом году было мало людей в его секции, поэтому общие выводы, награды и все остальное распределили быстро. Но Том все равно был близок к убийству, а Поттер казался отличным кандидатом. Хорошо, что он молчал и не дергался, чувствуя назревающую бурю. Том открыл номер, заглянул внутрь и ужаснулся — в коридорах было достаточно свежо, а в комнате не теплее. Пережить день без камина, свечей или просто огромного количества заклинаний, поднимающих температуру, было реально и не принесло бы никакого вреда, но это было неприятно и выводило из себя. — Жарко, — выдал Поттер, скидывая пиджак и расстегивая верхние пуговицы на рубашке. — Я открою окно? — Нет, — быстро сказал Том. — Тут же ужасный холод, Поттер. Какое «жарко»? Парень просто пожал плечами, упал на кровать, оценивая мягкость, сел, порылся в карманах, вытаскивая кубик-рубик, согнутую тонкую книжку, карандаш, перочинный нож и бутерброд с колбасой. — Это из Ильверморни или британское производство? — спросил Том, кивая на бутерброд. — Британское, — ответил Поттер. — Мама неделю назад передала. У нее почему-то вкуснее, чем в Хогвартсе. — Толченый уголь явно не был бы лишним, — отвернулся от бутерброда мужчина и добавил, закатывая глаза: — Неделю назад… — Я мыться пойду, — сообщил парень. — Обещаю, что не утону. Том пощупал одеяло. Какое-то слишком тонкое, еще и тяжелое. Да, видимо, его ожидает еще одна бессонная ночь. Из ванны послышался шум воды, и в голове тут же возникла мечта о горячем душе, который расслабит и нагреет тело. Поттер, соответствуя всем шаблонам, помылся за полторы минуты и вышел босиком, с мокрой головой и, если бы не Том, явно не утруждал бы себя чем-то, кроме трусов, но сейчас надел халат. — А Снейп с Малфоем где? — спросил он, кидая одежду на тумбу, падая на кровать и обмахиваясь книжечкой. — У вас есть желание с ними встретиться? Поговорить по душам? Может, хотите поменяться, чтобы остаться в комнате с мистером Малфоем? — Нет, — ответил парень, — просто интересно. — И для кого здесь стоит шкаф? И даже бережно подготовлена вешалка? — спросил Том, проходя мимо измятого костюма, соскочившего с тумбы на пол. — Чтобы к моему приходу этого не было. Поттер вяло поднялся, как раз когда мужчина закрывал дверь в ванную комнату. Без одежды стало еще холоднее, а, дотронувшись ногой до плитки в просторном душе, Том вздрогнул, потому что все было залито ледяной водой. Гребаный Поттер действительно решил охладиться! Мужчина включил горячую воду, ожидая, пока она согреет пол, и только тогда вошел внутрь кабинки и закрыл дверь. Он мог бы провести под горячим душем всю ночь, но это бы выглядело очень жалко, поэтому после минут пятнадцати ничегонеделанья он понял, что, наверное, надо помыться. Тепло начало покидать уже на выходе из ванной, а при виде Поттера, откинувшего одеяло, вообще испарилось. — Вам не холодно? — Мне жарко, — ответил парень. — Тогда ваше одеяло теперь мое, — утвердительно сказал Том, забирая себе утепление. — Как вы обычно спите? — спросил Поттер, поворачиваясь на бок и глядя на мужчину. — В каком именно смысле? — спросил тот, накидывая на ноги два одеяла и притягивая к себе мини-столик с ужином. — Поза, степень одетости, время отхода ко сну, длительность процесса? — Ну, как вы удерживаете тепло? — Камин, свечи, — пожал плечами тот. — И нормальное одеяло, а не это подобие. — А я сплю под простыней у приоткрытого окна, — поделился Поттер. — Извращенец, — фыркнул Том, обхватывая себя руками, но пальцы были ледяными. — Вы будете потом ложиться спать? — спросил парень. — Да. — А я немного почитаю, вы не против? — Делайте что угодно, что не приведет к вашей смерти, телесной или моральной травме. — Если при чтении сказки я буду плакать, когда принц и принцесса поцелуются и будут жить долго и счастливо, это будет считаться моральной травмой? Том ничего не ответил, поглощая все, на что расщедрились американцы. Жирное, калорийное, все как на заказ для его неутолимого голода. После бессонных ночей хотелось просто отключиться, еда немного расслабила, но почему-то сон не шел. Возможно, потому что Том привык спать в тишине, нарушаемой только треском камина, а не под шелест страниц, чужое сопение, скрип кровати, с ярким светом и все еще в холоде. Том не привык сдаваться, поэтому просто лежал, закрыв глаза, и раздражался с каждой секундой все больше. Живот, к которому он прижал ладони, стал холодным, но одно движение вывело бы из полудремы, поэтому мужчина не двигал руками. Поттер ворочался, чем-то шуршал, вздыхал, крутил кубик-рубик и в целом подавал намеки, что его нужно придушить. Наконец, видимо, парень посчитал, что подействовал на нервы профессора достаточно, сходил в туалет, выключил свет, лег, но ничего не изменилось — он все так же ерзал, ворочался, вздыхал. — Что вам неймётся? — недовольно прошептал Том, все же двигая ладони, прижимая их к пока что теплым бокам. — Жарко, — пожаловался парень, и кровать скрипнула, оповещая, что он сел. — Может, я пойду… — Никуда вы не пойдете, — встрепенулся Том, резко обернувшись. — Я не влипну в неприятности, обещаю, — самым послушным голосом из всего, что Том слышал, сообщил Поттер. — А вы сможете, наконец, увеличить температуру. Предложение остаться в одиночестве и отдохнуть было заманчивым, но вряд ли гриффиндорец сможет действительно не влипнуть в неприятности и вряд ли Дамблдор простит пропажу студента. — Я уже говорил, что до олимпиады мы будем здесь. Не хватало еще пол-Америки на уши поднять. Идите спать под ледяной душ, если хотите. — О, я тоже об этом думал, — сообщил парень, поднимаясь на ноги. — Это шутка, Поттер, — выдохнул Том и спрятал лицо в одеяле, продолжая сквозь ткань: — Заболеете, мать ваша убьет всех причастных. — А вы сильно мерзнете? — спросил гриффиндорец. — Я не заболею и не впаду в спячку, если вас это интересует, просто неприятно. Поттер что-то промычал, потом его босые (босые, Салазар!) ноги пошлепали по полу и кровать прогнулась под чужим весом. Том открыл рот в возмущении, но секунду даже не мог вспомнить слова, кроме отборной ругани, когда парень, присев на край, обнял профессора. Том дернулся, а потом спихнул студента на пол четким ударом ноги. — Вы что творите, Поттер?! — воскликнул он, подскакивая и наблюдая, как гриффиндорец трет ушибленное колено. — Вы же сами сказали, что холодно, — жалобно ответил тот. — Мне в послужном списке только заявления о домогательствах не хватает! — возмутился Том. — Но это я виноват, — понуро ответил парень. — Идите спать, — выдохнул Том, раздраженно отворачиваясь и снова укладываясь на бок. — Но мне жарко, — продолжил Поттер. — Не нойте, вам не пять лет. — А вам холодно. Том сильнее подогнул пальцы на ногах и промолчал. У Поттера была самоубийственная миссия вывести профессора из себя. Тот как на зло не шуршал, не говорил, только потом снова прогнулась кровать и парень снова обхватил Тома поверх одеяла. — Отстаньте. — Нет, — буркнул гриффиндорец. Его нос прижимался к макушке Тома и был очень теплым, а рука была похожа на обогреватель даже через два одеяла. Поведение Поттера было неудовлетворительным, обвинение в домогательствах все еще могло прилететь, но греющая способность соблазняла. Том ничего не сказал, просто решил, что, ну, они же не лежат вместе, Поттер просто сидит на краю кровати, так что… Именно в этот момент гриффиндорец поерзал и прилег рядом, закидывая на кучу одеял еще и ногу. Это было возмутительно! Но тепло и уютно. Впрочем, это было самое время вспомнить о прошлом Темного Лорда и том, что, вообще-то, Тома не должны особо волновать нормы морали, закон и правила. Но потом Поттер получит. Вот Том только немного погреется, и, да, Поттер получит на орехи. Гарри не двигался и старался дышать как можно реже и тише, чтобы не получить еще один тычок. Профессор был напряжен, как струна, и зол, что чувствовалось без легилименции. Но через несколько минут Гарри понял, что чужое тело начало расслабляться, а вскоре Риддл пошевелился, утыкаясь лицом в подушку, и парень, наконец, выдохнул. Ему было чертовски жарко лежать, обхватывая два одеяла, но он поспал днем в перерыве на обед, уронив голову на стол, как и проспал самые отвратительные выступления, а синяки под глазами профессора прекрасно объясняли его раздражительность, которая превысила все пределы. Гарри подвигал носом, надеясь, что так капля пота со лба стечет вниз быстрее, и Риддл пошевелился. Вначале показалось, что он проснулся, но потом стало понятно, что мужчина просто ворочается на другой бок. Так Гарри почувствовал на себе ледяные руки, как пауки выползшие из одеяла, чтобы послать мурашки по телу, а шею обдало чужим дыханием. Лоб Риддла был буквально в паре сантиметров от губ Гарри, поэтому парень повернул голову, сглотнул и уставился в потолок. Хорошо, что, по крайней мере, между ними частично оставалось одеяло. Профессор вздохнул и прижался носом в район сонной артерии. Гарри затаил дыхание, думая о том, как выпутаться из сложившейся ситуации. Возможно, ему стоило начать писать завещание, но руки были заняты. Одна из вещей, которые он не ожидал от конференции — сна в обнимку со своим похожим на труп, но симпатичный труп, профессором. Было сложно дышать ровно, когда тонкие пальцы нашли обнаженный участок груди, чтобы погреться. Он смирился с положением и повернул обратно голову, прижимаясь подбородком к чужой макушке. Сердце стучало где-то в горле, из-за одеял, в которые был замотан Риддл, было очень жарко, и заснуть в таком состоянии казалось маловозможным, поэтому парень просто лежал, не двигаясь и закрыв глаза, чтобы через несколько часов ощутить шевеление. Риддл ощутимо дернулся, затем застыл на пару секунд, а потом его лицо быстро отодвинулось, а руки начали очень медленно и аккуратно покидать тело. Не открывая глаз, Гарри перевернулся на другой бок, делая вид, что спит, и надеясь, что покрасневшие щеки не выдали его. Он слышал, как профессор тихо поднимался и выходил из комнаты, только после этого Гарри откинул одеяло, развязал пояс жаркого халата, развалился, как морская звезда, и крепко заснул. Утром Риддл сидел в кресле и читал свежую американскую газету, он только кинул на Гарри косой взгляд и прокомментировал: — Вы отмечены как подающий надежды юноша. — Сестра будет в восторге, — выдохнул Гарри, представляя, как она обрадуется, что брат такой крутой. Папа повозмущался в одном письме для приличия, но, в целом, у них с Гарри были похожие понятия безопасности и веселого времяпровождения, поэтому дальше он не бухтел, а вот мама будет обижаться и расстраиваться еще очень долго. — Ваша первая олимпиада через час, — напомнил профессор. Гарри кивнул. Час — это помыться, дочитать сказку, поесть в школьной столовой, восемь раз перевязать галстук, пройтись медленным шагом до кабинета и ожидать еще сорок минут. Ну, это для Гарри, а Невилл, например, успевал только помыться и натянуть один носок. В отличие от Драко, который уже мечтал о каких-то призовых местах, у Гарри не было ожиданий и, черт возьми, откуда он должен был знать, сколько пар глаз у скорпионов и силу сжатия клешней огненного краба в ньютонах? Малфой потом истерил и собирался куда-то жаловаться на странные вопросы, пока Снейп и Риддл не сказали, что это не поможет ему выиграть. Гарри только надеялся, что его ответы, похожие на бред сумасшедшего, не приведут к тому, что в газете напишут о неадекватном участнике. Профессор больше не бесился и выглядел отдохнувшим, хотя скорее слегка отстраненным. Гарри это было на руку, потому что ему стоило придумать, как объяснить Моргане, что он спал с кем-то, кроме нее. — Почему я слышал жалобы на жестокое обращение с детьми, профессор Риддл? Будто вы орали на студента и избивали его прямо в коридорах и лифте? — спросил Снейп. — Мне едва удалось объяснить, что вы нежный, добрый, милосердный человек, который ни за что не повысил бы голос на студента. — От нежного, доброго, милосердного слышу, — с ядовитой улыбочкой ответил тот. — У вас есть жалобы, Поттер? — Ухо немного... — начал Гарри. — Жалоб нет! Вот и славно.