Джинчурики Сукуны

Глава 21.

Когда рассеялось лезвие клинка, всё стало снова так, словно ничего и не происходило. Тело Пакуры оставалось невредимым, лишь окружавшие её огненные шары один за другим гасли. Подобно её жизни. Эта легендарная куноичи, чьё имя должно было прогреметь в Третьей Мировой Войне Шиноби, и которая должна была пасть в её разгар… Так беззвучно ушла из жизни. … «Удар по сознанию… Значит, Кагами, твой секретный прием относится к Стихии Инь?» – подойдя ближе, спросил Минато. Обычные шиноби знали лишь о пяти основных стихиях, но благодаря наставлениям Джирайи, Минато был осведомлен о существовании семи. Помимо привычных огня, воды, ветра, земли и молнии, существовали ещё Инь и Ян. Его возлюбленная, Кушина, была одной из ярких представительниц Стихии Ян, что проявлялось в огромном запасе чакры и невероятной физической силе. А наиболее выдающимися мастерами Стихии Инь являлись представители клана Учиха. Учиха Кагами кивнул и, усевшись на землю, начал восстанавливать чакру. С его нынешним запасом чакры подобную технику он мог использовать лишь два-три раза. «Ты разработал эту технику, чтобы противостоять мне», – внезапно раздался холодный смех Сукуны изнутри. Хотя Кагами и перенял его режущую технику, эффект был подобен «Расширению Территории». Намерения были слишком очевидны. Кагами не стал ни подтверждать, ни отрицать, спокойно ответив: «Особенность Шарингана – копирование. Если тебе кажется, что это похоже, пусть будет так». Он действительно опасался Сукуну. Печать была прочной, и у Короля Проклятий не было ни единого шанса на освобождение. Но Кагами должен был быть готов к тому, что Сукуна может вырваться на свободу. Обычные ниндзюцу были против него бесполезны, а вот техники, напрямую воздействующие на душу, определенно сработали бы. Не только Сукуна, но и большинство шиноби боялись атак на душу. Иначе «Техника Переноса Души» не считалась бы лучшей техникой для убийств. … «Пакура из Скрытого Песка, владеющая Стихией Жара… Я слышал о ней», – вздохнул Какаши: «Как и ожидалось от тебя, Кагами». Какаши, мне всё же больше нравился твой прежний дерзкий нрав… Минато, улыбаясь, похлопал обоих по плечам: «Великолепный боевой дебют. Вы оба отлично себя показали». «Я думал, ты скажешь, что взять её живой было бы ценнее», – стряхнув руку Минато, спокойно произнес Учиха Кагами. Минато покачал головой: «Я никогда не потребую от вас брать врагов живыми. Это создает ненужный риск». «Запомните одну вещь!» – его тон и выражение лица стали серьезными: «На поле боя ваша безопасность – главный приоритет. Понятно?» «Понятно!» – бодро ответил Какаши. … Немного отдохнув, Кагами, выжав немного Проклятой Энергии Сукуны, восстановил чакру. Использованная техника относилась к Стихии Инь и потребляла больше духовной энергии, поэтому восполнить чакру чистой духовной силой было быстрее. Всё же Девятихвостый – лучшая «зарядка». Он сочетал в себе Инь и Ян, обеспечивая быстрое восстановление как тела, так и духа. Во время последнего буйства Кушины Кагами собрал немного рассеявшейся чакры Девятихвостого. Не так много, чтобы войти в режим Биджу, как Кинкаку и Гинкаку. Если брать взрослого Какаши за единицу измерения чакры, то это было около десяти-пятнадцати «какаши». Обычно Кагами понемногу использовал её для изучения Стихий Инь и Ян, совершенно не желая тратить на ниндзюцу. … Командный пункт Страны Огня. Орочимару, глядя на вернувшихся после полудня шиноби, подумал, что они пришли за информацией о целях миссии. Однако… Десяток целых тел шиноби Скрытого Песка заполнили командный пункт. Шиноби из клана Яманака, осмотрев тела, сообщил: «Мозг не поврежден. Мы сможем считать информацию». Шиноби из клана Нара с прической «ананас» присел на корточки рядом с телом Пакуры: «Это… Пакура, куноичи Скрытого Песка, владеющая Кеккей Генкай! Почему на ней нет ран?» … «Гендзюцу», – Орочимару, холодно глядя на Учиху Кагами, одарил его жутковатой улыбкой: «Полагаю, это ты убил её, Кагами-кун». Никаких ран… убить джонина, владеющего Кеккей Генкай, одним лишь гендзюцу! Ты ещё сильнее, чем я думал… Услышав это, шиноби из клана Яманака, собиравший тела, поднял голову: «Учиха… Кагами-кун, так? Это правда? Твоё гендзюцу повредило её мозг?» «Должно быть, сжёг. Можете проверить», – Учиха Кагами и сам не знал о действительном эффекте своей техники, ведь он впервые использовал её на человеке. К тому же, его не интересовала информация, хранящаяся в мозгу Пакуры. Если бы ему что-то понадобилось, он бы просто использовал Шаринган для гипноза. Секретная техника клана Яманака была лишь малой частью многочисленных способностей Шарингана. Когда шиноби унесли тела, в командном пункте снова остались лишь четверо, как и несколько часов назад. Минато Намикадзе тут же отвесил почтительный поклон: «Орочимару-сама, прошу прощения! Примите мои извинения за дерзость Кагами!» Орочимару, с нечитаемым выражением в глазах, произнес ровным голосом: «Это не просто дерзость… Нападение на командующего фронтом, Кагами-кун… За подобное поведение тебя могли бы отправить на допрос в Анбу». Кагами ничуть не смутился: «Не будем забывать, что ты первый посмотрел на меня с нескрываемой враждебностью. И быть пойманным в гендзюцу восьмилетним ребенком, Орочимару-сама, разве ты не потеряешь лицо, если об этом станет известно?» … «Я могу доложить обо всем Хокаге напрямую. Учитель, вероятно, примет во внимание мою репутацию» — Орочимару подался вперед, словно змея, готовящаяся к броску: «Есть несколько стариков, которые весьма опасаются клана Учиха. Если они узнают о твоей силе, как же им спать спокойно…» «Ты мне угрожаешь?» «Возможно. И что ты намерен предпринять, Кагами-кун?» Учиха Кагами тоже приблизился к Орочимару, и два холодных взгляда столкнулись: «Если хочешь играть, давай поиграем по-крупному. Из-за преследований Орочимару я буду вынужден покинуть Коноху, и, как минимум, несколько сотен Учих последуют за мной». Орочимару хмыкнул: «Кагами-кун, разве ты не знаешь, что когда ваш сильнейший шиноби за всю историю покидал деревню, никто за ним не последовал?» «Это потому, что тогда клан не знал, скольким ограничениям подвергнутся Учиха». … Помолчав, Орочимару внезапно рассмеялся: «Действительно несправедливо. Такой могущественный клан, а достойного положения не имеет. Кагами-кун, если я стану Хокаге, что скажешь, если я подготовлю тебя к роли следующего Хокаге?» Хокаге… Можно сказать, что изначально каждый шиноби Конохи мечтает стать Хокаге. Но лишь немногие сохраняют эту мечту до конца. Из уст любого другого эти слова прозвучали бы как пустые обещания, но Орочимару был другим. Третий постепенно старел, Сакумо покинул деревню, ни Джирайя, ни Цунаде не хотели становиться Хокаге. Орочимару был очевидным наследником титула. Его заслуг было достаточно, и никто бы не удивился, займи он этот пост прямо сейчас. Только Учиха Кагами знал, что Минато Намикадзе совершит резкий рывок и обгонит его. «Поговорим, когда это случится. Мне кажется, Минато-сенпай имеет больше шансов стать Хокаге, чем ты», – прямо заявил Кагами, не пытаясь смягчить удар для Змеиного Саннина. Врожденная невежливость Учих была одной из причин, а другая заключалась в том, что Учиха Кагами знал: Орочимару безразлично отношение окружающих. Услышав это, Минато смущенно почесал затылок: «Ха-ха, мне еще далеко до этого. Но я обязательно стану Хокаге!» Произнеся это, он незаметно опустил руки, которые уже складывали печати. В момент напряженного противостояния он был готов вмешаться и убить Орочимару, чтобы защитить Кагами. Иначе… Коноха не смогла бы вынести потерю клана Учиха. Минато понимал, какой ущерб нанесет деревне их разрыв. К счастью, Орочимару-сама просто шутил. В противном случае, ради стабильности деревни, ему пришлось бы попытаться устранить Орочимару-сама. Ничего не поделаешь, все ради деревни! Так учил его Третий Хокаге! Орочимару и не подозревал, что только что был на волоске от смерти. Впрочем, он и не собирался доносить. Сейчас его больше всего интересовало, какую силу продемонстрирует Учиха Кагами на поле боя. Всего за полдня он получил первый сюрприз. Стихия Жара… Сегодня ночью ему будет чем заняться.