Джинчурики Сукуны

Глава 22.

Но куда больше, чем Стихия Жара, Орочимару заинтересовал сам Учиха Кагами. После ухода остальных, он отправил сообщение через змею-посланника своим подчиненным в Конохе, поручив собрать более подробную информацию об Учихе Кагами. До этого он знал лишь, что этот мальчишка рано пробудил Шаринган с тремя томоэ. Такой Шаринган он видел и раньше, ничего особенного, середнячок. Однако сила глаз этого мальчишки явно превосходила обычный Шаринган с тремя томоэ. Орочимару даже подозревал, что он уже пробудил легендарный Мангекё Шаринган! Учиха Кагами не пытался скрывать информацию о себе. Превосходное владение кендзюцу, помощь в запечатывании Девятихвостого с помощью силы глаз, освоение техники А-ранга, разработанной Минато Намикадзе, всего за два дня… Ниндзюцу, тайдзюцу, гендзюцу – мастер во всем! Кроме того, он обладал некой невидимой режущей атакой, мощь которой была сравнима с Кеккей Генкай. А если добавить к этому хладнокровный и решительный характер… Если не брать в расчет подавляющее превосходство в силе, то даже Орочимару не мог придумать стратегии, которая позволила бы победить его. Отравление или нападение из засады под пристальным взглядом Шарингана – просто смешно. «Если я призову Манду, смогу ли я победить его?» – Орочимару уже обдумывал использование своего козыря: «Кагами-кун, каков предел мощности техники, которой ты убил Пакуру? Я не пытаюсь выведать секрет твоей техники, просто хочу учесть это при планировании будущих миссий». Кагами, немного подумав, ответил: «Если противник не готов, то, думаю, можно убить элитного джонина». «Строго говоря, даже Хокаге – всего лишь элитный джонин…» – Орочимару прищурился: «Стоит ли так рано раскрывать такую мощную технику мгновенного убийства?» «Техники разрабатываются для того, чтобы их использовать. Что тут скрывать, Орочимару-сама? Советую тебе не слишком зацикливаться на этой технике», – с интересом глядя на Орочимару, произнес Кагами тоном, каким старший наставляет младшего: «К тому времени, как ты придумаешь, как от нее защититься, я уже несколько раз ее усовершенствую». … «Вот она, уверенность гения…» – Орочимару не почувствовал себя оскорбленным и, незаметно сменив тему, спросил: «Минато-кун… как вы думаете, почему Суна внезапно усилила проникновение в Страну Огня? Согласно имеющимся данным, они, похоже, кого-то ищут. Кто же этот человек, ради которого они подняли такую шумиху?» «Это Третий Казекаге». Говорил не Кагами, он не был настолько глуп, чтобы раскрывать такую информацию. Окровавленный мужчина с серебряными волосами откинул полог командного пункта и внезапно появился перед ними. «Сакумо-сан!» «Хатаке Сакумо!» — даже Орочимару был поражен, заметив бесчисленные раны на теле Хатаке Сакумо. Самая серьезная была на запястье – половина ладони была рассечена! Сакумо, бледный, посмотрел на ошеломленного Какаши: «Давно не виделись, Какаши». Бам! Не сдержав эмоций, Какаши бросился в объятия Хатаке Сакумо, беззвучно рыдая. Целая ладонь нежно поглаживала спину Какаши, в глазах Хатаке Сакумо читалась безграничная любовь. И чувство вины. Как ни крути, Какаши всего лишь ребенок, и бросать его вот так было неправильно. После трогательного воссоединения отца и сына Орочимару задал главный вопрос: «Сакумо-сан, что ты имел в виду, говоря о Третьем Казекаге?» Внезапно, без стука, вбежал ниндзя из клана Нара. Новости были слишком важны, он должен был немедленно сообщить их Орочимару: «Орочимару-сама! Информация от Яманаки Кемури! Они ищут пропавшего Третьего Казекаге…» «Э…» — он огляделся и увидел Хатаке Сакумо. Орочимару нахмурился и, указав на него пальцем, приказал: «Охраняй вход, никого не впускай». «Сакумо-сан, продолжай» — информация, которую мог предоставить Хатаке Сакумо, интересовала его куда больше, чем данные, полученные из разума нескольких ниндзя Суны. Ему также было любопытно, кто мог ранить Хатаке Сакумо до такого состояния. «Я столкнулся с Сасори Красного Песка из Суны, внуком Чиё». «Гениальный кукловод, я слышал о нем». Избавившись от необходимости объяснять, Хатаке Сакумо произнес следующую фразу, которая повергла всех присутствующих в гробовое молчание: «Он убил Третьего Казекаге и превратил себя и его в человеческих марионеток. Мы сражались, но можно сказать, всё закончилось ничьей. Он сбежал». … … «Вот как…» – Какаши, глядя на израненное тело отца, вдруг осенило: «Тогда, если мы расскажем об этом Песку, они прекратят войну и начнут преследовать Сасори!» Из всех присутствующих только Какаши мог быть таким наивным. Орочимару покачал головой: «Без тела Третьего Казекаге, превращенного в марионетку, Песок не поверит. Они лишь решат, что мы убили не только Казекаге, но и Сасори». «Даже если они поверят, это ничего не даст», – быстро сообразил Минато: «Чиё – умная женщина. Узнав об этом, она объявит это уловкой Листа, направленной на подрыв единства Песка. Они лишь усилят военное давление, и вместо поисков Третьего Казекаге начнут мстить Листу за него». Учиха Кагами тихо усмехнулся, глядя на Какаши: «Лучший способ справиться с внутренними противоречиями – перевести их во внешние». Какаши чувствовал, что его превосходят не только в мастерстве ниндзюцу, но и в интеллекте. Заметив его подавленность, Хатаке Сакумо ласково потрепал его по голове: «Как именно вы поступите – ваше дело. Я просто хотел сообщить вам эту новость перед уходом». «Перед уходом… Отец, куда ты собрался?!» Сакумо вздохнул и с горькой улыбкой произнес: «Цель Сасори – я. Если я покину Страну Огня, он последует за мной». Главная причина заключалась в том, что он боялся за Какаши. Человек, способный убить Казекаге… слишком опасен. Орочимару нахмурился: «Нет необходимости в таких жертвах. На мой взгляд, Сакумо-сан важнее, чем Третий Казекаге и Сасори вместе взятые. Я могу кое-что сделать. С этой информацией можно полностью устранить последствия твоего предыдущего ухода». Если честно, Орочимару хотел, чтобы Хатаке Сакумо вернулся в Лист. В молодости на поле боя Хатаке Сакумо не раз помогал им троим. После ухода Сакумо Цунаде так разозлилась на Хирузена Сарутоби, что перестала с ним разговаривать. Даже у него самого и у Джирайи были претензии к Третьему. Любой здравомыслящий человек понимал, что произошло тогда на самом деле. Хатаке Сакумо покачал головой и улыбнулся: «Не стоит. Я уже привык к нынешней жизни. Свобода – это прекрасно». «Вот как…» – Орочимару не стал настаивать, уважая выбор Сакумо. «Отец! Я тоже…» Сакумо остановил Какаши, наклонился к нему и с мягкой улыбкой сказал: «Когда ты станешь самостоятельным ниндзя, тогда и принимай решения». Он повернулся к Минато и Кагами: «Минато-кун, Кагами-кун, прошу вас, позаботьтесь о нем. Я спокоен, зная, что Какаши с вами». «Сакумо-сенпай, я обязательно защищу Какаши», – твердо кивнул Минато. Помимо Кушины, Лист был самым важным для Минато, и он глубоко уважал этого великого ниндзя, посвятившего большую часть своей жизни деревне. Кагами перевел взгляд на Орочимару: «Зная эту информацию, что вы намерены делать, Орочимару-сама?» Длинный язык Орочимару невольно скользнул по губам, и он зловеще произнес: «Конечно же, воспользоваться тем, что Песок остался без лидера, и как следует их потрепать!» «Мудрое решение», – удовлетворенно кивнул Кагами. Будь здесь деревенские старейшины, они бы, вероятно, попытались использовать эту информацию для заключения мира с Песком.