Джинчурики Сукуны

Глава 23.

Полностью игнорируя правила, Орочимару сразу же включил команду Минато в разработку тактики. Проводив Хатаке Сакумо, он собрал нескольких опытных джонинов с передовой, среди которых был и капитан Анбу… Сарутоби Шиносуке, старший сын Третьего Хокаге. Поскольку Орочимару был главнокомандующим на фронте, он играл роль, подобную военачальнику, и некоторые важные решения не могли быть приняты без его участия. На совещании он был без маски. Это был молодой человек, чем-то похожий на Третьего в молодости. Описав общую ситуацию, Орочимару начал излагать свой план: «Сейчас Суна отправляет множество шиноби для нападения на границы Страны Огня. Вытеснять их по одному слишком пассивно. Я намерен сосредоточить силы и начать контрнаступление на Страну Ветра, вынудив их отступить!» Повисло молчание. Затем джонин из клана Нара мрачно произнёс: «Это действительно может заставить Суну отступить от границ Страны Огня, но, Орочимару-сама… В таком случае, наша граница окажется без защиты, и Ивагакуре не упустит такой возможности». Пять Великих Стран шиноби, не считая мелких государств, располагались так, что Страна Огня находилась в самом центре. Каждая Мировая Война Шиноби по умолчанию превращалась в войну Страны Огня против остальных четырёх. Если бы вторглась только Страна Ветра, Страна Огня не беспокоилась бы. С силой Конохи, они могли бы стереть противника в порошок. Западный фронт, где находились Орочимару и другие, противостоял не только Суне, но и соседней Ивагакуре из Страны Земли. Этот старик Ооноки, если заметит вторжение большого количества шиноби Конохи в Страну Ветра, обязательно прикажет ниндзя Ивагакуре воспользоваться возможностью и напасть на Страну Огня. Орочимару посмотрел на Минато: «Я помню, Минато-кун, ты сталкивался с джинчурики Ивагакуре. Какова их сила?» Каге каждой деревни, за исключением крупных сражений, обычно не появлялись на поле боя, так как защита деревни была первостепенной задачей. Поэтому основной боевой силой обычно являлись джинчурики. Минато, немного подумав, ответил: «Они очень сильны. Самое главное… они обладают способностью к широкомасштабным атакам. Количество противников для них не имеет большого значения». Сильнейшей стороной джинчурики была возможность использовать Биджудаму, что можно сравнить с пушкой в эпоху холодного оружия. Пусть сильнейшие шиноби могли играть с Биджу, как с домашними животными, но обычные ниндзя, даже такие совершенные, как Хатаке Сакумо, Король молниеносного убийства, не могли справиться с Биджу. Известно, что только фуиндзюцу может эффективно сдерживать Биджу. Конечно, Мангекё Шаринган тоже мог, но об этом знали немногие. Орочимару кивнул: «Согласно собранной мной информации, Ооноки сосредоточил большое количество войск на границе со Страной Молнии, а на западном фронте у него немного сил. Конечно, он не считает, что Страна Молнии сильнее Страны Огня. У него есть только одна причина для таких действий… джинчурики всё это время находятся на границе между Страной Земли и Страной Огня!» Как только эти слова были произнесены, лица присутствующих изменились, на них отразился страх. Страх перед Биджу глубоко укоренился в сердцах большинства шиноби. «Минато-кун, сейчас ты можешь справиться с джинчурики?» Минато не стал спешить с обещаниями, а после тщательного раздумывания ответил: «Сдержать одного не составит труда, но они обычно действуют вместе, верно?» Биджу Страны Земли – это Четырёххвостый и Пятихвостый. В прошлый раз, когда Минато и Джирайя столкнулись с ними, они были вместе. Это было вполне нормально. Кто же станет отправлять свою главную боевую силу в одиночку, вместо того, чтобы действовать сообща? Орочимару посмотрел на Учиху Кагами: «Я уверен, Кагами-кун, ты тоже сможешь сдержать одного, верно? Я оставлю часть ниндзя для борьбы с обычными шиноби Ивагакуре, а двух джинчурики доверим вам двоим». Не успел Учиха Кагами ответить, как раздался яростный крик. «Вы что, шутите?!» — Сарутоби Шиносуке с грохотом ударил по столу, гневно глядя на Орочимару: «Орочимару, заставлять ребенка сражаться с джинчурики! Ты вообще о чём думаешь?!» Обычно Сарутоби Шиносуке не участвовал в обсуждении тактики, предпочитая оставаться молчаливым наблюдателем. Но слова Орочимару были настолько возмутительны, что он даже забыл об уважительном обращении. Под влиянием отцовской «Воли Огня», он и так был недоволен участием Кагами и Какаши в войне. В его глазах, дети Учиха – всё равно оставались детьми. Он уже несколько раз отправлял запросы на их отзыв в деревню, но Хирузен никак не реагировал. «Шиносуке, Кагами не обычный ребенок…» – спокойно ответил Орочимару: «Он убил ниндзя со Стихией Жара в своей первой же битве. Даже тебе вряд ли удалось бы такое». Сарутоби Шиносуке оставался непреклонен: «Как бы то ни было, я не согласен с таким решением. Я попрошу Хокаге отозвать Кагами и Какаши». Он повернулся к ним, в его глазах читалось искреннее беспокойство: «Мы ещё не все вымерли! В этой войне нет необходимости рисковать такими детьми, как вы! Асума часто о вас рассказывает. Я знаю, что вы гении, превосходящие обычных детей, но вы не можете постичь всей жестокости войны… Возвращайтесь домой, прошу вас». Эти слова заставили даже Минато засомневаться, стоит ли позволять своим младшим товарищам оставаться на поле боя. Если бы не долг перед кланом Учиха, Кагами и сам не хотел бы участвовать в войне. Он слишком хорошо знал, что такое жестокость войны и как ценен мир. Лучше быть собакой в мирное время, чем человеком в эпоху хаоса… Однако, он понимал и другое: мира нельзя достичь путём уступок, лишь борьба может привести к истинному миру! Ты хороший человек, но мне не нужна твоя доброта. Учиха Кагами спокойно произнёс: «Благодарю вас за заботу, Сарутоби-сама. Я уже ниндзя и подчиняюсь приказам Орочимару-сама». Затем он перевёл взгляд на Орочимару: «Чем больше сила, тем больше ответственность. Сейчас деревня в трудном положении, и я хотел бы предложить отправить часть ниндзя Учиха на фронт. Если, конечно, это возможно». Война – катализатор для пробуждения Шарингана. Высшее руководство Конохи прекрасно это понимало. Поэтому, если не было крайней необходимости, они предпочитали держать Учих в деревне, не давая этому «демоническому клинку» окраситься кровью. Их решение было верным, или, вернее, верным было решение Второго Хокаге. Когда в середине Третьей Мировой Войны Шиноби Учихам всё же пришлось вступить в бой, это привело к пробуждению Мангекё Шарингана у Фугаку, а также повлияло на пробуждение Мангекё у Шисуи и Итачи. Не говоря уже о сильнейшем Мангекё Шарингане – Камуи Обито. Орочимару не знал условий пробуждения Шарингана, но он чувствовал, что Учиха Кагами не так бескорыстен, как хочет казаться, и у него определённо есть какой-то секрет. Но какое это имело значение? Орочимару не интересовали планы руководства Конохи, он лишь хотел увидеть, на что способен Учиха Кагами. «Я доложу Хокаге и отправлю подкрепление из клана Учиха» — он многозначительно посмотрел на Учиху Кагами: «Позже, Кагами-кун, ты можешь передать мне список. Никто лучше тебя не знает, кто из Учих больше подходит для участия в войне». Они молчаливо заключили сделку: Орочимару поможет ему привлечь людей, а он поможет Орочимару защитить тыл. А если не получится защитить – не беда. Сейчас Коноха находилась на пике своего могущества, количество джонинов было как никогда велико. Даже самые пессимистичные прогнозы не предвещали, что эта война затянется на десять лет и затянет могущественную Коноху в трясину. Если быть точнее, именно смерть Минато и уход трёх Саннинов чуть не привели к краху Конохи, что впоследствии стало причиной гибели Хизаши. Орочимару мог позволить себе такие игры, потому что у него были для этого все основания.